Лжец

      Минги перевернулся на другой бок, пытаясь не думать о Сонхва. Мысли его устраивали, но вот тянущее возбуждение − не очень. И ладно бы он мог избавиться от него с помощью старшего, так нет. Он лежал в их с Чонхо комнате, а заниматься самоудовлетворением в его присутствии было бы ну совсем аморально.       Но несмотря на то, что разум вопил о приличии, телу было наплевать. Вспоминая горячее гибкое тело старшего и то, как внутри него приятно, Минги буквально провоцировал сам себя, краснея и кусая губы, опуская руку под кромку пижамных штанов. Он боролся с собой, но в голове звучали сладострастные стоны Пака и он, ещё сильнее краснея, провёл рукой по давно возбужденному члену, массируя влажную головку.       Закусив одеяло, он стал водить рукой быстрее, зажмуривая глаза и стараясь вести себя как можно тише. Каждое его движение казалось таким громким, что Сон только и ждал, что дверь откроется и на него с осуждением посмотрят все мемберы.       Оргазм не заставил себя ждать, и парень с задушенным стоном кончил, пачкая своё бельё и руку. Наконец-то он смог выпустить влажное одеяло, пропитанное его слюной, и расслабленно откинуться на подушку. - Хён, я, конечно, всё понимаю, но в следующий раз иди в душ.       Минги едва не закричал от неожиданности. Чонхо прекрасно слышал его тяжелое дыхание и весьма характерные звуки. - Чонхо, ты чего не спишь? - ничего умнее не смог спросить репер. - У меня тот же вопрос, но ответ кажется очевидным. И вообще, я всегда долго засыпаю. Если ты не в курсе. - маннэ перевернулся на спину, сдерживая улыбку, слыша, как старший в панике возится внизу. Он не осуждал его, просто ситуация изрядно веселила. А в их группе нельзя без подколов. - Хён, вы с Сонхва-хёном занимались…- стараясь подбирать слова спросил Чон. - Что?! Чем занимались? – строя из себя невинность, залепетал репер. - Давно были близки? - Мы все близки. - Я про секс, хён. Не придуривайся.       Минги покраснел еще сильнее, надеясь, что Чонхо не додумается свеситься со второй полки, чтобы посмотреть многозначительно на него. - Что за вопросы такие? - попытался придать своему голосу возмущенный тон Минги.       Удивительно, как их скромный маннэ мог смущать своей прямолинейностью и в тоже время оставаться невинной булочкой. - Обычные. Я бы даже сказал – четко поставленные. Так что? - Чонхо, ты меня пугаешь. - С чего бы это вдруг? Я же просто интересуюсь. - рассмеялся маннэ, расслышав в голосе старшего панику. - И вообще, помочь хочу. - Чем это? Ты, конечно, милашка у нас, но все-таки я не готов к таким экспериментам… - Хён, ты фантазию угомони. Явно не так, как ты подумал.       Минги только фыркнул от того, как младший его уел. - Ну так что? Как давно вы были с хёном, что тебе аж невтерпёж до утра подождать, и в душе сделать свои грязные делишки? - С поездки. - Ого. Ну у вас и выдержка. - уважительно хмыкнул Чхве. - А у вас с Ёсаном? - Вчера - довольно буднично ответил Чонхо, сладко потягиваясь, а репер едва с кровати не слетел. - Вчера?! Это когда вы успели? - Ты правда хочешь знать или просто завидуешь? - Завидую.       Чонхо рассмеялся, поудобнее устраиваясь и закладывая руки под голову. - Ладно, раз все настолько плохо, помогу я вам. А то гормоны тебя до нервного тика и сексуальной девиации доведут. - До чего доведут? Что это за словечки такие заумные? Звучишь как старик. - Или не помогу. - голос Чонхо стал строже. - Ладно, ладно. Я же пошутил.- тут же дал заднюю репер.- Дурак, признаю. - Как же тебе припекло, хён, что ты даже себя дураком признал. - Чонхо свесил голову с кровати, и тут же получил мягкой игрушкой в лицо. - Ты издеваешься всё-таки?!- надул губы Сон, садясь на кровать. - Это от большой любви.       Чонхо улыбнулся и лег обратно, доставая телефон из-под подушки. Неяркий свет все же резко ударил по глазам, и маннэ прищурился, привыкая к нему. Быстро открыв нужный ему сайт, он в пару кликов сделал все необходимое. - Так, вот как мы поступим. Послезавтра у нас должен быть выходной. Я забронировал шесть билетов в кино, попытаюсь вытащить с Ёсаном всех, оставив вас с хёном наедине. Хонджун-хён точно поедет в студию. Он там опять почти поселился, но вдруг передумает, и мы заберем его с собой. Часа два-три полного уединения могу гарантировать. - А если Сонхва тоже захочет? - Нет, я специально выбрал фильм, что ему точно будет неинтересен. Плюс, у нас дома заканчивается еда, и вчера хён говорил, что надо бы сходить в магазин. А если уж он что-то запланировал, то так оно и будет. Скорее всего он уйдет утром, так что, когда мы все соберемся идти в кино, ты просто останешься дома, и до его возвращения у тебя будет время всё подготовить. - А если Сан с Уёном не захотят пойти? - Попробуем заманить едой. Это работает всегда. - А если Сонхва уйдет на всё это время и вернется только, когда уже вернетесь вы? - Позвони ему и скажи, что умираешь. - А если Хонджун не поедет с вами и не уедет в студию? - Пригласите третьим, блин! - Чего?! - Да ничего. - хрюкнул от смеха маннэ. - Ты не паникуй раньше времени, и всё будет нормально. - Я не паникую, а продумываю все возможные варианты. - деловито сказал репер. - Тогда перестань заниматься анализом, это тебе только хуже делает. Вечно ты рассматриваешь какие-то плохие исходы ситуаций. Королева драмы, ей богу.       Чонхо был прав. Минги мог всегда начать париться по несущественным мелочам, что по итогу приводило его либо к бешенству, либо к депрессии. А в совокупности с его умением создавать из мухи слона это превращалась в спектакль одного актера. - Завтра я поговорю с Ёсаном, и мы оценим все возможные риски. Он в продумывании мелочей мастер. - А ты с чего вдруг решил мне с хёном помочь? – спросил репер. - Я в этом вижу тоже определенную выгоду. Во-первых, это порадует Ёсана, потому что его хён получит удовольствие. Во-вторых, мы с тобой делим комнату и прекрасно понимаем, что это безопасная зона, чтобы уединиться в случае чего. Мы теперь знаем об отношениях друг друга, а значит, у нас не возникнет лишних вопросов, когда кто-то попросит не входить в неё пару часов. И, если что, всегда прикроет перед остальными. - Вот ты жук продуманный. - улыбнулся Минги, поражаясь способности младшего находить во всем выгоду. - Это дело опыта, хён. - Никогда бы не подумал, что самый младший из нас будет мне про опыт что-то говорить. – сказал Минги.- Боюсь предположить, в какой сфере ты мне ещё можешь совет дать. - Хён, ну вот что ты за человек? Все в пошлятину превратишь.       Парни рассмеялись, прикрывая рот одеялом, чтобы не разбудить остальных. - И ещё одно, хён. - Чонхо посмотрел на репера со своего яруса. - Давай договоримся, что в комнате мы не снимаем напряжение, когда вдвоём.       Старший вновь покраснел, накрываясь с головой. - Прости. Я больше не буду. - Я не прям сильно против, но ты слишком эротично стонешь. - Что, сложно сдержаться? - усмехнулся парень. - Я знал, что могу покорить даже твоё хрупкое сердечко. - Ага. Так сильно покорил, что сложно сдержаться от того, чтобы не записать их и не поставить себе на рингтон к твоему контакту. -ехидно заметил Чон. - Интересно посмотреть на лицо Сонхва-хёна, когда он это услышит. Думаю, ему будет очень интересно узнать, откуда у меня такое. - Вот же засранец. - беззлобно усмехнулся Минги. - У меня есть, у кого поучиться. Доброй ночи, хён.

