Забыть, чтобы вернуть

20 октября. 2018 год.  — Саша, можешь забрать меня? — пьяным голосом произнёс певец и, услышав согласие, продолжил, — Отлично, я отправлю тебе адрес. После расставания с Кузнецовым прошёл почти месяц, который не смог успокоить Сергея и заглушить его боль. Он мог ожидать предательства от кого угодно, но не от самого близкого человека, который всего пару лет назад при священнике в Америке клялся ему в вечной любви и верности. Неужели эти клятвы ничего не значили? Почему Кузнецов поступил так? Почему предал и разрушил их, казалось бы, счастливый брак? Столько вопросов осталось без ответа… А ведь Лазарев любил его, действительно любил! Подобных чувств он не испытывал больше ни к кому. И что Дима сделал с этой любовью? Наплевал на неё, променяв на Попова! Когда Лазарев получил от коллеги сообщение с фотографиями, на которых его муж целует лучшего друга в коридорах отеля, а потом и вовсе заводит в номер, он не поверил своим глазам. Такого просто не могло быть! Воздух покинул лёгкие, заставляя артиста согнуться пополам от нехватки кислорода и ужасной боли внутри. Нет! Это не правда! Он не мог так поступить! Несколько часов ушло на то, чтобы осознать произошедшее. Но что теперь делать? Неужели их браку пришёл конец? Простить измену казалось невозможным, ведь каждый раз, закрывая глаза, Серёжа видел Его, целующего Попова. Так хотелось закричать! Почему всё это не могло оказаться сном? Почему Серёжа должен изнывать от тяжести в груди? Кузнецов был ему необходим, он был его кислородом! Внутри что-то больно закололо, а сердце, казалось, и вовсе перестало биться. Прошёл почти месяц, но легче не стало. Серёжа скучал по Кузнецову, но в то же время испытывал ужасную злость и обиду, которые заполнили всё внутри. В один момент человек, который был самым любимым и дорогим, стал вызывать лишь негативные эмоции и боль. Боль, заставляющую не спать ночами и молиться о душевном покое. Конечно, всё это пройдёт, и Лазарев сможет вспоминать бывшего мужа без слёз на глазах, но для это нужно время. Время, которое, казалось, остановилось… Сложнее всего было объяснить сыну причину внезапного исчезновения из их жизни Димы, ставшего для Никиты вторым отцом. Маленькому мальчику ведь нельзя сказать, что папа Дима предал Серёжу, изменил. Приходилось изворачиваться и придумывать причину, по которой Кузнецов больше не появится в их доме. Конечно, основной поток слёз и обид выпал на плечи Лазарева, изо всех сил старающегося быть сильным и не показывать, что он сломлен. И вот, в один из вечеров, когда Никита спал крепким сном в своей комнатке, Лазарев, поручив няне присматривать за сыном, уехал к друзьям, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Катя Варнава, Полина Гагарина, Евгений Бороденко и Костя Макиньянов, — все они были теми людьми, к которым можно было приехать в любое время суток и рассказать о том, что заставляет впадать в уныние. Они поддержат и помогут, а также составят компанию в распитии алкоголя, помогающего… Да ничем он не помогал, лишь подавлял активность нервной системы. Вот и сегодня, в один из последних дней октября, который, на удивление, выдался относительно тёплым в этом году, Лазарев приехал домой к Кате, у которой в скором времени собралась вся компания друзей. Немного красного вина, закуски и разговоры без остановки на все темы, кроме тех, что касались Димы, и вот — Лазарев смог на миг забыть о том, что болью отдавалось внутри. Удивительно, как эти люди могут найти слова поддержки в любой ситуации и поднять настроение даже тогда, когда меланхолия полностью поглощает! И только ближе к четырём часам, когда на улице было ещё темно, но природа начинала постепенно пробуждаться ото сна, Лазарев собрался уезжать домой. Но проблема была в том, что на своей машине он уехать не мог (гаишники не обратят внимание на то, что выпил певец всего два бокала вина, и просто заберут права), а такси вызывать не хотелось из-за лишней мороки с маскировкой для неузнаваемости. В итоге было принято решение позвонить тому, кто за этот месяц смог войти в круг друзей и вызывал доверие… Алекс приехал через полчаса.  — Спасибо, что согласился подвезти, — пристёгиваясь ремнём безопасности, произнёс Лазарев.  — Да без проблем, — мужчина завёл автомобиль и вскользь посмотрел на своего попутчика, который выглядел, мягко говоря, не совсем бодрым, — Если честно, я не думал, что ты сам позвонишь мне, — усмешка в голосе, и машина выезжает на основную трассу, направляясь в сторону Павлово.  — В последнее время я общаюсь с тобой даже чаще, чем с Топаловым, поэтому это не так уж и удивительно, — безэмоционально ответил Сергей, чувствуя, что веки начинают тяжелеть. Ничего же страшного не произойдёт, если он потратит время поездки на безмятежный сон? Как никак, ему в 10 надо быть на студии, а тут такой шанс подремать… Артист и сам не заметил, как сознание провалилось в неглубокий сон, а мысли покинули голову.  — Ну что, Серёж, приехали, — ладонь ложится на расслабленное колено певца, так, что, с одной стороны, это действие нельзя было назвать интимным или пошлым, но, с другой стороны, в нём всё же скрывался явный подтекст, который заставил Лазарева напрячься, — Сам пойдёшь, или, может, хочешь, чтобы я понёс тебя на руках? — со смехом в голосе сказал Малиновский, остановив машину рядом с забором дома Лазарева. Солнце уже вовсю освещало землю, окончательно прогнав ночь.  — Не поднимешь, Малиновский, я слишком тяжёлый, — усмехнулся певец, стараясь скрыть своё напряжение. Остатки сна как рукой сняло! — Прости, не приглашаю зайти. Сам понимаешь — Никита не будет рад появлению незнакомого человека в доме.  — Конечно, без проблем. Поблагодарив Алекса за помощь, Лазарев покинул машину и скрылся за воротами. Сон и усталость почти ушли от артиста, а мнение о Саше всё больше и больше менялось в лучшую сторону.

