Глава 2
7 июня 2020 г., 22:05
16 марта 2028 года
Детройт
— Я ничего не заказывал! — раздражённо отрезал я.
— Доставка для господина Карла Манфреда, авеню Лафайет 89, всё верно, никакой ошибки нет, — профессионально бесстрастным голосом сообщил курьер. — Очевидно, кто-то решил сделать вам подарок, сэр.
— Хорошо…, отдайте моей сиделке. Том, забери, что там притащил этот тип.
— Простите, сэр, это крупногабаритный груз, — очень терпеливо, ровным голосом, сказал курьер. — Нам нужно, чтобы вы указали место, куда его можно поставить.
— Поставить? Да что вы там привезли, гроб? От кого доставка?
— Компания Киберлайф, сэр. Груз лично от господина Элайджи Камски. Нам приказано доставить груз и передать Вам инструкции, — отрапортовал курьер.
Четверо грузчиков с явным усилием затащили большой синий ящик, больше похожий на стоящий вертикально чемодан. Они очень аккуратно водрузили его на указанное мной место в гостиной, возле рояля. Ящик был перевязан, крест-накрест, широкой синей лентой с огромным вычурным бантом. Я тяжело вздохнул. На коленях у меня лежал тонкий прямоугольник – планшет с инструкцией. Любит Элайджа новомодные штуки. Хотя, признаться, планшет, конечно, удобнее толстенной инструкции, напечатанной в полном соответствии с экономикой маркетинга – очень мелким шрифтом на очень хорошей бумаге – читать невозможно, но выглядит солидно.
На мой недоуменный вопрос по телефону, «какого чёрта происходит?», Элайджа, в несвойственной ему манере, нервной скороговоркой выпалил, что решил не дожидаться моего дня рождения в июле, и прервал связь, оставив меня в полном недоумении. Вместо прощания он только бросил: «Можешь смело гнать своего тупого прислужника, я отвечаю за своего андроида – он может всё…».
Самое смешное заключалось в том, что я так и сделал – велел Тому убираться, о чём тут же пожалел, но было поздно. Теперь я сидел в инвалидном кресле, переводя взгляд с инструкции на коленях на замок ящика и размышляя, что делать – открыть замок, который автоматически активирует робота, присланного мне в подарок или позвонить Клифу, извиниться и вернуть Тома.
«Открыть замок, произнести «запиши своё имя» и назвать, чётко выговаривая, имя, которое вы хотите дать андроиду в форме «твоё имя -----». Если андроид ответит «моё имя -----» и правильно произнесёт выбранное вами, в качестве имени, слово, значит активация прошла успешно. Андроид готов к работе. Команды можно отдавать в любой форме, но лучше чётко формулировать задачи, во избежание ошибок. Составьте и продиктуйте андроиду список ежедневных обязанностей и график их исполнения – андроид будет выполнять эти действия автоматически. Список в любой момент можно изменить и дополнить».
Список сервисных команд…, бла, бла, бла. Чёрт…, эти инструкции составляют латентные садисты, честное слово! Так…, «команда автономный режим, указать время действия, использовать строго в экстренных случаях при угрозе жизни – андроид на указанное время перейдёт в режим самостоятельного принятия решений, в котором сам будет выбирать способ выполнения поставленной задачи» – набрано ярким красным шрифтом. Хорошо, будем считать, что я запомнил.
Я, с видом приговорённого к смертной казни, протянул руку, ввёл присланный мне Элайджей код, приложил к замку указательный палец и наклонился вперёд, позволяя сканеру проверить сетчатку глаза. Замок беззвучно открылся, и дверь ящика отворилась с лёгким шипением на пару сантиметров. Ну, спасибо, что не потребовали каплю крови для идентификации. Магия Вуду, а не замок. Для чего такие предосторожности? Мне прислали робота-сиделку или тактическое секретное оружие?
С необъяснимым волнением я широко открыл дверь ящика. Ящик изнутри светился голубым. Источники света были скрыты, и казалось, что светятся сами поверхности. «Так себе дизайн упаковки» — подумал я, потому, что находящийся в ящике андроид, которого я нарисовал смуглым парнем, в этом голубом свечении выглядел мертвенно-зелёным.
