Лжец

      Ёсану нравится секс. А ещё ему нравится Чонхо. Нравится, как маннэ смотрит на него во время их медленного и чувственного акта. Кан показывает себя во всей красе, демонстрируя не только внешнюю красоту, но и все свои эмоции.       Чонхо любит его всем сердцем. А ещё глазами, руками, губами и членом. Он никогда не торопит Ёсана, даже находясь на грани сумасшествия, когда бедра парня соскальзывают с его возбуждения, оттягивая сладкий оргазм, заставляя тяжело дышать, целуя глубоко и страстно. Кан сам чувствует, когда хватит, и начинает двигаться быстрее, или отдается в сильные руки младшего, вверяя себя всецело. Он сам любит так, что голова кругом, и слова теряют смысл. Все чувства ясны, стоит только прижаться ближе и шепнуть ласково имя.       Их отношения начал маннэ. Но они вместе смогли сделать их такими, что жизни иной и представить не могут друг без друга. Чхве был тихим, трудолюбивым и скромным, но в глубине бездны черных глаз таилось то, что привлекло к себе. Этот необъяснимый магнит притягивал всех. Всех, кроме Кана.       Когда они познакомились, Ёсан не отметил для себя ничего особенного в парне. Он даже имя его не запомнил с первого раза. Чхве был нескладный и милый, но не больше. Несомненно, у Чонхо были хорошие вокальные навыки, а его высокие ноты покоряли сразу, но этого было недостаточно для айдола. Услышав его пение, Ёсан отнёсся к нему как к конкуренту. Не в плохом смысле этого слова. Скорее, он понимал, что партий у него будет меньше, чем у Чонхо, если они попадут в одну группу. Но его это не расстраивало, ведь у него тоже есть пара тузов в рукаве. Его внешность и загадочный характер притягивали к себе, вызывая желание узнать как можно больше.       Чхве был ещё подростком, когда они познакомились. Пухлощёкий мальчишка мягко улыбался, слушая остальных, работал усерднее с каждым днем, стараясь не отставать от хёнов. Он сразу заметил Ёсана, и был восхищен его манерами и нереальной красотой. Ему показалось, что он не встречал ещё таких как Кан Ёсан. Люди не могут выглядеть настолько идеально в жизни. Он был больше похож на актера из дорамы, чем на обычного трейни. Чонхо завороженно наблюдал за тем, как Кан танцует, а потом не сдержался и сказал, что тот удивительный и очень красивый. Ёсану было приятна такая похвала, но не в новинку. О своей красоте он был наслышан, и такого рода комплименты его немного утомили. Вижуал слышал подобное постоянно от парней и девушек ещё с младшей школы, поэтому это уже давно не цепляло.       Но Чонхо больше восхищался не его внешностью, а тем, что скрыто от глаз под ней. Он смотрел куда глубже, замечая то, на что другие попросту не обращали внимания, ослепленные красотой.       Он наблюдал, как Кан практикует свой вокал, раз за разом пропевая слова и вкладывая в них эмоции, заставляя музыку буквально оживать. Как он усердно танцует и отдает всего себя ритму, не жалея сил. И как улыбается, копаясь в своих дронах. Как он с детской непосредственностью едва ли не плачет от вкусной еды и кусает губы на трогательных моментах в фильмах.       Ёсан удивлялся, что Чонхо всё чаще хвалил его пение, притом делал это ненавязчиво. А после усердной тренировки приносил воды, всегда подбадривая и отмечая, что вижуал прекрасно поработал. Все эти знаки внимания оставляли в груди приятное тепло и странное ожидание чего-то большего. Но манне продолжал держать дистанцию, зная, что Ёсан очень трепетно относится к личному пространству.       Остальные парни не всегда обращали на подобные мелочи внимание, чем иногда раздражали, и получали язвительный комментарий или болезненный тычок под рёбра. Неугомонный 99-лайн частенько говорил, что Ёсан как колючка, но они всё же любят этот миленький кактус.       Кан всегда был слишком прямолинеен и немного заносчив, о чём как-то сам сказал парням, попросив их не обижаться. Тогда Чонхо тихо ответил, что у хёна золотой характер. Просто он другой, и в этом есть его уникальность. После этих слов внутри вижуала что-то изменилось, и слова маннэ стали иметь для него большее значение.       Чонхо никогда не пытался открыто привлечь внимание старшего, но всегда попадал в его поле зрения, стараясь подбодрить и облегчить непростое существование трейни.       В один из вечеров Чхве задержался в вокальном классе, пока остальные парни собирались на ужин. Он сидел за пианино, продолжая петь одну из любимых баллад, пока не заметил, что не один. Ёсан заглянул к нему, чтобы позвать на ужин, но не захотел прерывать исполнение, замерев у двери и слушая, пока его сердце начинало все быстрее биться в груди. Заметив хёна, маннэ улыбнулся и, собрав вещи, поспешил к нему. Ёсан ещё не успел и слова сказать, как Чонхо осторожно коснулся его ладони и признался, что для него старший значит куда больше, чем просто друг.       Просто в лоб, без каких-либо сложностей и витиеватых объяснений. Парень был настолько удивлен и даже шокирован таким, что после провёл весь вечер в размышлениях. Сам маннэ вел себя как обычно, но ему была заметна отрешенность и задумчивость, появившаяся на лице Ёсана. Тот явно не ожидал подобного от младшего, да еще и в свою сторону. Кан думал, что, возможно, это просто глупая шутка, или Чонхо неправильно изложил свои мысли, и имел ввиду, что хён для него лучший друг. Но Чхве никогда не говорил загадками и чаще всего делал это конкретно, особенно с ним.        Это настолько засело у вижуала в голове, что на следующий день, после тренировки, он пришел к маннэ и спросил, что тот конкретно имел ввиду под словами «больше, чем просто друг».       Чонхо признался, что влюблен в старшего, чем ещё больше шокировал. Кан нравился парням, получал много записок, и даже пару признаний, но все они были отвергнуты. Ёсан прекрасно знал, что все эти отношения заканчиваются одинаково, как и с любой девушкой. Разве что без драм и слез. Никто долго не выдерживал его прямолинейности, а юлить парень не любил. Его внешность была как магнит, а вот заглядывать в душу люди не особо стремились; а те, кто пытался — быстро сдавались. Чхве Чонхо же был другим.       Он подмечал многие мелочи и прислушивался к собственному сердцу, что с каждым днем наполнялось нежной привязанностью, а затем и любовью к Ёсану. Чонхо первый заметил, что Кан не очень любит морепродукты, когда на один из ужинов менеджер заказал много сашими с острым соусом. Вижуал выглядел опечаленным, но ел наравне со всеми, потому что либо так, либо без ужина.       Чхве сказал об этом Сонхва и попросил учесть при заказе в следующий раз. Пак был поражен такой заботой со стороны маннэ, и сделал, как тот просил. Тем же вечером Чонхо принес Кану немного еды из круглосуточного магазинчика и маленькую шоколадку. Ёсан был тронут и впервые предложил парню поесть вместе. Со временем они стали обедать вдвоём, если остальные были заняты.       Маннэ с легкостью мог переключать внимание мемберов на себя, стоило парню начать хмурится от чрезмерного внимания с их стороны. Или же предлагал свою помощь в любом деле, будь это домашние поручения или сложности в студии.       Кан чувствовал его поддержку во всем, и постепенно стал открываться для Чхве. Они могли сидеть вместе, просто занимаясь каждый своим делом, и чувствовать себя комфортно. Обычно только Сонхва вызывал у него такое спокойствие, но маннэ потеснил старшего.       В один из таких вечеров, пока Ёсан возился со своим дроном, а Чонхо доделывал домашнюю работу, молчание прервал вижуал, спросив, чего бы хотел маннэ от него, если бы он ответил ему взаимностью. Чонхо без смущения ответил − стать для него опорой и любимым человеком, которому бы Кан смог доверять всё самое сокровенное. Он также добавил, что уважает его и не хочет, чтобы его признание как-то давило. Просто ему хорошо уже от мысли, что хён проводит с ним время. Ёсан всё ждал, что манне попробует сделать что-то ещё. Но тот только улыбнулся, продолжая разбираться в реферате.       