Прикоснись ко мне,
Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне там.
Заставь меня почувствовать, что я дышу.
Чувствовать, что я человек.
Пятидневный отдых закончился, не успев начаться.
А все почему? Спросите у Ким-искупался-и-заболел-Тэхена.
— Тэхен-и хен, ну как же так, — парни уже успели загрузиться в машины, чтобы отправиться домой. Тэхен — виновник сея торжества, мирно полеживает на чонгуковых коленях, мучаясь от температуры.
— Да, мелкий, иногда в твою голову приходят действительно бредовые идеи, — вздыхает Юнги, смотря на донсенов в зеркало заднего вида.
— Я, между прочим, собирался как следует отдохнуть, а ты…
— Не ругайся, Юнги-я, ты ведь знаешь, что Тэ не может это контролировать, — заступается за друга Чимин, а затем оба переводят перепуганный взгляд на Чонгука — они еще не знают, что Тэхен все рассказал Гуку.
— Я все знаю, не смотрите на меня так, — Чимин и Юнги расслаблено выдыхают.
Чонгук опускает взгляд вниз, где на его коленях лежит горячий Ким. В прямом смысле этого слова.
Лоб парня покрылся испариной, а сам он словно раскаленный уголек, выпавший из камина.
Чонгук убирает взмокшую челку парня со лба, кончиками пальцев оглаживает влажную кожу. Тэхен на это хмурится, словно ему снится плохой сон. Переворачивается на другой бок, утыкаясь носом в живот Чонгука и обнимает за талию. Младший на это нежно улыбается, позволяя обнять себя крепче.
— Когда приедем, то обязательно свари ему куриный бульон. Напои таблетками и заставь лечь под одеяло, и чтоб не вылезал, а то я его знаю: то пописать, то попить. А, и чая с лимоном почаще давай — он только так и лечится, — Чимин смотрит на Чонгука, развернувшись на переднем сидении. — Вроде ничего не забыл, — задумывается, прищуриваясь, и закусывает губу. — Что? — замечает, что Чонгук и Юнги удивленно смотрят на него, словно Пак только что им голый зад показал. — Я его бро, вы думаете, я не знаю, как и чем он лечится? — возмущенно спрашивает Чим, отворачиваясь и заводя движок, когда видит, что машина Намджуна объехала их.
***
Тэхен просыпается, когда чувствует аромат чего-то приятного.
Либо это Чонгук, либо еда.
— Проснулся, наконец? — первое, что видит Ким, открыв глаза — это Чонгук. Ему так приятно просыпаться, и видеть любимое лицо напротив, которое хочется покрыть тысячей поцелуев, но не можется, ведь бациллы распространять еще никто не разрешал.
Тэхен умиленно улыбается, вытягивая руки и напрашиваясь хотя бы на объятия Чонгука.
Как же тот может отказать ему?
— Как ты себя чувствуешь? — бубнит в шею, щекотя ее своим дыханием. Прижимается плотнее, навалившись сверху.
— Пока ты рядом — прелестно, — шепчет Тэхен, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь.
Младший такой теплый и мягкий, словно плюшевый мишка.
Тэхен помнит, как в детстве хотел игрушечного медведя. Такого мягкого и огромного, чтобы спать на нем, обнимая и пуская слюнки. Чонгук — его плюшевый мишка.
— Тогда я просто обязан быть с тобой, — смеется Чонгу, поднимаясь на локтях и заглядывая в глаза хёну.
Он видит там целую вселенную. Он видит там
себя.
— В таком случае, — Тэхен переворачивает их так, чтобы Чонгук оказался под ним. Тот оленьими глазками смотрит, не улавливая момент, когда Тэхен оказывается меж его разведенных бедер.
— Придется тебе выйти замуж за меня, — по-детски растягивает губы в улыбке, тычась в нос Гука своим.
Кажется, сердце Чонгука сейчас разорвется. Его хен слишком милый сейчас.
— Поговорим об этом лет через десять, — Чон отталкивает Тэхена, смущенный его заявлением, и поднимается с постели.
— Заметано, — смеется Тэхен, отказываясь не представлять их совместную жизнь. И пускай, возможно, он слишком торопится, но он знает, что Чонгук еще долго будет с ним.
Тэхен не верит в любовь до гроба и в обещания «умереть в один день», но с младшим готов оставаться настолько долго, пока его сердце не предаст его и не разлюбит Чонгука, что случится, он уверен, еще совсем не скоро. Его переполняет любовь к миленькому донсену, словно он — самое дорогое и ценное, что у него есть сейчас. Хотя, кажется, это так и есть.