***

      На утро Чонхо поймал Ёсана в ванной, пока все остальные просыпались и не стремились туда. После непродолжительного диалога и долгих поцелуев, маннэ объяснил свой план на счет Минги и Сонхва, и получил одобрение от любимого. Когда все соизволили собраться на кухне, Чонхо озвучил своё предложение о походе в кино. Репер кивнул сразу, поглядывая в сторону Пака, что отрицательно покачал головой, аргументируя отказ выбором фильма и личными планами. Пока всё шло в точности так, как говорил маннэ, что удивляло.       Добиться положительного ответа от парочки Усанов почти не составило труда. Ёсан начал с козырей, пообещав обед после фильма и прогулку туда, куда они захотят. А вот лидер заставил Сона понервничать своим отказом. Все старания могли пойти прахом, но Минги опять зря начал паниковать.       Хонджун отказался, ссылаясь на дела, хотя просто не хотел портить Юнхо настроение своим присутствием, ведь парень сразу согласился на прогулку. И, когда дело дошло до Кима, он вновь напрягся, а это расстраивало. Поэтому лидер придумал себе несуществующие дела, надеясь на мимолетную улыбку танцора.       Но не всё так просто. Кажется, что Юнхо как раз наоборот загрустил. Игра в молчанку порядком утомила его, а чувства становились только сильнее. Танцор злился на Кима, но и тосковал по нему. Он ни один раз прокручивал в голове всё, что было между ними, кусая подушку и мечтая наплевать на всё и простить лидера. Он хотел просто обнять его как раньше и посидеть рядом. Даже несмотря на то, что Хон избегал его, хоть и выглядел виноватым.       После их разговора с Ёсаном Юнхо вновь почувствовал гнев и захотел накричать на лидера. Но решил не рубить с плеча, поставив себя на место старшего. Да, говорить такое было лишним, но и его мотив понять можно.       Когда они обсуждали произошедшее с Минги и Сонхва, танцор убедился ещё раз, что у Хонджуна тоже есть сердце, и он переживает не меньше, просто не показывает. Минги хоть и считал, что лидер поступил как скотина по отношению к младшим и Юнхо, но все же поумерил свой пыл и согласился, что тот в чем-то прав.       По итогу было решено идти вшестером, а вечером заказать вкусных крабов и подумать над предстоящей трансляцией.       Всё шло по плану, и в законный выходной, с благословения менеджера, парни получили свободу на следующие два дня.       Хонджун, как и говорил, отправился в студию с самого утра, захватив с собой еду, что буквально впихнул ему в руки Пак, пообещав жестокую расправу, если он принесет её обратно, опять забыв поесть. Юнхо слышал их диалог и хотел поддержать Пака, но лидер, как только заметил парня в проходе, пожелал доброго утра и поспешно ушел. Сонхва увидел, как Чон тяжко вздохнул и поплелся в ванну. С этим надо что-то делать, и как можно быстрее.       Когда проснулись остальные, Сонхва разложил завтрак и, попивая кофе, продолжил читать очередную книгу за столом. Минги старался не пялиться и не пускать откровенно слюни на расслабленный профиль хёна, что сидел полубоком, полностью поглощенный сюжетом.       Чонхо невзначай ущипнул репера так, что тот ойкнул на всю кухню, и Сонхва тут же перевел на него удивленный взгляд. Сон возмущенно пихнул хитро улыбающегося маннэ, за что получил под столом пинок от Ёсана. Минги протянул руку и уже щипнул Кана за плечо, тут же отхватывая от маннэ локтем в ребро.       Уёну, которому вообще прилетело ни за что салфеткой в лицо, было не смешно, потому что из-за этого он обжег язык. - И что это за игрища такие?- строго спросил Пак, приподнимая чашку, потому как стол опять опасно качнулся. - Уёни, всё нормально? - Я яфык обфок. - пожаловался младший, обмахивая рот ладонью.       Сан уничижительно смерил виноватых взглядом и принес другу холодной воды. - Жить будешь. С тебя мороженное, вредитель. - обратился он после Уёна к реперу. - Мы случайно. - пробубнил Минги, чувствуя, как от голоса и взгляда Сонхва по его спине прокатился жар, совершенно не обращая внимания на Сана.       Старший внимательно посмотрел на парня, едва задержав взгляд на том, как дернулся его кадык, и вернулся к книге. Он не проявлял никаких внешних эмоций, а вот внутри была настоящая буря. Сонхва очень хотел остаться дома и, затащив Минги куда-нибудь в укромное место, насладиться в полной мере. Но планам не суждено сбыться. Да и Сон, кажется, пока не стремится к близости, довольный и после объятий с поцелуями.       Но Минги специально сделал вид, что ждет похода в кино, чтобы потом приятно удивить Пака. Если, конечно, всё пойдет по плану. - Как-то это несправедливо. - вздохнул Сан. - Мы идем развлекаться, а старшие нет. Хён, ну пошли с нами, пожалуйста.       Голос Сана был настолько жалостливый, что трио рецидивистов напряглись, как бы всё и правда не накрылось. - Хонджун сам уехал. Из того, что знаю я, у него есть незаконченные дела, что не требуют отлагательств. К тому же, вы знаете, что он больной трудоголик, и отдыхать нормально не умеет. А у меня есть и свои дела. И вообще, могу я в своё удовольствие походить по магазинам? - Просто мы думали помочь. - подключился со своими умоляющими глазами Уён. - Я вполне реально оцениваю свои силы, чтобы рассчитать, в состоянии ли я унести все покупки. - непреклонно ответил Сонхва, а в глубине души репера загорелась искорка интереса, что же там такого хочет купить хён.       Конечно, это может быть всё что угодно. Но вспоминая, что купил старший перед их поездкой, Минги уже не знал, чего ожидать. - Ладно, но пообещай, что не будешь перенапрягаться. - сказал Уён, обнимая Пака и утыкаясь носом в его волосы. - Обещаю, Уён~а. А вы обещайте как следует повеселиться.       Сонхва ушел первым, не расспрашивая, когда парни планируют вернуться. Пожелав всем хорошего дня, он попросил репера закрыть за ним, оставляя на мягких губах легкий поцелуй, шепча слова о том, что будет скучать.       Закрыв дверь, Минги вернулся в гостиную, принимая лежачее положение на диване и не собираясь никуда идти. - И чего это ты разлёгся, даже не переоделся ещё? Выходим через двадцать минут. - сказал Уён, застегивая ремень на джинсах. - Я, наверное, не пойду. У меня спина болит. - стараясь быть как можно более убедительным, ответил Сон. - Ты серьезно? Давай мазью намажем, и всё. - Не, болит очень сильно. Я думаю, мне лучше полежать. А то мало ли я потом вообще не разогнусь. - Ну что за подстава такая. Теперь и ты не идешь. Может, тогда все останемся. - Что опять за крики? - Юнхо вошел в зал, уже готовый. - У Минги спина заболела, и он не хочет идти с нами. - Правда? Может, мы и правда тогда останемся? - Нет. Идите, пожалуйста, в кино, ради всего святого. Я полежу, и всё пройдет. Чего началось-то. - с нажимом и истеричными нотками в голове взвыл репер, отыгрывая весьма натуральную боль в спине. - Давай я хотя бы мазью тебя намажу - предложил Юнхо, и Минги кивнул.       Пусть так, но это хотя бы не создаст лишних вопросов. Когда спина репера была избавлена от фантомной боли, а Ёсан намекнул, что уже пора бы двигаться в сторону кинотеатра, парни покинули общежитие, взяв с Сона слово, что он обязательно отдохнет и позвонит в случае чего.       Подождав десять минут и получив от Чонхо смс о том, что они уже далеко, репер соскочил с дивана и пошел в душ, надеясь на то, что в остальном их план с маннэ будет осуществлен без сучка и задоринки.