Время шло, а Кан все чаще ловил себя на мысли, что засматривается на младшего. Как он тренируется в зале, танцует, поёт, а по вечерам сидит в гостиной и учится. Ёсан сам стал понемногу сближаться с ним. Всё чаще он предпочитал одиночеству компанию Чонхо и шипел на остальных, если они мешали Чхве заниматься или отдыхать. Понемногу он всё чаще стал прикасаться к младшему без веской на то причины, чем в первый раз едва не довел парня до приступа, внезапно обняв со спины. Остальные были шокированные не меньше Чонхо, но любые комментарии были пресечены взглядом Кана, и все сделали вид, что так и должно быть. Маннэ в тот день был настолько счастлив и воодушевлён, что едва ли не летал по залу, когда одногруппники после тренировки хотели лечь и умереть. Шаг за шагом они становились ближе. И Чонхо уже свободно мог обнять хёна и взять его за руку, но всё так же делал это осторожно, с готовностью в любую минуту отступить.       Ёсан не сразу заметил, как стал красоваться перед маннэ, и не только во время работы. Даже дома он старался выглядеть опрятно и красиво, подсознательно оставаясь жадным до его внимания. Частенько Кан мог заглянуть в комнату к Минги и Чонхо с вопросом к младшему, что ему больше идёт, демонстрируя поочерёдно одежду и всегда надевая то, что выбрал Чхве. В вопросах аксессуаров Кан давно положился на его вкус, а Чонхо сам говорил, что подойдет лучше к тому или иному наряду.       Всё это нравилось старшему, но и хотелось большего. Кан не понимал, почему же Чхве не пытается сделать первый шаг к чему то серьезному, а спросить духу не хватало. С другой стороны, Чонхо младше, и, возможно, куда более застенчив, чем кажется. Он и так многое сделал, чтобы добиться внимания старшего. Часами слушал о новой модели дрона и даже задавал вопросы, что было для Ёсана настоящим праздником. Чонхо искренне интересовался увлечением старшего. Читал отдельно про новые модели, делясь потом информацией с Каном и наслаждаясь его улыбкой. Несмотря на диеты, маннэ притаскивал откуда-нибудь сладости или любимое лакомство Ёсана — курочку. А потом отрабатывал вместе с ним в зале, даже если сильно уставал.       Кан влюблялся постепенно и понимал, что Чонхо для него тоже давно уже больше, чем друг. Ближе к экзаменам он стал ходить за парнем как тень, помогая с подготовкой. Сонхва смеялся над ними, называя парочкой заучек. Но в глубине души был только рад тому, что Чонхо чувствует поддержку в столь трудные времена.       В один из вечеров Чонхо очень переживал из-за предстоящего экзамена. Он повторил всё, что мог, но сон никак не шёл. Минги решил дать парню немного тишины и ушел к Юнхо. Чхве ворочался на кровати, пролистывая в который раз учебник, но голова была ватная и тяжелая, а нервы на пределе.       В комнату постучали. - Да. - Чхве устало потер глаза.       В дверном проёме показалась макушка Ёсана. - Ты закончил? - Да. - манне сел на кровати. - Всё повторил, но голова не соображает вообще. Боюсь, что не смогу уснуть. А ты что-то хотел, хён?       Ёсан вошел, прикрывая дверь и подходя ближе. Он только недавно вернулся, поэтому всё еще был в джинсах и большой белой футболке, определенно на пару размеров больше, что делало его еще миниатюрнее. Чонхо улыбнулся, скользнув взглядом по оголенной шее, желая прямо сейчас уткнуться в неё, обнимая старшего и вдыхая аромат его кожи, закрыть глаза и заснуть. Но реальность жестока, и единственное, что он может себе позволить сейчас, это смотреть, но не трогать. - Нет. Я просто зашел узнать, как дела, и удачи пожелать. - Кан присел на край кровати, убирая учебник и тетради подальше от подушки манне. - А, ну спасибо. Мне она пригодится. С твоей поддержкой я постараюсь всё сдать.       Чонхо улыбнулся, смотря на сосредоточенного хёна, что явно что-то задумал. Ёсан не был уверен, правильно ли он поступает, решаясь на это перед важным экзаменом младшего, но всё же эта возможность казалась для него идеальной.       Положив руку на плечо Чхве, он подался вперед, осторожно целуя его в приоткрытые губы. Тот так удивленно и по-детски распахнул глаза, смотря на прикрытые веки и подрагивающие ресницы хёна, сминающего его губы в мягком поцелуе.       Ёсан стал стремительно краснеть, когда едва приоткрыл глаза и заметил, что маннэ замер и смотрит на него. Неужели он сделал что-то не так? Но все его страхи развеялись, когда он почувствовал, как его целуют в ответ, и куда напористей, чем он сам.       Отстранившись до того, как Чонхо успел его обнять, вижуал отвел глаза и, продолжая краснеть, сказал: - Не постараешься, а всё сдашь. Если, конечно, хочешь, чтобы этот поцелуй был не последним.       Он поднялся с кровати, и, выключив по пути свет, вышел вон. Его сердце колотилось так сильно, словно он пробежал марафон, а щёки пылали стыдливым румянцем. Он хотел вернуться к Чонхо, окончательно понимая, что безвозвратно влюбился в него, и теперь сам не отступит.       На экзамене Чонхо выступил блестяще и по возвращении домой получил похвалу от всех мемберов. Но больше всего он ждал её от конкретного человека, что весь вечер краснел как маков цвет и улыбался так нежно, что сердце заходилось.       После праздничного ужина Кан остался с Чонхо, помогая с посудой. - Спасибо, за мотивацию. - тихо произнес с мягкой улыбкой Чонхо, когда Ёсан стоял рядом.       Всего лишь несколько сантиметров, а от этой близости становилось жарко. - Я должен был тебя подбодрить, и это сработало.- ответил Кан, вытирая тарелку и ставя её на место. - Мне приятно, что ты заботишься обо мне, хён.       Ёсан рассмеялся, ловя недоумение в глазах парня. - Что я такого сказал? - Ничего. Просто это так забавно. Ты совсем не похож на самого младшего среди нас, а называешь меня хёном. - Согласен. Хонджун-хён или Сан-хён больше подходят на роль младшего в группе. - А я? - спросил Ёсан, откладывая полотенце. - Для меня ты особенный, Ёсан~и. И мне не важно, сколько тебе лет, для меня ты важный и уникальный. Тот, о ком я готов заботиться всю жизнь.       Кан молчал. Он в упор смотрел на Чонхо и ничего не говорил. Его взгляд был серьезным, и маннэ почувствовал страх. - Хён, прости, я немного пере… - Поцелуй меня. - Что? - Поцелуй меня, Чонхо.- повторил вижуал, не отводя взгляда.       Чон сделал шаг, сокращая между ними расстояние, и, нежно обхватив лицо парня ладонями, поцеловал. Он понемногу гладил Ёсана по острым скулам и шее, целуя медленно и не позволяя себе резких движений. Кан сам приоткрыл губы, скользя языком по губам младшего, разрешая быть чуточку смелее. Чонхо не торопился, отвечая взаимными ласками, проникая языком в рот хёна. Где маннэ научился так целоваться, вижуал обязательно спросит, и, возможно, с пристрастием. А пока, он сжимал его футболку, прижимаясь ближе и утопая в этом поцелуе, от которого тело готово было воспарить.       С того момента Ёсан уже не хотел отпускать от себя младшего. Он наслаждался его вниманием и, не без удовольствия, понимал, что сам отдает столько же, сколько принимает. Они никогда не афишировали свои отношения. Даже мемберы не могли сказать, что они близки.       Откровенно говоря, Ёсан уделял куда больше внимания Сонхва, чем Чонхо, но это только для других. С младшим они могли часами проводить время вместе на репетициях, а затем долго целоваться и отдаваться друг другу, пока остальные заняты своими делами. На удивление Чонхо, Кан умел мастерски находить время и место для уединения, продолжая поражать всё больше своими порывами.       Ёсан любил, когда всё спокойно, а в руках маннэ для него было спокойнее всего. Он отдавался ему всегда без остатка, даже если и выпадало им для этого всего ничего. Они изучали друг друга. Трепетно относились к желаниям, стирая все грани недосказанности и страха, становясь благодаря этому ближе. Они не ревновали, ведь знали, что их сердца давно сделали свой выбор.       Отношения становились всё крепче, и они не боялись говорить друг другу о своей любви.       А та страсть, что разгоралась между ними каждый раз, стоило им остаться наедине, сложно было описать просто словом "влечение". Это было безграничное доверие, любовь и тепло.       Ёсан никогда бы не подумал, что может вести себя настолько раскованно в постели. Но рядом с Чонхо он был готов на многое. Каждый раз он умирал и возрождался в его объятьях, прижимаясь к крепкой груди и слыша, как бьётся чужое сердце для него. А Чхве был готов весь мир положить к его ногам, лишь бы он был счастлив.

