Забыть, чтобы вернуть

27 сентября. 2018 год. Дверь коттеджного дома открылась, впуская высокого представительного мужчину.  — Серёнь, я дома, — сказал вошедший, оставив небольшой чёрный чемоданчик рядом с дверью. Снимая замшевый пиджак тёмно-коричневого цвета и на ходу вешая его на плечики в гардеробе, он прошёл в дом. Ответа не последовало, поэтому бизнесмен вновь позвал мужа, — Любимый?  — Хм… Я всё ещё любимый? — послышался хрипловатый голос, кажется, с кухни. Кузнецов поспешно направился к источнику звука, понимая, что что-то тут не так, и алкоголь, отражающийся на речи, тому подтверждение, — Интересно! Ну и зачем пришёл? — раздражённо спросил Лазарев, не оборачиваясь, но понимая, что Дима за спиной. Бизнесмен, оказавшись в просторной светлой кухне, сразу же увидел пару пустых стеклянных бутылок, валяющихся рядом с барной стойкой, и сидевшего спиной к нему мужа, который находился в достаточно подавленном состоянии. Сергей сидел сгорбившись, несмотря на то, что всегда старался сохранять идеальную осанку и пытался приучить к этому Диму, а в руках держал тумблер с янтарным коньяком, который они привезли из Греции прошлым летом.  — О чём ты, Серёнь? — с напряжением и нескрываемым волнением произнёс Кузнецов, положив руки на плечи мужа, — Ты из-за того, что я так поздно? — предположил мужчина, но Сергей ничего не ответил, — Прости, самолёт задержали из-за непогоды, и пришлось несколько часов провести в аэропорту Санкт-Петербурга. Я ведь писал тебе…  — Лучше бы ты остался там, в Питере, — нервно сбросив с себя ладони мужа, певец поднялся с мягкого барного стула и развернулся лицом к Диме, — Не велика потеря! — Опущенные, сведённые к переносице брови, напряжённые веки, пристальный взгляд и сомкнутые губы, — всё это сильно выдавало гнев и эмоциональное напряжение мужчины. Но что вообще могло вызвать такую реакцию?  — Ты всё ещё злишься из-за нашей вчерашней ссоры? Мы же всё обсудили утром, и, мне даже казалось, что это в прошлом…  — Ты решил делать вид, что ничего не произошло? — хмыкнул Сергей.  — Да что с тобой? — не выдержав, Кузнецов выхватывает из рук Лазарева тумблер с крепким напитком и ставит на барную стойку, чем вызывает недовольство партнёра.  — Ничего, я в полном порядке! Разве не видно? — голос чуть ли не срывается на крик. Лазарев никогда не умел контролировать свои эмоции, — Просто я очень хочу, чтобы ты как можно быстрее покинул этот дом. У меня нет сил притворяться, что я рад тебя видеть, — с этими словами артист, который в данный момент выглядел совсем непрезентабельно и даже потрёпанно, обойдя Диму, направился в сторону гардеробной комнаты.  — Ты можешь перестать показывать свой характер и нормальным человеческим языком объяснить, что происходит?! — теперь пришла очередь Димы терять самообладание. Уставший после долгой конференции в Санкт-Петербурге и утомительного перелёта он меньше всего хотел выяснять отношения с мужем. Но пришлось. Пришлось идти за разгневанным Лазаревым, выслушивать его ранящие слова, о которых наутро он, как обычно, не вспомнит, и надеяться на то, что скоро муж успокоится. За годы совместной жизни пришлось привыкнуть к такому необузданному нраву и вспыльчивому характеру. Пришлось смириться с постоянными вспышками гнева по поводу и без. Конечно, это нелегко, но ради любимого можно и потерпеть. Проигнорировав слова мужа, Серёжа стал неаккуратно кидать в лежащие на полу чемоданы всю попавшуюся под руки одежду Кузнецова, не особо беспокоясь о её сохранности. В этот момент ужасный перфекционист, сидевший внутри артиста всю жизнь и не терпящий неразбериху вокруг, на время отключился. Возможно, всему виной было большое количество алкоголя, выпитого за вечер, или же состояние, близкое к истерике.  — Ты серьёзно? — Дима не вмешивался, со стороны наблюдая за происходящим. Он уже не раз проходил это за последние годы, поэтому на основе опыта сделал вывод, что в таких ситуациях лучше соблюдать нейтралитет и не мешать мужчине. Успокоится — сам разложит всё обратно по полочкам.  — Да, абсолютно, — уже чуть спокойнее отвечает Лазарев, — Я знаю про твою связь с Поповым. И, знаешь, мне противно даже смотреть на тебя после этого, поэтому прошу, просто покинь этот дом навсегда! — белая рубашка падает из рук Лазарева в чемодан, после чего он на время прекращает свой показательный психоз и смотрит на Диму злыми, но при этом печальными глазами, — Ты даже не станешь отрицать?  — Не вижу смысла отрицать действительность. Да, я изменил тебе, — вынужден был признать Кузнецов события прошедшей ночи, — И ведь мне бессмысленно пытаться объяснить всё тебе, ты просто не будешь слушать.  — Какая же ты мразь! — в стоявшего в дверном проёме мужчину полетела смятая в комок рубашка, которую тот даже не пытался поймать, — Почему ты предал меня? — ответа не последовало, — Отвечай! — сорвался на крик Лазарев.  — Потому что мы в тот день поссорились. Потому что я был безумно пьян. Потому что ты напрочь забыл о том, что я не твоя тень, и у меня тоже могут быть чувства.  — Чувства? — истерическим голосом произнёс певец, подойдя ближе к уже, скорее всего, бывшему мужу, — А о моих чувствах ты в этот момент подумал?! — лицо вновь стало выражать ожесточённость и ненависть, — Убирайся! — жёстко толкнув Диму в грудь, Лазарев стал подталкивать его к двери.  — Может ты успокоишься? — Кузнецов пытался остановить этот поток бесполезной злобы и обхватить мужчину за плечи, но тот лишь сильнее заводился.  — Как у тебя вообще хватило наглости после этого заявиться в мой дом? Ты думал, о твоей подлой измене в номере питерского отеля я не узнаю? — взяв в руки стоящую на тумбочке в прихожей вазу с красными розами, принесёнными после концерта домой, Лазарев кинул её в сторону Кузнецова, но так, чтобы она не задела Диму. Хоть злость и заставляла вести себя ужасно, любовь к мужу не давала возможности причинить ему физическую боль. Хрусталь с сильным грохотом разбивается о железную входную дверь, осколки и сломанные розы с треском падают на пол, а капельки воды разлетаются по сторонам.  — Тише, Серёжа, — понимая, в каком состоянии сейчас находится муж из-за него, бизнесмен пытался успокоить любимого, — Я уйду, только успокойся, — Дима, несмотря на бурю эмоций и разъярённые действия Сергея, прижимает его к себе, поглаживая по спине. Видеть появляющиеся слёзы в глазах любимого было ужасно. Ещё ужаснее было осознавать, что появились они там из-за подлого поступка Кузнецова.  — Ты же понимаешь, что я не смогу простить? — на минуту певец успокоился, позволяя мужу прижать его к себе в последний раз, и стал глубоко дышать, чтобы привести нервы в порядок, — Давай расстанемся, — он до сих пор не мог осознать, что это действительно произошло, что они на самом деле разрушили их счастье. Новость о том, что любимый после вчерашнего конфликта улетел в Питер и нашёл успокоение в постели другого, пришла Сергею лишь сегодня под вечер, заставив почувствовать неописуемую боль внутри от разбивающегося на части сердца. Как он мог променять всё, что между ними было, на секс с Поповым? Как мог предать доверие мужа? Лазарев не способен простить измену. Как бы сильно он не любил Диму, он не сможет просто забыть произошедшее. Он не сможет целовать того, кто провёл ночь с другим. Не сможет смотреть в глаза тому, кто смог предать. Это конец их отношений.