***

      Сонхва толкнул дверь плечом, заходя и ставя тяжелые пакеты на пол, а свою сумку вешая в шкаф. Он не планировал покупать столько, но так всегда бывает: стоит вспомнить, что чего-то не хватает, и понеслось. - Я дома! – по привычке сказал он, разуваясь.       В общежитии было тихо и пусто. Значит, никто не вернулся и не остался. Побыть одному тоже полезно, и Сонхва решил воспользоваться этой возможностью максимально. Прихватив свою ношу, вокалист побрел к холодильнику, попутно думая, сколько продлится его одиночество, и чем заняться в первую очередь.       Поставив пакеты на стул, парень открыл холодильник, постепенно нагружая полки новыми продуктами, пока его талию не обняли чужие руки, от чего он вздрогнул всем телом. - Черт! - Не угадал. – прошептал репер низким голосом ему на ухо, целуя шею.       Пак тут же расслабился, хотя в груди ещё колотилось напуганное сердечко. - А если бы я испугался настолько, что умер бы, или ударил тебя? – с улыбкой спросил он, закрывая холодильник и, разворачиваясь в объятьях, облокачиваясь на него спиной. - Я не позволил бы этому случиться. – все так же увлеченно целуя, промурлыкал Минги, не отходя ни на шаг от хёна.       Его поцелуи были нежными, но настойчивыми, словно он пытался добиться от Сонхва какой-то реакции. Но Пак только покорно принимал ласку, не предпринимая никаких действий, лишь подчиняясь его рукам.       Сон пробрался под рубашку старшего, прикасаясь к оголенной крепкой спине и подтянутому животу, чувствуя, как напрягаются мышцы под его ладонями, а бедром ощущая, как возбуждается Пак. - Минги~я, а тебя не смущает, что кто-то может вернуться? - Нет. И в ближайшие пару часов точно никто нас не побеспокоит. – оторвавшись от шеи, и переходя к губам, ответил репер, прижимая Сонхва за талию к себе ближе.       Такая настойчивость со стороны младшего очень заводила. Подобный расклад полностью устраивал старшего, и он обнял парня в ответ, добавляя чуть больше решительности своим действиям. - Неужели ты все подстроил, мой милый интриган? - Не только ты должен проявлять инициативу. К тому же, я настолько соскучился по тебе и твоим прикосновениям, что ещё немного, и я самолично выгоню Сана, и мне плевать, что там подумают остальные. Его привычка сидеть в вашей комнате меня раздражает. А Уёну хочется руки иногда оторвать за то, что постоянно лапает тебя.       Сонхва только тихо рассмеялся, ловя эти сладкие губы, переплетая игривый язычок со своим. Репер же целовал с каждой минутой все развязнее. Его губы настойчиво ласкали Пака, и тот сдался, полностью принимая правила младшего. Чего скрывать, Сонхва и сам уже на стену лез от того, что он не имеет возможности побыть с любимым рядом. Вся эта ситуация с лидером и Юнхо, холодная война с младшими, какая уж тут романтика.       Вокалист обнял парня, поглаживая плечи, отвечая на поцелуй и вжимаясь своим пахом в его бедро. Мягкое трение возбуждало, а губы Минги опьяняли.       Репер потянул Сонхва за собой, не отрываясь от поцелуя, но далеко они не ушли. Споткнувшись о пакет с овощами, что ждал своего часа на полу, Пак сел на обеденный стол, пытаясь не упасть.       Минги не стал возражать против такого весьма удобного положения, продолжая целовать, понемногу расстёгивая рубашку Пака.       Прижав парня ближе к себе бедрами, Сонхва игриво куснул репера за губу, пока руки младшего расправлялись с пуговицами, обнажая его.       Уложив старшего на столешницу, Сон опустился к соскам, лаская их языком, приподняв перед тем майку, что была под рубашкой. Он проводил кончиком языка по напряженным бусинкам, пока хён выгибался, хватаясь за край стола над головой. Минги очень удобно устроился между разведенных ног старшего, переключив своё внимание на его бедра. Он гладил кожу на внутренней стороне, сжимая иногда крепкие ягодицы и наслаждаясь мелодичными стонами. Было бы куда приятнее, если бы Сонхва лежал полностью обнажённым, открытым перед ним, но это ещё успеется.       Сонхва нравилась та уверенность, что исходила от младшего, все сильнее возбуждая, пока огоньки похоти в его глазах разгорались всё сильнее. Он гладил его в ответ, сжимая в ладонях красные пряди. Пак каждый раз терял разум от парня, стоило им оказаться наедине. Ведь Минги тоже имел своих демонов, что раз за разом проступали из тьмы его сознания, протягивая когтистые руки к Сонхва. Они впивались в его плоть и душу, разрывая в слепом желании ухватить каждому свой кусочек. Они все поглотят когда-нибудь его, утолив свой похотливый голод. И старший не пожалеет.       Минги не хотел останавливаться, ведь место, как ни крути, весьма удобное. Он ещё обязательно разложит Пака прямо на столе, но сейчас ему хотелось другого. Выпрямившись, он смотрел на Сонхва, что лежал на их обеденном столе, такой раскрасневшийся и податливый, с парочкой новых ярких засосов на смуглой коже. Теперь Минги точно не сможет спокойно есть, сидя за эти столом, ведь сейчас прямо на нем старший проводит изящной рукой по своему паху и прессу, облизывая едва припухшие от поцелуев губы.       Вместо аппетита у Сона проснется явно другое желание. Вот тебе и отличная диета. - Чего же ты остановился? – томно спросил Пак, приподнимаясь и облокачиваясь на локти, соблазнительно смотря на парня.       Минги только посильнее сжал бедра старшего, потираясь своим пахом о его, нервно выдыхая в предвкушении момента, когда сможет почувствовать его кожа к коже. - Мне все и так нравится, но я хотел бы переместиться в более удобное место.       Удивительно, как репер смог это произнести, ни разу не запнувшись.       Сонхва грациозно оттолкнулся от стола, резко садясь и обнимая Минги, проводя руками по его спине и останавливаясь на ягодицах, пока его губы терзали губы парня. - Если мы не поторопимся, то, клянусь, я самолично оскверню свою любимую кухню. – жарко выдохнул в губы Пак, цепляясь нервно за футболку младшего.       Парень и сам уже был готов остаться здесь, но его план всё же предполагал больше комфорта для них обоих. Едва не упав, споткнувшись в очередной раз о коварный пакет с овощами, парни все-таки добрались до спальни Чонхо и Минги.       Закрыв дверь, Минги стянул с себя футболку, откидывая ее куда подальше и приступая к обнажению старшего. Сонхва позволил себя раздеть, не останавливая ни на минуту ласки. Когда штаны были скинуты, Пак уложил парня на кровать, забираясь на его бедра сверху. Было неудобно, ведь это не прекрасная двухспальная кровать в отеле, а их кровать в общежитии, со вторым ярусом, что так и норовит о себе напомнить − больно и по голове.       