***

- Какого черта?!       Голос лидера заставил их испуганно вздрогнуть. Ёсан поднял голову, смотря на вошедших парней, прижимаясь к груди Чонхо. Младший тут же накинул на плечи Кана рубашку и посмотрел через плечо. Ошарашенный лидер был настолько зол и шокирован, что, будь он постарше лет на 30, его точно бы удар хватил. - Хонджун, дай им одеться. - сдавленно сказал Сонхва, взяв под локоть Кима. — У вас есть минута.       Закрыв дверь, Пак сам попытался осознать то, что увидел, но его разум отказывался до конца принимать реальность. Нет, он, конечно, ничего против не имеет, но явно не ожидал увидеть подобное. Тем более в здании студии. - Вы всё? — спросил Пак, и за дверью послышался утвердительный ответ.       Хонджун ворвался в студию, переполненный гневом и осуждением. - Что вы оба вытворяете?! - По-моему это очевидно, хён. — спокойно ответил Чонхо, сжимая ладонь Ёсана, что боялся от стыда голову поднять.       Но Хонджун не разделял его спокойствия. Он был готов растерзать их обоих за неосмотрительность. Сонхва же поспешил закрыть дверь, поворачивая вертушку замка. - Чонхо, я видел, ЧТО вы делали. Меня интересует, ПОЧЕМУ? Это шутки у вас такие?! - Мы встречаемся. - всё так же спокойно ответил маннэ, и Кан сжался еще сильнее от криков лидера. - Чего, блядь?! Вы совсем уже из ума выжили?! - Мы встречаемся, как пара. - Это какой-то бред. - Хонджун схватился за голову, не зная, как реагировать. Ему не хотелось верить в это, ведь вся эта история грозила большими неприятностями. Мало ему своих проблем, так получите ещё с горочкой.       Сонхва стоял рядом и тоже приходил в себя после таких новостей. Нет, на шутку это было не похоже. Да и, судя по поведению Ёсана, что прижался, не поднимая глаз, к младшему, это правда на все 100 процентов. Но как они могли этого не замечать? - Как давно вы… Встречаетесь? - спросил вокалист. - Почти полтора года, хён. - наконец подал голос Кан, посмотрев на него. — Мы стали встречаться ещё до дебюта. - Да какая к черту разница, сколько?! — психанул лидер. — Хоть два года. Это все следует прекратить. И немедленно! - Что? - одновременно удивились Чонхо и Сонхва. - Вы издеваетесь? - Ким строго посмотрел на них, скрестив руки на груди — Ещё и спрашиваете, что?! Вы хоть понимаете, как это может сказаться на группе? Ладно младшие, но ты-то, хён, прекрасно понимаешь, о чём я говорю.       Сонхва шокировано посмотрел на Кима. Если Хонджун так отреагировал на отношения между Ёсаном и Чонхо, значит, и его отношения с Минги вызовут ту же реакцию. - Если честно, я не считаю, что это правильно, Хонджун. — сказал Пак, и лидер впился в него злобным взглядом. - Ты считаешь это нормальным? Серьезно?! Ты не хуже меня знаешь, чем это грозит!       Сонхва понимал негодование Хона, но всё равно был на стороне младших. Посчитав, что нужно как-то сгладить углы и поговорить более спокойно, он решил увести лидера, но маннэ уже поднялся с кресла, подходя к ним. И настрой его был далеко не мирный. - И чем же, хён? До этого момента ты хоть раз замечал, что наши отношения как-то отражаются на деятельности группы? Или, может, мы не справлялись, но ты всё это время молчал?       Вопрос поставил Хонджуна в тупик. Ведь он и правда не замечал ничего, а значит, парни были осторожны, и прекрасно знали, что может произойти, узнай кто о них. Да Ким был готов поклясться, что на Уёна с Саном или на Минги с Юнхо больше людей думает, что их дружба далеко не просто обычная. А на Ёсана и Чонхо не то что смешно подумать, а даже нелепо. Но природная упертость взяла своё. - Это пока никто не замечал. Но мы УЖЕ видели вас! Благодарите бога, что это были мы с хёном, а не менеджер. — взвился лидер, даже не думая уступать младшему. — Кто вообще из вас всё это начал, и как далеко вы можете зайти в своих глупых игрищах?       Чонхо начинал злиться, сжимая кулаки от слов хёна, но старался говорить спокойнее. - Поверь хён, то что ты видел - это мелочь. Да и какое имеет значение, кто из нас начал эти отношения? Они уже есть, и ничего с этим не поделать. Да, мы совершили ошибку, когда не закрыли дверь, как обычно, но, может, не стоит разводить трагедию из-за этого? Мы были неправы. В следующий раз обязательно будем внимательней.       Ёсан всё так же сидел на месте, смотря на них со стороны. Ему было жаль, что он, как дурак, не закрыл дверь, и теперь хёны знают их тайну. Что лидер продолжает кричать на Чонхо. И было страшно, что Сонхва-хён его будет осуждать. Теплая ладонь легла на его плечо, и парень тут же поднял грустные глаза. Сонхва чуть сжал ладонь, словно подбадривал Кана, и тот едва улыбнулся, чувствуя поддержку, а не осуждение. - Мне плевать, что вам удавалось дурачить всех вокруг столько времени. Вы должны расстаться, и точка.       Голос Хонджуна звенел от напряжения. Если бы не хорошая звукоизоляция, то весь этаж давно был бы в курсе их разговора. - Что ты сказал, хён? - вкрадчиво спросил Чонхо, с трудом сдерживая подкатившую злость. - Я повторю, если кто-то не понял сразу. - строго сказал Хон. — Вы должны прекратить эти отношения, если хотите продолжать и дальше нормально работать в компании.       Эти слова прозвучали как угроза. Ёсан вскочил со своего места, но Сонхва не пустил его ближе, на всякий случай встав между маннэ и лидером. Только драки им ещё не хватало. А судя по тому, как Чонхо смотрит на Кима, возможно, без увечий не обойдется. - Ты же шутишь, Хонджун? - Сонхва попытался отодвинуть парня подальше от Чхве. - Они любят друг друга, а ты хочешь, чтобы они расстались. Так нельзя. - А когда разлюбят, мы проблем не оберёмся. - продолжал гнуть своё лидер, переведя взгляд на Пака. - Но ты же понимаешь, что нельзя так просто взять и прекратить отношения. — попытался успокоить Кима Сонхва, пока тот точно не отхватил от манне, что был уже на грани. - С чего ты взял, что мы в принципе расстанемся? - внезапно подал голос Ёсан.- Ты серьезно считаешь, что наши отношения недостаточно крепкие, или по себе судишь? Мы не расстанемся из-за того, что ты сам не в состоянии принять свои чувства.       Эти слова прозвучали для Хонджуна как удар под дых. Он никак не ожидал, что Ёсан окажется прав, и сможет его задеть этой фразой. Хон отрицал свои чувства, и его это злило куда сильнее, чем эта ситуация с младшими. Он, как собака на сене, что рычит и кусается, хотя сама же это сено не ест и другим не даёт. Ким понимал, что сейчас срывается не по делу, но страхи настолько поглотили его, что он и слушать никого не хотел.       