***

Вечер 21 октября Лазарев провёл в театре имени Пушкина, где буквально через полчаса должен был начаться спектакль, в котором он, между прочим, играет главную роль! Грим и наряд уже были готовы, а значит, оставшееся время можно было уделить моральной подготовке к выходу на сцену. Несмотря на то, что текст давно заучен наизусть, как, впрочем, и все движения, волнение всё равно оставалось. Каждый выход на сцену сопровождался сотней мурашек, разбегающихся по коже, и учащённым сердцебиением. И тут даже не важно, выступал он с концертом, или же играл в театре — тревога была всегда. Наверное, так и должно было быть, и это даже правильно. Секрет заключался лишь в том, что для успеха в выступлении нужно было научиться делать так, чтобы волнение и страх не мешали делать то, что должен артист, а, наоборот, помогали ему в этом. И Лазарев за годы своей творческой деятельности научился справляться с эмоциями. Погрузившись в свои мысли, касаемые выступления, Сергей даже не заметил, как дверь его небольшой гримёрки открылась, а на пороге показался Малиновский.  — Саша? — с искренним удивлением в голосе произнёс Лазарев, заметив приятеля в отражении зеркала. Повернувшись лицом к гостю, мужчина стал рассматривать его. Саша стоял в уверенной и расслабленной позе.  — Привет, — улыбнувшись, сказал Алекс, протягивая ладонь для рукопожатия, — Не смотри на меня так удивлённо! — смешок вырвался сам собой, потому что сдержаться при виде округлённых глаз Сергея было невозможно, — Я давно хотел посмотреть этот спектакль, а ты как раз в instagram выложил рекламу своего выступления.  — Как тебя в гримёрку то пустили? — уже отойдя от лёгкого шока, Лазарев поднялся с кресла, на котором сидел до этого, и подошёл ближе к другу. -Я оставлю это в тайне, — усмешка, после которой красивая рука сама собой тянется к лицу артиста, касаясь его искусственных длинных волос, — Тебе идёт этот парик, — заметил Саша, обосновывая таким образом свои прикосновения, которые уже второй раз заставляют Лазарева сжаться и перестать дышать. Казалось бы, должен был за свою жизнь уже привыкнуть к таким незначительным вещам, но сердце всё равно каждый раз вздрагивало и делало кульбит.  — Да, мне тоже нравится, как я выгляжу в образе Фигаро.  — Жду с нетерпением начало спектакля, чтобы увидеть тебя в этой роли, — Лазареву показалось, или Малиновский действительно снизил голос до шёпота? — Ладно, пойду займу своё место в зале, не буду отвлекать. С этими словами Алекс наконец убрал свою ладонь, заставившую артиста испытать порцию смущения в сочетании с обеспокоенностью, а Сергей продолжил стоять, пытаясь привести дыхание в порядок.