— Я сварил тебе куриный бульон. Чимин сказал, что он поможет тебе быстрее выздороветь, — Чонгук входит в комнату, неся в руках чашку с горячим содержимым, пар от которого стремится в воздух, а аромат разносится по комнате.
— Моя ж ты женушка, — Тэ заламывает брови и кладет руки на сердце, склоняя голову вбок.
— Отстань, — смеется, а затем кривится — неудачно дернул рукой и бульон брызнул на нежную кожу. Недостаточно, чтобы обжечь, но ощущения неприятные.
— Ауч, — дует на поврежденный участок, поставив чашку на тумбу.
Тэхен, заметив это, осторожно за запястье притягивает Чонгука ближе и подносит руку к губам. Аккуратно прикасается к покрасневшей коже, оставляя нежное прикосновение.
Чонгук улыбается, поджимая губы, потому что сердце заходится в бешеном темпе, норовясь вот вот выскочить. Слишком волнующе то, что делает хен. Тэхен все еще касается губами руки, смотря Чонгуку прямо в глаза. Это так смущающе. Второй рукой Чонгук зарывается в спутанные волосы Тэхена, массируя, чем вынуждает Кима довольно прикрыть глаза. Чон самостоятельно отнимает руку от теплых губ, второй рукой делая то же, что и первой.
Массирует голову, пока Тэхен получает чистый кайф.
— Тебе нравится? — Чонгук шепчет, улыбаясь.
— Да, — в тон отвечает, кладя руки на бедра Чонгука и притягивает его еще ближе. Чонгук не перестает улыбаться. Его переполняет убивающая изнутри нежность, которую ему трудно передать словами. Это такое приятное чувство, которое разрастается в груди, щекотя грудную клетку. Чувствовать это настолько приятно, что хочется визжать до сорванного голоса.
Черт возьми, ему так нравится его хен.
Тот наконец добивает оставшееся расстояние, обнимая Чонгука и прижимаясь к его животу щекой. Младший с умилением, плещущимся в его больших глазках, смотрит на Кима сверху вниз, перебирая прядки.
— Ты убьешь меня, — шепчет Тэхен, опираясь подбородком на мягкую ткань толстовки.
— Как и ты меня, — Чон знает, о чем говорит старший, потому что чувствует тоже самое.
— Пей свой бульон и ложись спать. Не хочу, чтоб ты болел.
Тэхен слушается, отстраняясь от Чонгука, предварительно подарив ему улыбку и послав воздушный поцелуй — целовать-то нельзя.
***
— Ну что, больной ты наш, как самочувствие? — парни собрались вокруг койки Тэ, словно он не обычную простуду подхватил, а лежит тут при смерти.
— Лучше некуда, — и это правда. Все три дня, что его мучила простуда — Чонгук был рядом. Тэхен удивляется, как младший сам не заболел.
«Стойкий иммунитет» — оправдывался Гу, а затем, выйдя из комнаты, напивался противовирусных.
— А наш Чонгук-и так и носится с тобой, — по-доброму цыкает языком Хосок, скосив глаза на брата.
Ну, а что еще Чону остается делать? Его
мужчина хен заболел, он обязан побыть курицей-наседкой, или медбратом, в конце концов.
Чонгук отказывается вспоминать позорное воспоминание, как Тэхен уламывал его надеть костюм медсестры. Он девушка что-ли? Да и они совершенно не на том уровне отношений, когда в ход можно пустить ролевые игры.
— Чонгук-и у нас хороший мальчик, вылечил хена, — Тэхен поглаживает сидящего рядом Чона по пояснице, разговаривая с ним, словно Гуку пять лет. — Так ведь, мал… Чонгук-и? — Чонгук убийственно косится на старшего, когда он чуть не произносит полюбившееся Чонгуку «малыш». Чонгук строго ввел табу — никакого «малыш и детка» в присутствии хенов.
Тэхен виновато улыбается и склоняет голову в бок.
— Гук-и, мама просила тебя поскорее возвращаться домой. Я объяснил ей ситуацию, но она немного недовольна тем, что это сделал не ты. Так что, думаю, тебя ждет выговор, — Хосок кивает и ударяет ребром кулака по своей ладошке. Чонгук виновато кусает губу, понимая, что и правда не предупредил маму.
Тэхен вдруг большим пальцем оттягивает его нижнюю губу, вырывая из захвата зубов и хмурится.
— Ладно, голубки, мы пойдем, пожалуй, — Чимин улыбается, выталкивая из комнаты Хосока и Юнги. Джин и Намджун, понимающе ухмыльнувшись, следуют за младшими, расспросив Тэхена о незначительных вещах и попросив звонить, если что-то понадобится.
