Лисёнок

      После того, как радостная новость была передана оперативниками в ФЭС, за неимением иной новой информации для размышления и поздним временем суток, эксперты были отправлены домой выспаться, чтобы со следующего утра начать все заново.       Все формальности о нахождении похищенных девочек можно было урегулировать и наутро. Ну а допрос несовершеннолетних в ночное время вообще запрещён на законодательном уровне. Поэтому, после долгих уговоров, дожидаться Костю и Еву, Соколова была отправлена домой.       Оперативники вернули Киру родителям, взяв с них обещание явиться вместе с дочерью на следующее утро в ФЭС для оформления всех необходимых процессуальных документов. Также по последней просьбе экспертов, родителям было приказано не стирать одежду дочери. После чего, Рома предложил не ездить туда-сюда, а сразу отвезти Костю и Еву домой.       Оперативная машина остановилась у подъезда у подъезда Юли, когда часы на панели управления автомобиля показывали половину четвёртого утра. Костя вышел из передней двери и, обойдя машину открыл заднюю дверь, и вынул спящую Еву, укутанную и фиолетовый плед. — Уснула, — Лисицын улыбнулся, и перехватив дочь поудобнее пожал руку Березину. — Спасибо, что подвёз — Да ладно тебе, отдыхайте.       Машина мягко тронулась с места.       Ждать дома, там, где все случилось, было ещё невыносимей, чем в рабочей обстановке. Юля держала в руках любимую игрушку дочери, периодически измеряя шагами квартиру и поглядывая в окно. Каждый раз майор ждала под окнами до боли знакомую служебную машину, а если вдруг пропустила, то, когда в замке входной двери повернётся ключ.       Выглянув в очередной раз в окно, Соколова увидела тот самый долгожданный автомобиль. Земля вновь ушла из-под ног, а из глаз потекли слёзы. От радости…       А ещё через несколько минут в дверном замке повернулся ключ… — Спит? — сглатывая слезу, спросила у появившегося на пороге с дочерью на руках Лисицына, Юля. — Спит…       Юля протянула руки что бы взять дочь, но Костя только покачал головой: — Сам донесу       Уложив Еву в постель и укутав ее уже в одеяло, Лисицын засмотрелся на своего спящего ребенка. — Она похожа на тебя в молодости, — сзади раздался не громкий голос Юли — Зато характер точно твой!       Соколова улыбнулась. — Не скажи. Да что я, мы с тобой оба… Хороши, — Юля устало закрыла глаза, — почему все так, Кость? — Не знаю… — Ева заворочалась в постели, — давай на кухне поговорим. — Я чайник поставила, ты иди, я сейчас.       Через пять минут Костя сидел на кухне с чашкой горячего чая в руках и пристально смотрел на Соколову. Та, стараясь не пересекаться взглядом с мужчиной мешала сахар в чае. Молчание затянулось и было неловким, и Константин решил брать была за рога. — Почему ты тогда ничего не сказала мне? Зачем сказала, что нам нужно расстаться? Разве было бы хуже, будь мы все это время вместе? — Все это время, — Юля усмехнулась, все ещё меланхолично мешая чай, — не находишь странным, что этот разговор произошел только сегодня? Спустя столько лет? — Не знаю, но когда-то нужно было начать. И все же, ты не ответила на мои вопросы. -А, если бы сказала? Что бы изменилось? Точнее многое, потому что тогда ты детей не хотел! 