Сонхва склонился над парнем, целуя, пока сильные руки гладили властно его поясницу и бедра. Репер иногда проскальзывал руками под белье, проводя пальцами по нежной коже, вызывая толпу приятных мурашек. - Ты такой нетерпеливый, малыш. А я думал, что ты совсем не хочешь. - Не представляешь, насколько сильно я хочу тебя каждый день. - ухмыльнулся Сон, проводя рукой по члену старшего, немного сжимая. Вокалист чуть подался вперед, прикрывая глаза от удовольствия, что приносила горячая рука.       Пак опускался поцелуями ниже, оставляя на шее влажные дорожки, слегка покусывая мягкую кожу и лаская ладонями чувствительные соски парня.       Минги перебирал волосы старшего, обожая все то, что тот делал. Он хотел бы просыпаться в его объятьях и каждый день иметь возможность целовать его, дарить друг другу эти приятные ласки. Губы и руки старшего творили с ним что-то невероятное. Словно он знал наизусть все его чувствительные точки и мог одним поцелуем возбудить так, что дыханье перехватывает.       Вокалист сдвинулся ниже и понял, что данная кровать не позволит ему действовать дальше. Спустившись на пол, он подхватил мягкие штаны младшего и встал на них коленками. - Сядь ко мне лицом.       Минги послушно сел, опуская ноги на пол, пока старший подкладывал подушку и одеяло ему под спину. Теперь подушка очень удобно облокачивалась на стену, что позволяло сделать дальнейший процесс более приятным. - Скажи, если будет неудобно. – мягко целуя в губы, сказал старший, когда закончил.       Репер таял от такой заботы, целуя в ответ и осторожно откидываясь спиной на подушку, пока Пак снимал с него бельё.       Сонхва медленно целовал его грудь, живот, ласково поглаживая подушечками пальцев одной руки рёбра, а другой проводя по возбужденным соскам. Склонившись к стройным ногам, он развел их чуть шире, касаясь губами от колена по внутренней стороне бедра, пока репер смотрел на него, заламывая свои брови. Он не мог перестать наблюдать за движениями хёна, что из нежного и покладистого превращается во властного хищника, что играет с ним.       Несмотря на всю свою строптивую натуру, Минги понял, что ему доставляет определенное удовольствие, когда Сонхва становился жестким и непоколебимым, но даже такое поведение хёна граничило с трепетом и заботой. Он мог забыться, больно укусив, или сжать кожу, после чего на теле вполне мог остаться синяк, но это была приятная боль. А взамен этой слабости, старший был готов буквально утопить в нежности и извинениях. Быть таким непостоянным и в тоже время стабильным − отличительная черта, что присуща Паку. И Минги старался угодить ему, ведь он сам начинал понемногу осознавать всю прелесть таких отношений.       Смотря на репера из-под ниспадающей челки, вокалист приблизился к паху Сона, оставляя нежные поцелуи на чувствительной коже мошонки, едва опускаясь ниже, проводя размашисто языком. Минги тихо вскрикнул от удовольствия. Старший ладонью провел по горячему возбужденному члену парня, без стеснения прочерчивая языком от основания к головке, со стоном погружая ее в рот. Он, как всегда неспешно, с легкой ухмылкой дразнил Сона мимолетными ласками, мажа губами по чувствительным точкам, от чего парень перед ним стонал и кусал губы, стыдливо краснея, но подаваясь бедрами вперед в надежде на еще одно будоражащее прикосновение.       Руками Сонхва гладил бедра младшего, едва царапая ногтями, чем вызывал всё новые стоны и дрожь. Ладони репера хаотично прикасались к Паку, когда он терялся во всей этой неге, не в состоянии даже мыслить. Старший без стыда стонал, лаская его своими губами и языком, растворяясь в чужом удовольствии. Ему так нравилось, как на этой бархатистой коже крепких бедер появляются его метки. Как стонет его имя Минги, как он раскрывается для него.       Сонхва поднял ноги репера, прихватив их, и, таким образом, притягивая парня к себе, придерживая и открывая вид на его округлые ягодицы. Репер только охнул от того, как вокалист легко его уложил. Было немного неловко, и он просто закрыл глаза, когда хён, целуя его бедра, все ближе подбирался к анусу. Если бы у него когда-нибудь спросили, в чем кроме вокала, женских танцев и уборки хорош Сонхва, он бы сказал – секс. А точнее − римминг. Репер не мог сравнить это удовольствие ни с чем другим. Оно было фантастическим, от чего все сжималось и тут же растекалось теплом внутри. А по коже как будто проводили мягким перышком. Изощренная манера чередовать нежность и боль делали любые ласки старшего нереальными.       Его руки крепко держали чужие бедра, а язык откровенно и дразняще проходился между ягодиц, от мошонки к подрагивающему колечку мышц, сперва нежными и легкими прикосновениями, а затем более ощутимыми.       Сонхва нравилось, как Минги с каждым разом реагирует все более открыто на его ласки, а сейчас он буквально задыхается, комкая одеяло, стоит Паку скользнуть языком внутрь. Он двигался медленно, переходя к бедрам и обратно, создавая контраст температуры от дыхания. Но кое-что его смущало. Если бы Пак не останавливался, Сон бы давно кончил.       Когда старший опустил его ноги, поглаживая их, Минги открыл глаза, переводя дыхание. По лицу старшего было понятно, что он о чем-то задумался. - Сонхва~я, – голос репера прозвучал смущенно. – Ты можешь растянуть меня?       Вопрос был неожиданным. Вокалист подвинулся ближе, целуя рёбра парня. - Малыш, ты уверен? - Я пытался сам, но не уверен, что у меня получилось, черт. - Репер смутился, окончательно прикрывая лицо руками.       Парню было очень неловко, ведь он пытался, проведя в душе достаточно времени с момента, как старший ушел в магазин, а друзья покинули общежитие. Есан дал ему флакон смазки и в целом объяснил, что и как, хотя говорить на такую тему для них обоих было весьма сложно. Стараясь делать как сказано, Минги не ожидал, что ему будет настолько непривычно, стыдно и немного неприятно. А вот у старшего от сердца отлегло.       Сонхва осторожно убрал его руки от лица и поцеловал, нежно поглаживая по щеке. - Просить о таком сложно. – всё так же не смотря на Пака, прошептал репер. – Прости.       