мы нигде не встречались?

       — стойте! – звонко воскликнул паша и прямиком ступил за сергеем резвым шагом, стараясь как можно скорее догнать мужчину, ведь одного мгновенья достаточно, чтобы этот бывший начальник КГБ пропал из его вида, и кто знает, встретятся-ли они потом снова... — ты что-то хотел, парень? – с необычно-солнечной улыбкой спросил сергей, разворачиваясь к вершинину лицом и слегка выпрямляя одну бровь, якобы показывая свою заинтересованность в этом парне. глядя на него, у костенко всплывали постепенно воспоминания, потому что тогда из всех пятерых именно паша ему приглянулся, а особенно на том допросе... было одновременно приятно, но и в некоторых моментах омерзительно даже вспоминать о произошедшем, да и сколько времени-то прошло с тех пор. ну, для сергея прошло почти лет тридцать, а что для паши? всё это время в его руках был прибор для перемещения, с помощью которого несколько лет обходились для него, ну буквально – двумя-тремя часами. что можно сказать о приятных воспоминаниях? к примеру, когда паша с аккуратностью обратился к сергею впервые, и всего лишь-то за шестью копейками на квас, ведь пить ему тогда очень-очень хотелось! `конᴇчно, дʏмᴀю нᴇ оҕᴇднᴇю от шᴇсти копᴇᴇк` проносилась собственная фраза в голове у сергея, заставляя его улыбнуться в разы ярче, чем прежде. да и вообще, он уже и не помнит когда искренне улыбался, как допустим.. сейчас. да, костенко всегда ходил столь серьёзным и сосредоточенным на своей работе, но и иногда приходилось надевать фальшивую улыбку, чтобы зря не волновать коллег, или же попросту не расстраивать. но от чего такая радость? улыбка? из-за того, что он встретил простого подростка, который когда-то в другом промежутке времени вовсе сломил его жизнь? бред какой-то, но это так. этот бред оказался явью. именно по этой причине улыбался мужчина, потому что впервые за длительные годы его жизни он почувствовал настоящее тепло, которое он испытывал последний раз при встрече с пашей, а дальше вы и сами знаете... а что можно сказать про плохие моменты? с которыми, как уже ни странно, связан вершинин. ведь, когда ребята вновь вернулись в припять, да, в ту самую заброшенную припять, их там и повстречал сергей, только теперь он жаждил мести, ибо обломали они ему жизнь по-крупному, и мужчина должен был это как-то изменить, а что ему поможет? прибор естественно. что вышло в итоге? он безжалостно поубивал всех друзей паши, и даже аню, к которой он что-то вроде и испытывал, но больше сомневался в этом. вот тогда-то и всё обрушилось: паша перестал чувствовать, что его опять-таки тянет к сергею, что он хочет побыть с ним ещё и ещё, вести эти разговоры, которые, к сожалению, никогда бы не смогли провести друзья вершинина, не понимали они его совсем, а вот сергей... может, это и стало причиной тому, что паша тогда и влюбился в этого начальника, и бандита по-совместительству? скорее всего, но было ведь много и других достопримечательностей. вообщем, сейчас не об этом. вот в тот момент, паша больше всего мечтал схватить в руки этот его чёртов автомат, и пристрелить к матери чёртовой костенко, а потом и совсем потеряться в потоке собственного крика души, безумия, ибо остался он навсегда один в этом ужасном мире... что говорить о костенко на тот случай? в принципе, здесь и так всё понятно: ему хотелось пристрелить всех и каждого из этой "милой" компашки, забрать прибор, и предотвратить аварию, или проще говоря – помочь самому себе. но, вывод всей этой суматохи удовлетворил наконец-то всех и каждого, потому что их всё-таки выбросило в нужное время, а прибор? его больше нет, и всё стало на свои места. нет больше никакой зоны, нет больше никаких паранормальностей и убийств, больше ничего этого нет. об этом мечтали все, с кем это случилось, а особенно паша. как говорится – самые заветные мечты сбываются. и, теперь никто не держал на друг друга никакой обиды, а почему? да хотя бы потому, что в том времени – это были совсем другие люди: другой костенко, другой вершинин, другая жизнь... поэтому, тут уже не имеет смысла держать обиды, ведь все живы и здоровы, а всё самое плохое – давно позади. из всей этой компании помнили подробности, а точнее всё – только сергей и паша, а стоило им только пересечься взглядами, как нахлынули такие воспоминания. ну и хорошо вообщем! пусть друзья вершинина знают меньше, за-то спать крепко будут. — а мы нигде не встречались ведь? – с подвохом в тоне голоса спросил паша, не сдерживаясь и расплываясь в улыбке, потому что было трудно этого не сделать при виде улыбки костенко. — встречались паша, встречались. – с опустившимся камнем на душе произнёс сергей, уже находя в глазах вершинина то, что парень понимал, что мужчина помнил всё прекрасно как и он, но и так же он отыскал неимоверную радость и взаимное тепло парня: по искринкам видно было. — ты.. ты всё помнишь? – в полуголос спросил паша, пока внутри него всё бушевало от счастья, словно бабочки в животе. он хотел было, даже броситься в тёплые объятия к сергею, но вокруг их окружали его же коллеги, ну.. и со стороны это бы выглядело, странно что-ли? — как такое не забыть, как не забыть тебя, паша? – на выдохе говорил костенко и медленно опустил руку на хрупкое плечо парня, незаметно медленно поглаживая его, таким образом стараясь донести, что он ощущает сейчас то же, что и сам паша. — господи, наконец-то, сколько же я этого ждал.. я-я так скучал по тебе, сергей, я чувствовал, что мне чего-то не хватало, и это оказался ты.. – откровенно отвечал вершинин, поджимая свои губы и с надеждой смотря в глаза напротив, которые так и ликовали от передоза чувств, положительных чувств. — ох, паша, – сергей уже хотел начать рассказывать о накипевшем, о том, насколько сильно он мучался без паши, ибо ощущал себя пустым, совершенно пустым в последнее время, но всё же остановился. — у меня работа, может.. вечером я подъеду к твоему дому, а там мы поедем ко мне, ну и поговорим. — да-да, конечно! – радостно звякнул паша, что в его глазах загорелся маленький огонёк, полный счастья. — вот мой дом, а там мой подъезд, – рукою указывал паша ФСБ-шнику. — квартира.. – он приблизился к уху мужчины, обжигая горячим дыханием и шепча номер его квартиры, чтобы тот потом набрал в домофон. не сказать, что это не было приятным для костенко, и мужчина бы настоял на продолжение, но всё он устроит вечером... — ладно, пока, я буду ждать тебя. – с румянцем отстранился паша, прощаясь с сергеем и махая напоследок рукой, а потом и совсем удаляясь к дому, как и костенко на свою работу.