10 лет назад       Прохладный ветерок залетал в открытое окно. Юля резала овощи в салат, а Костя читал газету. Весь день Соколова провела как на иголках, но твердо решила, разговор нужен сейчас или никогда. — Кооость… — быстрый взгляд на Лисицына — Мм? — А ты бы хотел ребёночка?.. — ещё один быстрый взгляд заметил, наморщенный лоб и поднятые вверх брови — Юль, ну ты чего, какие дети? Разве нам плохо вдвоем? Да и к тому же, это помешает карьере, да и вообще…       Юля сглотнула. — И что, совсем не хочешь? А если бы я была беременна — Но ты же не беременна. Или?.. — Лисицын оторвался от газеты — Нет, нет, конечно нет… — девушка едва заметно прикоснулась к животу — Ну вот видишь, — майор снова уткнулся в газету. Наши дни — Боже… — Лисицын закрыл лицо руками, — неужели я правда был таким дураком? Прости, прости лисичка, я не хотел!       Юля едва сдерживала слезы. Лисичка… Словно и не было этих лет… — Но знаешь, было кое-что ещё… — Что? Ты о чем? — Костя напрягся.       Юля тяжело вздохнула… 10 лет назад       На работу Юля вышла совершенно разбитая. Недавний разговор с Костей всё ещё заставлял ее сердце нервно биться. Как на зло ещё и смены у них были одновременно, пожалуй, это был единственный раз, когда Юля была не довольна напарничеством с Константином.       Соколова сидела в буфете, бездумно поглощая найденное печенье. В ту же самую минуту на пороге, словно издеваясь, появился объект ее раздумий — Запасы Тихонова разворовываешь? — Костя бросил свой телефон на стол, поцеловал Юлю в лоб и начал проводить ревизию холодильника. Юля задумчиво посмотрела на телефон Лисицына и тот засветился новыми сообщениями: Света 13.45 " Конечно, я согласна встретится с тобой, котик)» " В 15.00 в Камелоте, буду ждать, целую»       Соколова нахмурились, но сделала вид что смотрит на полупустую коробку печенья.       Костя уселся на стул напротив потягивая чай, и тут же схватил телефон. — Может, сегодня пообедаем сегодня? — Юля подперла рукой голову. — Знаешь, пообедать не получится, приятель просил помочь. — Аа… Ну ладно, а я хотела с тобой в Камелот сходить.       Костя едва заметно напрягся, что не укрылось от глаз Юлии, но больше ничем свое волнение не выдал.       В 14.59 Юля уже стояла у Камелота. Костя сидел за столиком и нервно стучал пальцами по столу. Это Соколова отлично видела из окна машина своей подруги.       Спустя несколько минут к Лисицыну подсела ярко накрашенная девица, и слащаво улыбнулась майору, да так, что у Юли сразу заболели зубы. Уж слишком противная была девушка. О чем пара говорила Юле узнать не удалось, но когда спустя сорок минут Светлана встала, поцеловав Костю, от чего тот едва заметно сморщится, и вышла из ресторана. Юля решила ничего не выяснять? Глупо? Конечно, но тогда казалось, что так будет правильнее. Наши дни — Света… — Костя усмехнулся, — она меня почти преследовала, и не понимала, что у меня есть девушка. Тогда я сказал ей, что если она не прекратит охоту на меня, то дальнейшие ее перспективы жалки… Почему же ты не поговорила тогда со мной?       Юля лишь пожала плечами и уткнулись в кружку. Тут она была не права, и она прекрасно понимала это. — Мы с тобой оба… Хороши…       Из комнаты раздался звук шлепанья босыми ногами…       Ева открыла глаза. Вокруг было темно, но так тепло и уютно. Девочка огляделась и поняла, что находится дома, в собственной кровати. Нет, она помнила, как куда-то бежала, как чуть не упала, помнит встречу с папой, как провалилась в сон на заднем сидении машины ФЭС, но факт того, что она дома сознание приняло не сразу.       Ева села на кровати, свесив ноги на пол, и заметила, как из-под двери проникает полоска света, горевшего по ее расчетам из кухни. Она встала, беззвучно открыла дверь и босиком зашлепала в сторону света. — Мама, — девочка появилась в кухни.       Соколова молча поставила кружку на столешницу и заключила в своих объятиях дочь. — Прости. я больше так не буду!..       