Ему стало очень стыдно. Ведь Сонхва сам растягивал себя для него, а он не смог довести это до конца. - Малыш, посмотри на меня. - властно, но все же нежно сказал Сонхва.       Репер открыл глаза и выполнил просьбу. - Я сделаю это с удовольствием. И в этом нет ничего стыдного. - легкий поцелуй на губах, и Минги расслабился. - Ты меня весьма удивил.       Сон потянулся еще за одним поцелуем, прижимаясь к старшему.       Пак опустился вновь на колени, забирая протянутый флакончик с лубрикантом и презервативы. Судя по всему, Есан решил позаботиться о них, чем заслужил ужин за счет старшего. Минги лег обратно, приподняв, как было велено, ноги и подхватив их, пока Сонхва, поглаживая его возбужденный член, размазывал тягучую смазку по нежной коже, чуть надавливая на слегка растянутое колечко. Сонхва кончиком языка обводил головку, что ложилась на язык как самая сладкая конфета. - Одна мысль о том, что ты растягивал себя ради меня заводит так сильно, что я боюсь не суметь долго сдерживаться, - целуя теплые бедра, томным голосом сказал старший, и щеки репера заалели.       Минги был доволен такой похвалой со стороны хёна. Не только потому, что это тешило его самолюбие. В словах Пака было столько страсти, восхищения и обожания, что ради этого репер был готов сделать что угодно. Он давно уже понял, что для него значит Сонхва, осталось только подобрать нужные слова и подходящее время для их выражения. Когда Сон немного расслабился, парень стал медленно ласкать его член одной рукой, приставляя один палец второй руки к сфинктеру и делая попытку войти. Он толкнулся в приятную тесноту чужого тела. Минги инстинктивно сжался, но плавные движения по члену позволили немного успокоиться, и он выдохнул. Ему было непривычно. Когда он пытался растянуть себя сам, ощущения были ещё хуже. Тогда он думал, что это была самая дурацкая идея в его жизни. Но Сонхва всё делал иначе, и первая тянущая боль понемногу отступала, сменяясь странным и волнующим удовольствием.       Войдя указательным пальцем на две фаланги, вокалист осторожно его повернул, вынимая и вновь проталкивая чуть глубже. Упругие и гладкие стенки приняли его легче, но парень всё же решил добавить еще смазки.       Репер несдержанно зашипел, а вены на его шее напряглись. Чем глубже проникал Пак, тем сложнее было сосредоточиться. Вокалист старался двигать рукой ещё медленней, чтобы не причинить дискомфорт и отвлечь, максимально лаская поцелуями и руками.       Толкнув уже два пальца, он услышал, как репер заскулил. Его бедра напряглись, и он попытался уйти от неприятной боли и жжения. - Малыш, если хочешь, я остановлюсь. - обеспокоенно сказал Сонхва, когда снова протолкнул два пальца внутрь и услышал отчетливо всхлип.       Парень вцепился в свои ноги, плотно зажмурив глаза, его брови были сведены к переносице. На лице застыло болезненное выражение. Ему и правда было очень больно. Но, как он думал, раз хён прошел через это, значит, не всё так страшно. Надо просто глубже дышать и довериться ему.       Пак не двигал рукой и смотрел внимательно на возлюбленного, что несколько раз глубоко вздохнул и, не открывая глаз, помотал головой. - Продолжай.       Добавив третий палец, вокалист уже отчетливо слышал, что младший едва не плачет. Вены на его руках было напряжены, хотя внутри он был довольно расслаблен. Сонхва уже свободно двигался внутри него, меняя количество пальцев, тем самым возвращая возбуждение Минги.       Вытащив пальцы, он бережно погладил его бедра, постаравшись сосредоточить внимание на оральных ласках. Опустив ноги, он целовал его живот, ластясь грудью о пах, поднимаясь выше к горячо любимым губам. Сонхва хотел его, но не мог допустить этих непрошеных слез на любимом лице.       Целуя покрасневшие щеки и плавясь в объятьях младшего, что тут же обнял его, Пак не сразу понял, как входная дверь в общежитие запищала и хлопнула. - Эй, парни! Есть кто дома?       Голос лидера раздался громко и пропал в тишине пустого общежития.       Сонхва попытался отстраниться, но Минги даже и не думал его отпускать. - Ну уж нет.- грозно зашептал репер. - Мне плевать, что здесь лидер.       Его влажные после поцелуя губы − отдельный фетиш для Пака, но разум отчаянно вопит, что дело дрянь. - Дверь открыта, он может войти. – строго прошептал парень в ответ. - С чего бы ему заходить в мою с маннэ комнату?       Резонно. Они прислушались к шагам за дверью и, судя по ним, Хонджун прошел мимо, а значит, направлялся в сторону зала, где стоял телевизор, или к кухне. В любом случае, он может их услышать. Сонхва не успел и слова сказать, как репер прижался к нему, обвивая за талию своими длинными ногами и соприкасаясь горячим членом с его. От соприкосновения старший едва в голос не застонал, вовремя закусив губу.       А вот Минги от разоблачения спас звонок на телефоне лидера. - Если ты сейчас не прекратишь, я отшлепаю тебя.- сердито зашипел Сонхва после поцелуя, которым попытался заглушить этот сладкий стон. - Звучит заманчиво, но, боюсь, это привлечет больше внимания. - Зато ты получишь хорошую трепку. - Я предпочел бы кое-что другое. – прошептал репер, а от его голоса Пак терял остатки разума.- Хён, прошу. Я очень хочу тебя.       Стреляет без промаха и прямо в сердце. Дверь была закрыта, но не заперта, а значит, в случае чего времени у них не будет.       А с другой стороны, какого черта?!       Хонджун сам дел натворил, а им, значит, нельзя. Сонхва стащил одеяло из-под репера на пол, оставляя подушку под поясницей, и уложил его нормально на кровать. Подняв с пола смазку, он совершенно забыл про презерватив, нанося достаточно лубриканта на свой член. Приставив его ко входу, он, осторожно придерживая чужие бедра, вошел головкой, кусая губы от обжигающего жара и узости. Вживую все ощущения куда сильнее, и от этого в голове пусто. Только похоть растекается по венам. Минги же только и чувствовал, как чужой член заполняет его, а вместо боли какое-то изощренное, колкое удовольствие, что отдается в поясницу и пах.       Часто моргая от столь противоречивых ощущений, репер уперся ладонью в грудь старшего, останавливая его на пару мгновений, чтобы привыкнуть. Он чуть сжал член хёна внутри, и по телу тут же пробежали мурашки с приятной дрожью. Сонхва стоически держался при таких манипуляциях, лишь бы не толкнуться резко и глубоко.       