Дитя королевской крови

Гэвин аккуратно садится в плетеное кресло в саду, как раз напротив розовых кустов, так полюбившихся принцу. И за которые Гэвин в свое время отвалил немало денег. Каждое движение все ещё отдается во всем теле ноющей противной болью, но Гэвин терпит. Рыцарь он или нет? В конце концов, он завалил целого дракона, так что недавнее нападение на него и на принца вообще ерунда. Он переводит взгляд на розовые кусты и морщится. Ярко-голубые розы напоминают всполохи голубого магического пламени, срывающиеся с изящных пальцев принца. Таких же красивых и таких же смертоносных. Гэвин прекрасно помнит, что конкретно эти розы ядовиты. Особого вреда они, конечно, не приносят, но жизнь могут попортить основательно. Совсем как Его Высочество Коннор. Та ещё отрава, но жить можно. Или просто Гэвин смирился. Иногда он серьезно задумывается о том, как он докатился до жизни такой? Взаимодействие с Его Высочеством вызывает противоречивые чувства. Сложно сказать какие между ними отношения. И действительно ли то, что происходит, можно обозначить этим словом. Пару месяцев назад Гэвин бы, не сомневаясь, заявил, что ничего нет и быть не может. Что он просто стоически выносит пребывание принца в своем замке. И отчаянно ждёт, когда же закончится этот несчастный год, который по договору Его Высочество должен провести в замке Гэвина. Сейчас это не так. Сейчас Гэвин совсем не уверен в своих выводах. Он все ещё помнит и голос принца, и его слова. Людям, которые тебе безразличны, такое и так не говорят. Почему-то Гэвину очень хочется верить, что он симпатичен принцу, хотя бы немного, самую малость. Возможно, на данном этапе их взаимодействия Гэвину больше и не нужно. Эта мысль почему-то тут же вызывает внутренний протест, и Гэвин качает головой, отгоняя ее в сторону, и вновь возвращается к разглядыванию нежно-голубых цветов. За его спиной тихо шуршит мелкая крошка камня под чужими шагами. Гэвин терпеть не может, когда к нему подкрадываются со спины. Настроение, и без того бывшее не радостным, портится окончательно. Гэвин морщится, но не поворачивает головы на тихий вздох, шорох одежды и скрип ещё одного плетеного кресла рядом. Сегодня он хотел провести день в добровольном отшельничестве в самом дальнем углу своего сада, наедине с раздражающими голубыми розами, и подумать. — Я уже и не надеялся вас найти, сэр Гэвин, — нарушающий хрупкую тишину голос принца и вправду звучит как будто бы устало и совсем немного обречённо. — Мне казалось, вас раздражают эти розы. "Так же, как и ты", — думает в этот момент Гэвин, но говорит совсем другое. — Это самый труднодоступный участок сада. Сюда мало кто добирается. Очень удобно, когда присутствует непреодолимое желание скрыться от чрезмерного внимания. Гэвин все ещё не поворачивает головы, но он уверен, что сейчас принц улыбается своей этой едва заметной улыбкой, на которую Гэвин так часто отвлекался в последнее время. — Вас просто любят, сэр Гэвин. Всё, как вы выразились, чрезмерное внимание, это проявление привязанности. Забота, если хотите. Ваши люди хотят хотя бы немного упростить вам жизнь, которую вы всеми силами пытаетесь себе усложнить. Гэвин раздражённо фыркает на это замечание, но принц и не собирается затыкаться. — Интересно, что скажет госпожа Чэнь, когда узнает, где вы находились даже не весь день, а какие-то несчастные часы? А все остальное время потратили на дорогу сюда, что в вашем состоянии крайне неосмотрительно. В голосе принца Гэвин улавливает нотки осуждения, и внезапно его это бесит. Не хватало еще выслушивать нравоучения от… него. — Я сам решаю, что осмотрительно в моем состоянии, а что нет. И к тому же, я не умею перемещаться в пространстве по щелчку пальцев. Возможно, это звучит несколько резче, чем Гэвин хотел, но слова уже сказаны. Гэвин наконец поворачивается к принцу и внимательно рассматривает застывшее словно маска лицо. Его Высочество несколько мгновений точно так же пристально смотрит на Гэвина, а потом как-то устало вздыхает и трет глаза рукой. Все напускное высокомерие стекает с его лица словно вода. Гэвин вдруг понимает, что принц тоже устал. Черты лица стали острее, а под глазами залегли тени. Переживал? Возможно, но верится в это с трудом. — Возможно, мне следовало рассказать вам об этом. О чем “об этом” Гэвин догадывается сразу, наблюдая за стайкой голубых искорок, пробегающих по пальцам принца. Они завораживают и, как бы Гэвин не убеждал себя в обратном, вызывают неподдельный интерес. — Возможно? И что же вас остановило, мой принц? Гэвин замечает, как у принца едва-едва дергаются пальцы, когда он слышит это обращение. — Я слышал, вы не любите магов. Не хотел усугублять… ситуацию. Гэвин наблюдает за небрежным взмахом руки и поджимает губы. — Вот как. Это действительно так. Магов я не люблю, но не настолько, чтобы пренебрегать обществом одного из них, когда он находится в моем замке и под моей защитой. Ярость разгорается в Гэвине с каждым произнесенным словом все сильнее. Он понимает, что следует остановиться, но не может. Не сейчас. — Скажите, мой принц, я не заслуживаю даже капли доверия? В первую очередь это вопрос вашей же безопасности. Как я могу защитить вас, если я даже не знаю чего ждать?! В груди жжет от злости, пока Гэвин выплёвывает эти слова так, словно это ругательства. Лицо принца меняется на