Драбблы по "Jeanne d'Arc"

«Прощайте, дорогие друзья». С этими словами Жанна и Роджер отправились в Домреми, медленно сливаясь с закатным небом и оставляя после себя лишь пыль и тёплые воспоминания. Жиль, Ришар и Ла Гир проводили их взглядом и какое-то время ещё постояли у дороги, прежде чем тоже оседлать коней и двинуться в путь. – А всё-таки хорошо, что всё закончилось, – произнёс Ришар той же ночью, когда они втроём сидели у костра, размышляя над всем, что им довелось пройти. Не каждому на своём веку доводится пережить войну, в которую оказались втянуты не только люди, но и тёмные силы. – Да…– Жиль еле заметно улыбнулся, грея руки у костра, – всё закончилось. «Ты ведь знаешь, что это не так». – Всё в порядке? – Ришар повернулся к Жилю, заметно побледневшему даже при тусклом свете костра. Словно опомнившись, тот перевёл взгляд на священника и утвердительно кивнул головой. – Да. Всё хорошо. Думаю, я просто устал, – он поднялся на ноги и нетвёрдыми шагами направился к палатке, – Спокойной ночи. Его компаньоны переглянулись. – Спокойной ночи, Жиль. – Ришар вновь повернулся к костру, опустив голову. – Ла Гир какое-то время побудет тут, – человек с головой льва тщательно пережёвывал остатки жареного мяса, – зови, если он тебе понадобится. Жиль зашёл в палатку и, укрываясь звериными шкурами, посмотрел вверх. Быть может, ему просто показалось… «Не показалось». Жиль нахмурился, ощутив, как сердце у него ухнуло куда-то вниз. Он знал, что рано или поздно это произойдёт, но в глубине души всё равно надеялся на какое-то чудо, на то, что голос в его голове пробудится гораздо позже, а может – если Бог будет милостив – не пробудится вообще никогда. «Ты прав, я ещё слишком слаб…пока что. Ты и твоя девчонка отлично сражаетесь». «Она не девчонка. И уж тем более не моя». Демон рассмеялся. «Как знаешь. В любом случае, ты ведь понимаешь, на что подписался? Уже совсем скоро от твоей души не останется и следа». – Заткнись, – процедил Жиль сквозь зубы. Кажется, он произнёс это вслух. «Зачем отрицать неизбежное? – голос в его голове вдруг сделался почти медовым, как будто говорил с непонятливым ребёнком, – рано или поздно ты умрёшь. Твоя голова будет предана гильотине и кости – огню, а душа твоя будет принадлежать мне. Отныне и вовек». Жиля прошиб пот. Спорить с демоном было бесполезно, – в глубине души Жиль знал, что Гильварос говорит правду. Его взгляд упал на стоявшее у входа в палатку копьё – его верное копьё, с которым Жиль прошёл через десятки сражений. На мгновение у него возникла мысль. «Даже не думай, – в его голове раздалось гнусное хихиканье, – теперь ты – один из Жнецов. А значит, так просто умереть не можешь». «Проклятье». Стиснув зубы, Жиль повернулся на бок и закрыл глаза – лишь бы не видеть этого копья, не слышать, как у костра Ла Гир и Ришар шепчутся о чём-то друг с другом. Отмотать бы время назад, когда в его теле ещё не был заточён древний демон, – влиянию которого он, скорее всего, однажды уже не сможет сопротивляться. «Они говорят о тебе. О том, что делать, если ты вдруг выйдешь из-под контроля, – Гильварос сделал многозначительную паузу, – ты понимаешь? Они боятся тебя». «Они боятся не меня, а тебя», – Кулаки Жиля сжимались и разжимались сами собой. Гильварос вновь рассмеялся. «Со временем им уже не будет разницы. Ты и я теперь – одно целое. Помнишь, сегодня вечером ты сказал, что унесёшь меня в могилу? – Жиль мог поклясться, что существо в его голове отвратительно скалило зубы, – Так вот, ты абсолютно прав». Со сдавленным рыком Жиль ударил кулаком по земле, – сначала одним, затем другим. Он месил кулаками землю, не заботясь о том, слышат ли его товарищи; под ногтями у него забивался песок, по содранным костяшкам заструилась первая кровь. А Гильварос всё хохотал над ним – над ним и его бессилием что-либо изменить. «Ты сам вынес себе приговор – и теперь будешь расплачиваться до конца жизни». «Я уйду. – руки Жиля дрожали от череды ударов, – Я добровольно заключу себя в заточение, и они обо мне больше никогда не услышат». «Ну-ну, – усмехнувшись, ответил голос, – Посмотрим, надолго ли тебя хватит». На рассвете Жиль, не дожидаясь товарищей, собрал вещи и отправился в своё поместье в Вандее.