Окинув присутствующих тяжелым взглядом, он решил, что сможет надавить своим авторитетом как лидер. - Я больше спорить не собираюсь. Вы меня слышали. - А я не собираюсь исполнять твои указания, особенно, если это касается моей личной жизни. И если тебя что-то не устраивает, будь любезен - держи своё мнение при себе. Если ты трус, что боится взять ответственность, то это твои проблемы, хён.       Каждое слово, сказанное Каном, было хлестким, и буквально сочилось ядом и обидой. Он не хотел грубить, но сдерживать злость стало невыносимо. Сонхва и Чонхо молчали, боясь хоть слово вставить. Напряжение можно было ножом резать. Сделав шаг к возлюбленному, Чхве посмотрел на Кима, и тот только развернулся, с громким хлопком двери покидая парней.       Ему нечего было сказать. Ведь он вновь был не прав, а слова младшего жгли всё внутри, заставляя глаза наполниться слезами. Хонджун не хотел плакать, но он тоже не железный.       Зайдя в туалет, он закрылся в кабинке и, сев на крышку унитаза, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Всё катится к чертям, и он сам шагнул в эту пропасть. Ему бы попросить помощи, но чертова гордость.       Ёсана откровенно трясло от злости. Даже присутствие Чхве не решало проблему. Чонхо усадил его на стул, присев на корточки перед ним и сжав ладони в своих. Сонхва молча стоял, всё так же не находя, что сказать. Идти за Хонджуном бесполезно, может сделать только хуже. Значит, надо как-то решать проблемы с младшим. - Ёсанн~и… - начал Пак. - Я… - Хён, если ты такого же мнения, то тебе лучше сейчас уйти. - не глядя в его сторону, ответил Чхве, но Кан покачал головой. - Хён не осудит.       Чонхо виновато улыбнулся, не отходя от вижуала, и посмотрел на старшего. - Прости. Я просто в шоке от слов лидера. - Понимаю. Удивлен не меньше вашего. Но он не со зла. Просто шокирован. - попытался оправдать Кима Сонхва. - Если честно, я сам шокирован не меньше.       Чонхо поднялся, целуя Кана в лоб, и, обойдя стул, встал за спиной возлюбленного, обнимая его. - Знаешь хён, у тебя были заботы поинтереснее. — с более спокойной улыбкой сказал Ёсан, поглаживая ладонь маннэ. - В каком смысле? - Вы же с Минги встречаетесь.       Сонхва едва на пол не сел. - С чего вы взяли? - Ну…мы немного саботировали ваши отношения. — сказал вижуал, но под взглядом Чонхо добавил. - Точнее, я.       Пак глубоко вздохнул и всё же решил, что надо сесть. Пододвинув к себе кресло, он сел напротив парней. - А теперь подробнее. - Я заметил, что между тобой и Минги что-то происходит. Знаешь, я люблю Минги, но его ветреность. — Ёсан поморщил изящный нос. — В общем, его повышенное внимание к тебе меня знатно напрягло, и я решил проверить его намерения по отношению к тебе. Мне определенно не хотелось, чтобы он поиграл с твоими чувствами, а затем бросил. Поэтому я смотрел, как он реагирует на то, что ты интересен не только ему, да и вообще, как он обращается с тобой. От части, он прошел проверку. Хотя я и был против, Чонхо смог меня убедить. - Ты хочешь сказать, что все это время ты висел на мне для того, чтобы позлить Минги. -  Сонхва обиженно надулся. - А я-то думал, что от большой любви ко мне, а тут… - Ну хён, — рассмеялся Ёсан, мягко ударяя Пака по коленке. - И поэтому тоже! Чем ты слушаешь? - Мы видели ваш поцелуй на кухне, и тогда Ёсан~и успокоился. Хоть и попросил меня, в случае чего придушить Минги ночью подушкой. - Какой поцелуй? - Очень горячий и распутный. Кто же знал, что вы такая отвязная парочка, хён.- Чонхо поиграл бровями, от чего Пак покраснел. - О, боже… Но как вы могли нас видеть? Все же спали. - Мы были на кухне. - пожал плечами маннэ, и Ёсан покраснел, как и старший. - Точнее, на полу. - Только не говорите мне, что вы там… - Да. - довольно кивнул Чхве, а Кан опустил голову так, что было видно только розовые ушки. - Эй! Я там, между прочим, еду готовлю. - возмутился Сонхва. - А мы едим каждый день. - рассмеялся маннэ, поглаживая шею Ёсана. - И поверь, хён, ассоциации тоже весьма впечатляющие, но живём как-то.       Сонхва практически схватился за голову. Он был не готов к столь дерзким и откровенным новостям. Эти дети явно решили испытать его нервы на прочность. Хорошо что Хонджун не в курсе этих пикантных подробностей. Ёсан сам краснел и, по мнению Чхве, они с хёном были слишком похожи, когда так смущались. - Надеюсь, что это было один раз. - Ну… Не задавай вопрос, если не хочешь услышать на него ответ, хён. - рассмеялся маннэ.- Так что между тобой и Минги-хёном? - Знаете, я не готов обсуждать такое.- обмахивая пылающие щеки, ответил Сонхва. - Понятно. Вы переспали. Солнце, ты должен мне курочку. - ЧХВЕ ЧОНХО! - одновременно возмутились Пак и Кан. - Да что такого постыдного в очевидном? - удивился парень, а Ёсан уже ухахатывался от покрасневшего до корней волос хёна. - Господи, за что ты так со мной? - Не драматизируй, хён. Всё нормально. - отсмеявшись, сказал Ёсан. - Мы рады, что у вас всё хорошо.       Сонхва почувствовал некое спокойствие после этих слов. Несмотря на сложившуюся ситуацию с лидером, он был рад, что узнал про Чонхо и Ёсана. Конечно, он станет наблюдать за ними, чтобы в случае чего помочь и защитить. Хотя, судя по тому, как они готовы отстаивать свои отношения, и тепло, что окружает их, они и правда любят друг друга. - Я очень хочу узнать, как вообще все у вас произошло, но не сейчас. Нам придется пойти на репетицию. И там будет Хонджун.       Лица парней тут же помрачнели. - Обещайте мне кое-что. Пока не вступайте в конфликт с лидером. Особенно в присутствии остальных. - Этого обещать не могу. - фыркнул Ёсан. - Пока он не извинится за свои высказывания, я его не воспринимаю. - А как же работа? - Хён, я может и злюсь на него, но не идиот, чтобы подставлять группу. Работать буду, но общаться и вступать в диалог с ним - увольте. - Я тоже так считаю. - кивнул маннэ. - Хён не прав, и не только по отношению к нам. Он обидел Юнхо-хёна, довел его до слёз. И, судя по всему, даже не думает извиняться. - В целом, мы поэтому и оказались рядом с вами. Он пытался сбежать от разговора. Поэтому и ворвался к вам без стука. Я поговорю с ним, но обещайте не обострять ситуацию. - Хорошо. - кивнул вижуал. - Но если он ещё раз заикнется о том, что мы должны расстаться, на одного участника группы станет меньше, а права лидера перейдут к тебе по старшинству, хён. - Надеюсь, что мы обойдемся без смертоубийства. Я и не знал, насколько ты у меня кровожадный, солнце. - улыбнулся Чонхо, поцеловав Ёсана в макушку, от чего Пак расплылся в улыбке, полной умиления.