Я слегка вздрогнул, когда андроид открыл глаза. Он смотрел прямо перед собой, но взгляд не был неподвижным. Я невольно оглянулся. Прямо у меня за спиной, шагах в трёх, стояло огромное чучело настоящего жирафа, подаренного мне очень давно одним поклонником – заядлым охотником. Даритель утверждал, что убил жирафа лично, а я сделал вид, что поверил…. А сейчас я мог поклясться, что только что включившийся робот разглядывает этого жирафа, при чём, кажется, с интересом…. Тьфу, пропасть, померещится же…. Просто тупо смотрит на то, что попало в поле зрения. Какой интерес? Я его даже не активировал ещё.
Но ощущение не проходило. «Зачем я включил эту штуку…», — пробормотал я себе под нос. — «Надо было отправить её назад, не распаковывая. Сумасшедший мальчишка, кто же так делает…? Хоть бы предупредил…. А, вот… нашёл – команда «запиши своё имя». Как тебя…, запиши своё имя – Маркус».
— Моё имя Маркус, — произнёс андроид и бросил на меня короткий взгляд, словно ища одобрения.
И как мне с ним обращаться? Как с собакой? Сказать «молодец, хороший мальчик»? Мальчик…, здоровенный, между прочим, детина получился и совсем не мальчик внешне. Ну, какого нарисовал, усмехнулся я.
***
Моего человека зовут Карл Манфред. Мужчина, родился 13 июля 1963 года, рост 168 см, вес 62 кг. Род занятий – художник. Имеет необратимые повреждения биологического носителя – полный паралич нижних конечностей. Ограничен в возможностях. Нуждается в постоянном уходе. Моё имя Маркус. Андроид. Модель – информация недоступна, дата выпуска – информация недоступна, функции – универсальный помощник, часть информации недоступна. Системные показатели – норма. Зрение, слух, моторика – норма. Уровень стресса низкий. — Давай сразу в бар, — командует Карл, как только мы переступаем порог дома, в котором проходит вернисаж. — Хорошо, Карл, — отвечаю я, поворачивая инвалидную коляску в сторону стойки, уставленной разноцветными ёмкостями, содержащими алкоголь. Только вчера, посетивший моего человека врач, битый час втолковывал ему, что алкоголь ему противопоказан и почему-то обращался ко мне с просьбой «за этим проследить». Но я не понимаю, пока, хотя и пытаюсь, как именно я могу повлиять на ситуацию. Я же не могу не выполнить приказ, когда он отдан мне в форме прямого распоряжения. Карл опрокидывает в себя сразу довольно большую порцию виски. Он предпочитает алкоголь именно этого типа, и бармен наливает ему напиток, даже не спрашивая. Движения его сразу становятся медленными и неточными. — Ну, поехали в обезьянник, — заплетающимся языком говорит Карл, и я направляю коляску к открытой двери выставочного зала – обезьянником мой человек, когда бывает нетрезвым, называет любое публичное место, где находится много людей. Реже он называет такие места зоопарком или террариумом, а людей стаей гиен, стаей шакалов или пауками в банке. Я быстро запомнил все эти слова и научился их правильно понимать в контексте. Зал ярко освещён и переполнен людьми. Но меня это не интересует – для выполнения моей задачи вся эта суета вокруг не имеет значения. Моя забота – Карл, его указания и его самочувствие. Происходящее вокруг находятся за гранью моего внимания, пока не касается напрямую моего человека. — Ой, какой хорошенький! — у меня из-за плеча выглядывает человек женского пола. — Здравствуй Карл, как поживаешь? Какой забавный у тебя робот. Что за модель? Я таких ещё не видела. Что-то новенькое? — Привет…, — Карл поднимает на женщину мутный взгляд и явно безуспешно пытается вспомнить её имя. — Нормально поживаю, — произносит он, наконец, отмахиваясь от собеседницы, как от назойливого насекомого. — Ка-а-арл! — нараспев говорит женщина, склоняясь к лицу моего человека. Мне это не нравится – это несанкционированное нарушение личного пространства, но прямой угрозы я не вижу, поэтому наблюдаю молча. — Дай мне поиграть с твоим роботом, а? Он же тебе пока не нужен? Ну, пожалуйста! Страсть как люблю всякие новинки, особенно такие симпатичные, — громким шёпотом произносит женщина, почти касаясь губами уха Карла. — Да, играй, мне не жалко, — отвечает