В поиске трех артефактов

Не обнаружив в обеденное время на Плато всей своих внуков и младших отпрысков, Зира, глава прайда, забила тревогу. Ведь молодые и юные львы хоть и с явным нежеланием и недовольством из-за чрезмерной, как им всегда казалось, опеки со стороны старших, всегда сообщали кому-нибудь из последних о том, куда, зачем и на какое время они отправляются. — Зирочка, внученька, не переживай, они вернутся через несколько дней. — Через несколько дней? — опешила младшая из львиц. — Откуда ты об этом знаешь? Они тебе говорили? И ты их без всяких колебаний отпустила? Они же еще совсем дети! Как ты могла подвергнуть их всех такому риску? — Милая, что за нелепые обвинения? — возмутилась супруга Рваного Уха. — Я бы ни в коем случае не стала подвергать опасности жизни собственных правнуков и праправнуков! Я всего лишь попросила ребят о помощи. Старая я уже, не могу, как в молодые годы, на край света отправиться за редчайшим сырьем для приготовления зелья забвения. Я ведь когда-то сама все добывала без всякой опаски… — О, ты, помнится, меня и Шрама с собой брала. Здорово было… А для чего оно тебе, если не секрет? — Не верится мне, что Муфаса и его родичи сумеют простить тебя и Шрама, мало ли решат вдруг нам отплатить за все то зло, которое мы им причинили? — Да, бабушка, ты оказалась очень предусмотрительной. Я и так уже несколько раз чуть не потеряла Шрама, и больше я такой оплошности не допущу!

****

Симба в это же время беседовал со всеми обитателями Скалы Предков, понимая, что в произошедшем со Шрамом виноваты оба прайда и с этим нужно что-то делать. — Милый мой, для чего это тебе нужно? — озадачилась Сараби, выслушав пересказанный сыном недавний диалог со Шрамом. — Мне кажется просто замечательным то, что наши восточные соседи заключили с нами перемирие и не будут более нападать! Чего же тебе недостает? — Нашел с кем родниться! — поддержал сторону супруги Муфаса. — Моему брату было плевать на семью! А еще он якшался с гиенами, заклятыми врагами львов! — Дядя стал таким, потому что вы все видели в нем только худшее! Если кого-то сто раз обозвать свиньей, на сто первый раз он хрюкнет! Немудрено, что он от вас отдалился! А теперь по поводу гиен. Они, в отличие от нас, могут питаться не только мясом, но и костями, поэтому могут поедать кости, обыкновенно остающиеся после наших трапез. Гиены — санитары саванны, часть Круга Жизни, необходимая землям любого прайда! Ты мне в детстве втолковывал закономерность Круга Жизни, а сам не осознавал то, насколько гиены могут быть полезными, если с ними обращаться по-хорошему! А дядя это понял! По крайней мере, я не слышал, чтобы в Прайде Тьмы его хоть кто-то поносил! Он тоже, конечно, в чем-то неправ, но если бы мы по-настоящему объединились с восточным прайдом и каждое из королевств переняло бы от другого все хорошее, то мы все жили бы просто идеально! Все львы и львицы, внимавшие речи короля, оторопело молчали, а затем первенец Ахади поинтересовался: — М-да, ты оказался прав, Симба, вот только неужели ты считаешь, что Шрам белый и пушистый, а во всем виноваты только мы? — Мы все виноваты в этом, и дядя тоже! Я этого не отрицаю! Но, по крайней мере, он признал это и готов пойти на какие-либо уступки! Еще и Амелия с Онелли виноваты в этом, но от них я вряд ли чего-то добьюсь. Хотя, если подумать, именно с них все и началось — бесполезно будет пытаться изменить дядю, если эта сладкая парочка все равно продолжит на него влиять! — Они не из тех, кто будет согласен на перемирие! — заявил прежний король. — Раньше я очень любил Онелли, а теперь вижу, что можно было вырвать львенка из Прайда Тьмы, но нельзя было и будет вырвать Прайд Тьмы из львенка, поэтому Онелли возвратился к себе на родину и продолжил вредить нам уже через посредника! — Вот именно! Заглянув в Озеро Истины, я узнал, что именно эти львы приложили лапу к тому, что дядя пошел против нас! Я, правда, вообще не знаю, что с ними делать… Шрама еще можно изменить, а вот их уж точно не удастся.