Ева подняла глаза на маму, но Юля ничего не ответила, а лишь ещё крепче прижала к себе дочь, поцеловав ее в макушку и, дав, понять, что она уже давно прощена. — Пап, и ты прости, — Ева повернулась к Косте, вспомнив о том, что в тот вечер тоже вела с ним не красиво. — Прощена!       Ева улыбнулась, глядя на родителей, а потом задумалась… — А вы че не спите? — Да так, о жизни разговариваем, — дал ответ Лисицын — В пять утра? — девочка четко подметила время на часах, висевших на стене в соседней гостиной.       Майоры лишь переглянулись. И правда время для разговоров о жизни не самое подходящие, но так уж сложилось. — А ты чего не спишь? — вышла из ситуации Юля. — Кушать хочу, — Ева вскользнула из объятий Соколовой и села на своё любимое место за столом.       Через минуту девочка за обе щеки уплетала, сделанные Юлей на скорую руку, бутерброды, запивая их горячим чаем и параллельно пыталась рассказать родителям, как все случилось и что она вообще помнит. Ее никто не заставлял этого делать, рассказ завязался сам собой. — А потом я открыла глаза от света и увидела папу.-закончила свой рассказ Ева и заметила, как Юля снова плачет, — Ну, мам… — Все хорошо, — Соколова смахнула скатившуюся слезу.- Дай хоть обработаю твои боевые раны. — Ой… — Не ой, — майор достала из верхнего шкафчика аптечку.       Так вскоре все ссадины и раны были обработаны, грязная одежда Евы сменена чистой пижамой, а сама Ева поклевывала носом, вот- вот проваливаясь в сон. — Все, пойдём спать, — Юля выключила кухонный светильник. — Я хочу с тобой, — вдруг запросила Ева.       В любой другой ситуации, возможно, она подучила бы отказ, ни не сейчас. Юля дала дочери согласие. — Понял, — без лишних слов Костя приготовился ко сну на диване в гостиной.       Но не тут-то было. Сон ему только снился уже третьи сутки, ведь раздался телефонный звонок, это звонил Березин. И это могло значить лишь одно: преступник вернулся к котельной.       Я не торопясь шел по знакомой лесной дороге. Ветки приятно хрустели под ногами. Однажды я случайно сломал одной девочке руку. Чем-то отдаленно похоже, навевает приятные воспоминания. Наверное, если бы кто-то знал, о чем я думаю, меня бы посчитали больным. О нет, я нормальный. Нормальный, слышите вы? Я нормальный. Просто я сломан… А так я отдыхаю и могу быть собой. Это мое хобби, ведь никто не осуждает человека, который на досуге рисует картины. А ведь он такой же маньяк, как и я. Вздох. Шум леса. Птицы. Голоса. Хруст веток. Стоп. Откуда голоса?       Я остановился и прислушался. Тишина. Неужели показалось?       До котельной осталось чуть больше тридцати метров. Я медленно, почти ползком приближался все ближе и ближе к моему сокровенному месту, там же ничего, нет, да, мне показалось?       Нет, я уже не ребенок, и не должен быть наивным. Тогда почему внутри все оборвалось, когда я увидел молодого лейтенанта рядом с кустами, закрывающими проход к поляне. Их нашли. А меня нет. Но уже ищут. В горле встал колючий ком, а в груди разлилось чувство злости и безысходности. Черт, черт, черт! Я отступил на шаг назад и по закону плохого фильма прямо на сухую ветку. Лейтенант начал оборачиваться, а дальше, как в замедленной съёмке. Быстрое движение руки вперёд, к шее, и моментальный поиск сонной артерии. И вот уже безвольное тело падает на землю. Как хорошо, что мое лицо было закрыто, хвала воротникам. Однако, тут оставаться нельзя, я мог себя обнаружить даже тем, что вырубил этого не внимательного придурка. Бежать, нужно бежать…