***

      Минги заглянул в зал для практики, услышав музыку. В зале был только Юнхо, что танцевал, не замечая ничего. Он раз за разом повторял несколько связок, ошибался, злился и повторял снова. Его движения отличались от привычных. Слишком дерганые, резкие, что никак не вязались с мелодичной песней.       Репер прошел вперед, садясь на маленький диванчик, продолжая наблюдать за другом.       На очередной связке Юнхо спотыкается и оседает на пол. Его голова опущена вниз, а тяжелое дыхание, кажется, сбивается на всхлипы.       Сон тут же подбегает к другу, с беспокойством осматривая его. - Эй, Юнхо, ты чего?       Парень только мотает головой, не поднимая её, и, пару раз выдыхая, садится ровнее. - Я в норме. Оступился. - Точно?       Юнхо кивнул, но глаза говорили об обратном. Весь его вид говорил об обратном. Губы искусаны, глаза красные и печальные. Он подобрал под себя ноги, словно хотел стать меньше, чем есть, и спрятаться от этого мира.       Минги сел рядом, скрестив ноги и погладив друга по плечу. - Рассказывай, что не так.       Юнхо было тяжело начать. Страшно, что друг сейчас разозлится или не поймет. Но Минги и сам открылся ему, так почему должен обвинять в чем-то. Юнхо не мог рассказать обо всём Ёсану и Чонхо, потому что не мог быть уверен, что они не осудят его. А репер был настолько счастлив после их с Сонхва вечера, что танцор не хотел портить ему настроение, хоть и нуждался в друге, как никогда. - Мне сейчас тяжело.       Минги не стал перебивать, давая парню время, чтобы продолжить. - Понимаешь, на Филиппинах, кое-что произошло. Точнее, это началось еще до поездки. Я…Мы с Хонджуном… Мы переспали.       Сон молчал и думал, что Юнхо прямо сейчас рассмеется, но парень всё так же смотрел на пол своим отсутствующим взглядом. И, судя по тому, как он горько всхлипнул, это была вовсе не шутка. И сейчас Минги по-настоящем переживал за него. Хён сделал ему больно или взял силой? Это даже в мыслях звучит смешно. Но если нет, то почему Юнхо так подавлен. - Прости. Мне сложно это представить. - И это мне говорит человек, что запал на нашего Сонхва-хёна. - Ну, это не отрицает того, что я сейчас услышал от лучшего друга, что он переспал с нашим лидером. Поверь, это куда удивительней. Вы теперь вместе или…?       Юнхо дернулся от этих слов, закусывая губу и теребя край своих джинс. Сухой дерущий изнутри, как при ангине, комок поднимался по горлу, а слезы вновь щипали измученные глаза. - Нет. Мы решили, что это была ошибка.       «Мы решили.» - звучит в голове парня, а по сердцу словно ножом. Не они, а Хонджун. Юнхо же собирает своё разбитое сердце, тщетно пытаясь забыть о боли. Но ему больно. Невыносимо. Он держится, но из последних сил. Ким пытается делать вид, что все хорошо, но смотрит как-то печально; но что Чону его печаль, когда он сам все разрушил, поставив парня перед фактом. - По тебе не скажешь, что ты согласен с этим решением. - тихо сказал репер, и Юнхо только рассмеялся, хотя это было больше похоже на истерику. - Все и правда ок. - Точно? - Угу… - и тут Юнхо вновь сломался.       Он просто расплакался, утыкаясь лбом в плечо друга, не в состоянии сдерживать слезы. Минги обнял друга, молча гладя его по голове и успокаивая. Он вспомнил, как сам сходил с ума от недосказанности, и потому сейчас прекрасно понимал, что чувствует Чон. Танцор плакал, цепляясь за друга, как за спасательный круг. Сон очень хотел разобраться, что же произошло, а лучше вытрясти это из самого лидера.       Когда сил плакать больше не осталось, Юнхо просто положил голову парню на плечо, вытирая слезы и пытаясь восстановить дыхание. Голова немного болела, но это мелочи, по сравнению с тем, как было плохо в душе. - Я слишком сильно увяз во всем этом… И теперь не знаю, как справиться. - Может, поговорить с Хонджуном? - предложил Минги, гладя спину Юнхо. - Я могу сам или попросить Сонхва. Он куда дипломатичнее меня.       Чон немного улыбнулся от такого высказывания друга, но покачал головой. - Нет. Мы уже поговорили и всё решили. Теперь это только моя проблема.       Дверь в зал открылась, и в помещение зашёл Сан и Хонджун. Минги посмотрел на настенные часы и понял, что время для репетиций. А значит, сейчас придут и остальные. Юнхо отвернулся, стараясь как можно быстрее стереть слезы. Но опухшее лицо и покрасневшие губы и нос трудно скрыть. Он не хотел, чтобы Хонджун заметил, но было поздно. - Привет, парни. Юнхо, ты чего? — Сан тут же откинул сумку, подлетая к парню. - Что случилось? - Он оступился, пока танцевал, и испугался, что ногу повредил. - соврал Минги, прожигая в лидере дыру. - А сейчас как? Болит? - Сан обеспокоенно вертелся рядом с Чоном, пока тот пытался утихомирить его. - Сан, успокойся. Мне уже не больно. Я больше испугался. - Ну как не больно, ты же плачешь?! Хён…- Сан обернулся к лидеру, что не подходил ближе и только смотрел на заплаканного Юнхо, пока внутри у него разворачивалась самая настоящая война. - Я схожу за компрессом и мазью. - только и ответил Хон, быстро выходя из зала.       Он шел по коридору, едва разбирая дорогу. За сегодня на него свалилось слишком много потрясений. Хонджун прекрасно знал, что Юнхо плакал не из-за ноги. Это все отмазки. Он слышал, о чём он говорил с Минги. Не всё, но и этого хватило, чтобы чувство вины пронзило его насквозь, тянущей болью отзываясь в каждой клеточке тела. Ким не мог поступить иначе. Он не должен идти на поводу своих эмоций, но Юнхо. Боже, это невыносимо − смотреть на то, как страдает Чон. Ёсан прав, Хонджун трус. Упиваясь собственной беспомощностью и страхами, лидер ещё не понимал, что он не сможет так жить дальше.       Спустившись вниз, он на автомате дошел до аптеки и купил все необходимое. Остановившись перед студией, Хон взглянул на часы. Прошло около 10 минут. Странно, но казалось, что больше. Вздохнув, он пошел обратно, надеясь, что в зале уже собрались все, и он сможет отвлечься репетицией. Хотя, после того, что произошло в студии с Чонхо и Ёсаном, ситуация могла вообще стать патовой.       Когда Ким вошёл, то все и правда были уже внутри. Сан и Минги сидели рядом с успокоившимся Юнхо. Чон пытался отговорить Сана от осмотра его ноги. - Хён, тебя как за смертью посылать. - возмутился Сан, обращая внимание на возвращение лидера. - Прости, была очередь.       Хонджун посмотрел в сторону Ёсана и Чонхо, что сидели неподалеку и ни разу не выглядели как те, кто могут так самозабвенно отдаваться друг другу. Кан посмотрел убийственным взглядом и отвернулся. Чонхо выглядел отстраненно, не удостаивая старшего внимания.       Совесть незамедлительно напомнила Хону, что он наговорил им сегодня. На негнущихся ногах он подошел к Сану и протянул пакет из аптеки. - Вот. - Спасибо. - едва слышно, не поднимая глаз и не смотря на Хонджуна, отозвался впервые Юнхо.       Такая забота ранила и давала глупые надежды, которые рассыпались, стоило Киму молча уйти. Минги оставался рядом и не отпускал руки, пока дрожащие пальцы друга сжимали его ладонь, чтобы хоть как-то справиться с этой болью.