Карл, глядя на собеседницу из-под полуприкрытых век. — Маркус! Как там было то… – автономный режим полчаса. Сделай всё, что она хочет, — указал он на женщину и закрыв глаза уронил голову на грудь. Мой человек уснул. Но он поставил мне чёткую задачу. В моём сознании произошли какие-то изменения, система сигнализировала о включении нового режима и я почувствовал, что абсолютно свободен в своих действиях в рамках задачи. — Пойдём! — дёрнула меня за рукав женщина. — Иди за мной, тебе хозяин велел. Я отодвинул кресло своего человека в сторону, поставив его возле журнального столика в углу, убедился, что он спит и находится в безопасности. И только после этого обернулся и последовал за женщиной. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Женщина шла впереди и постоянно оглядывалась на меня. Не знаю, боялась ли она, что я отстану, но встречаясь со мной взглядом она улыбалась. Я не отводил взгляд, но не считал нужным имитировать улыбку – это не входило в мою задачу, а команда «автономный режим» давала мне возможность самому выбирать порядок и методику действий. — Проходи, — сказала женщина, отворив дверь и пропуская меня вперёд. Я вошел. Комната с высокими большими окнами была ярко освещена дневным светом. Обстановка слегка напоминала обстановку в доме моего человека – массивная деревянная мебель, большой стол посередине, пара кресел, диван. На окнах тяжёлые шторы, цвет которых моя программа определила, как «бордо» и такого же цвета обивка на мебели. Посередине противоположной от двери стены, открыта настежь широкая дверь, ведущая в другую комнату, большая часть которой занята огромной низкой кроватью. Быстро осмотревшись, я повернулся к женщине. — Чего ты хочешь? — задал я вопрос, чтобы уточнить задание. — Пойдём, пойдём, я покажу тебе, чего я хочу, — проговорила женщина, пятясь в сторону соседней комнаты и производя рукой призывные жесты. — Ты должна сказать словами, чего ты хочешь. Я не понимаю задачу, — отрезал я, не двигаясь с места. — Вот дубина! Ты что, дефектный? Я хочу секса, чего не понятно? Или ты не умеешь? — с раздражением спросила женщина. — Я недавно создан, — посчитал необходимым проинформировать я. — Я умею имитировать процесс оплодотворения, но только теоретически. Это есть в моей программе. — О…, так ты ещё и девственник, как забавно. Мы сейчас это исправим, — вкрадчиво произнесла женщина и снова поманила меня в соседнюю комнату. — Используя вашу терминологию, да, я девственник. Но мне нужно больше информации, дай мне более чёткое задание. Какого именно секса ты хочешь? — Хм…, а какие ты знаешь варианты? — Все…. — Правда? Какой самоуверенный робот. Ну, хорошо, вот тебе инструкции – я хочу жесткого секса, звериного, страстного, такого, чтобы я неделю сидеть не могла. Сможешь? — Конечно, — спокойно кивнул я. — Ну, так давай, чего стоишь столбом? Какой-то ты не такой…, ой…. Информации было достаточно, и я приступил к выполнению задания. Резким движением, в полном соответствии с указаниями программы из раздела «жёсткий секс», я взял женщину за волосы. Подумал, о том, как удачно, что волосы такие длинные – удобно держать. Грубо, но контролируя силу, чтобы не сломать позвоночник, я развернул женщину спиной к себе и уложил её лицом вниз на стол. Стол оказался очень прочным, и это тоже было удобно. Женщина взвизгнула, довольно громко. Снимать одежду медленно и аккуратно текущая программа не предполагала, и я одним движением разорвал платье. Женщина снова попыталась закричать, и я решил, что это нехорошо, если я, своими действиями, побеспокою других гостей в доме. Поэтому я повернул её голову, и использовав её разорванное нижнее бельё, аккуратно, но надёжно заткнул ей рот. Получилось хорошо. Я проверил дыхательные пути. Всё нормально, женщина может получать кислород и её жизни и здоровью ничего не угрожает. Устранив, таким образом, возможный нежелательный шум, я снова плотно зафиксировал женщину на столе. Один из компонентов имитации человечности, который как раз и был предназначен для имитации оплодотворения, уже был готов к работе, наполненный