поцелуй со вкусом боли

В ту ночь я почти не спал: все крутился на кровати, проверял на месте ли нож и вскакивал каждый раз, когда слышал какой-нибудь скрип. Я заснул на рассвете, мне снился лагерь охваченный огнем. Кто-то кричал, пока языки пламени перемещались с одного домика на другой. А я встал как вкопанный и не мог сдвинуться с места, пока запах гари заполнял мои легкие. Я вскочил как ошпаренный и стал жадно глотать воздух. В домике кроме меня и Дастина никого не было. Солнце уже было высоко, значит, я пропустил завтрак. Но почему Дастин все еще тут? Я осторожно подошел к сгорбленной фигуре, сидящей на кровати. — Что случилось Дастин? Он никак не отреагировал, продолжая сидеть и что-то бормотать себе под нос. Тогда я потряс его за плечи, и еще раз спросил: — Что произошло? Что с тобой? — Я избивал их, снова и снова. Смотрел на лица, корчащиеся от боли и старался думать о чем-нибудь другом. Дастин начал всхлипывать, большим пальцем смахивая слезы. — Он обещал мне, что если я буду делать это, то скоро выберусь отсюда, — он повернулся ко мне, — Но все оказалось ложью! Он не собирается отпускать ни меня, ни кого-либо другого. Я слышал их разговор с матерью, он сказал, что лучший выход для меня — это остаться тут. Только так я не причиню никому вреда. Дастин поднялся с места и заревел. Он стал раскидывать вещи с кровати, пинать стулья, у него началась настоящая истерика. Я залепил ему звонкую пощечину, чтобы привести его в чувства. От неожиданности он схватился за щеку и попятился назад. — Я всего лишь хотел, чтобы мама меня заметила, — прошептал Дастин, опускаясь на пол.—Я не хотел, чтобы все зашло слишком далеко. Теперь я видел перед собой того самого Дастина, который помог мне в первый день. Благодаря его шуткам и разговорам это место на некоторое время переставало быть таким мрачным. Да, он избил меня, но сейчас я понимаю, что у него просто не было выбора. Никто не идеален, все мы совершаем ошибки: доверяем не тем людям, причиняем боль другим. У него будет шанс отплатить мне за это. — У нас нет на это времени, Дастин, — я присел рядом с ним, —Ты меня слышишь? Он коротко кивнул и посмотрел на меня. Если он согласится, то у меня будет больше преимущества добраться до домика Свонсона незамеченным. Плюс появятся дополнительные минуты, пока я ищу ключи и дневник. — Мы сбежим отсюда, ясно? —Дастин кивнул и стал слушать внимательнее.— Но для этого мне нужна твоя помощь. Когда начнется сеанс терапии, ты должен будешь привлечь внимание на себя. Справишься? Дастин неуверенно пожал плечами. —Дастин, ты единственная надежда.— уверенным тоном произнес я, — По-другому у нас не получится отвлечь Свонсона. Необязательно кричать или что-то в этом духе.—я почесал затылок.— Ты можешь просто упасть в обморок. Помнишь, ты рассказывал, как делал это в детстве? Дастин снова кивнул и криво улыбнулся. Это хорошая реакция. Значит, я могу рассчитывать на него. — А что будешь делать ты? Я повернулся к своей кровати. Под подушкой лежал нож, ожидая своего часа. — Мне предстоит самое сложное. Я должен пробраться в кабинет Свонсона. После обеда, когда все пошли в беседку, мы с Майком опять остались на кухне. Я все думал, как отвлечь Свонсона, если вдруг Дастину не удастся это сделать. Затея устроить пожар с каждой секундой нравилась мне все больше и больше. Однако Майк не принял ее с такой же симпатией, как я. — А вдруг кто-то пострадает? — Майк, они итак пострадали, — грустным тоном произнес я, — Хуже уже не будет. Майк согласно кивнул. Прошлой ночью он пообещал, что не бросит меня, и эти слова грели душу больше, чем мысль о нашем побеге. — У нас все получится, — ободряюще улыбнулся я и взял его за руку. По плану я должен был выйти из столовой и пойти к медсестре, пожаловаться на боль в животе. Дастин в этот момент отвлекает Свонсона и его щенков, а если что-то пойдет не так, то Майк поджигает кухню. Мы договорились встретиться возле главных ворот, когда я отключу ток. По моим расчетам, ключи от щитка с приборами должны лежать в столе у