****

Киран, Шайена, Аиша и их дяди возвратились через несколько дней, и сразу же после их возвращения Амелия приступила к делу: она высушила на солнце принесенное сырье, затем принялась крошить его лапами и когтями, используя в качестве емкости панцирь огромной черепахи, после размешала полученный порошок с крупицами минералов и соком нескольких фруктов с помощью бедренной кости зебры, зажатой в пасти. Дело сделано, теперь осталось заставить весь Прайд Света выпить этот состав. Вот только как? Эти львы хоть и добрые, — не в пример большинству жителей восточного прайда, — но явно не настолько глупые и доверчивые, чтобы выпить подозрительную жидкость, приготовленную их извечными врагами, переставшими считаться такими лишь на днях. Но недолго львица кумекала: «Если выпарить лишнюю влагу из этого состава, то получится сухая смесь, которую можно будет поджечь — а вдыхаемые пары будут оказывать тот же эффект, что и внутреннее применение зелья». Выпаривание взяли на себя Шрамы-младшие, желая доказать всему миру, что они не хуже Когтя. Применив на практике один нехитрый способ, придуманный их отцом, они держали над жаром кипящей лавы панцирь с жижей. Шрам Седьмой и Шрам Восьмой, встав с края бездонной ямы около вулкана, раскаленная лава в которой заполняла ее до самых краев и могла вполне сойти за импровизированный очаг, схватили зубами концы длинной и прочной лианы, к середине которой старший из семерняшек прикрепил панцирь с переливающейся всеми цветами радуги субстанцией. А затем, медленно и плавно двигаясь вбок по дуге, братья протянули лиану над бурлящей лавой в самом широком месте огненного озера и держали ее, терпеливо ожидая, пока влага испарится и их миссия будет завершена. Остальные Шрамы, за исключением Шрама Второго, стояли по двое с разных сторон рядом с теми, кто держал лиану. — Эта штуковина хоть и не слишком тяжелая, зато очень неудобная, поэтому будет разумно по мере необходимости меняться. — заметил Шрам Третий, самый осмотрительный и благоразумный из семерки. — Это да, было бы просто ужасно, если бы мы утомились и уронили в лаву плод наших трудов и наших племянников с прабабушкой тоже, лучше уж лишний раз перестраховаться. — согласился с ним Шрам Шестой. — Ага, если бы мы так сделали, то дедушка Рваное Ухо стыдил бы нас до конца нашей жизни! — произнес Шрам Второй с высокого уступа, на который залез с целью следить за процессом выпаривания. — А почему до конца нашей жизни, а не его? — полюбопытствовал Шрам Четвертый. — Прадедушка же все-таки на порядок старше нас! — Да потому, что после своей кончины и до нашей с вами он бы являлся к нам в ночных кошмарах! Ребят, меняйтесь местами уже, чтобы не утомиться, но делайте это аккуратно: не выпускайте из пасти конец лианы, пока тот, кто будет следующим по очереди, не схватил его достаточно крепко! — Фвам Ффавой и фсе осфальные, жафкнифесь, луффе жафкнифесь! — прошамкал Шрам Седьмой из-за мешавшего конца лианы в пасти. — Фы мефаефе! Спустя некоторое время близнецы принесли затвердевшую субстанцию в панцире своей прабабушке. Та довольно потерла лапы, хитро улыбнувшись при этом: «Осталось лишь поджечь этот налет. Его даже из панциря можно не доставать — замучаюсь сначала отскребать, а потом формировать из порошка плотный кусок, который не будет крошиться. Конечно, панцирь после этого станет непригодным для дальнейшего использования, но как только я завладею территорией Прайда Света и нейтральными землями, я обязательно раздобуду себе новый».