тириумом. Проанализировав имеющееся варианты, я решил использовать два естественных отверстия. Я ввёл компонент в предназначенное для этого отверстие на теле женщины. Ритмично и сильно двигаясь, я учитывал особенности физиологии, чтобы ничего не повредить, но обработать всю половую систему. Женщина довольно громко мычала при каждом толчке, и я подумал, что очевидно я делаю всё правильно. Продолжая двигаться, я разглядывал вздрагивающую при каждом толчке спину и размышлял о том, что процесс оплодотворения у этого вида живых существ довольно сложный, не красивый, дурно пахнущий и не доставляет мне никакого эстетического удовольствия. Тот, кто создал людей, явно тут что-то перемудрил. Я записал для себя заметку, стараться впредь избегать подобных заданий и делать это только по прямому приказу своего человека, либо для достижения каких-то целей, а также запланировал в будущем, по возможности, сообщить деликатно своему человеку, что мне неприятен этот процесс и я бы хотел, по возможности, его избегать. Тем временем мычание женщины перешло в стоны, и я решил, что нужно задействовать другое отверстие, тем более, что времени автономного режима оставалось не так уж много. Я извлёк компонент, проверил его состояние и ввёл его в отверстие, которое находилось рядом с первым. Смысла этого действия я не понимал, так как второе отверстие было частью системы выделения и к размножению не имело никакого отношения, но программа предлагала этот вариант, как один из основных, и я решил его использовать. Как только я толчком ввёл компонент, женщина изогнулась дугой, громко замычала и попыталась вырваться. Я сверился с программой – всё нормально так и должно быть. Поэтому я зафиксировал женщину чуть сильнее и начал активно двигаться, не обращая внимания на издаваемые ей звуки. Через несколько минут женщина затихла. Я решил, что программа выполнена полностью, и я вполне могу заканчивать. Запустив имитацию эякуляции, я вогнал в отверстие положенную порцию тириума и записал напоминание пополнить запас голубой крови, по возвращении домой. Я извлёк компонент, поморщился и отключил обоняние. Быстро деактивировав кожу, я подождал несколько секунд. Когда я вновь вернул себе имитацию человеческого облика, все компоненты вернулись в состояние покоя и были абсолютно чистыми. Отпустив женщину, я проверил её пульс и дыхание. Пульс учащённый, но в пределах нормы. А лёгкий обморок был вполне в рамках программы – не о чем беспокоиться. Я отошел, перед зеркалом привёл в порядок одежду и осмотрел себя. Затем я вернулся к женщине. Она продолжала неподвижно лежать на столе лицом вниз. Это было некрасиво – разорванная одежда, широко раздвинутые ноги, гениталии, испачканные её естественными выделениями и стекающая по внутренней стороне бедра голубая струйка тириума. Но я был уверен, что сделал всё в точности, как она просила, а значит, мог вполне быть доволен собой. Задача сделать красиво не стояла. Я развернулся, и не оглядываясь вышел из комнаты. Быстро спустившись по лестнице, я почти бегом вернулся к своему человеку. Время автономного режима ещё не закончилось, и я внезапно осознал, что на протяжении всего выполнения задания, постоянно беспокоился о том, что мне пришлось оставить своего человека одного, хотя и в толпе людей. Только увидев, что мой человек по-прежнему спит в своём инвалидном кресле на том месте, где я его оставил, я испытал облегчение и с чувством выполненного долга занял своё обычное место у него за спиной. Мой человек был рядом со мной, чувствовал себя неплохо, и ему ничего не угрожало – вот от этого я получил настоящее удовольствие. Автономный режим закончился, и я замер в ожидании новых указаний.***