Свонсона. И хоть я и не верю в Бога, помощь от него мне бы не помешала. Как только прошло примерно полчаса, мы услышали крики и визги ребят. Я выскочил из столовой, беспокоясь за Дастина и, кажется, не зря. Дастин залез на крышу беседки, в одной руке у него был мегафон. Я даже понятия не имел о существовании мегафона. Ребята внизу кричали, а Свонсон рвал и метал. —Спускайся сейчас же! — орал он во все горло, — Что вы стоите? — обратился он к Лукасу и Нейлу, которые стояли с открытыми ртами, — Снимите его оттуда. И в эту секунду я понял, что нужно бежать. Я бежал, что есть мочи, постоянно оглядываясь, ожидая погони. Но все внимание было приковано к Дастину, который возвышался над всеми. Наконец я подбежал к домику Свонсона и достал нож. Руки тряслись от нетерпения, поэтому я снова и снова промахивался. Воткнув острие в скважину с пятой попытки, я отворил дверь и сразу закрыл ее. — Все, что он говорит вам — вранье! — послышался голос Дастина, — Он создал этот лагерь, потому что решил почувствовать себя богом. В его глазах мы все грешники, которых он избивает, насилует, делает все, что пожелает. Насилует? О чем это он? Я остановился возле стола и прислушался. — Да, вы правильно услышали! Он изнасиловал Мэри и возможно кого-то еще. Я ахнул от ужаса. Мы все думали, что она переспала с кем-то из ребят. Я тряхнул головой. Сейчас нет на это времени. Я опустился на колени и стал вскрывать ящик в столе. Дастин продолжал говорить, но я слушал вполуха. Гребанный замок никак не поддавался. Спустя несколько минут, когда с меня сошло семь потов, замок все же поддался. Я облегченно вздохнул и резко раскрыл его. Но, к моему огромному сожалению, кроме блокнота, сигарет и пары папок с документами, я больше ничего не нашел. Ключей нет! Я тяжело задышал, паника охватила мое сознание. Где же они могут быть? Снаружи слышался свист, а через пару секунд грохот. Скорее всего, Дастина все-таки скинули с беседки. — Всем на нас наплевать, потому что мы подростки! — продолжал кричать Дастин.—Родители, вместо того, чтобы сесть и спокойно с нами поговорить, отправляют нас сюда. В надежде на то, что этот ублюдок сможет нас исправить. Но нельзя исправить наши чувства. Нам не нужно, чтобы нас понимали на сто процентов. Нам просто хочется, чтобы нас любили такими какие мы… Послышался резкий звук, а потом хлопок. Господи, надеюсь, Дастина не прибьют на месте. По моим щекам текли слезы, пока я метался по кабинету как ошпаренный. Ключей нигде нет. Наша свобода потеряна. Я обессиленно опустился в кресло Свонсона. Какой же я глупец. Зачем я дал им пустые обещания? Нам никогда отсюда не выбраться. Я уже встал и хотел вернуться в столовую, пока не увидел в углу фотографию. На ней стоял Свонсон, а рядом с ним еще какие-то дети. Однако меня привлек аксессуар, весивший у него на шее. Те самые ключи, которые могли спасти наши жизни, находятся у Свонсона. Я выбежал из кабинета и обнаружил, что столовая пылает в огне. Ребята бегали в ужасе, не зная, что делать. Ни Свонсона, ни Дастина нигде не было. Майк! Я хотел подбежать к столовой, но ее охватило жаркое пламя и дым, мешающий что-либо разглядеть. — Они пошли к реке, — крикнул пробегающий мимо парень. Я кивнул и бросился в сторону реки. У меня словно открылось второе дыхание, я совсем не чувствовал усталость. Только тревогу и страх. Сжимая в руках нож, я спотыкался, но продолжал бежать. Вряд ли Свонсон тронет Майка, но вот Дастин… Благо они ушли совсем недалеко, так что я быстро догнал их. Лукас с Нейлом тащили Дастина в ту самую клетку, где еще совсем недавно держали меня. Я обязательно вернусь за тобой, подумал я, пробегая мимо них. Главное сейчас было найти Майка. Свонсон стоял на склоне рядом с Майком держа его за руку, что-то горячо объясняя. — Отпусти его! — на выдохе выкрикнул я, подбегая к ним. На всякий случай я вытянул нож вперед, и сделал суровое лицо. Майк был сам не свой: кожа бледная, взгляд опущен. Что он успел ему наговорить? — Ты же не хочешь совершить ту же ошибку, Майкл? Он разрушит ваши отношения, также