***

      Вечером все разошлись по комнатам, кроме лидера. Хонджун сидел в гостиной с ноутбуком и пялился в экран. Нет, он не работал. Он просто ждал, пока Юнхо уснет. После приезда парень молчал почти все время. Поел и ушел в душ. Пока он там был, Хонджун умыкнул свой ноут и забился в гостиной. Сан и Уён поиграли немного в приставку, но усталость взяла своё, и они решили отдохнуть, оставив лидера наедине со своими демонами. Ёсан всё так же делал вид, что лидера не существует, обращаясь только к Сонхва. У Кима даже начинался истерический смех и проявлялась паранойя, связанная с идеей, будто все вокруг знают о них с Юнхо и искренне ненавидят его. Но это было не так.       Хонджун понимал, что ничем хорошим это не закончится, и надо бы остановить весь этот беспредел, но сил не было. Он не справлялся с эмоциями и боялся все усугубить, накричав или даже ударив кого-то из мемберов. Хотя, может, если его ударят в ответ, мозги встанут на место, и он сможет трезво думать. А пока все его мысли крутились вокруг Юнхо.       Просидев до глубокой ночи, лидер задремал, и проснулся, когда ноутбук едва не свалился с его колен. С трудом поймав гаджет, он отставил ноут на стол и, потирая глаза, поднялся с дивана. Спина затекла, и завтра точно будет болеть. Потянувшись, лидер старался не сильно шуметь. Если кто-то проснется по его вине, он точно попросит того помочь выкинуть себя с крыши, чтобы не мучиться.       Погасив свет в комнате, он подошел к двери и осторожно приоткрыл её. В комнате было темно. Танцор даже не оставил по обыкновению ночник. Только из окна тянулась тонкая полоска света, что хоть немного рассеивала темноту.       Как можно тише прикрыв дверь, Хонджун прошел к кровати. Остановившись, он посмотрел на едва различимую макушку в темноте. Чон накрылся одеялом с головой и отвернулся к стене, словно пытался отгородиться от него. Что было отчасти правдой. Перед глазами сразу всплыли воспоминая о том, как Юнхо плачет. В груди неприятно кольнуло, и Ким с силой закусил губу, чтобы побороть тяжелый вздох. Хон хотел бы, как раньше, просто лечь рядом, обнять танцора. И просить прощения. Целовать его красивые глаза, сожалея о каждой слезинке, что скатилась из них по щекам.       Но Хон сам поставил эти рамки и условия. А значит, должен довести дело до конца. Он считал, что Юнхо достоин большего, нежели его несуразные чувства и заморочки. Ким не знает, как правильно любить, и не хочет портить жизнь для Чона. Забравшись к себе, он ещё долго лежал, пытаясь уснуть.

***

      Прошло пару недель. Напряжение в группе поутихло, но никуда не делось. Ёсан всё так же откровенно игнорировал Хонджуна, как и Чонхо, а Юнхо все больше времени проводил с ребятами. Он всеми силами старался отвлечься, но раз за разом в комнате на него нападала такая тоска, что хоть волком вой.       Хон окончательно ушел в работу с головой. Хотя, работой это было сложно назвать. Песни получались ужасно печальными, или вообще не хотели складываться. Сонхва не знал, как подступиться к лидеру, старался дать ему передышку, молча принося еду и следя за тем, чтобы он всё же возвращался домой.       Ким стал часто спать в гостиной, забывая вернуться в комнату, или просто стараясь держать ту самую дистанцию, что была безопасна для Юнхо. Пак надеялся, что они всё же поговорят с Чоном и помирятся, но оказалось, что Юнхо слишком тяжело переживает всё, а Хон замкнулся, не справляясь, и просто выбрал самый простой путь - уйти в себя.       Время шло, но легче не становилось никому. Сан и Уён откровенно не понимали, что происходит, а остальные решили, что им лучше пока не знать. Ёсан так и не остыл, да и Минги поглядывал в сторону лидера далеко не добрым взглядом. Хотя Хонджун не замечал даже этого.       Минги сидел в комнате, развалившись на кровати Чонхо, пока тот что-то читал. Репер слушал музыку и не пропустил момент, когда в комнату зашёл Ёсан.       Чхве тут же отвлёкся на парня, тепло ему улыбнувшись. Он давно не обнимал своего возлюбленного и, если бы не репер, давно бы зацеловал. Кан подошел к Минги и потянул за наушник. Репер открыл глаза, удивленно смотря на вокалиста. - Тебя Сонхва-хён зовет. - А? - Сонхва-хён зовёт, говорю. - повторил спокойно вижуал.       Сон тут же вскочил, удаляясь едва ли не вприпрыжку из комнаты. - Ты же сейчас соврал, на счёт хёна? — не без улыбки спросил Чонхо, разворачиваясь в кресле, проследив взглядом, как Ёсан прошел к двери и закрыл её на замок. - Я думаю, что Сонхва найдет, чем его отвлечь.       Чхве смотрел на то, как старший грациозно приближается, садясь к нему на колени, позволяя обнять себя за талию. Кан обнял манне за шею, тут же потянувшись за поцелуем. Ёсан соскучился, и всё ещё переживал из-за слов лидера. Он был уверен в Чонхо и в себе, но одна такая мысль заставляла его напрягаться и ненавидеть такое неуважение к их с маннэ отношениям.       Чхве прекрасно знал, из-за чего Ёсан за последнее время стал таким напряженным и при каждом удобном случае старался показать ему, как любит и скучает. Это, конечно, было приятно, но Чонхо и так был уверен в чувствах старшего, и поэтому старался успокоить. - Ты всё еще злишься?       Ёсан молча прижался ближе, не говоря ни слова. Как и обычно, ему было проще показать, чем рассказать. Чонхо понял это без слов, благодаря умению сразу замечать любые перемены в настроение Кана. Он погладил старшего по ровной напряженной спине и ласково поцеловал шею. Вижуал молчал, поглаживая младшего по затылку, в то же время напряженно о чем-то думая. - Моя принцесса будет злиться теперь и на меня? - Ещё раз назовешь меня так - получишь. - фыркнул Ёсан, чувствуя сильные и горячие руки под кофтой.       Чонхо тихо рассмеялся на эту угрозу, обжигая дыханием и поцелуями нежную кожу на шее парня. Ёсан повел плечом от того, что было щекотно, и улыбка невольно мелькнула на его губах. - Зато это заставило тебя улыбнуться, Ёсан~и.       Мягко пробираясь поцелуями выше, маннэ приблизился к губам старшего, целуя уже уверенней, второй рукой поглаживая его бедро. Они целовались неспешно, без какого-то пошлого подтекста. Просто наслаждаясь тем, что они рядом. - Хонджун не прав. Как он мог вообще такое сказать.       Чонхо вздохнул, немного отстраняясь и целуя парня в висок, продолжая обнимать. - Ты же понимаешь, что он наговорил всё это с горяча и, судя по его состоянию, давно уже пожалел. Поставь рядом с ним молоко — оно скиснет. - Да, но какое он имел право? Он хоть что-то знает о наших отношениях? О наших чувствах. Просто сказать кому-то расстаться, только потому, что ты сам так решил. Это же бред!       Ёсан вновь завёлся с пол оборота, и Чхве оставалось только покрепче обнять возлюбленного. Он почти всё время находился рядом, даже несмотря на то, что остальные участники могли заметить их внезапный контакт. А Ёсан боялся просто потерять Чонхо. Это было глубоко внутри и не поддавалось объяснению. Кану была ужасна сама мысль, что им придется расстаться. Каждый раз, когда им приходилось отдаляться, Чонхо ловил на себе взгляд этих потерянных глаз, что любил. - Он сам запутался в своих чувствах. - шепнул Чхве, слегка покачиваясь, словно баюкал Кана. - Именно поэтому ему надо разрушить чужие?       Это уже начинало злить маннэ. - А разве он как-то изменил их? - Чонхо внимательно посмотрел на Кана. - Ты думаешь, что после его слов я стал меньше любить тебя? - Нет, но… - Вот именно.