поцелуй со вкусом боли

Лукас, Нейл и Дастин с наслаждением наносили удары, пока я корчился от боли. Дастин — с особой жесткостью, словно он ждал этого всю жизнь. Лукас наступал мне на пальцы, надавливая, от чего из меня вырвались крики. Жгучие слезы текли по щекам. Я пытался встать, но все тщетно. Я просил их остановиться, молил Майка, чтобы они прекратили. Но Майка здесь не было. Да, я предал его, но такого точно не заслужил. Они могли продолжать, чтобы я окончательно выбился из сил и отрубился. Но как ни странно, вмешался подоспевший Свонсон. — Остановитесь! — закричал он. — Я сам с ним разберусь завтра. Вы можете идти. Когда я услышал звук закрывающейся двери, Свонсон склонился надо мной. Криво улыбнувшись, он оглядел меня презрительным взглядом. — Еще никто не сбегал отсюда. Надеюсь, тебе понравятся новые апартаменты. Злобно засмеявшись, он вышел, а я обессилено отключился. Наутро я проснулся с тяжелой головой и болью во всем теле. И неудивительно, меня же избивали полночи. В один момент я даже подумал, что ударь Лукас сильнее, он бы убил меня. Все мучения могли закончиться: вот мать оплакивает мое тело и горько сожалеет, что отправила меня в «райское место». Джейкоб заливается слезами и просит прощения за то, что бросил меня. Но тут я вспомнил Майка. Он бы этого не пережил. Я видел, как он смотрит на меня влюбленными глазами. Как нежно прикасается ко мне, хотя легко мог взять меня силой. Он верил мне, а я растоптал его доверие. Теперь у меня болела душа. Я должен все исправить. Что это за место? Куда они привели меня? Похоже на тюремную камеру с решетками. Пахло чем-то тухлым, из удобств тут были только кровать и унитаз. Неужели они держали здесь тех, кто пытался сбежать? И что стало с ними потом? Свонсон - больной ублюдок, раз творит такое с детьми. Собственноручно готов задушить его. — Я принес тебе поесть. Я вздрогнул от неожиданности и чуть не свалился с кровати. Майк выглядел поникшим: глаза опухли, волосы взъерошены. Кажется, и у него была тяжелая ночка. Он аккуратно просунул пакет через решетку, и я решил воспользоваться возможностью. Я, насколько позволяли силы, схватил его за руку. — Майк, — слова давались мне с трудом из-за разбитой губы, — Давай поговорим, прошу тебя. Стиснув зубы, Майк отцепил мою руку и отошел от решетки. Присев на табуретку, он посмотрел на меня. Я подвинулся поближе, несмотря на то, что коленки саднили. — Я не хотел, чтобы так вышло. Просто у меня не было выбора. Я больше не могу здесь оставаться. Это место, — я тяжело сглотнул, прежде чем продолжить, — В нормальных лагерях детей не избивают до полусмерти, Майк. Нам нужно бежать, и как можно скорее. — Я не могу уйти отсюда, пока не исправлюсь! — закричал Майк, вскакивая с места. Табуретка с грохотом упала на пол. От страха я попятился назад. Майк начал швырять вещи в стену, пинал стол, табуретку, все, что попадалось ему на глаза. Тяжело дыша, он повернулся ко мне, и у меня бешено забилось сердце. Он что, собирается..? Однако взгляд Майка смягчился. Он опустился передо мной на колени. — У меня не было нормальной жизни и до лагеря, — он грустно улыбнулся, — Отец избивал меня с младших классов. Алкоголь затуманивал разум, он не мог контролировать себя. Мать сначала вмешивалась, а потом стала запираться у себя в комнате, как только слышала удары. Я стал замыкаться в себе, перестал ходить в школу. Сидел в комнате и ждал, пока придет отец, чтобы снова меня избить. На глазах навернулись слезы. Бедный Майк, я даже представить себе не могу, как он справлялся с этим. — Однажды мои побои заметил наш сосед, который зашел к нам в гости. Отец к тому времени спился и валялся где-то, попрошайничая. Мать переехала жить к сестре. Я был совершенно один и сосед забрал меня к себе. Моя жизнь потихоньку стала налаживаться. Шрамы затянулись, я вернулся в школу. Несмотря на поступки родителей, я все еще доверял людям. Открывался им, не думая о последствиях. И тогда я встретил Стива. Парня, у которого улыбка была ярче солнца. Я влюбился с первого взгляда. Майк протянул мне руку, словно искал поддержку, и я незамедлительно сжал его ладонь. — Мы стали много времени проводить вместе. Я думал, мои чувства взаимны, поэтому решил признаться после уроков. Как оказывается, он вел двойную игру. Я застал его поцелуй с девчонкой из параллельного класса, возле нашего с ним укромного места. Тогда в состоянии аффекта я столкнул его вместе с ней. Я шокировано ахнул, сжимая ладонь Майка сильнее. — Не волнуйся, они живы. Но я тогда жутко перепугался. Прибежал домой, в панике стал собирать вещи. Позже пришел Свонсон и успокоил меня. Мы вызвали скорую, приехала полиция и стала всех допрашивать. К счастью, все обошлось небольшим ушибом. Полиция поставила меня на учет. Они хотели, чтобы я занимался общественными работами. Но Тайлер все уладил и привез меня в лагерь. Я не мог поверить в его слова. Получается… — Да, все верно, — Майк улыбнулся скорбной улыбкой, — Свонсон - мой опекун. У меня закружилась голова, тошнота подступила к горлу. Я вскочил с пола, и меня вывернуло в унитаз. А потом еще, и еще. Майк трясущимися руками открыл дверь и зашел ко мне. Он держал меня за плечи, мягко поглаживая по спине. Я вытер рот рукавом толстовки и уткнулся в шею Майка. Горькие слезы скатывались ему на футболку, пока он тихо убаюкивал меня. Теперь я, наконец, понял. Майк действительно мне нравится.