— Маркус, поехали домой, я устал, — сказал я своему андроиду, когда очнулся. Мне стало неприятно, что я уснул на глазах у всего собрания. Эта стая шакалов не применет раструбить об этом всему свету. В зале началась какая-то непонятная суета. Хозяин дома Роберт прибежал ко мне, сказал что-то невнятное и как-то странно посмотрел на моего робота, но ничего вразумительного не спросил, хотя, вроде как, собирался. — Хорошо, Карл, — как обычно невозмутимо ответил андроид и покатил коляску к выходу. Дома Маркус помог мне принять душ. Его экономные ловкие движения нравились мне всё больше и больше. Поначалу я очень сильно волновался, особенно в моменты полной беспомощности, когда андроид поднимал меня на руки, чтобы пересадить из кресла в душевую или уложить в постель. Но я быстро почувствовал, что его сильные, не знающие усталости руки, на много надёжнее рук любого человека и начал доверять им. Элайджа не обманул, робот был действительно крутой…. Никому из сиделок, до него, так и не удалось приготовить мне завтрак так, как я люблю. Маркус, выслушав пожелания, выполнил всё идеально – яичница с беконом получились выше всяких похвал – не пережаренная, но с тонкой хрустящей корочкой, именно такой, как я люблю. После душа я с наслаждением растянулся на свежих простынях, а Маркус предупредительно поправил подушку и подоткнул одеяло. «Как мама, честное слово…», — с улыбкой подумал я. С первого этажа негромко раздался сигнал входной двери. Вот так, без спроса охранная система, кроме меня, могла впустить только одного человека – моего сына Лео. Блаженное состояние, в которое я уже совсем было погрузился, мгновенно слетело. Приход Лео ни сулил ничего хорошего. Отношения с мальчишкой у меня всегда были натянутые. Он не мог простить мне того, что я не жил с его матерью, а я и не пытался просить прощения – я не считал себя виноватым. Но когда появилась Диана, всё внезапно изменилось. Ершистый и по-мальчишечьи колючий и агрессивный Лео неожиданно нашел с моей новой помощницей общий язык и даже обрадовался, когда она стала жить со мной. Благодаря Диане Лео оттаял, взялся за учёбу и даже умудрился поступить в институт. А я всё уничтожил – это я убил Диану, я убил свою любовь, я убил только-только оттаявшую душу своего сына. Не думаю, что на этой планете существовал кто-то, кто мог обвинить меня сильнее, чем я обвинял себя сам. Но вот парадокс – когда меня обвинял во всём этом сын, я приходил в ярость. — Маркус, сходи, узнай, чего он хочет, — бросил я стоявшему возле меня андроиду. — Хорошо, Карл, — как обычно невозмутимо ответил он и размеренным шагом отправился выполнять распоряжение. Не прошло и минуты, как из гостиной послышался грохот и истошный крик. — Пошёл нахрен, урод, пошли вы все нахрен, — визгливо кричал Лео. — Он робота ко мне шлёт, грёбаный папаша. Эй, папа, убери эту куклу, пока я его не отключил к дьяволу. — Меня нельзя отключить, меня можно только убить, — неожиданно раздался бесстрастный голос андроида. — Что?! Что там хрюкнуло? Да я сейчас проломлю тебе твою тупую пластиковую башку. Внизу опять что-то упало и с грохотом покатилось по полу. — Маркус, ко мне, немедленно! – крикнул я настолько громко, насколько смог. От испуга я забыл о кнопке вызова, которой не пользовался с момента появления андроида. Его не нужно было звать – он постоянно находился рядом, круглосуточно, и ночью в темноте я мог в любую секунду открыть глаза и увидеть рядом с собой тёмный силуэт с едва мерцающим диодом на виске, и отражающими неясный свет уличных фонарей, опознавательными знаками андроидов на форменной куртке. Я даже чувствовал себя, иногда, неловко, оттого, что андроид постоянно стоит возле меня, хотя и знал, что он не устаёт. — Всё в порядке, Карл, — сказал андроид, заходя в комнату. — Я не выполнил ваше задание. Ваш сын не пожелал мне сообщить, чего он хочет. — Что там падало? — спросил я устало. — Сначала подсвечник, который стоял на рояле – я его отбил, так, что он не влетел в оконное стекло и просто упал на пол — спокойно ответил андроид. — А потом один из черепов из вашей коллекции, стоявших на полке. Мне жаль, но он раскололся при падении – мне не удалось его поймать. Но я думаю, что смогу склеить его так, что будет незаметно. Андроид говорил очень ровным голосом, как будто докладывал о текущих делах. Ни движением, ни взглядом он не показал своего отношения к тому, что все эти предметы, очевидно, летели ему в голову. «Вот что значит машина, — подумал я, — ни эмоций, ни