— Не кусай губы, они слишком нежные для такого, — объясняет свои недавние действия Ким.
Чонгук действует на зло хену. Показательно кусает нижнюю губу, сдирая кожицу.
— Ах ты, мелкий… — Тэхен шутливо хмурится и тянет руку, чтобы снова провести по губе Чона, но тот резко отстраняется и слегка шлепает по руке.
— Нарываешься, — Тэхен резко подрывается, становясь на колени, но Чонгук, смеясь, соскакивает с кровати и несется прочь из комнаты.
Тэхен, подхватив смех младшего, бежит за ним.
Чонгук красиво смеется. Нет, конечно, его смех не тянет на уровень голливудской звезды или принца из сказок, — смех Чона по-своему прекрасный.
Для Кима так вообще — записать на диктофон и слушать, пока кровь из ушей не хлынет.
Смех Чонгука такой, что где-то глубоко в сердце Тэхена что-то ярко взрывается, пуская импульсы по всему телу.
Чонгук носится по дому, чувствуя возбужденное движение хвостика. Ему сейчас так весело, что он, кажется, готов убегать вот так от Кима еще очень долгое время. Но этому не суждено случиться, потому как старший неожиданно, словно он обладает способностью к телепортации, оказывается прямо напротив Чонгука, из-за чего тот чуть было не сталкивается носом с мощной широкой грудью.
В которую, на самом деле, не прочь уткнуться носиком.
— Попался, — Тэхен быстро дышит, пытаясь перевести дыхание после бега за проворным младшеньким.
— А вот и нет, — Чонгук улыбается, словно не на него сейчас наступает Тэхен медленной поступью, словно охотник на добычу.
Чонгук успевает лишь сделать шаг в попытке снова сорваться с места, но Ким не позволяет ему этого сделать, аккуратно хватая за запястье, чтобы потом толкнуть к стене.
— Добегался, кролик, — Тэ устраивает руки по обе стороны от головы Чонгука и сгибает их в локтях, чтобы быть максимально близко к лицу напротив.
Чонгуку чуточку страшно. Освещение в коридоре тусклое, поэтому Ким выглядит как-то устрашающе. Тот еще нагло ухмыляется, смотря на Чонгука свысока.
Чонгук упирает руки в грудь Тэхена, ощущая, как быстро бьется сердце под ладонью.
— Хен? — Чонгук ощущает это давление от старшего настолько, что хочется просто сбежать, закрыться в комнате и нырнуть под слой одеял, чтобы его никто никогда не нашел.
Чонгук опасается, что у Тэхена начался приступ обсессии, а он, черт возьми, не знает, что с этим делать.
Тэхен видит испуганное лицо мальчишки и мысленно ударяет себя лицом о стену. Улыбается ласково и обнимает, потираясь носиком о шею. Слышит облегченный выдох возле уха.
— Ты напугал меня, — Чонгук убирает руки с груди Кима, обнимая того за шею. Из-за разницы в росте и рук старшего, которые давят на спину, Чонгук прогибается в пояснице, прижимаясь еще плотнее. Ему нравится обниматься с хеном.
— Прости, малыш, — шепчет, оставляя на местечке, где шея переходит в плечо, влажный поцелуй, заставляя мурашкам прокатится по затылку.
— Я подумал, что у тебя приступ и испугался, потому что не знал, что мне делать, — признается Гук, зарываясь пальцами в волосы на загривке Кима.
— Мне жаль, — на Тэхена вдруг накатывает грусть и вина за то, что своей болезнью он заставляет младшего волноваться.
— Все хорошо, — Чонгук, несомненно, улавливает нотки вины в голосе старшего, но знает, что Тэхен не виноват. Он не хочет, чтобы его хен грустил.
— Хен-и, — отстраняется, но не убирая рук с шеи.
— Давай не будем говорить об этом, — улыбается и наблюдает за эмоциями на лице парня.
— Как скажешь, — Тэхен безоговорочно повинуется, скользя горячими ладонями под толстовку Чона на спине. Дарит парнишке добрую улыбку, прежде чем поцеловать.
Чонгук ощущает напористость Тэхена в поцелуе. Тот целует нежно, но ведет так, словно боится, что его инициативу перехватят. Губы скользят по губам, размазывая слюни выше контуров. Тэхен все давит на поясницу, прижимая и заставляя выгибаться дугой.
