В поиске трех артефактов

Хоть грандиозное празднество по случаю не менее грандиозного события — примирения двух враждующих с начала времен королевств — удалось на славу, все же невозможно было двум внушительным кланам, клану Муфасы и клану Шрама, мгновенно позабыть взаимные старые обиды, и было очевидно, что на это потребуется некоторое время. Но не зря ведь говорят, что горбатого лишь могила исправит — некоторые из жителей Прайда Тьмы вообще не намерены были менять свои старые убеждения. А именно это были те львы, которые сами уже были стариками. Ночью Амелия и ее супруг решили не спать — чета пожилых львов спустилась вниз с Королевского Плато и направилась к реке, где сейчас не было ни души и у них была возможность обсудить свой замысел. От водоема приятно веяло прохладой, а в нем самом отражались бесчисленные яркие звезды, делая место таинственной беседы по-настоящему атмосферным и идеально соответствующим сути содержательного диалога. — У меня есть мысль! — сразу перешла к сути дела обладательница рубиновых очей. — Я ведь не только прорицательница, но еще и замечательная знахарка, поэтому я займусь приготовлением особого состава, который напрочь отшибет память у всех членов клана Муфасы. — Потрясающе! — подхватил Рваное Ухо. — А как только они обо всем позабудут, мы внушим им то, что выгодно нам, и подомнем под себя и Прайд Света, и те земли, которые с начала времен не закреплены за конкретным королевством и считаются нейтральными. — Ты что, читаешь мои мысли? Старые львы в унисон расхохотались, а затем закашлялись. — Только вот есть проблемка. — прохрипела львица. — Я хоть и могу предсказывать будущее и готовить всяческие зелья, да и компоненты для них могу отыскать, но я уже немолода и потому не в силах подниматься в горы, залезать на деревья и лазить по оврагам в поисках редкого сырья для снадобий. Надо бы решить, кого будет лучше отправить и куда. — Молодежь пошлем: младших сыновей и внуков нашей Зиры. Они ловкие, прыткие, а самое главное — наивные и неопытные, поэтому мы хитростью их заставим. Остальные никуда не годятся. — Это уж точно! Наша дочь Азола слишком мягкосердечная, даже и не скажешь, что она — дочь таких отъявленных мерзавцев, как мы с тобой. Муж ее не лучше, он слишком туп — замужество с ним было нужно лишь ради того, чтобы нам с тобой стать членами королевской семьи. Зира, внученька наша, подавала еще надежду, но ей тоже промыли мозги. — Да, это так, как это ни прискорбно. Зря мы с тобой однажды понадеялись на Шрама: он нам не ровня, нет в нем и половины подлости, которая есть во мне. Я хитрее, умнее, и потому скоро захвачу всю саванну! — Обязательно! — Семерняшек я уговорю, а с их племянниками уж ты разговаривай.

****

Онелли не пришлось долго бродить по окрестностям в поисках близнецов — молодые львы грели бока на нагретом солнышком Королевском Плато и не имели на сегодня никаких конкретных планов. — Молодежь, можно у вас спросить, когда вы уже наконец женитесь и произведете на свет новых членов клана? — принялся он их распекать. — Вот ваш племянник, Коготь, уже давно женился и детей завел, хотя он младше! А вы когда? — Деда, может быть, прекратишь уже, а? — рассердился старший из близнецов. — Хватит тыкать нам в нос Когтем! — А я этого и не делаю! — усмехнулся Рваное Ухо, и с этими словами приподнял одну из передних лап, обнажил когти на ней и немного приблизил к морде Шрама Второго. — А вот сейчас сделаю! — Хватит тыкать нам в нос нашим старшим племянником! — заорал уже Шрам Шестой. — Подумаешь, женился! Подумаешь, детей завел! Подумаешь, патрулирует границы! — Можно подумать, мы хуже! — продолжил мысль брата Шрам Четвертый. — Хотя раз дедушка Рваное Ухо превозносит его над нами, то значит, так оно и есть! — заявил Шрам Третий. — Нужно доказать всему Прайду Тьмы, что и мы чего-то стоим и не зря носим имя нашего отца! — Вот только что бы нам для этого сделать? — озадачился Шрам Седьмой. — Мы всю жизнь только и делаем, что ловим рыбу, ищем ульи с медом и собираем сырье для зелий бабушки Амелии! — Все потому, что вы не там его собираете! — подтолкнул их супруг Амелии. — Любой может нарвать зубами нужных трав или залезть на дерево в поисках необходимых плодов! А вот если бы вы поднялись на вершину Адского Утеса Смерти, а после сорвали Мерцающую Незабудку, которая обыкновенно вырастает на лишайниках, пробившихся из расщелин на отвесной стене, то таким ловким храбрецам непременно были бы обеспечены всевозможные лавры! Вы бы стали почетными травниками провидицы Амелии, прямо как Коготь, почетный участник патруля! — Только не о Когте, прошу! Он — заноза в одном месте! — Я лишь привел пример. Близнецы как один ринулись в нужную сторону, желая доказать всему миру, и в первую очередь — своему прадеду, что они — достойные члены королевской семьи и способны на многое. Уж что-то, а Рваное Ухо всегда умел надавить на больную мозоль, как и поступил в свое время с еще совсем маленьким и наивным Шрамом, на этот раз нагло воспользовавшись доверием уже других, младших, носителей этого имени.