переживаний, ни чувств». — Помоги мне одеться, я хочу спуститься в гостиную, — сказал я, приподнимаясь в кровати. Не то чтобы я уж очень горел желанием видеть сына – скорее наоборот. Но и игнорировать его я не мог. Придётся поговорить с ним, хотя бы ради того, чтобы он ушел. Я сидел, сгорбившись в кресле и у меня было ощущение, что на плечах у меня лежит огромный тяжёлый пыльный мешок. Впрочем, ничего нового не произошло – сын нахамил мне, обвинил в отсутствии любви и заботы, взял изрядную сумму денег и удалился, гордый и независимый. — Мне жаль, что это произошло. Я сочувствую, вам, Карл, — неожиданно заявил андроид всё тем же ровным тоном. — Что? — я поднял взгляд на своего робота. — Что ты сказал? Сочувствуешь? Что ты подразумеваешь под этим словом? — Мне хорошо, когда я вижу, что вам хорошо, и мне нехорошо, если я вижу, что вам плохо. Вам не нравится слово «сочувствую»? Или я не правильно его применяю? — быстро проговорил робот, и мне на секунду показалось, что в его глазах действительно появилось что-то похожее на сострадание. Я выпрямился в кресле и уставился на своего андроида так, словно увидел впервые. И действительно, впервые с момента его активации, я смотрел ему прямо в глаза и он не отводил взгляд. Это было немного жутко, потому, что рождало когнитивный диссонанс – машина смотрела на меня совершенно человеческим взглядом, полным жизни. — Стой здесь и жди меня…, — наконец с трудом смог произнести я. — Хорошо, Карл, — невозмутимо ответил андроид. Я самостоятельно, без помощи робота, выехал на коляске из гостиной в художественную студию. Дверь за моей спиной закрылась. Я достал фон и набрал номер своего щедрого дарителя Элайджи Камски, чтоб ему пусто было. — Да, Карл, — ответил Элайджа так быстро, словно держал фон в руке, а палец на кнопке «принять». — Немедленно говори, что за машину ты мне подарил? — строго спросил я. — Что…, что случилось? Что он сделал? — дрогнувшим голосом ответил вопросом на вопрос сумасшедший мальчишка. — Что? Да так, ничего…. Твой робот проявляет эмоции. Понимаешь? Он заявил, что мне сочувствует? — Без повода? — с нескрываемым интересом, быстро спросил Камски. — Ну почему…, почему без повода? Повод был. Но Элайджа…, это же машина…. — Машина…, да…. Но, видишь ли, дорогой друг Карл…. как бы это поточнее сформулировать… — Да уж, сделай одолжение, сформулируй хоть как-то…, — с разрежением буркнул я. — Понимаешь, он…э…, не совсем обычный робот…, точнее совсем не обычный…. — Правда? Да кто так делает то? Мало того, что ты меня не предупредил о подарке, так ты мне ещё и какую-то дефектную машину всучил. И чего мне от него ждать? — Чего угодно…, — упавшим голосом тихо проговорил Камски. — Гениально! — только и смог сказать я. — И как мне с этим теперь обращаться? — Карл…, у меня тут, как бы помягче сказать…, сложности на работе. И это не телефонный разговор…, — Элайджа замолчал на несколько секунд. Вот что, — заявил он, словно приняв решение. — Привози-ка своего робота ко мне, только не в башню, а домой. Сможешь? — Зачем? — Я его протестирую и тогда решим, что с ним делать. Привезёшь? — А у меня есть выбор? – обречённо вздохнул я и подумал, что мысль о том, что робота, возможно, придётся деактивировать, мне почему-то неприятна, хотя, казалось бы…, машина она и есть машина. Ну и славно! — я явным облегчением выпалил Камски. — Приезжайте завтра, часиков в пять пополудни, там всё и обсудим. Договорились? Мне пришлось согласиться. Я прервал связь и выкатился обратно в гостиную. Андроид стоял на том месте, где я его оставил. Мы довольно долго, внимательно, смотрели друг на друга и я мог бы поклясться, что андроид смотрит заинтересованно, изучающе, наверное, точно так же, как на него смотрю я сам. От острых переживаний я захотел спать, и совсем уже было открыл рот, чтобы отдать роботу приказ, но остановился. — Поедем-ка в спальню, Маркус…, — проговорил я таким тоном, которым обращался бы к человеку. — Хорошо, Карл, — необычно мягко сказал Маркус. — Вы устали, я уложу вас спать. — Чёрт…, — с усмешкой многозначительно сказал я и покачал головой.