Чонгук удивленно охает, когда Тэхен поднимает его за бедра и подхватывает под ягодицы, врезая и вжимая в стенку. Не дает даже перевести дух — снова с жадностью впивается в губы, раздвигая их и скользя в полость языком. Чонгук перекрещивает ноги за спиной Тэхена, боясь упасть, хотя чувствует крепкую хватку.
— Хен-и, что ты… что ты делаешь? — Чонгук загнанно дышит, сжимая ткань футболки на плечах названного, когда Ким резко отрывается, разрывая ниточку слюны и опускается на шею.
Тот не отвечает, продолжая с упоением выцеловывать чувствительные места, не забывая оставлять наливаться засосы.
У Кима в голове твориться черт-те что. Ему словно тормоза все сорвало и отпустило сцепление, заставляя катиться без способа тормознуть. Он просто хочет
целоватьцеловатьцеловать мальчишку, который сейчас всхлипывает и хватается за него от наверняка новых ощущений.
Тэхену сносит голову еще больше, когда он понимает, что он у Чонгука
первый.
Сердце колошматит где-то в глотке, готовое вот-вот просто напросто остановиться.
Чонгук спросил его, что он делает, но у Кима нет ответа.
Он просто хочет этого мальчишку. Хочет до помутнения в глазах, до тяжести и внизу живота и в штанах.
Целовать шею Гу так приятно. Его кожа мягкая и на ней легко оставляются метки, что несомненно радует. Он хочет сделать мальчику приятно до звезд перед глазами, поэтому целует со всей нежностью, кусая и зализывая, заставляя издавать прелестные звуки. А это всего лишь эрогенные местечки на шее. Тэхен боится представить, что будет дальше, если ему позволят зайти дальше обычного.
— Гук-и, — голос Тэхена наполнен хрипотцой возбуждения, и это заставляет Чонгука свести коленки в безуспешной попытке. Ким почувствовал как его ребра сжали мощные бедра, поэтому обращает внимание и на них — опускает одну ладонь (второй поддерживает Чонгука, чтоб не сполз вниз) и ведет по ней от коленки до ягодицы, наслаждаясь перекатывающимися мышцами даже через слой ткани домашних штанов.
— Ты… ты позволишь мне… — громко сглатывает, — зайти дальше? — шепчет в самые губы, едва касаясь.
Чонгук, весь раскрасневшийся, с затуманенным приятным ощущением взглядом, резко кивает несколько раз, облизывая пухлые горячие губы, прижимая Кима к себе самостоятельно.
— Пожалуйста, будь нежен, Тэхен-и хен, — шепчет в ухо, обнимая старшего, тем самым давая разрешение на все, что бы не делал с ним хен.
— Блять, — цепи, до этого сдерживающие Кима, рвутся, осколками металла падая на пол. Мертвой хваткой цепляется за ягодицы гука, относя его в комнату, не забывая целовать младшего.
— Ах, — Чонгук роняет неосознанный стон, сталкиваясь с мягким матрасом. Тэхен вмиг оказывается меж разведенных ног донсена, крепко сжимающих его ребра в попытке свести колени.
Тэхен нежной хваткой оборачивает оба запястья Чонгука одной рукой и заводит их над головой младшего, прижимая к постели. Второй аккуратно, не причиняя боли или какого-то дискомфорта сжимает шею мальчишки под собой, заставляя того поднять подбородок вверх и из-под ресниц взглянуть на старшего.
— Ты бы видел себя сейчас, — хрипит, ладонью, словно скользкой змеей, ведет вниз по груди Чона. Тот выгибается, подставляясь под ласки.
Все тело Чонгука горит адским пламенем. Это его наказание или награда? Чонгук считает, что оба варианта вписываются в происходящее.
Его тело, до этого нетронутое ничьими подобного рода ласками, отзывается на прикосновение хена вставшими сосками и влажностью под хвостиком. Чертова генетика его тела, заставляющая при возбуждении течь пуще заправской шлюхи.
Тэхен — его личный дьявол, что пронзает его своими острыми рогами, но не принося боли, а лишь неописуемого наслаждения.
Он и подумать не мог, что его первый секс будет настолько прекрасным, доводящим до грани.
Ким неспеша все сползает вниз, отпустив руки Чонгука, которые тряпичными остались на прежнем месте, но уже ничем не удерживаемые.
Тэхен поднимает полы толстовки, но не стягивает ее до конца, лишь задирает до самого подбородка мальчишки, открывая себе прекрасный вид на красивое тело. Ким тяжело сглатывает, получая визуальное наслаждение.