Минги посмотрел на него, чуть помотав головой, убирая с глаз ярко-красные пряди. Он до сих пор не мог поверить в то, что происходит. Они не первый раз наедине, но сейчас все иначе. Сердце репера бьётся так сильно, а губы покалывает от недосказанности.       Он тихо стонет, и Сонхва наклоняется к нему, заглушая стон губами. - Нам придется вести себя очень тихо. - Вот этого я обещать не могу.- репер плавно качнул бедрами, срываясь на очередной стон.- Твою мать, как это приятно.       Сонхва сам прекрасно понимал, что они точно не смогут вести себя тихо, потому как сам только и успевал стискивать зубы от возбуждения.       Тут он заметил, что на крючке кровати висит халат Минги с широким шелковым поясом. Парень был большим любителем подобного, и такая тяга к изысканным черным вещам со струящимися тканями могла их выручить. Потянувшись за ним, Пак вошел в расслабленное тело парня, от чего их бедра соприкоснулись. - Бл..- не успел договорить Сон, как рука хёна накрыла его рот. - У меня нет выбора. Ты ещё и сквернословишь.       Наклонившись, Сонхва поцеловал его губы и тут же накрыл их тканью, завязывая узел сбоку.       Минги от удивления широко распахнул глаза, когда почувствовал прохладную ткань на коже. Такой поворот событий будоражил с новой силой и без того распалённое тело и фантазии парня.       Он закатил глаза от удовольствия, когда бёдра Сонхва принялись плавно двигаться, толкая крепкий член внутри, растягивая до предела чувствительные стенки и лаская их. Он буквально разбивал и собирал его заново, каждый раз заполняя собой. Репер промычал в повязку и переплел пальцы с пальцами хёна, пока тот, кусая свои губы, входил в него все резче, потому как терпение уже рассыпалось, словно пепел.       Голос Хонджуна было слышно четко, особенно когда он проходил мимо двери из гостиной в кухню, от чего адреналин в крови у обоих любовников подскакивал, отдаваясь гулкими ударами сердца и тугим узлом возбуждения в паху.       По шее Сонхва стекали маленькие капельки пота, что щекотали кожу, срываясь вниз и падая на грудь репера. Он неотрывно смотрел на младшего, сгорая от желания поцеловать его, но это было невозможно. Спина немного затекла, но он даже не замечал неудобства.       Заламывая брови от удовольствия, Минги потянулся к своему члену, проводя по нему ладонью. Его пальцы соскальзывали от сильных толчков чужих бедер, и он всё никак не мог подстроиться под ритм хёна, чем мучал сам себя. Заметив эти попытки, Сонхва сбавил темп, облокотившись руками по обе стороны от головы парня.       Репер потянулся за поцелуем, но Сонхва лишь поцеловал его в щеку, напоминая о повязке. Шоколадные глаза умоляюще смотрели на Пака, вторая рука провела по его груди к влажной шее и лицу, мазнув большим пальцем по губам. Сон хотел снять пояс, чтобы ощутить их пьянящий вкус, шепча о том, как ему хорошо, и что он ценит всё то, что делает для него старший.       Пак поцеловал ладонь младшего, прижимаясь и ластясь к ней с нежной улыбкой и этими всепоглощающими демоническими глазами. Он хотел Минги так сильно, и наконец получил полностью. Эти глаза, голос, улыбка, всё, что связанно с младшим, у него навсегда отпечаталось под кожей, наполняя его сердце желанием жить и любить.       Член Минги дернулся, и он напрягся, чувствуя подступающий оргазм. Двигая рукой быстрее, он кайфовал от того, как размашистыми толчками член старшего входит и заполняет его, растягивая изнутри, принося такое правильное и пьянящее чувство наполненности. В голове легкость и приятная пустота, как мягкая вата. Ни одной связной мысли, только хаос, среди которого он четко знал лишь одно - что хочет Сонхва как можно больше и ближе.       Сонхва чувствовал, что вот-вот кончит, слегка меняя угол проникновения. Репер зажмурился, протяжно застонав, когда Пак попал по комочку нервов, несколькими толчками доводя младшего до разрядки. Минги под ним задрожал, бурно кончая себе на живот, попадая парочкой капелек и на Пака. Он сжался вокруг его члена так сильно и горячо, что у старшего белые пятна перед глазами заплясали. Не сдержавшись, он уткнулся в шею Сона, кончив в него.       С большим трудом приподнявшись на дрожащих руках, Пак потянул за узел, освобождая губы младшего, и, стянув пояс к шее, тут же целуя его, хотя поцелуй вышел смазанным из-за дрожи.       Минги открыл глаза, обнимая старшего и, не обращая внимание на грязную руку, прижимая его к себе, охая, когда член выскользнул из него.       После такого оргазма Сонхва не до конца понимал, кто кого в конце концов оттрахал. Переполненный нежностью и лаской, он целовал парня, гладя по идеальному лицу и млея от этой мягкой улыбки. - Ты мог мне сказать раньше, что будет так хорошо. - прошептал репер, когда Пак тихонько устроился рядом. - Я не мог знать наверняка. Вдруг бы тебе не понравилось. – ответил старший, приобняв его за талию, и вновь целуя.       На кухне что-то упало, но Пак не хотел пока даже думать, просто наслаждаясь моментом. Их с Минги моментом, где они стали наконец открыты друг для друга. Они лежали рядом, обнимаясь и понемногу приходя в себя. Сонхва, прикрыв глаза, гладил Сона по спине, устроив голову на его плече, пока младший так мило потирался кончиком носа о его слегка влажные волосы и гладил им же по обнажённым плечам. Очень похоже на то, что сделал сегодня Уён. Значит, Минги запомнил это. - Сонхва. - М? – спокойно отозвался Пак, не открывая глаз, начиная проваливаться в дремоту. - Я люблю тебя.       Старший открыл глаза, немного приподнялся и посмотрел на совершенно расслабленное лицо парня. Репер был спокоен, но его взгляд был серьезен. Он чуть улыбнулся, не до конца понимая реакцию старшего на его слова.       Сонхва же был шокирован и одновременно с этим счастлив. Возможно, он уже задремал, и ему показалось. - Что? – тихо спросил он.- Повтори, пожалуйста. - Хён, я люблю тебя.- повторил Сон уверенно.- И не потому что мы переспали. Я просто не могу представить и дня без тебя. Постоянно думаю о нас, хочу быть ближе, и не отпускать. Может ты не готов мне сказать подобное в ответ, но я очень хочу верить в то, что твои глаза мне не лгут, и ты смотришь на меня с любовью.       Это трогательное признание обезоружило старшего, и он только и смог прижать к себе парня ближе, целуя, преисполненный нежностью и любовью. - Ты просто невыносим.- прошептал Пак. – Невыносимо красивый и любимый, мой малыш.       Минги улыбнулся шире, крепко обнимая парня, едва не плача от того, насколько он счастлив.

