Застрели меня

***

— Я не смогла охладеть к тебе. Я бы хотела ничего не испытывать, когда вижу тебя, но не могу… эта злость, отвращение, обида при виде тебя так и лезут наружу. Так что ты абсолютно прав. — выдавила она из себя, а он сжимал ее волосы все сильнее и сильнее… с каждым словом было все больнее и больнее. — Берлин! — дверь внезапно открылась и перед Найроби открылась весьма странная картина. Берлин стоял вплотную к Риге, сжимая русые волосы и озлобленно смотрел на девушку. При виде Найроби оба будто пришли в себя, схватив автомат Рига быстро выбежала из кабинета.

***

— Ты с ним спишь? — Ты о ком? — О Берлине. Что это было утром? — Я не понимаю, о чем ты, Найроби. — Хватит прикидываться дурой. Да или нет черт возьми?! — ее голос эхом раздался по зданию. — Нет. — И что это тогда было? Он домогался тебя? — последний вопрос Найроби мягко прошептала, прекрасно зная Берлина и его прошлую историю с заложницами. — Я бы так не сказала. — ее ответ был четким. Она знала Берлина лучше чем кто либо, он никогда не домогался… считал это ниже своего достоинства… ему ведь была важна своя репутация. — Хватит говорить загадками мать твою, нормально объясни, чего вы прилипли друг к другу в офисе. — Найроби постепенно выходила из себя, любопытство брало вверх. — Почему бы тебе не спросить у него? — Потому что он меня красиво пошлет. — Ну представь, что я сделала тоже самое. — Рига развернулась и, одарив Найроби ухмылкой, спустилась на второй этаж. — Вот же сука.

***

— Берлин, может объяснишься? — Профессор… о чем речь? — Я все видел. — Все время забываю, что у тебя здесь камеры. — Ты знаком с ней. Давно? — Дольше, чем ты думаешь. — Я ведь говорил… — Да, никаких личных связей. — Это может все разрушить. Не вмешивай сюда любовь. — Брат, какая любовь? Я потерял к ней интерес… так обычная ностальгия. — Я видел. — гудки. Профессор повесил трубку.

***

— Пытаешься меня соблазнить? — да. — гордо ответила она. Она дышала громко. Это все из-за страха. Он смотрел на нее холодно, даже безразлично, на губах только дерзкая ухмылка. Прогонит ли он ее? Скажет одеться? Она подошла ближе. Сделала еще один рискованный шаг, а он все также молчал. Она снова дотрагивалась до скул, губ, шеи, рук… умоляя его каждым чувственным прикосновением. Ее пугал его гордый вид. Как же трудно было сказать, что именно он чувствовал в тот момент. Казалось бы все так элементарно. Она перед ним, готовая на все, готовая на самый отчаянный поступок, а он молчит. Она поцеловала его… чувственно, нежно, так как только умела. Это был ее второй риск. Луиз надеялась разбудить в нем хоть что-то… любые чувства. Но какие чувства могут быть у нарцисса… Нет. Он не отверг ее. Он не попросил ее одеться. Он не ушел и не выгнал ее. Хуже. Он оставался безразличным. Он молчал… он наблюдал… Стыд снова вернулся и, собрав вещи с пола, она убежала к себе. Берлин был первым, кого она полюбила. И эта любовь выворачивала ее наизнанку. В ту ночь Луиз плакала.