Озеро

***

— Что? Но… Но надо ведь собираться, надо… — Что ещё надо, по-твоему? — Накахара вздохнул, как вздыхает человек, которому в сотый раз приходится объяснять маленькому ребенку нечто совершенным образом понятное. — Просто. Просто возьмем футболки со штанами, кепки, плавки да воды небольшую бутылку тебе, и всё — гуляй, Вася, как говорится. — Но… — Дазай вновь осекся. Действительно, а что «но»? «Но», конечно, можно придумать много, да вот только нужно ли? Последний аргумент в виде «Насколько я знаю, после флюорографии купаться можно, перегреваться только нельзя и попадать под солнечные лучи, прямые солнечные лучи. А сегодня вон как пасмурно стало, солнца совсем не видно, да еще и дождь, похоже, собирается.» окончательно сумел убедить парня. — Ладно, в конце концов и действительно — куда уж тянуть, так и отпуск может закончиться. — Спасибо за напоминание, личный мой календарь. — не очень довольно посмотрел на него сверху вниз Чуя, но тут же постарался не думать о работе хотя бы сейчас и воскликнул, — Вставай тогда. Теперь мы точно идём на озеро!

***

Вода тихо плескалась, лёгкими волнами ударяясь о берег. В воздухе жила потрясающая тишина, только высокие верхушки елей и сосен, покачиваясь, чуть шумели, создавая неповторимую атмосферу леса. Ветер — на удивление — дул теплый, так что хотелось подставиться под него как можно бóльшим количеством открытой кожи. Солнце и правда спряталось далеко за тучи, как прячется человек за пушистые облачка пены, лежа в ванной. Пасмурно. Кажется, собирается дождь. Осаму такая погода очень даже по душе. Что нельзя сказать о Чуе. Тот наоборот любит более солнечные деньки, но иногда ведь хочется именно того, что обычно не нравится, правда же? Чуя с интересом оглядывался, а когда посмотрел вбок, где только что стоял коллега, то увидел, что его уже давно рядом нет — вот он где, сидит на корточках прямо у самой воды, совершенно не боится свалиться с импровизированных мостков, кем-то построенных очень давно, судя по их внешнему виду и состоянию. Того и гляди развалятся. Но Дазаю все нипочем — уже лежит на них, распластавшись во всю свою длину, и тянет ручонки к блестящей темной глади. <center>***</center..> — А ты еще сомневался. — улыбнулся Накахара, подлавливая «высокого друга», поднырнув снизу и приобняв того. Осаму сразу же забрыкался в попытке вновь ощутить воистину божественные, чертовски приятные прикосновения озёрной воды, то, как обтекает она его, словно он — рыба, плывущая в толще морской. Серьёзно, Дазай мог бы даже назвать эти прикосновения похожими на бархат или атлас, хотя он не очень хорошо разбирается в названиях тканей. Накахара, буркнув нечто, смутно смахивающее на «ладно, так и быть», отпустил свою золотую рыбку дальше плыть в озеро. Но чтобы той так спокойно не плавалось, он поглубже вдохнул и нырнул, плавно оттолкнувшись вперёд, в сторону уплывающего коллеги. Чудесное место. Красивейший лес, весьма чистой проточной воды озеро, немного ветхие мостки. Не режущий глаз яркими цветами и красками спокойный, чуть темный из-за отсутствия прямого солнечного света день. Отсутствие работы и каких-либо вообще важных дел на ближайший день — и это как минимум. Как же хорошо. А еще Дазай, плавающий неподалеку, совсем рядом — только руку протяни. И который больше никуда не убежит, с которым они вместе будут как можно и нельзя дольше, они постараются. Почти полное спокойствие ввиду того, что они разобрались не только с работой, делами, так сказать, насущными, но и друг с другом, благотворно сказывается на их моральном и психическом самочувствии и здоровье. Как ни погляди — все идет хорошо. И в кои-то веки и Чуе, и Осаму не хочется думать, что за долго тянущейся чередой хороших событий и приятных, может, даже судьбоносных знакомств, где-то там поджидает то самое лихо, которое лучше не будить даже мыслями о нём, тем более мыслями о нём.