***

      Если бы Хонджун знал, что менеджер тоже окажется в студии, он выбрал бы для работы другое место. Ему удалось поработать час к тому моменту, когда мужчина заглянул в его маленький кабинет и устроил разнос за то, что Хон вновь пренебрегает выходным и торчит в четырех стенах.       С большим трудом отвоевав свой ноутбук, лидеру ничего не оставалось, кроме как поехать домой и пообещать, что он не прикоснется к нему до понедельника.       Перспектива остаться без жизненно необходимого гаджета пугала его до дрожи. Когда он вернулся, в общежитии никого не было.       Скинув кроссовки, лидер пошел на кухню, чтобы приготовить быстрый перекус. Включив плиту и поставив на нее маленькую кастрюльку, он услышал, как ему показалось, полузадушенный стон, а затем зазвонил его телефон.       Вытащив его из кармана, он тут же ответил, увидев, что звонит старый друг. - Ёнмин, привет. – радостно сказал Хонджун, слыша в трубке смех своего друга. – Я уж думал, что ты забыл обо мне.       Такая приятная неожиданность отвлекла Хона, и он вернулся на кухню, разговаривая с другом, с которым не общался почти год.       Закинув все необходимые ингредиенты в кастрюлю, Ким продолжил болтать и бродить по общежитью, не замечая больше никаких посторонних шорохов. - Я так рад, что у тебя появилась девушка, Ёнмин~а. Она определенно красавица. - сказал парень, водя пальцем по подоконнику. - Ещё какая. Даже такого сухаря, как ты, покорила бы, хён.- со смехом ответил друг. - Эй, в каком это смысле я сухарь? – возмутился Хонджун, разворачиваясь и возвращаясь к плите. - А в таком, что ты кроме своих бумажек и ноутбука ничего не видишь, с самой школы. Я знаю, что ты сейчас популярный айдол, и стараешься изо всех сил. Поверь, я горжусь тобой и поддерживаю как могу. Но если у такого, как ты, появится вторая половинка, что примет тебя со всеми твоими загонами, ты должен будешь держаться за неё, как за ангела. Не каждый согласиться терпеть твой трудоголизм и характер. Ты же принципиальный и упертый, как баран. А девушки такое не любит. Да никто такое не любит. - Хочешь сказать, что я черствый? - Скорее не черствый, а упертый и непробиваемый, где не надо. Ты, наверное, своих мемберов в кулаке держишь.       Хонджун закатил глаза, покачав головой. Ага, как же. Если только во время работы. А дома сам получает, как может. - Держу, конечно. - И я о том же. Смотри, устроят тебе темную. «Уже устроили» - подумал про себя Хон, но в словах друга он не слышал упрека, только заботу. - Будь мягче и не забывай, что иногда стоит самому сделать шаг на встречу. На этом и держится наша дружба. Ты же помнишь.       Хонджун помнил. Ёнмин был его школьным другом и, кажется, единственным, кто мог спокойно находиться рядом с Кимом, даже когда у него было отвратительное настроение. Каждый раз Хон мог сорваться на друга, если у него что-то не получалось, или замкнуться в себе, переставая реагировать на кого-либо вокруг. Но Ёнмин всегда был рядом и улыбался так тепло, что Киму становилось стыдно, и он всегда просил прощенье за грубость. И пусть другу потребовалось много времени, чтобы вбить в голову Хона истину о том, что он не один, и ему иногда стоит полагаться на кого-то ещё, Ёнмин не жалел.       Они были и останутся разными, но их дружба основана на доверии. Парень надеялся, что когда-нибудь Хонджун найдет человека, которому научится доверять. Откроет все свои чувства и страхи, перестав постоянно держать оборону и строить из себя волка-одиночку. - Хорошо, Ёнмин~а. Я ценю твою заботу. - улыбнулся Хон, помешивая еду в кастрюле. - Вот и славно. Хён, мне пора бежать, но я надеюсь, что мы ещё сможем поговорить. Вы молодцы. Буду болеть за вас. - Спасибо. Конечно поговорим. – Ответил Хон. – Береги себя, мелкий. - Всего полгода, а я, как всегда, мелкий. Не справедливо! —наигранно обиженно сказал парень и       Ким вновь улыбнулся. - Все равно люблю тебя хён-сухарь. - Вот же…- прошипел парень, выключая плиту. – Всё, кладу трубку. - Да-да, и ты меня тоже любишь, я знаю.       Закончив разговор, Хонджун несколько секунд смотрел на экран, пока он не потух.       Парни расслабленно нежились в объятьях друг друга, неспешно целуясь. - Мне, конечно, очень импонирует наше положении, но надо как-то расходиться. Скоро придут остальные, и мне не удастся затеряться в толпе. - Это да. - с улыбкой ответил репер. - У меня вообще спина болит по легенде, и мне положен покой. - Боюсь поболит другое место, но в общем и целом всё там же. - Поболит?!- возмущенно толкнув парня в плечо, репер его еще и укусил, от чего Сонхва едва не выдал их. - Дурак, что ли?! Сейчас Хонджун вломится к нам, и всё. - А чего ты не сказал, что болеть будет? - За любое удовольствие надо платить.- сдерживая смех и потирая укушенное плечо, ответил Сонхва, глядя на пыхтящего репера.- Не все так страшно. Есть у меня одна мазь, так что ты почти ничего не почувствуешь. - Очень на это надеюсь. Так как мы поступим дальше? Нам придется выйти отсюда и, желательно, в душ. - Меня здесь явно не должно быть, тем более выходящего мокрым из твоей комнаты. Поэтому поступим так: ты сейчас надеваешь халат и просишь Хонджуна сходить…- Пак задумался. – За пластырем для спины. У нас их точно нет, но все-таки проверь аптечку, мало ли. Выйди, поищи, скажешь ему, что спал, потому и не слышал, как он вернулся, а затем скажи, что спина болит сильно. Он точно уйдет минут на двадцать, а нам больше и не надо. Я проберусь в душ и приведу себя в порядок, да и ты тоже. - Ладно. – парень потянулся за поцелуем. – Я уже жду повторения. - Как и я. Старший ответил на поцелуй и отпустил репера из объятий. Минги нашел на полу своё белье, быстро надев его под довольным и изучающем взглядом старшего, и накинул на плечи свой халат, стянув пояс с шеи и вернув его на законное место. Тихо подкравшись к двери, он приоткрыл её и быстро вышел.       Сонхва включил маленький ночник и, стараясь как можно меньше шуметь, надел бельё, собрал весь беспорядок, застелив ровно кровать, и, прихватив оставшиеся вещи, встал за дверью, прислушиваясь к тому, что происходит за пределами комнаты.       Минги, воровато оглядываясь, прошмыгнул на кухню и достал их аптечку. Заметив злосчастные пластыри, он поспешно запихал их в карман, как Хонджун вернулся в кухню, уткнувшись в телефон. - Привет, хён. - Аааа!- вскрикнул лидер едва не роняя гаджет на пол.- Минги, ты какого хрена здесь?! - Я здесь живу. - Да я не об этом. – переводя дыхание и похлопывая себя по груди сказал Хон, строго глядя на парня. - Ты чего дома, и не сказал, что я тут не один. Я чуть заикой не стал от испуга. - Да ладно тебе.