***

Уже давно выступление на сцене не было для Лазарева таким тяжёлым с моральной стороны. Алекс, сидевший в первом ряду и периодически попадающийся на глаза, то и дело заставлял Серёжу мысленно провалиться под землю. Спектакль перестал приносить удовольствие, а желание скрыться за кулисами усиливалось с каждой минутой. Но Лазарев всё же профессионал своего дела, поэтому приходилось, скрипя зубами, скрывать ото всех свои чувства и эмоции и делать то, что от него требуется. Нельзя позволить нервам испортить представление. Не сказать, что новый друг вызывал у Лазарева отвращение или презрение. Нет, Алекс оказался очень даже неплохим человеком. Но вот его двусмысленные прикосновения и взгляды, полные намёков, не давали спокойно оценивать происходящее. Сергей не так давно расстался с Димой, поэтому перспектива новых отношений даже не возникала в голове. Так было до появления Малиновского, представшего в новом амплуа в жизни Сергея… И вот, Фигаро произносит свою последнюю реплику, артисты замирают в красивой позе — спектакль окончен! Искупавшись в аплодисментах и получив красивые букеты, Лазарев покидает сцену, скрываясь в своей гримёрке. Вдох. Выдох. Всё закончилось, он выступил, он справился. Можно было перестать переживать, но сердце никак не успокаивалось, понимая, что это ещё не конец.  — Ты великолепен! — знакомый голос выводит из транса, заставляя обернуться к его источнику. Первым делом в глаза бросается огромный букет красных роз, выглядящих очень дорого, за счёт больших бутонов и длинных стеблей. Цветы издавали такой восхитительный сладкий аромат свежести, который просто окутал всё вокруг. Оторвав взгляд от роз, Лазарев увидел, собственно, сам источник звука, в руках которого и был этот прекрасный букет — Малиновского.  — Спасибо! — произнёс Сергей как-то скованно, не понимая, как реагировать на происходящее.  — Я не мог оторвать от тебя взгляд, — Алекс медленно подходит к Серёже, — Это было великолепно! — расстояние между мужчинами сократилось до десятка сантиметров, позволяя услышать опьяняющий аромат сладкой ванили и пряного кедра, исходящий от Алекса. Такая близость одновременно и пугала, и завораживала, — Ты будоражишь своей игрой, — а вот сейчас Серёже точно не показалось, Алекс перешёл на томный шёпот, — И возбуждаешь одним лишь взглядом… Слова сладко окутывали, заставляя на время забыться. Все мысли быстро покинули голову от такой дурманящей близости, а здравый смысл лишь на прощание помахал ручкой, испарившись вместе с рассудком. В этот момент ничего не имело значения, ведь Сергей впервые смог почувствовать себя желанным. После измены Кузнецова уверенность в себе у Лазарева пропала, как и ощущение, что он до сих пор может вызывать у кого-то влечение, может возбуждать… И, когда Алекс преодолел расстояние между ними, и нежно прикоснулся пухлыми губами к губам Сергея, затягивая в упоительный поцелуй, артист даже не стал отстраняться, и ответил Малиновскому, позволяя подарить прекрасные мгновения, которое, как глоток свежего воздуха, было необходимо для жизни!