The Person You Are Calling Is Not Available

Ранний утренний воздух как-то прочищал мозги. То ли Баку приснился кошмар, то ли просто слишком много беспокойства и энергии накопилось после тяжелого рабочего дня, но пробежка помогала освежиться. Было пять часов утра, и Бак, надев наушники, почувствовал прилив радостного возбуждения от того, что он - единственный человек в мире. Конечно, иногда ему становилось одиноко. Такое бывает со всеми. Но это случается в тишине его квартиры, когда он слишком устал, чтобы действовать, и никого не было рядом, чтобы приветствовать его дома. Одиночество бега было чем-то, что он выбрал сам, чем-то, сделанным специально. Ему нравилось это одиночество. Ему также нравилось менять место бега, чтобы было интересно, чтобы мозг не успокаивался во время пробежки. Если он слишком сильно отрешался от привычных мыслей, его разум мог затуманиться и испортить результат упражнения. В то утро он бежал по улице, которую видел раньше, но только через окна пожарной машины. За неделю до этого они были на вызове на пожаре, который сжег половину домов на этой стороне улицы, прежде чем подоспела помощь. Они потеряли больше чем четыре дома, их строения были сильно повреждены, а все имущество внутри разрушено. За прошедшую неделю Бак заметил, что только в одном доме проходил ремонт и стояли строительные машины, но в пять утра рабочих не было видно. Он задался вопросом, сколько времени потребуется для восстановления домов и вернутся ли те же самые семьи обратно. Возможно, какая-то его часть выбрала этот маршрут, чтобы проверить повреждения, хотя он ничего не мог с этим поделать. Песня в его наушниках замолчала, и он резко остановился, переводя дыхание. Он убежал достаточно далеко. Пора было возвращаться домой. Его смена начиналась через два часа, и Бак очень нуждался в душе. Он вытащил свой телефон, чтобы изменить список воспроизведения, но затем он полностью остановил музыку. Ему показалось, что он услышал... Бак огляделся. Неужели он правда это слышит... Какой-то звук слева привлекал его внимание. Это было похоже на детский плач, но он доносился со стороны одного из сгоревших домов. Бак подошел ближе, осторожно обходя мусор на подъездной дорожке и во дворе. Какой ребенок будет играть в сгоревшем доме? Он последовал за шумом в разрушенную прихожую, чувствуя каждый треск и прогиб деревянных досок под ногами. Было слишком опасно заходить далеко. У этого дома был подвал, в отличие от большинства домов в Южной Калифорнии, и деревянные доски в гостиной частично обнажили его, оставив большую дыру в полу. Подвал также был источником пламени, охватившем улицу, так что этот дом был разрушен сильнее всего. — Привет? — крикнул он, надеясь, что ребёнок был так же близко, как звучал его голос. Может быть, он прятался за оставшейся частью стены? Просто незаметно для глаз? — П-помогите...? — тоненький голосок звучал неуверенно, вероятно сомневаясь, что он слышал голос Бака так же сильно, как сам Бак сомневался в плаче. Он больше не сомневался. Здесь был ребенок. Девочка. — Эй, этот дом небезопасен. Тебе нужно выйти. Где ты? — спросил он, делая осторожный шаг дальше. Деревянный пол скрипнул, и он поморщился. — Я в дыре, — рыдала девочка, — Я не могу выйти. Проклиная себя, Бак выпрямился и приблизился к центру гостиной, где пол рухнул во время пожара. Заглянув через край, он почувствовал, как у него перехватило дыхание. Маленькая девочка, вероятно, не старше восьми лет, сидела на полу в подвале, её одежда и кожа были покрыты сажей и немного темно-красным цветом на лбу - засохшая кровь? — Привет, — поприветствовал Бак, пытаясь успокоить её, — Эй, тебе больно? Она снова зарыдала, кивая: — Лодыжка. Когда она показала её, Бак не заметил ни проколов кожи, ни больших синяков, так что он сомневался, что это был перелом. Растяжение связок? Он оглядел подвал в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, и нахмурился. Там почти ничего не осталось. — Эй, видишь вон тот шкаф? Да. Вот этот, - сказал он, когда