(Не)зависимость

      Очередной день бумажной волокиты в четырёх стенах родного кабинета. На столе будто только что прошла атомная война. Всюду какие-то вырезки статей непонятного происхождения, кипы бумаг, загораживающие свет настольной лампы и несметное количество полупустых чашек кофе. Меж тем гребанные дебет с кредитом, черт бы их побрал, так и не хотят сходиться воедино. «Загубишь ты себя этим напускным безразличием к организму», — разъедает мозг назойливая муха. Кажется, люди зовут ее совестью, но откуда же она у этого человека?..       Мужчина уже в конец сросся с этим креслом из угольно-чёрной кожи. Брюнет, кожаная куртка которого покоится на кресле при входе, медленно выдыхает и, стараясь хоть как-то облегчить свою участь, начинает вдумчиво массировать виски. Ему тяжело. Нет, теневой сегмент экономики Сентфора манит и завораживает, но не только в постоянных отсчетах состоит проблема Хилла. Последние два года быть главой Драконов без правой руки и лучшего друга — вот нелёгкая задача. Нет, он не умер, жив здоров этот шулер кудрявый. Счастлив, а, по словам Бурого, даже помолвлен на какой-то обворожительной красотке. Но порой проскальзывает аморальная (а кто говорит с отцом-основателем преступной группировки о морали?) мысль, что лучше бы он тихо-мирно разлагался в сырой почве, чем вот так вот беззаботно сосуществовал в том же мире, что и Хилл. Но от того, что этот черт жив и не рядом с верным другом, не по себе. А вспоминая из-за чего этот разлад произошёл, и вовсе становится тошно.       — Ты опять из Драконов, которых я тебе дал на сделку с Тингом, сделал калек, блять. Я тебя предупреждал, что не стоит вестись на его провокации…       — Но он сказал…       — Мне глубоко насрать на то, что он там наговорил. А ты повёл себя как натуральный выродок! Подумать только — пол банды уложил одним своим словом. Мое терпение лопнуло, Вишня. Хватит с меня твоих выходок. Так что уёбывай с города. Тебе здесь больше нет места.       — Ах вот как ты теперь заговорил… И не боишься лишиться своей правой руки?       — Я дважды повторять не собираюсь.       — Десять Драконов и я больше не появлюсь в Сентфоре.       — Пятнадцать и если я ещё раз хоть что-то услышу о тебе…       — Прощай.       Отчетливый хлопок двери кабинета, из-за которого та чуть не слетела с петель.       Наклонив голову, мужчина видит очередную кипу отчетов с цифрами, от созерцания которых уже рябит в глазах. Скоро они будут снится брюнету в кошмарах, если он в принципе намерен спать хоть когда-нибудь. «Нужно встать и пройтись, привести себя и мысли в порядок», — Хилл откладывает очки в сторону и, устало потирая глаза, со скрипом отъезжает на кресле от места ведения расчетов.       Обои с черно-красным орнаментом на восточный мотив, изображающий кроваво-красный рассвет, контрастируют с золотым драконом на несущей стене. Золотистый отлив его чешуи отражается в переливающихся всеми известными цветами экранах игровых автоматов. Механические слоты со своим, если честно сказать, примитивным устройством сразу окупились и стабильно обогащали казино Чёрных Драконов, и именно поэтому было принято решение поставить их чуть ли не в центр помещения. По периметру же располагаются столы для покера, блэкджека, баккара, французской и американской рулетки. Раньше был еще стол европейской рулетки, но эта игра с по сравнению с, как выражаются игроки со стажем, «более престижной» американской, как-то не приглянулась местным асам игорного дела и быстро отправилась в катакомбы казино. Богатое убранство помещения всегда помогало удерживать людей, которые зашли сюда ненароком, а некоторых и подталкивало к риску: поставить все на красное и уйти ни с чем, проиграв последнее пенни в этой безвыигрышной пучине азарта.       Но сегодня в казино малолюдно, почти все присутствующие — члены банды. «Смотрят на меня как на привидение. Неужели настолько ужасно выгляжу, или уже думали, что я там помер?» — мысленно усмехается Хилл своей остроумности и направляется к бару. Там орудует Бурый, ловко перекидывая кубики льда в шейкер и артистично перебрасывая бутылку с кленовым сиропом из одной руки в другую за спиной. «Позёр чертов… А ведь раньше тут был тот засранец, которой слишком много на себя взял…»       — Босс, рад вас видеть, — выдёргивает Хилла из водоворота мыслей Бурый, сразу же наливая бурбон с парой кубиков льда для основателя банды.       — Как обстановка? — Аарон переводит взгляд с барной стойки и смотрит в зал, где жгучая брюнетка в красном счастливым визгом ознаменовывает собственную победу в блэкджек. И плевать она хотела, что неделю назад скончался ее муж от рук тех же Драконов, которые сейчас ей откровенно льстят комплиментами, надеясь провести вечер уединенно.       — Нормально, сегодня было много людей, выручка большая будет, — на это Хилл лишь тяжело вздыхает. Новая выручка равна новым отсчетам, налогам, докладным… И снова эти пресловутые дебет и кредит.       — Отлично, — он делает большой глоток обжигающей янтарной жидкости, почти беззвучно ставит стакан на стойку и встаёт из-за бара.       Посмотрев на Бурого, тот в этот момент вытянулся по струнке, Хилл говорит:       — Я вернусь через пару часов, казино на тебе, — Бурый лишь кивает, наполировывая очередной снифтер, и сосредоточено думает о том, как же рассказать боссу, что случилось пару часов назад, после того как он приехал от Вишни.       Надоедливый рингтон выбешивает кудрявого парня.       — Да? — нехотя отвечает он.       — …       Мужчина вскидывает руку, смотря на циферблат швейцарских часов, и тихо чертыхается.       — Хорошо, что напомнила, Марго. Через 20 минут буду. Соедини с Джеком.       Минутная пауза.       — Приезжай ко мне. Пока я буду на переговорах, нужно последить кое за кем, — он переводит взгляд на забившуюся в угол Сару.       Она качается из стороны в сторону, шепча то ли ругательства, то ли молитвы. Глаза смотрят во все стороны и в никуда одновременно. Она пытается обнять себя руками, но вместо этого только впивается ногтями в свежие ранки, из которых кровь тоненькими алыми струйками течёт по предплечью и тихо капает на темный лакированный пол. Губы подрагивают, а из глаз непроизвольно текут слёзы. Но одно она знает точно: она жива. Дышит, хоть с трудом из-за истерики, но все же. Осознание того, что минуту назад она могла лишиться всего, даёт точно под дых, и девушка тянет свои белокурые волосы в разные стороны, чтоб хоть боль ее отрезвила и привела из забытия в реальность. «Жива-жива-жива…»       Оставив невесту на попечительство доверительному лицу, так сказать «охраннику принцессы», Вишня со спокойной душой садится в автомобиль и направляется в сторону казино на встречу со старым другом, которую оба считают скорее не «переговорами одного филиала с другим», а просто очередной попойкой в баре одного из них.       — Бурый! Сколько лет, сколько зим!       — И тебе не хворать, — вторя настроению кудрявого, подхватывает дорогой гость.       — Как дорога? Не заблудился в листопаде?       — Как видишь. У тебя все в норме, а то лица нет…       — Да так, — Вишня задумчиво прокручивает тумблер, омывая его стенки горячительной жидкостью, — Невестка чудит.       — Что-то случилось?       — Ничего страшного, не переживай, старик, — он вмиг меняется, вновь натягивая лисью ухмылку на лицо, — Расскажи-ка лучше как дела в Сентфоре.       — Как обычно, ты знаешь.       К их столику подходит очаровательная брюнетка в до неприличия коротком платье (если можно назвать монолитный, ничего не прикрывающий кусок материи платьем), что состоит из серебристых, режущих кожу пайеток. Темные волосы уложены в пышное афро, которое больше походит на гнездо аиста.       — Вииишенка! — до противности слащавым голосом пищит она.       — Стефани, да ты сегодня обворожительна, — он встаёт из-за стола и оставляет на щеке девушки влажный отпечаток контура губ.       — Ты тоже прекрасен, моя любимая ягодка, — девушка сверкает глазами в него, а после переводит взгляд на его друга, одаривая его омерзительно наигранной улыбкой, от которой Бурому становится тошно, — Не хочешь меня представить?       — Знакомься: это Стефани. Моя… — он переводит игривый взгляд на откровенное декольте девушки и прикусывает губу, — подруга… то есть подруга Сары, в смысле.       — Очень приятно, Бурый — мужчина встаёт из-за стола и оставляет поцелуй на тыльной стороне руки брюнетки, которая посмеивается от этого жеста.       — Взаимно, — Девушка вновь переводит взгляд на Вишню, — Как ты?       — По-старому.       Девушка оглядывается в поисках кого-то.       — А где Сара?       — Она… — парень на секунду задумывается, явно придумывая очередную ложь, — она дома… Отдыхает. День был тяжёлым. И вообще, мы решили взять паузу в отношениях на некоторое время.       — Боже, мне так жаль! Я ей всегда говорила, что она тебя не достойна. Такого красавчика может быть достойна только королева, но никак не какая-то «Принцесска», — девушка игриво тянется к верхней пуговице его рубашки, но ее руку ловко перехватывают ловкие пальцы воришки.       — Не здесь. Бурый, был рад повидаться. Следующая встреча через месяц, как и договаривались. Нужные бумаги возьми у Марго.       Бурый молча провожает пару взглядом и направляется к выходу, попутно думая, какой у него друг мудак, что даже вечер не может посвятить человеку, который, между прочим, ради него три часа ехал с предельно разрешенной скоростью по высокоскоростному хайвею.       Маленькая душная уборная, за дверями которой слышны до безобразия пошлые шлепки обнаженных тел друг о друга. Всхлипы и вздохи девушки смешиваются с ударами о ее ягодицы мужчины. Воздух становится невыносимо жарким, наполненным феромонами, что вырабатывают оба тела от такой близости.       Мужчина страстно целует и оттягивает нижнюю губу девушки до её болезненно сладких стонов. Она еле стоит на трясущихся от напряжения 12 сантиметровых шпильках и вплетает язык в этот безумный танец пары губ. Девушка облокачивается на пластиковую дверь кабинки всем телом, бормоча что-то бессвязное, когда Вишня ускоряется до предела, доводя юное тело до экстаза, душа одной рукой ее загорелую шею. Стефани хрипит, задыхаясь от новых ощущений, нахлынувших одной гигантской волной, словно цунами. Вишня лишь сильнее сжимает её тонкую шейку и, наслаждаясь податливостью девушки, ударяет ее по ягодице в такт собственным движениям. Он разрывает поцелуй и погружает два пальца в рот девушки. Слыша ее одобрительный стон, он со смачным чмоком с ее стороны вынимает руку из чужого рта и медленно, растягивая тонюсенькую ниточку слюны, ведёт ее вниз, к самой чувствительной точке тела девушки.       В её легких катастрофически мало воздуха, а ещё и его рука, не дающая возможности вдохнуть полной грудью. Все это сливается в один разноцветный непрекращающийся кадр, а стоит ему прикоснуться к клитору, то мир и вовсе перестаёт иметь хоть какие-то очертания. Тело содрогается в самой приятной конвульсии, сжимая мужчину в тугое кольцо, отчего тот рычит, эвакулируя на спину брюнетке.       Девушка тяжело дышит и пытается прийти в себя, но тело ее не слушается, а ноги и вовсе её едва держат. Она медленно стекает вниз по стенке, смахивая влажные дорожки пота с шеи. А вот для парня всё куда проще. Дело сделано, и, застегнув ремень, он просто выходит, не закрывая за собой дверь кабинки, в которой ещё витает аромат близости двух людей.                     Парень долго осуждал поступок друга в собственных мыслях. Забрав у миловидной девушки-хостес все нужные документы, Бурый направляется в сторону своей прекрасной машины, которая, в отличие от кудрявого засранца, никогда его не подводила. Дорога предстоит весьма тяжелая, ведь не прошло и получаса, как он вновь на рулем, хотя это и не входило в его изначальные планы. По его идеальному сценарию Вишня должен был рассказать о грядущих поставках, представить новых членов банды, вручить процент выручки с бара и весело провести время с другом. Ага, прям так и осуществилось.       Наконец-то сев в родной салон, брюнет заводит верную ласточку и поворачивает в сторону выезда из города. Но тут любимая крошка ясно даёт понять, что нуждается в заправке, а ближайшая находится в паре кварталов отсюда. Тихо выругавшись себе под нос, он разворачивает руль и едет в нужном направлении.       Будучи уже на заправке, внимание кареглазого привлекает неприметная девчушка. Кажется какой-то знакомой то ли ростом, то ли хрупким тельцем, что пряталось за массивным пальто, но, убей Бог, не помнит откуда именно знаком этот призрачный силуэт. Пока бак авто наполняется у него вполне хватит времени подойти и проверить, знакомы ли они или Бурый обознался.       Девушка стоит на улице у кассы и рассматривает витрину с одноразовыми сим-картами. Чуть поодаль стоит небольшой неприметный чемодан на колесиках.       — Потерялась, малышка? — он не знал как ещё к ней обратиться. Услышав его голос, блондинку будто током ударило и она медленно переводит взгляд испуганных малахитовых глаз с витрины на мужчину. — Твою…       Невеста его друга, та самая жизнерадостная Сара, от одной улыбки которой некогда ёкнуло даже греховное сердце Бурого, сейчас стоит на улице в затасканном пальтишке. И даже выглядит она просто жалко: плохо замазанные темные синяки под опухшими глазами, искусанные, обветренные губы и ссадины одна другой краше. Бурый вмиг понимает, кто является виной всей этой картины кисти абстрактного импрессиониста.       — Бурый… — её голос дрожит от страха, а глаза бегают по сторонам, в панике выискивая жениха. Девушка чувствует, что он где-то рядом, и обо всем узнал. Страх одолевает девушку, и она попятится назад, — Я… я не вернусь к нему. — Сара шепотом повторяет эту фразу раз за разом, словно мантру, которая излечит все ее раны. Парень пытается подойти ближе, но, боясь ее напугать, останавливается, так и не ступив. Она как раненное, беззащитное животное, истерзанное диким зверем и оставленное умирать в пустоте и одиночестве, а резкие движения могут лишь отпугнуть ее. Нужно действовать предельно аккуратно.       — Сара, — шаг к ней. — Его тут нет, — ещё шажок. — Успокойся, — и ещё один, — Я отвезу тебя в безопасное место. — Он протягивает дрожащей девушке руку. — Пойдем со мной, я не обижу тебя.       Самое важное в этот момент — доверие, и Сара, как ни странно, доверяла Бурому. Этот парень пару раз вставал на её защиту, за что в конечном счете она получала вдвое больше, но все же. Было в нем что-то светлое, доброе, то, к чему хочется тянуться. Что-то незримо толкало к нему, глубоко внутри все кричало о безусловном доверии.       Девушка аккуратно вклыдвает свою ладонь в его и услышит вздох облегчения со стороны шатена.       — Я не вернусь к нему, Бурый, — также тихо лепечет она, утыкаясь носом в грудь мужчины. Сильные руки ласково обхватывают ее, слегка сжимая в поддерживающих, крепких объятиях.       — Не вернешься, маленькая, — парень разрывает кольцо рук и берет чемодан, что стоял позади девушки. Вместе они направляются к машине, которая уже готова к поездке в Сентфор.                     — Аарон, мне нужно тебе сказать.       — Может потом, Бурый? Я хотел выйти.       — Нет, сейчас. У меня в кабинете сидит девушка. Ей нужна протекция.       — Мы не благотворительный фонд, ты знаешь это.       — Аарон, это предельно важно. Она мой хороший друг. Человек, которого я хочу защитить. Прошу тебя, хотя бы подумай.       — Нет и точка. Нам не нужны обузы, а уж тем более те, кто сам вляпался в проблемы. Своих хватает.       — Нет, Хилл, — кареглазый ударяет стаканом о барную стойку, — Она важна для меня. И мы ей поможем.       — Даже интересно взглянуть на ту, кто так тебе важна. Хотя нет. Мне похуй. Я сказал нет, значит так и будет. Проваливайте откуда взялись и не появляйтесь больше мне на глаза сегодня, — с этими словами Аарон направляется к выходу из бара.              Бурый прекрасно понимает, что решение Босса не оспариваются, и нужно что-то придумать по отношению к девушке, что скрывается за дверью некогда кабинет её бывшего жениха. «Сара-Сара… как же ты влипла, крошка…», — он отпирает свой кабинет и видит следующую картину: на его любимом кресле напротив стола из цельного куска древесины, свернувшись в клубок, спит девушка. Она спит нервно, глазные яблоки подрагивают, а брови хмурятся с завидной регулярностью. Он никак не может помочь ей. Совсем. Абсолютно. «Надо разбудить блондинку и привести к себе в квартиру, где точно смогу хоть попытаться защитить.»       — Хей, крошка, — он аккуратно трогает ее за плечико, на что девушка лишь морщится, плотнее прижимая колени к часто вздымающейся груди.       — Вставай, — Бурый аккуратно заправляет выпавший из общей копны белесых волос локон, — Нужно тебя перевезти в другое место.       Сара нехотя разлепляет веки и, увидев перед собой Бурого, вздрагивает всем телом.       — Тише-тише, — он стирает с ее щеки одинокую слёзку, — все хорошо. Его нет и больше не будет в твоей жизни. Все закончилось.       Сара лишь слабо кивает каждому его слову.       — Пошли.              Поворот ключа в дверном механизме. Ещё два оборота другим. Тяжелая металлическая дверь приоткрывается, и в ее проёме стоит чёрный силуэт с обезумевшей улыбкой на устах и ослепляюще ярким огнём аквамариновых глаз.