****

А тем временем Амелия агитировала своих внуков и внучек раздобыть для нее необходимые компоненты. Всего агитируемых было четверо: Коготь, сын Нуки и Дотти, Киран и Шайена, сын и дочь Витани и Клавдия, и Аиша, сын Кову и Искры. Причем, надо заметить, делала это провидица донельзя хитро. — Шайена, внученька! — начала она. — Я хотела у тебя спросить кое о чем. Не знаешь ли ты кого-нибудь подходящего, кто сможет добыть… — Я! Можно я? — выкрикнула решительная девчонка, даже не дожидаясь окончания реплики. — А ты уверена, что тебе по силам отправиться далеко на север, за пределы королевства, в горы, подняться по отвесной стене и раздобыть Искрящийся Лишайник? — Да! Да-да-да! Можно? Можно? Можно? Ну пожалуйста! Будь я на твоем месте, я бы разрешила! — Ох, ладно, можно. — с видимой неохотой, но с тайным восторгом в душе произнесла пожилая львица. — К тому же, мне же нужно будет передать самому достойному из подрастающего поколения свои умения — я ведь не вечна на этом свете, хотя и хотелось бы. Киран и Аиша же тоже были рады отправиться на топкие болота ради поисков другого редчайшего растения, необходимого для снадобья, как только узнали о том, что их сестра и кузина соответственно тоже принимает участие в этом испытании. Они были теми, кого мотивировала конкуренция, и Амелия об этом знала. С Когтем же было сложнее всего договориться по-хорошему, и потому львица просто подчинила себе волю внука посредством гипноза и вынудила того несколько раз нырнуть в бурлящий водопад, мокрым до шерстинки возвратиться к ней на Королевское Плато, обсохнуть там, затем отряхнуть с высохшей шерсти мельчайшие крупицы минералов, а после сделать еще несколько заходов. Для этого был выбран именно этот бугай, ведь он был способен сопротивляться току водопада и не утонуть, а также его шкура имела внушительную площадь поверхности и после обсыхания с нее можно было бы стрясти огромное количество различных частиц.

****

А тем временем на границе, разделяющей два совсем недавно еще люто враждовавших прайда, сидели их короли и вели оживленные переговоры. — Симба, я не возражал против заключения паритета и сам понимал его необходимость. — вздохнул Шрам. — Никто из моих подданных теперь не вправе нападать на вас, у нас перемирие. Что тебе еще нужно? Каким ты вообще видел наш союз, раз тебя не устраивает текущее положение дел? — Да, но я грезил не просто о перемирии, а об объединении ветвей моего отца и твоей. Ну, чтобы все мы стали одной большой дружной семьей, понимаешь? После объявления паритета ничего принципиально не изменилось! — Ты всю жизнь был наивным. То, о чем ты грезил — утопия. В вашем Прайде Света, как ни пытайся, я не сумею отмыться от статуса предателя и братоубийцы, а в Прайде Тьмы меня уважают и ценят. Ты это никак не изменишь. Я не хочу идти по тернистому пути — неизвестно, дойду ли я еще по нему до вожделенного финиша или нет; тем более, рядом есть прямой и гладкий, на который я вступил еще в отрочестве, о чем ни разу в своей жизни не пожалел. — Я ведь тоже мог продолжать оттягиваться в джунглях с Тимоном и Пумбой, не ведая забот, но узнав, что королевство нуждается во мне, возвратился на родину. — заметил Симба. — Ты бы и продолжал, если бы Нала тебя не нашла и не уговорила вернуться. Тем более, я несу ответственность за своих верноподданных в Прайде Тьмы. — Да, тогда, пусть и не сразу, но я осознал свой долг. А ты так и не осознал. — Я никогда не был наследником престола или королем, о каком именно долге ты говоришь? — пожал плечами черногривый. — Для Прайда Тьмы я куда важнее: я — супруг и один из главных львов в жизни принцессы Зиры, я — советчик ее сильного и храброго, но не слишком умного отца, когда королем был он. — Да, пусть ты и не был королем, ты был частью королевской семьи, понимаешь? Это накладывало определенные обязательства. Ты же не понимал этого, отделялся от всех и жил в темном закутке, а не в пещере Прайдрока вместе с остальными львами и львицами. — Да, но дело в том, что я никогда не чувствовал себя частью этой семьи. А что предосудительного в желании избегать тех, с кем мне плохо, и проводить время с теми, с кем мне хорошо? — Ничего. Видимо, ты все-таки прав — тебе действительно непросто было и будет влиться в собственную семью. — А мне это и не требуется. Я уже давно понял, что будь я там действительно кому-то дорог и нужен, меня бы не стали выживать. Вдруг к беседующим подошел Рафики и показал своим посохом на дерево, произрастающее прямо на самой границе, неподалеку от двух львов. Это было необычное, даже символичное дерево: ствол его раздвоился, и один из двух новых тянулся пышной кроной в сторону западного королевства, а другой, потоньше — в сторону восточного. — Поглядите! Семья, берущая начало от Шрама и созданная им — это ствол, обращенный на восток, а семья, созданная Муфасой — ствол, обращенный на запад. Но начало они ведь берут из одного отчего ствола! Восточный ствол пустил много новых ветвей, но он же не отделился от отчего и братского. — Дядя, если все мы приложим максимум усилий, то непременно сумеем объединиться! — не отступал сын Муфасы. — Не думаю, что такое удастся, но мне хотелось бы верить тебе. Во всяком случае, попытка не пытка.