***

Влюбленность бывает разной. Она может перерасти в любовь, а может завянуть в самом начале пути. Пока я сидел здесь, у меня было время подумать. Встречаться с Джейком было ошибкой. С его помощью я лишь пытался заполнить дыру в груди, появившуюся после развода. Я обманывал самого себя. Однако мои чувства к Майку были противоположными. Теперь я разобрался в своих желаниях. Я хочу помочь ему обрести душевное спокойствие, чтобы он больше не винил себя. Да, я подорвал его доверие. Но я очень сожалею о своем поступке. Именно в этом состоит разница между мной и теми людьми, которые предали его. — Что со мной будет? — спросил я, когда Майк принес мне завтрак. По моим подсчетам прошло три дня. Я почти ничего не ел, сил не было даже рот открывать. Единственное, что помогало не сдаваться, — это присутствие Майка. — Не знаю. Свонсон ничего не говорил о тебе. Майк открыл бутылку воды и заставил меня сделать пару глотков. Закрыв крышку, он присел на кровать и приобнял меня. — Знаешь, после моего признания мне стало легче. Кошмары, где отец идет на меня с ремнем в руках, почти прекратились. И все это благодаря тебе. — А разве вы с Свонсоном не обсуждали твои проблемы? — холодно спросил я, поднимая голову. — Нет. Он говорил, боль пройдет, если я начну причинять ее другим людям. Но я просто не могу избивать кого-то. Я был в ужасе от этих слов. — Майк, этот человек болен. Нельзя через насилие решить внутренние проблемы. Так ты еще больше навредишь себе. Майк пытался что-то сказать, но не нашел никаких аргументов. Свонсон вовсе не пытался помочь Майку. Он пользовался его доверием и хотел сделать из него такого же отмороженного бандита, как Лукас или Нейл. — Майк, послушай меня, — я взял его за подбородок, — Я прошу прощения за то, что так поступил с тобой. Майк попытался отвернуться, но я схватил его за щеки, устанавливая с ним зрительный контакт. — Ты тоже мне нравишься, — Майк беззлобно усмехнулся, — Да, возможно не так сильно как я тебе, но все еще впереди. И поэтому мы должны покинуть это место. Иначе твоя душа так и останется сморщенной, как чернослив. Майк высвободился из моего захвата и поспешил выйти. Той ночью я не мог заснуть, снова и снова прокручивая события последних двух месяцев. Было холодно, меня трясло. Когда послышался какой-то шум, я сначала подумал, что мне это мерещится. Однако я разглядел очертания Майка и вскочил с кровати. — Слушай меня, — он тяжело дышал, — Ничего не бойся. Главное — отвечай ему, не молчи. Я буду рядом, поэтому не волнуйся. — Какой же ты все-таки быстрый, Майкл, — послышался голос Свонсона.— Оу, так ты не спишь, Уилл. Так даже проще. В комнату вошли Лукас и Дастин. Наготове у них были дубинки и электрошокер. — Что ж, я думаю, настала твоя очередь, Уилл. — О чем вы? — непонимающе спросил я, наблюдая, как Лукас открывает дверь. — Пришло время открыть свою душу.