девочка повернулась посмотреть, — Как думаешь, ты сможешь на него взобраться? Я постараюсь подойти и вытащить тебя оттуда. Хорошо? Все еще шмыгая носом, девочка медленно подползла поближе, затем поднялась на ноги, держась за ручки ящиков. Бак, тщательно следя за сломанными краями дыры, подошел с той же стороны. Адреналин нарастал в нём, поощряя его желание спасти этого ребёнка, этого случайного прохожего, оказавшегося в плохой ситуации. — Как ты там оказалась? — спросил Бак, отталкивая ногой мусор. — Собака, — ответила девочка, пытаясь осторожно взобраться на шкаф, используя маленькие ручки в качестве ступенек. Она всё ещё плакала, но уже не так сильно, — Какие-то злые ребята погнались за мной, а потом их собака попыталась укусить меня. Я просто бежала. Потом я попыталась спрятаться здесь, но пол провалился, и никто не пришел, когда я плакала. "Так, уже близко" - подумал Бак, пытаясь сообразить, как лучше всего схватить её. — Я же пришел, — напомнил он, — Я услышал, как ты плачешь, и я собираюсь вытащить тебя отсюда. Доверьтесь мне. Я же пожарный. "Нужно распределить вес" - подумал он и медленно опустился на колени, затем ещё ниже, пока не лег на живот. Бак должен дотянуться до неё. Это было нелегко, но у него не было специального оборудования, и вокруг не было мебели, чтобы помочь. На прошлой неделе он узнал, что лестница из подвала не выход. Она сгорела вместе со всем остальным. Вытянуть девочку было единственным способом. — А как тебя зовут? — спросил он, пытаясь успокоить слезы девушки. — Джинни, — она чуть не соскользнула с металла, но вовремя спохватилась. — Меня зовут Бак. — Бак? Он улыбнулся, хотя она и не смотрела на него. — Да. И если ты скажешь это очень быстро, то будешь говорить как курица. Забавно, правда? Она слегка рассмеялась и снова шмыгнула носом. Девочка забралась на шкаф и наконец подняла глаза на Бака. Её губы задрожали: — Всё ещё слишком далеко. Ты не сможешь меня вытащить. — Я смогу, — голос Бака звучал так же уверенно, как и всегда. Он улыбнулся ей и потянулся через край, осторожно, стараясь не задевать острые куски, — Протяни руку, и я тебя вытащу. Джинни шмыгнула носом и потерла глаза. "Протяни руку" - мысленно приказал ей Бак. Ему не нравилось находиться на этом хрупком полу, но он не мог просто так оставить её. Ей просто нужно было дотянуться до него. Наконец девочка кивнула и подняла обе руки вверх. Бак поймал одну из них, как только она оказалась в пределах досягаемости. — Ладно, просто держись за меня крепче, хорошо? — он подождал, пока она кивнет. — Окей. Вот так. Он потянул так сильно, как только мог, и её тело повисло в воздухе. Господи, да она же весит фунтов пятьдесят! Когда её ноги поднялись над шкафом, она закричала от страха, но не стала извиваться и не отпустила его. Хорошо. Бак схватил её вторую руку своей свободной и рванул вверх. Её крошечные ручки сжались вокруг него, пока она не оказалась на самом краю дыры, затем она ухватилась за неё и попыталась помочь Баку вытащить себя. Бак поднялся с пола, услышав протестующий скрип досок, и продолжал тянуть, пока девочка не оказалась на полу, стоя на коленях. Она снова заплакала, как только встала на ноги. Бак упал на задницу, чувствуя, как его руки жалобно пульсируют. Он вздохнул с облегчением, и тогда девочка прижалась к нему, рыдая на его груди: — Спасибо тебе! — она завыла, и Бак ласково похлопал её по спине. Он любил Кристофера, но не знал этого ребёнка. И не хотел где-то переходить черту. — Теперь ты в безопасности. Давай вытащим тебя отсюда и отвезем в больницу, чтобы проверить, хорошо? — спросил Бак, глядя в её слезящиеся глаза. Она шмыгнула носом и кивнула. Вот тогда-то Бак и услышал сильный треск. Он сделал глубокий вдох и быстро оттолкнул Джинни. Она полетела в другую сторону, но он не видел, как она приземлилась. Бак надеялся, что это было достаточно далеко, потому что пол под ним обвалился, и было бы бессмысленно, если бы она упала вместе с ним. Это было бы бессмысленно... А потом он потерял сознание.