Тэхен целует грудную клетку Чонгука, смотря ему прямо в глаза. Тот дышит загнанно, совершенно умилительно краснея от действий парня. Касается мокрыми губами сначала правого соска, впуская его в рот и обводя языком. Чонгук
скулит и это сносит всякий здравый смысл Тэхена. Более прекрасных звуков во время обычных прелюдий он не слышал никогда в своей жизни.
Потому что с Чонгуком не так, как с другими. С Чонгуком нежно и брежно. С Чонгуком, словно с хрустальной фигуркой.
С Чонгуком
с любовью.
— Боже мой, — шепчет Чонгук, зарываясь в непослушные темные волосы хена, оттягивая их у корней, когда тот своим языком творит такие вещи на его сосках.
Чонгуку хочется скулить, метаться по кровати, рыдать в голос от безумно приятных ощущений. Они — будто волны огромного бескрайнего океана накрывают его, топя в соленой воде и брызжа пеной.
Тэхен рычит, точно одичавший зверь, когда Чонгук отрывает его от увлекательного занятия (вылизывания чувствительных сосков), давя на голову, заставляя Тэхена опускаться ниже. Целует впалый животик с проступающими кубиками пресса, когда Чонгук напрягается. Скользит шершавой теплой кожей ладоней по ребрам, выцеловывая тазовые косточки. Чонгук все еще не выпускает пряди Кима, сжимая, когда чувствует влажность на особо чувствительных местах. Колени так и норовят сойтись вместе, но тело хена мешает. Чонгук
хочет свести колени, потому что напряжение в штанах вынуждает это сделать, чтобы почувствовать хоть какое-то трение.
— Сними их, — Чонгук облизывает губы, приподнимая бедра, одновременно стягивая с себя толстовку, и откидывая ее в неизвестную сторону.
Тэхен резко стягивает домашние штаны с Чона, отправляя вслед за толстовкой.
— Гук-и? — мажет языком по нижней части живота, прежде чем подняться на уровень лица названного. Мальчишка вопросительно мычит, доверчиво лупя в глаза, накрытые пеленой возбуждения.
— Ты… — опускает взгляд на губы Чона, ведь тот вновь прикусил нижнюю. — Покажешь мне свой хвостик? — шепчет в самое ухо, ладонью ведя вниз по бедру, а затем сжимая ягодицу Чонгука.
Чонгук сначала недовольно хмурится, но стоит Тэхену нежно прошептать «пожалуйста», наполненное искренней просьбой. Гук кивает, оставляя поцелуй на горячей щеке Тэ, после отталкивая его от себя.
Боже, Чонгуку так стыдно. Его лицо словно окунули в кипяток, а затем облили красной краской. Кончики ушей горят не меньше.
Тэхен непонимающе косится на то, что Чонгук оттолкнул его от себя, но после давит в себе громкий стон, потому как
такая поза младшего ему пришлась по душе.
Чонгук отвернулся от хена, становясь на колени, а затем плавно опускается вниз, прижимаясь грудью к постели, вытягиваясь вперед. Выпячивает попу, прогибаясь в пояснице и прячет лицо в сгибе локтей, перекрещивая запястья.
Тэхен судорожно выдыхает сначала из-за позы младшего, ибо выглядит он так возбуждающе, что рот наполняется слюной, а разум — неприличного содержания картинками. Следом так же судорожно вдыхает, когда взгляд натыкается на вздернутый вверх серенький хвостик, торчащий на кромкой боксеров.
Тянет к нему пальцы, касаясь мягкой шерстки. Тэхен впервые видит хвостик Гука прямо перед своим лицом. Перебирает пальцами шерсть, опускаясь к основанию. Гук на это роняет тихий стон — его пушистая часть всегда отличалась особой чувствительную.
Свет в комнате тусклый, но Тэхен может видеть мокрое пятно на ткани боксеров в том месте, где находится дырочка Чонгука. При виде этого его челюсти крепко сжимаются, потому что:
«Черт возьми, Гук-и буквально течет.»
Гук скулит вновь, чувствуя большие ладони на своих ягодицах. Тэхен дразнится, сжимая упругую кожу, запустив ладони под ткань трусов, но не снимая их.
Хвостик виляет из стороны в сторону, обращая на себя внимание Кима.
— Это выглядит потрясающе, — признается Чонгуку, прижимаясь бугорком штанов прямо меж ягодиц мальчишки.
— Хен-и, ах, почему ты все еще одет? — Чонгук подается назад и двигает тазом, чувствуя напряжение старшего. Тэхен на это больно сжимает ладони на коже Чонгука, натягивая на себя и толкаясь. Закидывает голову, зажмуриваясь и прикусывая губу. Представляет, насколько глубоко он сможет войти в Гука.