глазах. Гэвин чувствует какое-то садистское удовлетворение от того, что смог наконец задеть его. — Я могу позаботиться о себе сам! Принц пытается не повышать тон разговора, но у него не получается. Гэвин практически видит, как в нем тоже клокочет злость. — В таком случае я хочу сделать вам выгодное предложение, мой принц. — Гэвин скалится, замечая дернувшиеся снова пальцы принца. — Мы уже выяснили, что я не так хорош в вопросах вашей защиты и безопасности и то, что вы в этих самых же вопросах вполне самодостаточны. Принц хмурится и явно хочет что-то ответить, но Гэвин ещё не всё сказал, поэтому он не даёт тому ни малейшего шанса вставить слово. — Так вот, мой принц. Предлагаю вам выставить сумму компенсации за неисполнение условий вашего пребывания в моем замке и вернуться домой. Принц вспыхивает мгновенно, Гэвин замечает голубые искры, с тихим треском пробегающие по рукам. — Я отказываюсь! Гэвин морщится, тупая боль в боку некстати напоминает о себе. По-хорошему, ему бы вернуться к себе и отдохнуть. Но он усилием воли отгоняет эту мысль. Сейчас важно другое. Он поднимает руку, останавливая принца. — Даю вам время хорошо это обдумать, мой принц. Я не готов больше так рисковать вашей жизнью. Гэвин тяжело поднимается из кресла — все-таки не следовало забредать так далеко в сад, но он всегда был упрямым. Его немного ведёт в сторону, и принц тут же оказывается рядом, поддерживая. — Сэр Гэвин… Гэвин выравнивается и убирает чужие руки. — Не нужно. Я тоже вполне в состоянии о себе позаботиться сам. Прошу меня извинить, мне нужно вернуться к себе. Гэвин отворачивается от принца и с тоской думает о том, что до своих покоев ещё нужно дойти. За спиной снова шуршит мелкая крошка камня под чужими ногами. — Не нужно меня сопровождать, мой принц. Я не упаду по дороге. Я крепче, чем кажусь на первый взгляд. Принц фыркает где-то за плечом у Гэвина. — Это точно, но я и не собирался, сэр Гэвин. Из этого уголка сада только один выход, нам по пути. Гэвину очень хочется кинуть в принца чем-нибудь тяжёлым прямо сейчас. Он все ещё зол, но вместо этого он покрепче сжимает зубы и шагает к своим покоям. *** Несколько дней Гэвин упрямо валяется в кровати, не желая покидать своей спальни. Принц, перед тем как оставить его одного у входа в замок, посоветовал ему беречь свое здоровье, вот Гэвин и бережет, в том числе и психическое. Поэтому видеть он тоже никого не хочет. Последний разговор с принцем никак не идёт у Гэвина из головы. Наверное, все же не стоило давать волю своему гневу и высказываться. Но Гэвин и так долго терпел. Одно дело, когда тебе методично трепят нервы, другое — опасность для чужой жизни. Гэвин раздражённо дёргает ногой и садится в подушках поудобнее. По хорошему, нужно встать и показаться на глаза людям, пока они не начали толпиться под дверью, но ему лень. Пока Гэвин размышляет, что и кому он должен, дверь в его покои распахивается и на пороге обнаруживается принц в своем чертовом халате. Гэвин его когда-нибудь сожжёт на площади перед замком в назидание всем. Халат сожжёт, а не принца, хотя эта мысль тоже весьма заманчива. Его Высочество, кажется, в хорошем расположении духа. Он очень бодро шагает к кровати Гэвина. Полы его бесовского халата при этом развеваются, открывая взору Гэвина прекрасный вид на длинные ноги. От этого Гэвину хочется сжечь это шёлковое непотребство в три раза сильнее. Или порвать, или сделать ещё что-нибудь противоестественное. Пока Гэвин мысленно уничтожает черный шелк, принц присаживается на кровать. Гэвин даже отвлекается от мыслей о растерзанной ткани с вышитыми хризантемами, потому что Его Высочество оказывается слишком близко. — Сэр Гэвин, я обдумал ваше предложение. Гэвин тупо кивает, завороженно наблюдая, как черный шелк сползает с плеча принца, обнажая светлую кожу. — Я отказываюсь от вашего предложения. Но! У меня есть встречное. Принц упирается руками в одеяло по обе стороны от ног Гэвина, словно боясь, что тот сбежит. Как будто бы Гэвину есть куда бежать из собственной постели. Гэвин с трудом отрывается от созерцания родинок на плече и переводит взгляд на лицо принца. И тут же обжигается об его взгляд. Гэвину моментально становится жарко и во рту пересыхает. — Какое? Голос звучит хрипло, сердце заходится как бешеное. Гэвин дёргается было в попытке отодвинуться, но сзади только изголовье кровати, а руки принца по-прежнему крепко прижимают его к простыням. — О, вам точно понравится, сэр Гэвин. Гэвин совершенно точно собирается возмутиться, но принц подается вперед и мягко целует его. И это кажется сейчас таким правильным, что Гэвин сдается. Он притягивает к себе принца ближе и целует в ответ. Под руками сминается черный шелк, неожиданно приятный на ощупь, а принц тихо стонет в поцелуй. Дыхание сбивается, Гэвин что угодно готов отдать за то, чтобы этот поцелуй не прекращался никогда. И когда Гэвин, осмелев, прикусывает губу принца, ловя очередной стон, в дверь стучат. Гэвин титаническим усилием отстраняется, а принц успевает только пригладить волосы и поправить сползший с плеча халат. Вошедший слуга и бровью не ведет, замечая встрепанный вид обоих, а потом будничным тоном сообщает, что король со свитой стоит у ворот замка. Одновременно с этим Гэвин слышит тихое “Черт, совсем забыл!”, и ему хочется снова сжечь халат на площади. На это раз вместе с принцем.