Личное, оно, блять, не публичное

Отабек подъехал через час. Покружил перед этим на стоянке, что бы припарковаться как можно ближе и быстрым шагом пошёл к зданию. Юру увидел сразу, как вошёл. Внутри предвкушающие задрожало. Ладони хотелось обтереть о штаны. Юра сидел уже на своём чемодане, держал в руках стакан из Старбакс и втыкал в телефон, хмурясь, иногда отставлял стаканчик и подключал к пролистыванию вторую руку. Отабек остановился на полпути, поправил куртку, пригладил с ветра волосы и двинулся дальше. Вроде бы когда выезжал, то привёл себя в порядок, а все равно перед Юрой хочется быть самым-самым. Хотя он уверял, что Отабек даже с самого тяжёлого похмелья будет все равно красивым. Говорил: «даже щетина тебя не портит. Вот вообще!» и гладил потом обеими руками Отабековы щеки, слушая, как прикольно шуршит щетинка. И мог потереться сам. Лбом, носом, щеками. Как кот бодался и почти урчал. Правда, щеки потом краснели и Юру высыпало раздражение. Вспомнилось утреннее смс. С того момента Отабек в вк больше не заходил. Не хотелось, хотя Юра писал что-то ещё после того, как от него прилетело последнее селфи. Хотелось больше обнять и притиснуть к себе с совсем свежими эмоциями. Так соскучился. Ужас просто. Юра опрокинул в себя остатки кофе и сморщился. На зубы попали сахар и частички зерен. Хуевое тут кофе. Или кофемашины говно. От остаточно сладости на секунду аж затошнило. Юра поднял голову и на автомате посмотрел в сторону выхода, где проверяли карманы и стояли эти машины, которые просвечивали вещи. Наткнулся взглядом сразу на Отабеково о довольное лицо. Вернее, только Юра и мог понять, что оно довольное. И раскинутые в приветствии руки. Долго не ломался. Сразу вскочил, выкинул стаканчик в урну и загреб руками всего Отабека, притиснулся, уткнулся носом прямо в шею, откуда из-под ветровку и футболки парило самим Отабеком и немного духами. Отабек сгрёб с ответным рвением, обхватив за плечи, хотел было приподнять, но Юра забрыкался, смеясь, и не дал. Мягко тронул колючий затылок, погладил вдоль хребта вниз и сгрёб в кулаке ветровку. Под рёбрами жалось и в носу неприятно засвербело, будто вот заплачет. Каждый раз так. Погано. Нет. Нет. Стоять. Нахуй. Какой реветь? Юра наконец отлип. Потёр глаза. Все потом. Слёзы потом. Нужно радоваться, что наконец-то рядом. Отабек уже перехватил его сумки. Юра хотел возмутиться, но передумал. Всё-таки тут он гость и принять ухаживания можно. - Наконец-то можно расслабиться. Уф. Я запарился в этом самолете, и тут ещё. Ужас! Отабек глянул с сочувствием. На своей шкуре знает, какого терпеть такие долгие перелеты. - понимаю, Юр. Я на машине. Вздремни, пока ехать будем. Поговорить ещё успеется. Юра устало зевнул, без слов показывая, что подремать как раз он и хотел. Хоть в такси, хоть где. Глаза уже были в кучу от телефона. Спать в самолётах было отдельным видом мазохизма. За пару месяцев организм вдарил по гормонам и прибавил Юре ещё пару сантиметров роста, поэтому уютненько сложиться между кресел уже не удавалось. Коленки мешали и все тело казалось каким-то неловко-огромным. Все, на что хватало - муторная дремота, не прибавлявшая сил совсем. Домой прибыли уже поздно вечером. Стемнело ещё на половине пути. Юрин джетлаг по приезду домой срубил окончательно, да ещё в самой машине Юра клевал носом, потому что хотел немного полюбоваться ночными видами, но Отабек пообещал, что свозит его ночью куда-нибудь не один раз и Юра расслабился, закимарил окончательно. По приезду Отабеку пришлось тащить сумки и самого Юру. Лифт слава богу работал не так ущербно, как у Юры дома, поэтому до квартиры доковыляли быстро. Отабек поставил сумки около двери, придерживая сонного Юру, полез в карман ветровки, нашёл там ключи, почти с первого раза попал в замок. Пропустил сначала Юру, потом втащил и Юрин багаж. Нормально расшнуровывать кроссовки сил не было вообще, поэтому Юра просто наступил на задники, стащил так, как было, поплёлся прямо в спальню и на кровать завалился прям в одежде. Сил на искупаться и поесть не было. Спатьспатьспать. Отабек спорить не стал и позволил лечь прям так, но на плед. Спорить, опять же, Юре уже было некогда. Вырубило как по щелчку. Отабек аккуратно перетянул его чуть выше по кровати, накинул сверху вторую половину пледа и погладил по волосам, целуя в затылок. От Юры там пахло Юрой, так по-родному хорошо, и немного потом. Отабек вдохнул глубже, сдерживая улыбку. Юра дернул головой, зарылся между подушек всем лицом, будто Потька, который, когда холодно, сворачивался между подушек и накрывал своим пушистым хвостом нос и спал так. Из-под подушек послышалось сонное: - бек, я посплю до завтра, да? Прости, что так. Рил заебался очень.. Отабек не ответил, только наклонился, мягко поцеловал куда-то у загривка, мазнув языком по коже. Нужно было самому ещё сполоснуться. Юре-то позволил лечь по состоянию, а вот с себя усталость смыть надо, пока ещё есть силы. Весь день квартиру драил, потом ещё и машину. Вытряс коврики, салон пропылесосил. Протер пыль, выдергав из пачки остатки салфеток. Ничего. Потом можно новые купить. Нашёл даже пару Юриных волос с прошлого приезда. Как забыл убрать или не заметил просто, сам не знает. Хотя, новенький «японец» был ещё вполне презентабельным, но лучше заранее, чем потом, когда не будет желания. Быстренько сполоснувшись, даже голову мыть не стал, натянул первое, что попалось из домашнего, по пути в спальню повыключал везде свет, заглянул в коридор. Юркины кроссовки валялись абы как, поэтому пришлось поставить их на полочку. В спальне заворочались как-то уж слишком активно. Отабек прокрался до комнаты, миновал скрипучие доски под ламинатом. Когда делали ремонт, то с полами знатно накосячили. Пришлось переделывать, но все равно поскрипывало. Приоткрыл до этого закрытую дверь в спальню, заглянул. Юра был уже без всего. Голая попа, ну в трусах, выглядывала из-под пледа сбоку. Видимо, разделся, пока я купался, подумал Отабек и тихо прошёл в комнату. Дверь закрывать не стал, чтоб не разбудить. Одежда лежала на стуле около компьютера, пусть и скомканная. Уже что-то. Отабек тихонько прилёг рядом, приподнял кусочек пледа, укрылся. На секунду захотелось сгрести Юру ближе. Передумал. Пусть спит. Завтра можно будет все, а сейчас спать. На свежую голову им предстоял ещё кое-какой разговор.