Ты был бы уникальным репером-заикой. - Не смешно вообще. - Я спал и не знал, что дома кто-то есть. – Как ни в чём не бывало сказал Сон. - А чего в аптечку полез? – наконец успокоившись спросил Ким. - У меня спина очень болит, а пластырей обезболивающих нет. Хён, можешь сходить и купить?       Хонджун подошел и сам внимательно поискал в аптечке. - Так есть вот этот гель. - Не, не помог. Мне Юнхо перед уходом в кино мазал, не помогло. - Тогда, может, тебе врачу показаться? Ты же вроде должен свою спину каждые полгода показывать.       Минги начинал паниковать. - Ещё не прошло полгода. - И что? – настаивал лидер, убирая коробку на место. – Если болит, то надо сходить. - Все нормально. Просто принеси, пожалуйста, пластыри, и я буду в порядке.       Для убедительности репер охнул, хватаясь за поясницу. - Ладно, сейчас.       Хонджун обошел стол и уже пошел в коридор, как остановился у двери комнаты маннэ и репера.       Минги смотрел на застывшего лидера, что словно прислушивался к чему-то. Младший стоял далеко и не мог знать наверняка, что там услышал лидер. Хонджун мог поклясться, что слышал чьи-то шаги. Он развернулся к двери и, нажав на ручку, толкнул её вперед. Для репера всё происходило, как в замедленной съемке. Сон даже не успел слова сказать, только неуклюже охнуть, едва не спотыкаясь о стул. В комнате горел ночник, и никого не было. Кровать репера с откинутым одеялом свидетельствовала о том, что он недавно вылез из нее. - Я уже галлюцинирую. – хмыкнул лидер и закрыл дверь, услышав стон за спиной. – Минги, ты чего? - Спи..спина. Хён, прошу, поторопись пожалуйста. - Да, всё. Уже бегу.       Хонджун поспешил на выход, посмотрев на искаженное то ли болью, то ли испугом лицо парня. Минги дождался, пока входная дверь заблокируется на замок, и стартовал в сторону спальни.       Как только дверь распахнулась, Пак едва не получил ей по лбу. - Осторожней, зашибёшь же!- недовольно сказал Сонхва, выходя из-за нее. - Ушёл? - Ага. Я так испугался, когда он дверь открыл. - Да, я в темноте зацепился за сумку Чонхо, и едва не упал. Хорошо, он не вошел. - Это было напряженно. - Ага, как в фильмах про шпионов - кивнул Пак. - Всё, я в душ, потом ты. Он не сказал, на сколько ушел? - Нет. Но, зная лидера, он может вернуться и через пять минут.       Старший заглянул к себе, забрал полотенце и чистую одежду и ушел в ванну, пока Минги ещё раз проверил комнату и спрятал пластыри в столе.       Хонджун и правда вернулся раньше, чем они думали. Сон успел сделать кофе, и сидел в ожидании, пока освободится душ. - Держи. - О, спасибо, хён.- репер забрал бумажный пакет из рук Хона. – Ты приготовил супчик. - Ага. Хочешь?       Такое предложение от Кима было неожиданным, но почему-то очень приятным. - Я с удовольствием.       Пока лидер возился с посудой, из ванны вышел Сонхва, чем вновь напугал не ожидавшего такого Хона. - Да вы издеваетесь?! Все мемберы по общаге спрятались и теперь будут выскакивать, как грибы после дождя, из самых неожиданных мест? Минги смеялся, пока лидер вновь хватался за сердце, а Сонхва пытался оправдаться. - Прости. Я вернулся перед твоим приходом и сразу пошел освежиться. Пока сумки донес, весь вспотел. - Какие сумки? - удивился Хон.- У нас же полный холодильник. - Так это я купил. - Постой. Я пришел почти час назад, и продукты уже все были. Как ты мог вернуться после меня?       Сонхва проматерился сквозь зубы, стараясь сохранить внешнее спокойствие. - А я кое-что забыл купить. И понял это, когда принес продукты. Сразу ушел. Видимо, ты пришел в этот промежуток. А потом ты ушел в аптеку, как мне сказал Минги. Ну, когда я вернулся. И я пошел в душ. Как раз в этот момент вернулся ты.       Репер был восхищен. Ложь была настолько неоспорима и логична, что больше походила на правду, чем если бы они рассказали, что занимались всё это время сексом, пока Хон был в общежитии. В любом случае тот бы больше поверил в ложь Сонхва. - И что же ты купил? - недоверчиво спросил лидер, всё же заметив, что Пак как-то занервничал. - Так вот же пакет под столом. Я забыл овощи. - И ты оставил их на полу и пошел сразу в душ? Ты же педант, хён.- Хонджун скрестил руки на груди. - Он меня попросил разобрать, а я забыл. - вмешался репер, подхватывая пакет и реально охая от того, как ему несильно, но стрельнуло в поясницу.- Ох, спина.       Пак тут же подошел к младшему, забирая из рук пакет и усаживая на стул. - Иди погрейся в душ, а потом наклеим тебе обезболивающее. - Сонхва не удержался и погладил парня по голове, а тот уткнулся лбом ему в живот. - Если продолжишь в том же духе, мы с лидером отдадим тебя в больницу на уколы. - Не надо.       Репер послушно встал и пошел, куда велено, перед этим незаметно подмигнув Паку, развязывая халат и обнажая слегка плечи. Хорошо, что лидер в этот момент был занят у плиты.       Хонджун никак не стал комментировать происходящее. Со стороны эта парочка выгладила мило и совершенно несовместимо. Но Минги частенько вел себя как ребенок в присутствии Сонхва, так что такие нежности были весьма логичны. Да и вообще, нельзя же во всем видеть какой-то неправильный подтекст. - Вот почему мои угрозы про больницу не действуют? - вздохнул лидер, снимая кастрюльку с плиты. - Поверь, твои угрозы действуют. Просто с Минги нужно больше устрашения и конкретики. - Я запомню. - улыбнулся Хон. - Есть будешь, хён? - Ещё спрашиваешь. Не каждый день нас лидер своей стряпней кормит. - Настроение у меня сегодня такое. Приготовил суп, что делала мне мама в старшей школе. Хотя я мог что-то напутать в рецепте.       Сонхва заглянул в кастрюлю и снял пробу с бульона, что оказался совершенно несоленый. Хонджун смотрел на лицо Пака и ждал вердикта. - Бульон наваристый, да и овощи вроде все сварились. А ты соль добавлял? - Кажется, да. - неуверенно ответил Хон. - Ну, значит кажется. - потянувшись за баночкой, Пак быстро исправил вкус, и блюдо стало очень даже. - Попробуй.       Осторожно подув на ложку с супом, старший протянул её Киму на пробу. - Вроде есть можно. - кивнул он. - Не ляпни такое на кулинарном шоу каком-нибудь. - улыбнулся Пак. - Что за неуверенность? Мне нравится. Если вечером нас не заберет неотложка, то это станет твоим фирменным блюдом.       Лидер только покачал головой на очередной подкол в свою сторону. После разговора со старым другом Хонджун понял, что сейчас рядом с ним те, кто терпят все его выходки и желают только добра. Стоит иногда спрятать свои иголки и отпустить ситуацию. И ещё набраться смелости и преодолеть свои глупые страхи.