Тэхен слушается и стягивает всю одежду с себя, оставаясь в одних боксерах так же, как и Чонгук.
— Эй, хочешь снять их, малыш? — Тэхен зовет Чонгука, поэтому тот поднимается и оборачивается к старшему. Смотрит сначала в глаза, бегая от одного к другому, а затем медленно опускает взгляд вниз и
Охгосподиблять.
Он уже может видеть, насколько хен большой. Ткань натягивается на члене, образуя контур. Розовая головка выглядывает из-под кромки боксеров.
Чонгук медленно тянется к трусам хена, цепляясь за них указательными пальцами. Тэхен хочет поторопить мальчишку, но не спешит, просто наблюдая за неуверенными действиями Гука. Тот поднимает взгляд вверх, стыдясь смотреть на постепенно оголяющийся орган его парня, когда он стягивает боксеры вниз по бедрам.
— Ты не можешь не смотреть, — упрекает Тэхен, кладя руку на шею Гука, поглаживая.
— Я не могу, — хнычет Чонгук, потому что он только сейчас понял, насколько ему страшно. Он знает, что не может попросить их остановиться, потому что не хочет. Но черт побери, как же ему сейчас страшно.
— Эй, детка, взгляни на меня, — низ живота приятно тянет от нежного «детка» в его адрес. Чонгук слушается, заглядывая в темные глаза напротив. Тэхен все понял — делает вывод Чон.
— В этом нет ничего страшного,
это мое тело, Чонгук-и, — Тэхен заключает красное личико в чашу из ладоней. — И ты не должен смущаться его. Это абсолютно нормально — бояться своего первого раза, но, малыш, я клянусь, что не причиню тебе боли, — упирается лбом в лоб Гука, шепча слова в самые губы, — Я буду настолько нежен с тобой, что ты почувствуешь себя хрустальным, — Чонгук верит в слова хена.
— Хорошо, — Чонгук кивает, впиваясь в пухлые губы старшего. Он все еще боится, но хочет сделать это.
Чон, тяжело сглотнув, опускает взгляд вниз. Рот вмиг наполняется слюной, а из дырочки вытекает больше смазки, и это заставляет чувствовать себя таким грязным сейчас.
Член хена большой и средней толщины. Увит венками и такой красивый. Головка блестит от предэякулята. Чонгук неожиданно ловит себя на мысли, что хочет отсосать Киму.
Наверное, он сделает это в следующий раз, потому что он не уверен, что готов настолько побороть свое смущение.
Последняя часть одежды снята — это заставляет Гука снова начать нервничать. Тэхен считывает это по лицу Чонгука, настороженно хмурясь:
— Хочешь, мы остановимся?
— Нет, нет, я… я хочу тебя, хен-и, — Чонгук цепляется за плечи Кима, как за спасательный круг, прижимаясь к нему.
Тэхен, оставляя поцелуй на макушке Чонгука, аккуратно валит его на кровать, чуть стаскивая вниз за талию. Чонгук устраивается, на подушках, удерживаясь от того, чтобы не прикрыться ладошками.
Ким завороженно смотрит на мальчишку, а в мыслях — «эта прелесть принадлежит мне и никому больше.» — и от этого так тепло на душе становится, что слова о любви прокричать хочется. Но Тэхен ограничивается лишь шепотом в ухо.
— Я люблю тебя, малыш, — у Чонгука перехватывает дыхание, а бабочки в животе грозятся вырваться наружу.
— Я тоже люблю тебя, хен-и, — шепчет в ответ, обхватывая ладошками щеки старшего и заглядывая в глаза. Тэхен улыбается и целует, вкладывая в прикосновения свою душу и все свои чувства. Отстраняется, и ведет дорожку поцелуев вниз, к самому паху, кончиками пальцев оглаживая мягкую кожу.
Чонгук судорожно выдыхает, отводя глаза в потолок, медленно вплетаясь пальчиками в слегка влажные волосы Кима. Тот проводит языком по низу живота, целует тазовые косточки, устраиваясь меж напряженных бедер, самостоятельно разводя их в стороны. Целует внутреннюю сторону бедра, кусая и оставляя засосы, не отводя взгляда из-подо лба от лица Чонгука. Тот хмурится, пытаясь понять ощущения, останавливаясь на том, что то, что делает с ним сейчас Тэхен — дико приятно.
