Драбблы по "Jeanne d'Arc"

Дети – цветы жизни… когда растут на чужих клумбах. В этом Коле убедился на личном опыте. Он никак не мог взять в толк, почему этот рыжий мальчишка привязался именно к нему. Меньше всего он походил на добряка или на отъявленного любителя братьев наших меньших, к коим Коле относил как животных, так и детей: была же в их отряде Лиана, ни на минуту не расстававшаяся со своей сиреневой жабой, был, в конце концов, спокойный и покладистый Жан – но Марсель избрал себе на почётную должность няньки именно Коле и теперь неотступно следовал по пятам, докучая своим нытьём и расспросами. «Колетт, я свой лук потерял!», «Колетт, мне надо по-маленькому…», «Колетт, а нам долго ещё идти?.. А сейчас?» Отчаявшись исправлять своё имя, Коле уже только обречённо вздыхал и шёл смотреть, что там Марселя угораздило на этот раз – недоумевая, где это он так согрешил, чтобы на его долю выпало такое наказание. «Из тебя выйдет отличный отец», – как-то раз с улыбкой заметил ему Жан. Коле лишь поморщился от такой крамольной мысли и, сплюнув, пошёл карабкаться на высоченный дуб – на который Марсель непонятно как и непонятно зачем закинул колчан со стрелами и теперь хныкал, что не может его достать. Нет, ему за такое определённо недоплачивали. Ну, начать с того, что ему в принципе за такое не платили, но если и платили бы – этого точно было бы мало. Вчера утром они наконец-таки прибыли в Шинон. Для Жанны это значило долгожданную встречу с дофином, а для Коле, чьё присутствие было необязательным – шанс впервые нормально выспаться за несколько дней. Осуществить задуманное не удалось сразу по двум причинам: во-первых, новый рекрут их команды, зверочеловек по имени Руфус, безостановочно скулил во сне, от чего Коле добрых полночи проворочался на подушке, поминая всех собачьих недобрым словом. Во-вторых, когда Руфус всё же утихомирился и Коле с грехом пополам удалось уснуть, уже спустя несколько часов он проснулся от стойкого ощущения, будто кто-то дышит ему в лицо. Первой мыслью Коле спросонья было то, что в лагерь каким-то образом проникли англичане; его рука инстинктивно потянулась к лежавшему где-то рядом кинжалу, но когда он всё же нехотя разомкнул глаза, то увидел Марселя, склонившегося над ним с самым сосредоточенным видом. – POUR… – невольно подпрыгнув, Коле чуть было не закричал, но вовремя спохватился и добавил уже вполголоса, – Pour l’amour du ciel, Марсель, ты хоть знаешь, который час?! – Пять утра, – без запинки ответил он, – мне не спалось. – И раз не спишь ты, спать не должен вообще никто. – Коле сонно потёр виски, – Чего тебе? – Колетт, я всё думаю… – Марсель выглядел предельно серьёзно, – откуда берутся дети? Коле мысленно простонал. Лучше бы это были англичане, ей-богу. – Ну… – он попытался вспомнить, какие небылицы рассказывают мамаши своим не в меру любопытным чадам, чтобы те заткнулись, – В капусте находят. Или приносят какие-нибудь аисты. – В том-то и дело, что нет! – с жаром возразил Марсель, сражённый важностью собственного открытия. Коле шикнул на него, и тот продолжил уже тише, – Я об этом думал: ведь капуста растёт не везде, но даже там, где люди её не сажают, всё равно появляются дети! И аистов, держащих в клювах младенцев, никто никогда не видел…Когда же они успевают? Коле едва не похвалил его за сообразительность и не поинтересовался, а каково будет мнение юного дарования касательно теории пестиков и тычинок, – однако сочтя, что это приведёт только к новым вопросам, опустился обратно на подстилку и устало выпалил: – Да не знаю я. Глаза Марселя округлились. – И правда не знаешь? – …Нет, – ответил Коле, не веря тому, как легко, по всей видимости, ему удастся отделаться, – Без малейшего понятия. «Самому интересно, откуда ты такой взялся,» – едва не произнёс он вслух. – А-а-а… – разочарованно протянул Марсель. С минуту он стоял молча, опустив глаза и водя носком по земле. Наконец он расстроенно произнёс, – Ну ладно. Тогда я ещё у остальных поспрашиваю. – Валяй. – Коле неожиданно посетила мысль, – Слушай, а ты у Жана спроси. Мне кажется, он-то уж точно знает. Вот пусть теперь этот умник своими улыбочками и выкручивается. – Хорошо, – сразу повеселев, Марсель кивнул и вприпрыжку побежал из палатки. У полога он на секунду обернулся, – Колетт, я как только узнаю, сразу тебе расскажу! – Жду с нетерпением, – пробормотал Коле, отворачиваясь обратно к стене. Как и всегда не уловив в его голосе язвительных интонаций, Марсель лучезарно улыбнулся и выбежал на улицу, откуда в палатку уже пробивались первые лучи солнца. «Никогда, – пообещал сам себе Коле, накрываясь с головой, – Никогда не заведу детей. – и, немного подумав, добавил, – И собак тоже».