Никаких «но» здесь нет. - прервал его маннэ.- Я люблю тебя всем сердцем и, поверь, никто не сможет этого изменить. Ни Хонджун-хён, ни директор, ни даже Господь Бог.       Кан провел ладонью по его щеке, смущенный и счастливый таким громким признанием. Они говорили друг другу, что любят, но то, как сказал это Чонхо сейчас, тронуло сердце Кана сильнее всего. Чхве перехватил его запястье, целуя раскрытую ладонь и каждый пальчик отдельно.       Ёсан всегда удивлялся тому, как маннэ спокойно и открыто говорит о своих чувствах. Ему же до сих пор требуется побороть смущение для того, чтобы признаться в ответ, не покраснев при этом. Но Чонхо никогда не попрекал его за это и не просил большего. Он всегда считал, что поступки со стороны Ёсана говорят куда громче, чем признания. Он всегда приходил к Чонхо и делился своими переживаниями. Даже Сонхва не знает и половины того, что хранит младший за маской спокойствия или смущения. Все сложности и давление, что он испытывал во время работы. Как он до головокружения отрабатывал танец, чтобы довести до идеала только из-за замечания Сана о том, что он не попадает в такт. Как переживает за партии, когда парней вызывает композитор для новой раскладки. Кан не считает, что поёт хуже остальных, но для него каждая партия безумно важна и он старается исполнить её достойно. Он всегда тренировался так усердно, чтобы соответствовать остальным, даже если эти остальные многого от него и не ждали. Чонхо восхищался именно этим в Ёсане. Да, в нем была красота и очарование, но прежде всего в нем были прекрасная душа и внутренний боец, последний из которых не готов сдаваться и опускать руки.       Младший никогда не жалел вижуала, когда он был расстроен, только поддерживал, и находил правильные слова, чтобы тот вновь улыбался. Для Кана это было важнее всего. Поддержка, надежность, защита. Это было бесценно, и все это был Чонхо. И что бы злые языки ни говорили о нем, Ёсан знал его настоящего и искренне любил. - Полежи со мной немного. - попросил Кан, вставая с колен маннэ, направляясь к его кровати.       Когда вижуал просил так, у Чхве едва ли не сосало под ложечкой от нежности. Чонхо забрался на кровать, двигаясь ближе к стене, освобождая место для возлюбленного. Ёсан тут же устроился рядом, прижимаясь к теплому боку. Удивительно, но Чонхо всегда был горячим. Кан вечно мерз, кутаясь в свои бесконечные кофты и толстовки, но когда они стали встречаться, он стал просто приходить к маннэ, и его объятья согревали лучше всего.       Чхве гладил парня по спине и плечу, пока тот слушал размеренный стук его сердца. В такие минуты для Кана переставали существовать любые проблемы. Он расслабился, убаюканный нежными прикосновениями. Приподняв голову, он потянулся, ища губами губы Чонхо, чтобы продолжить все так же нежно и неспешно целовать их.       Чонхо придерживал парня за талию поверх его любимого серого кардигана, отвечая на поцелуй. Отстранившись, Ёсан позволил убрать себе за ушко прядь, что мешала младшему смотреть в его глаза. - Я люблю тебя, Чонхо~я. — сказал Кан, не отводя взгляда, что было для него весьма смущающим моментом.       Маннэ улыбнулся так по-детски счастливо, что старший не смог сдержаться от ответной улыбки. Его ладонь проскользнула под футболку парня, оглаживая сильное тело, пробираясь кончиками пальцев к груди. - Ты же знаешь, что после такого ничего не закончится простым лежанием? — улыбнулся       Чхве, сильнее сжимая талию Кана ладонью, от чего тот вздрогнул. Щекотка имела для него двойной эффект: и смешно, и весьма возбуждающе. - Я никогда и не был против.       Ёсан сжал пальчиками сосок Чонхо, от чего тот тут же притянул его к себе, целуя напористей, второй рукой забираясь рукой под одежду. - Чонхо! Открывай дверь!

***

      Минги зашел на кухню, где хозяйничал Сонхва с Уёном. Ароматы еды приятно щекотали ноздри и желудок довольно заурчал, в предвкушении вкусной трапезы. - Хён, ты звал? - потягиваясь спросил репер.       Сонхва и Уён обернулись, отвлекаясь от готовки. - Нет. Мы вроде справляемся. - покачал головой Пак, добавляя приправ в кастрюлю. - Ёсан сказал, что ты меня звал, вот я и пришел.       Старший улыбнулся, прекрасно понимая, что скорее всего Кан просто пытался выгнать репера и не нашел ничего лучше, кроме как сказать, что он его звал. Хитрец. - Мы планируем всё-таки доделать ужин без катастрофы, так что помощь твоя не нужна. - с улыбкой добавил Уён, ловко раскладывая морепродукты из контейнеров.       Минги решил не связываться с языкастым танцором и раз был не нужен, вернуться на кроватку до ужина. - Ну и подумаешь. Я пойду тогда.       Сон уже почти дошел до выхода, но добрая фея Пак Сонхва решил дать немного своей милой крестнице Ёсану время побыть с принцем. - Минги~я, я вспомнил. - Вот блин…- вздохнул парень останавливаясь. Как чувствовал, что всё не просто так. - Что? - спросил Сонхва с улыбкой. - Нет, хён, ничего. Так что ты хотел?       Минги повернулся, подходя ближе. Пак по выражению лица младшего сразу понял, что он не очень-то и хотел помогать. - У нас уже здесь куча мусора. Надо рассортировать и выбросить. И плюс, то, что стоит в кладовке. - Блин, ну там же уже четыре коробки. — заныл репер, понимая, что это как минимум минут на двадцать, затянется. Он терпеть не мог разбирать мусор. Кан Ёсан подставил его и сильно. - Можно я тогда позову Чонхо и Ёсана для помощи?       Призрачная надежда обломать ближнего своего с треском провалилась, когда старший подошел ближе, игриво погладив Сона по бедру, незаметно для Уёна. - Уверен, что ты сам справишься. Что ты капризничаешь как малыш, Минги?       От такого обращения и прикосновения репер тут же дернулся, а Сонхва расплылся в довольной улыбке. Ему нравилось смущать парня и смотреть на то, как загораются его глаза. - Малыш Минги, как же это миленько. - не обращая внимания на красноречивые взгляды парней посмеялся Уён, составляя пустые контейнеры в мойку. - Я сейчас помою это, а ты давай разбирай, что в кладовке стоит, малыш.       Репер пнул Уёна, проходя мимо, чем вызвал слишком громкое негодование со стороны Чона, и смех у старшего, что наблюдал за этой перепалкой со стороны. Потасовка закончилась тем, что Уён извернулся и отплатил реперу той же монетой, ещё и обрызгал водой, а Сонхва намекнул, что если они оба не прекратят, то останутся мыть посуду за всех.       Разобравшись с мусором и сходив целых шесть раз до баков, Сон был готов прибить сладкую парочку. До ужина оставалось ещё полчаса и Минги намерен восстановить справедливость. - Чонхо! Открывай давай.       Ёсан поморщился, продолжая целовать маннэ, рукой опускаясь к кромке штанов парня. - Прости, но нам придется открыть.- прошептал Чонхо, но Кан не дал ему встать, продолжив гладить живот. - Подождёт. — промурлыкал он целуя вновь и закидывая ногу на бедро Чхве. - Чонхо! - Минги, двадцать минут! — рявкнул неожиданно Ёсан, так громко, что даже маннэ удивился. — Или клянусь, я не отойду от хёна ни на шаг в течении недели!       Аргумент был железобетонный и репер знал, что вокалист воплотит все свои угрозы в жизнь. - Верните хотя-бы телефон. — заныл он у двери. - Иди пообщайся с кем-нибудь или телевизор посмотри. — раздраженно ответил вижуал, которому вновь пришлось прервать поцелуй. - Но… - Две недели! - Ладно, понял я. - вздохнул парень, отходя от двери и возвращаясь на кухню, костеря про себя коварство мелкой парочки.

