поцелуй со вкусом боли

Свонсон не выпускал меня из лагеря. Ребята бегали и купались, а я сидел в домике или слонялся по лагерю без дела. Никаких ключей он не оставил, все еще не доверял мне. Каждое утро он приходил в домик и проверял нас, объясняя это тем, что больше не хочет никаких проблем. Что ж, в жизни не может все идти так, как мы хотим. После проверки Свонсон запирался в своем кабинете. Интересно, что он там делал? Когда мы приходили на инструктаж, он сидел в кресле с блокнотом. Я на сто процентов уверен, что в нем содержится информация обо всех ужасных вещах в лагере. Вот бы украсть его. Только как? С того дня как я стал старостой, мы с Майком почти не разговаривали. Не оставались наедине и не смотрели друг на друга. Иначе было нельзя. Хотя иногда я хотел послать все к черту и просто обнять его. Но выдержка у Майка была намного сильнее. —Ты ведь сам настоял на том, чтобы мы не общались, помнишь? — полушепотом произнес Майк, укрывая меня одеялом. Мы незаметно выбрались из домика и побрели в сторону беседки. —Помню, но…— я на секунду замолчал, чтобы унять дикое желание признаться Майку в нежных чувствах, —Ты единственный, с кем я могу поговорить в этом гадюшнике. Но теперь я и этого лишен. Майк кивнул и усадил меня на скамейку. Я бы хотел проводить с ним каждый вечер. Смотреть на звезды, обнимать, говорить о всякой чепухе. Но реальность поступила с нами жестоко. Отобрала у нас эту возможность. Хотя благодаря лагерю я и встретил Майка. Мысли о том, что все закончится, стоит нам покинуть лагерь, мучали меня по ночам. Однако отступать уже поздно. — Майк, — он нежно улыбнулся мне, — Пообещай мне две вещи. Первая: ты не будешь останавливать меня, несмотря ни на что. Прежде чем ответить «да», Майк немного пожевал нижнюю губу. Я видел, как он нервничал, но по-другому было никак. — И вторая: обещай, что не бросишь меня. — Об этом можешь точно не беспокоиться, — ответил Майк прежде чем сжать меня в объятиях. В моей жизни почти ничего не изменилось, я лишь переехал в другой домик. Я также питался отвратительной едой, убирался, бегал. В отличие от других старост, мы с Майком никого не избивали. Даже когда Свонсон сам протянул дубинку и кричал, чтобы я это сделал. Я лишь отвернулся и ушел к себе. К счастью, этому психу не понравилось мое поведение, и он вызвал меня к себе. — Проходи, Уилл, — он указал на кресло рядом со столом, — Я бы хотел обсудить с тобой кое-что. На столе стояли фрукты, конфеты и вино. Здесь явно был какой-то подвох. — Удивлен? — Свонсон вытянул руки перед собой. — Такой стол может стать для тебя обыденностью. Если только… Так я и думал. — Если только что? Начну избивать беспомощных детей? Свонсон рассмеялся, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить бутылку. В голове я уже наносил удары, но в реальности лишь сжимал кулаки. — Ты сильный, целеустремленный юноша, вдобавок умнее всех в этом лагере, — он встал, чтобы открыть бутылку и налить себе вина, — Но ты заблуждаешься по поводу этих детей. Некоторые из них далеко не беспомощны, как может показаться на первый взгляд. Я взял с тарелки одну виноградинку и стал крутить ее по столу. Свонсон молча наблюдал за мной. На самом деле, я пытался вычислить, куда же он мог засунуть блокнот. Скорее всего, спрятал в столе. Шкаф рядом со стеной слишком приметный. — Однако это не единственная причина, по которой ты здесь, — Свонсон сделал глоток. — Мне нужно, чтобы ты поговорил с Майком. Виноградинка упала со стола и покатилась по полу. Я резко взял другую, не вызывая подозрений. Это лишь чистая случайность. — Я говорю это именно тебе, потому что у вас с ним немного похожая ситуация. Ему стало лучше, но дальше мы не продвинулись. И если все останется также, мне придется сделать его не старостой, а обычным воспитанником моего лагеря. Правая нога непроизвольно дернулась. Он хочет, чтобы Майка избивали? В желудке неприятно забурлило. — То есть Майк тоже встречался с парнем, и их разлучила его мать? Свонсон покачал головой, состряпав кислую мину. — Нет, у него все сложнее. Парень, с которым он встречался, погиб. Майк столкнул его с обрыва. Я не сдержался и закатил глаза. Очередная ложь. Он говорит это, чтобы настроить меня против Майка. — И что вы хотите, чтобы я ему сказал? — я раздавил виноград и вытер руки об штаны. — Чтобы в следующий раз он был аккуратнее? Вроде из нас двоих врач — вы, а не я. Мне хотелось поскорее убраться из комнаты. Стены резко начали давить на меня. Я встал и попятился к выходу. А вдруг он говорил правду? Что если Майк соврал мне? Следующую неделю я провел в раздумьях. Я старался не сталкиваться с Майком и не смотреть на него. Но по закону подлости Свонсон поставил нас двоих на уборку кухни. Когда все пообедали и разошлись, Майк подошел поближе. — Что-то не так? Выглядел он нервным и не выспавшимся. Но и мне сейчас было тяжело. Мало того, что я гадал правдивы ли слова Свонсона и придумывал план побега, так еще и не мог нормально поговорить с Майком. — Все не так, Майк, — я бросил вилки в раковину и они звякнули. — Свонсон заставил поговорить с тобой о твоей так называемой проблеме. Лицо Майка ни капли ни дрогнуло. Значит ли это, что Свонсон солгал мне? На столе я заметил нож, который так и манил украсть себя. — Я не понимаю, зачем он попросил тебя об этом, — Майк включил воду, — Я сказал ему, что теперь мне лучше и кошмаров больше нет. Сколько бы я себя не сдерживал, слова вырвались из меня прежде, чем я успел закрыть рот. — А что насчет того парня? — Я уже говорил тебе — он жив, также, как и та девчонка. Майк с силой натирал тарелки, не глядя в мою сторону. — Я думал, что ты веришь мне, — с долей обиды произнес Майк. Я вытер пот со лба. Я уже не знаю, чему верить. Спрятав под футболку нож, я вышел из кухни. В пятницу я начну воплощать план в реальность. И меня уже никто не остановит.