как и Том. — Нет! Не слушай его, Майк, — возразил я, топая правой ногой. Майк даже не взглянул на меня. — Никто не понимает тебя так, как я, — сладким голосом произнес Свонсон, поглядывая в мою сторону. — Тебе просто нужно сделать тоже, что и в тот раз. И тогда я смогу защитить тебя. Крики отчаянья разрезали мою глотку. Майк обернулся ко мне и кивнул. Я шокировано открыл рот. Неужели он это сделает? Слезы застыли в моих глазах, и я смиренно ждал своей участи. Майк, медленно приблизившись ко мне, взял нож и направил его в грудь. У Майка был отрешенный взгляд, когда он посмотрел на меня. В какой-то степени я даже был рад, что скоро все закончится. И что это сделает именно Майк. Вместо страха я, наконец, ощутил спокойствие и улыбнулся сквозь слезы. — Я люблю тебя, — тихо произнес я, потянувшись к нему за поцелуем. — Прости, что не сказал тебе раньше. Как только я коснулся его губ, то ощутил острую боль в правой руке. Майк полоснул меня ножом по ладони и резко оттолкнул в сторону. Свонсон непонимающе уставился сначала на меня, потом на Майка. — Я больше не позволю дурачить меня, Тайлер! И прежде, чем Свонсон успел что-либо сказать, Майк столкнул его с обрыва. Послышался громкий крик, а затем хруст и тишина. Я поднялся с места. Черт, ключи! Однако Майк, заметив мое негодование, покачал головой и разжал ладонь. В ней была связка ключей, которую, как он позже объяснил, стащил со Свонсона, пока они были еще в лагере. Задыхаясь от эмоций, я бросился к нему на шею. Я не мог поверить, что все закончилось. Наверное, и сам Майк не мог в это поверить. Он весь дрожал, взгляд у него был стеклянный. Он продолжал повторять, что он не специально, что это вышло случайно, пока я успокаивающе гладил его по спине. Даже сейчас он иногда просыпается среди ночи в поту и кричит, что он не виноват. С трудом мы добрались до ворот, где я смог отключить электричество. Я аккуратно отворил дверь и в этот миг ощутил, как капельки дождя скатываются по моей щеке. Мне хотелось развести руки в разные стороны и закричать от счастья. Я еще никогда не испытывал такого облегчения. Запах и вид горящего лагеря все еще преследует меня в ночных кошмарах. Оно и понятно, ведь прошел всего год после тех ужасных событий. Смерть Свонсона признали несчастным случаем, и суд назначил Майку год общественных работ. В дневнике Свонсона прокурор нашел записи и даже фотографии с подробными описаниями всех наказаний. Это было огромной уликой, доказывающей, что Тайлер Свонсон не был человеком. Лукаса и Нейла осудили на пять лет в колонии строго режима. Дастину дали два года. Дома я был всего один раз, в тот самый день. Мама плакала и просила прощения, стоя на коленях. Но я лишь собрал вещи и уехал жить к Майку. Сейчас мы иногда с ней созваниваемся, но не более. Я все еще не могу простить ее. Хотя она, наверное, очень сожалеет. Я окончил школу и решил поступить в один университет с Майком. Благодаря суду, нам назначили бесплатного психиатра, к которому мы ходим по субботам. И, несмотря на то, что судьба свела нас в таком ужасном месте, я все равно благодарен. Ведь Майк был и остается для меня тем, кто принимает меня таким, какой я есть. Тем, кто сдерживает свои обещания. Кто любит меня больше всего на свете. — Как продвигается работа? — шепчет Майк, целуя в макушку. Он поставил чашку кофе с моими тетрадями. — Я как раз дописываю последнюю главу, — ответил я, заканчивая предложение. — И как же ты все-таки решил ее назвать? — спрашивает Майк, делая глоток обжигающего напитка. Он поморщился от боли, а я засмеялся и потянулся к нему, чтобы сорвать с его губ сладкий поцелуй. — Поцелуй со вкусом боли, — ответил я, собирая листочки со стола. Я обернулся к окну и ахнул. Кажется, я опять просидел допоздна и не заметил. Майк одобряюще кивнул и помог мне собрать вещи. Сегодня канун Рождества и мы ужинаем у моей мамы. Прошло ровно два года с момента как мы выбрались оттуда. Но я стараюсь жить и радоваться жизни. Ведь нужно уметь оставлять прошлое в прошлом. Хоть это и не всегда просто.