— Ах, хен-и! — заламывает бровки и прогибается в пояснице, когда Ким вбирает в рот головку аккуратного члена Чонгука, нежно посасывая. Чон крепко сжимает волосы Тэхена, отчего тот рычит, пуская вибрации по возбуждению, и Чонгук мысленно умирает от ощущений, которые топят его. То, что он чувствует сейчас — впервые для него, и это так приятно, что в уголках глаз собираются слезки. Тэхен творит своим языком что-то невероятное, отчего поясница Чона практически не разгибается, а колени так и хотят столкнуться, но голова и крепко удерживающие руки Тэ ему не позволяют этого сделать.
Низ живота больно-приятно тянет, и Чонгук стонет так громко, что не может поверить в то, что это сделал он. Тэхен отстраняется, когда видит, что Гук вот-вот готов кончить.
Дыхание Чонгука перехватывает, когда он видит опухшие, блестящие от его смазки губы хена, которые он облизывает так, словно только что ел вкусное мороженое, а не делал минет.
— Нужно подготовить тебя, — нависает сверху, наслаждаясь видом младшего. Тянется к рядом стоящей тумбочке, открывая ящик и доставая оттуда смазку. Мысленно шлепает себя по лбу, когда не видит там презервативов, осознавая, что забыл их купить.
— Возникла проблемка, — кидает смазку на кровать, возвращаясь в прежнее положение.
— У меня нет резинки.
— Я хочу почувствовать тебя, Тэхен-и хен, поэтому она нам не нужна, — приближается и тихо шепчет, отводя взгляд в сторону и краснея от собственных слов.
Тэхен жмурится и шумно выдыхает, стоит ему только представить каковы будут ощущения.
Льет смазку на пальцы, грея и чувствуя вишневый запах. Жаль, не персик — им пахнет Чонгук, но вишня все перебивает.
Одним пальцем гладит вход, смазывая, и внимательно наблюдая за Гуком. Тот не смотрит в глаза Кима, чувствуя сжирающее смущение. Резко вдыхает, стоит пальцу хена проникнуть внутрь. Ощущения странные, но не доставляют боли — лишь легкий дискомфорт.
— Можешь добавить еще один, мне не больно, — Тэхен слушается и проникает уже двумя пальцами в горячую пульсирующую дырочку, растягивая мышцы.
Тэхен все глубже и глубже входит, пытаясь найти заветную точку.
— Мхм… Ах, Тэхен-и! — у Чонгука искры перед глазами, удовольствие пронзает стрелой, заставляя выгибаться так, что спина напоминает ровную дугу. Колени впиваются в бока Тэхена, отчего тот довольно улыбается и целует взмокший лоб Чона, пока тот пальцами сжимает простынь, а другие вплетает в волосы на затылке Кима.
Тэхен еще пару раз попадает по простате, отправляя Чонгука в котел наслаждения, радуясь звонким стонам, что заставляют молниям сверкать внизу живота.
Ким понимает, что Чонгук готов, именно в тот момент, когда мальчишка начинает хныкать, всем своим видом показывая, что хочет большего. Поджимает пальчики на ногах, трется возбуждением о низ живота старшего и с надеждой заглядывает в глаза, боясь попросить.
Тэхен ухмыляется, решая подразнить парня. Вынимает пальцы из дырочки, ведя ими вверх по телу, останавливаясь на шее Чонгука. Дышит прямо в губы, не обращая внимание на собственное возбуждение, которое начинает доставлять боль.
Чонгук ждет, когда Тэхен войдет в него, но тот ничего не делает. Только смотрит, словно намекает на что-то, и слегка сжимает горло, большим пальцем поглаживая местечко под скулой.
— Хен-и?
— Скажи мне, чего ты хочешь, малыш, — требует, не принимая возражений. Скользит языком по губам Чонгука, заглядывая во влажные глазки.
— Нет, хен-и, это…это слишком смущающе, — отворачивается, чувствуя растущий в груди стыд.
— Скажи, — опускает руку на член Чонгука, нежно водя рукой вверх-вниз. Чонгук вновь стонет, жмуря глаза.
— Я хочу тебя, хен, — Тэхену этого мало. Он продолжает бездействовать, и Чон понимает, что если не скажет то, что хочет услышать старший, то тот так и будет мучать его.
Чонгук давит на заднюю сторону шеи Кима, заставляя наклонится к его лицу. Приближается к уху, тихо выдохнув.
— Хочу тебя в себе, — шепот в ухо, колени еще больше в стороны в приглашающем жесте.
Тэхен довольно растягивает губы, поворачивая голову и целуя мальчишку. Одновременно смазывает член, подставляя головку ко входу. Чонгук отстраняется, смотря Тэхену в глаза, пока тот осторожно проникает внутрь.