***

      На следующий день парни закончили запись и решили немного отдохнуть в зале для практики. Хонджун почти сразу ушел к себе в студию, за что получил от Сонхва сообщение о том, чтобы он обязательно вернулся ко времени, когда все сядут есть. Хон хотел попросить его принести порцию к нему, но Пак был категоричен, и настоял на том, что есть они будут вместе.       Парни обсуждали чего бы поесть, и, в итоге, решили не заказывать, а просто купить чего-нибудь в ближайшем магазине и взять кофе на всех. Определившись со списком для каждого индивидуально, возник спор о том, кто же пойдёт. После непродолжительной игры «Камень-ножницы-бумага» проиграл Юнхо. Приняв поражение без особых возражений, он взял кошелек и куртку. - Хён, я с тобой пойду. - тихо сказал Ёсан, поднимаясь с дивана. - Ладно, пойдём. - улыбнулся Чон, подождав, пока Кан соберется.       Юнхо не то что бы нужна была компания, но с Каном было куда лучше, чем одному. В отличие от Минги, Сана или Уёна он не пытался развеселить его. Он просто был рядом и мог рассказать что-то отвлеченное, прекрасно зная, когда лучше обойтись без слов.       Сердце Юнхо понемногу заживало, хоть и было сложно. Но он, по крайней мере, пытается жить дальше. Находиться рядом с Хонджуном нелегко, но Ким сам создал все возможные условия, чтобы лишний раз не сталкиваться с танцором. Он был тихим и почти незаметным. Даже во время репетиций почти ничего не говорил. За эти две недели танцами плотно занимался Уён и Минги. Юнхо действовал больше на автомате, практикуя давно отточенные движения, хоть он и пытался практиковать что-то новое, но всё выходило не то.       Они вышли из здания и пошли к ближайшей кофейне. Молчаливо разглядывая почти безлюдную улицу, парни думали каждый о своём. Юнхо просто прислушивался к звукам вокруг, стараясь отвлечься. Ёсан наконец собрался с духом и заговорил. - Хён, можно спросить? - О чём? - спросил Чон, поворачивая голову к парню. - Между тобой и лидером что-то произошло?       Вот и конечная остановка. - В каком смысле? - стараясь не нервничать, спросил танцор. Эта тема была не самой лучшей для разговора, ведь от неё в груди вновь неприятно заныло. - В прямом. Вы встречались и теперь расстались?       Чон опешил от вопроса, не ожидав такой формулировки. Поссорились или подрались - ещё ладно, но вот так − это явно перебор. - Эм, Ёсан~и, мы не встречались с лидером. Мы же парни. - Тогда почему ты плакал? Вы явно поругались, и теперь ходите оба как в воду опущенные. И друзья так не ссорятся. Даже когда поругались Уён и Сан, они уже через три часа просили прощения и клялись в вечной любви и преданности, и они друзья, а не любовники. Вы же с хёном больше похожи на тех, кто явно запутались в своих чувствах и теперь страдает. - Ты так спокойно об этом говоришь, словно тебя это не удивляет. - А почему меня это должно удивлять? - удивился Кан. - Начнем с того, что эти отношения не нормальны.       Ёсан посмотрел на Юнхо так выразительно, что парню показалось, будто ему дыру во лбу прожгли. - Тебя лидер укусил и передал флюиды идиотизма?       Чон едва покраснел. - Я не осуждаю, просто не думаю, что ты одобрил бы такие отношения между мужчинами. - Я встречаюсь с Чонхо уже почти два года. Ты меня не удивил.       Юнхо едва не прочертил носом по асфальту, благо успел схватиться за руку идущего рядом вокалиста. - Вы что с Чонхо? Чего делаете?! - Я думал, что Сонхва-хён или Минги тебе уже рассказали. - Они знают?! Чего блин?! - Хён, ты только не нервничай. - улыбнулся Кан, поглаживая старшего по плечу. - А то тебя удар хватит, а я тебя до больницы не донесу.       Юнхо не верил в то, что услышал, и смотрел на Кана как на чудо-чудное. Ёсан, их милашка и скромняга Ёсан, встречается с маннэ. С ЧХВЕ ЧОНХО! Да быть того не может. Это же пранк, не иначе. Тупой розыгрыш от Минги с Сонхва. - Но вы же с мелким даже не контактируете толком. Этого просто не может быть. - Откуда тебе знать? - Но я же вижу, что между вами постоянная дистанция и вообще, если вы встречаетесь, то это должно быть очевидно. - Если мы не тискаемся, как Уён с Саном, то это не значит, что между нами ничего нет. Мы просто решили не афишировать это. Если не веришь мне, спроси у Сонхва-хёна, он подтвердит. - У вас получилось. Блин полтора года, я в шоке. — всё никак не мог успокоиться танцор. - И вы прям спите вместе? - Господи, хён, ты как маленький. - И всё-таки? - Надеюсь, ты не попросишь подробностей. — ответил, краснея, Ёсан. — Но, да. - Охренеть.       Юнхо был шокирован и восхищен. Полтора года скрывать отношения, да ещё и в их общаге, где нет угла одиночества. На пару минут Юнхо даже забыл обо всех проблемах, пытаясь переварить полученную информацию.       Ёсан шел рядом, краснея, но улыбаясь. - Получается, вы реально конспираторы те ещё. С вами надо ухо востро держать.- улыбнулся Юнхо, чему Кан был очень рад. - На самом деле, мы недавно глупо спалились. Буквально по возвращении с фанмитинга. Хонджун-хён и Сонхва-хён нас застукали в студии в весьма откровенном виде во время занятия… - В студии?! - Чон едва второй раз не встретился с асфальтом. - Хён, я умоляю тебя, будь тише.- взмолился Ёсан, помогая старшему не запутаться в ногах и обеспокоенно озираясь, ловя на себе осуждающие взгляды парочки аджум, что шли мимо. - Да, в студии. Они ворвались к нам, потому что мы забыли запереть дверь. Глупо, но бывает.       Юнхо пониже натянул кепку и пообещал, что будет тише. - Постой, лидер тоже в курсе? - Да. Хён был в ярости. Если бы не хён и Чонхо, боюсь, что дело бы закончилось дракой. Моей и лидера. - Почему? - Хён сказал, что наши отношения нужно прекратить. Что это навредит группе и вообще. - Он сказал вам расстаться? - Он настаивал на этом, словно наши чувства с Чонхо ничего не значат. Я тогда сильно разозлился. Я не ненавижу хёна, мне его даже жаль. Может, он сказал это из-за того, что сам боится полюбить? Из-за его гипер-ответственности за всех и вся он забывает о том, что тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Мне кажется, что он просто не умеет правильно выражать свои чувства, и они его попросту пугают.       В словах Ёсана был резон, но Юнхо разозлился. - Хонджун не должен был такого говорить.       В голове всплыли слова Кима из их разговора. Становилось все сложнее сдерживаться. Но теперь, помимо обиды за себя, появилась обида и за младших. - Его можно понять. — сказал Ёсан, и Чон не понимал, с чего вдруг тот защищает лидера.       Учитывая всё происходящее, ему сейчас куда тяжелее. Ведь он старается справиться со всем один. Он пытается, но не может. А обратиться за помощью — не для него. - Вы с Чонхо не собираетесь расставаться после его слов? - Нет конечно. - немного возмутился Кан. - Я люблю его, но, несмотря на моё уважение к Хонджуну, я не буду слушать его в этом вопросе.       Слышать такое от Есана было дико. Парень никогда особо не показывал свои эмоции, а тут, не стесняясь, признается в настолько сокровенном. - Я рад, что у вас все хорошо. Если вы любите друг друга, в этом нет ничего постыдного. - Вот именно, хён. — сказал Ёсан, поймав Юнхо за руку и серьезно посмотрев. - Ты должен дать Хонджуну время. Я знаю, что ты обижен, но, к сожалению, наш лидер не во всем разбирается. В себе так точно. Дай ему шанс. Не отворачивайся. Он тоже страдает. - Для начала, мне хочется дать ему по голове. - Не стоит. А то вдруг он совсем с ума сойдет, что мы будем делать?       Парни рассмеялись, и Юнхо почувствовал себя лучше. Да, осадок всё еще был, но Ёсан смог его убедить в том, что, возможно, не все так плохо, как он думает. Ведь на Хонджуне тоже нет лица и, будь ему всё равно, он бы так не убивался.       На обратном пути Ёсану позвонил Чонхо, что умолял вернуться как можно быстрее, ведь все парни умирают от голода и отсутствия кофеина. А ещё на жизнь маннэ совершил покушение Сан, и младшему срочно требуется моральная поддержка. Кан не переставая улыбался и обещал компенсировать все моральные страдания. Чон решил, что если лидер боится, он сам сделает первый шаг.