Момент до дрожи интимный. Ким может видеть, как раскрываются в немом стоне губы Чонгука, когда член заполняет его наполовину. Как бровки сходятся к переносице и заламываются. Лицо Чонгука выражает наслаждение, и Тэ не может не радоваться этому.
Толкается, входя полностью и сразу задевая простату. Чонгук выгибается, грудью прижимаясь к груди Тэ, словно желая слиться в одно целое. Стонут в унисон друг другу в губы, и сердца от этого заходятся в быстром ритме у обоих.
Чонгук скрещивает ноги на пояснице Тэхена, прижимая к себе, заставляя тем самым входить глубже. Чонгук чувствует себя таким заполненным и это ему безумно нравится. Стоны начинают драть горло, когда Ким набирает темп, через раз ударяя по чувствительной точке, дарящей наслаждение.
Пальцы сплетаются над головой Чонгука, губы на губы и все остальное теряет смысл.
Прямо сейчас здесь только они вдвоем, принадлежащие друг другу. Сплетают тела и судьбы воедино.
Это не просто секс. Это чистый вид любви, ничем не опороченный и украшенный чувствами.
— Я люблю тебя, люблю так сильно, — признается Тэхен, роняя хриплый стон с губ, чувствуя узость Чонгука. Секс, который у него был до этого — ничто.
— Ах… Я тоже… Тоже люблю тебя… Безумно… — Чонгук расплакаться готов от того, что сейчас с ним происходит.
Тэхен улыбается, а затем просит Гука перевернуться. Чонгук встает на колени, локтями упираясь в матрас, и зарывается носом в подушки, закатывая глаза, когда Тэхен проникает в него под новым углом.
— Нет! Боже, хен-и, не тро…ах.не трогай, — Чонгук кричит, когда Тэхен цепляется за хвостик, принося еще больше приятных ощущений, от которых Гук задыхается. Чонгук слюнявит наволочку, не в силах сдерживаться.
— Тебе хорошо, детка? — Тэхен одной рукой аккуратно сжимает серенький комочек, а другой отодвигает половинку, наблюдая за тем, как его член проникает в Чона.
Потрясный вид. Чонгук течет, отлично принимая в себя всю длину. Смазка течет по внутренней стороне бедер, капая на простынь. Тэхен чувствует приближающийся оргазм. Толкается глубже, хотя казалось, глубже уже невозможно. Чонгук громко стонет, виляет хвостиком и произносит имя Кима. Это просто сносит старшему крышу.
— Я сейчас кончу, хен-и! — Чонгук думает, что умрет прямо сейчас. Если от высшей степени наслаждения можно свести счеты с жизнью, то он сделает это прямо сейчас. Его просто разрывает на мелкие частицы, горло дерет от громких стонов и он чувствует, как глубоко член хена входит в него, трясь о чувствительные стенки.
— Кончай, — хрипит в ухо, кусая, и тело Чонгука слушается. Его прошибает электрическим разрядом свыше двухсот двадцати вольт, и мальчишка плачет, чувствуя выходящую сперму, что пачкает несчастную простынь. Бедра дрожат, сильнее разъезжаются в стороны, заставляя Чона грудью повалиться на кровать. Тэхен толкается еще пару раз, целуя Чонгука и кончает прямо внутрь. Парень стонет от этого ощущения прямо в рот старшему.
— Я люблю тебя, — произносится враз, и два обессиленных тела сплетаются конечностями.
Гук виляет хвостиком, с улыбкой наблюдая за засыпающим хеном.
— Твой хвостик такой милый, — Тэхен смеется, обнимая младшего.
— Мне было так хорошо, Тэхен-и хен, — признается Чонгук, греясь о тепло тела Кима, чувствуя, что проваливается в сон.
***
— Эй, Гук-и, смотри, что у меня для тебя есть! — счастливый, словно выиграл лотерейный билет, Тэхен заходит в комнату младшего.
— Колечки? — Чонгук смеется, видя в руках старшего два милых кольца с мордочкой хеллоу китти. Тэхен в своем репертуаре.
— Будешь моей женушкой? — даже становится на одно колено, выставляя кольцо перед младшим.
Чонгук смеется, роняя голову в ладошки. Его бойфренд такой придурок.
— Конечно, — с улыбкой соглашается, смотря в блестящие глаза Кима. Тот радуется, словно маленький ребенок, которому купили киндер.
Тэхен берет ладошку Чонгука в свою и надевает колечко на безымянный палец. Затем целует тыльную сторону, и Чонгук умиляется этому моменту. Тэ позволяет Чону надеть кольцо и на свой палец, затем заключая руки в замок.
— Буду любить тебя столько, сколько позволишь ты и мое сердце.
