Маска демона
30 июня 2020 г., 00:14
Месяц спустя
— Не знаю даже, с чего лучше начать, — женщина всматривалась в нас, слегка наклонив голову. Такая душевная беседа приходится как нельзя кстати. Правда она прерывается на время, когда мы молча сидим, и поглощаем горячую еду. Особой тяги к побегу не испытываю, считая нахождение здесь вынужденной мерой, а Микото-сан большую часть пропадает в раздумьях. Как выяснялось, это произошло ещё вчера вечером. И она поздно узнала о том, что нам с Наруто стукнуло по шесть. Чего уж диву давить для всех этих людей Конохи это великий праздник: Истребления Девятихвостого. В руках у хозяйки длинный бумажный свёрток, который та заполняет. Она не обращает пока на нас внимания, возможно давая небольшую передышку, ищет что-то взглядом, глубоко обдумывает. Конечно, не с нами же ей разгуливать на празднике, слишком уж будет зациклено внимание. И определённо не лучшее начало, сидеть на пятой точке, но что ж поделаешь. У старшего сына дела кстати закончились хорошо, высказал всё своему раздражающему отцу, наотрез. Либо она либо пусть ищет нового сына. А Фугаку пришлось хочет он этого или нет признать пару — будущего приемника. Дела у обоих идут хорошо, Микото никак не притесняет и не изводит молодую девушку, а наоборот заботиться, хочет чтобы Изуми переехала в их особняк, но та отказывается, потому как она всё таки ещё шиноби и ей пока неловко показывать свои чувства перед семьей. Прошла минута размышлений в тишине, которую никто пока не смелел прерывать. Я мельком слышу шуршание, чуть поворачиваюсь и вижу, что это Наруто лег на стол и подпёр миловидное личико руками, а Саске придерживал подбородок рукой. Мальчишки стали под столом биться ногами, пока тех не пригвоздил строгий взор отца семейства. Сама же жду, сижу смирно, улыбаюсь глядя на Фугаку-сана, а он видимо и рад, что у меня есть склонность к усидчивости при важных делах. Окно распахнуто настежь, а лёгкий ветерок колышет прозрачную тюль. Даже такой слабый поток свежего воздуха приносит мне долю облегчения, и я нахожу в себе силы посмотреть на улицу. — О-отличненько! Готово!!! Неуверенно смотрю на вытянутый свиток и дружественно улыбаюсь ей. Прежде чем я успела задать вопрос, глава семьи выдохнул и спросил первым. — И когда начнётся празднования? — После твоей работы естественно. — Хорошо. Я вернусь пораньше, сегодня не так много работы, — взглянул на меня и кивком головы бросил: — Идём. Я отвожу взгляд в неком раздумии. Смотрю на Микото и думаю не стоит вот так уходить, сегодня столько дел, со стольким необходимо помочь. Даже не знаю, что и сказать то, отпроситься на несколько часиков может? — Можешь сходить погулять, как никак сегодня ваш с Наруто день. — Я с тобой! — Воскликнул брат, но я тут же пригвоздила его суровым взглядом и вытянутой рукой. — Не смей. Ты обещал. — Что-то случилось? — слегка настороженно спрашивает Микото, не сводя, чёрных глаз с меня и Наруто. Взгляд у неё несколько задумчивый, блуждающий где-то внутри. Сам брат пожимает узкими плечами и отворачивается, надуваясь. Я на пару секунд прикрываю глаза. Определённо не лучшее начало, но это вынужденная мера. — Без сомнений, мы счастливчики получать в этот день особенные услуги. — Но, Мина… ты не должна и сама уходить. Если, вдруг снова… — Такого больше не повториться, — прервала я его быстрее, чем бы он сказал. Уж точно не в этот раз. Пользуясь возникшей паузой, я мельком оглядываю семейство. Они явно удивлены и несколько потрясены, так внимательно смотрят на меня. А я тяжело вздыхаю. — Пожалуй, — складываю руки за спиной и губы чуть скривились в улыбке, — можешь поиграть снаружи, но не выходи за его пределы. — То есть, мне можно ждать тебя, на улице? — в голосе Наруто всё ещё слышится нотка сомнения. И стоило мне только кивнуть, он тут же спрыгивает со стула и распахнув руки в стороны прыгает и обнимает меня. — Не шали сегодня. Я скоро вернусь. — Ага. Я буду ждать твоего возвращения, сестрёнка! Пристально изучая участок, где обозначена невысокая вывеска с указанием километра леса, которую я недавно преодолела на пробежке, с задумчивостью хочу повторить дистанцию только уже на время и без отдыха. Было бы отлично дать старт прямо с этого места. Но позади идущий мужчина сперва нахмурено сверлил уже несколько минут мне спину. Взгляд ощущается даже сейчас, хочется просто оборвать его, и я просто разворачиваюсь и шагаю спиной назад, ожидая хоть каких-то слов. Учиха прокашливаться, прежде чем говорит. — Я смутно понял, поэтому уточняю один момент. Что именно происходит с вами в этот день? Я просто смотрю на его лицо, а затем отвожу взгляд на монументы Хокаге. Поднятая к ним рука, привлекает внимание Фугаку. — Этот день не самый лучший из всех. Потому-что больше всего именно в этот день, нам попадало больше всех. Как думаете, если был бы переходный момент, и выяснилось о том, что мы приходимся детьми предыдущего Хокаге — это отгородило-бы нас, джинчуурики, от всего этого? Мужчина промолчал, он посмотрел на скалу тоже и отчего-то сжал кулак. — Если бы не «подчиненный лис». Ваши родители были бы в живых и тогда вам не приходилось бы проходить по такому тяжелому пути. — Ничего не могу сказать ответного. Ведь я простая сирота, и мне неоткуда знать о семейной любви. — Почему бы не принять её сейчас? — Называть вас отцом? — Почему бы и нет? Вы живёте в моей семье и теперь и сами стали частью её. Микото и сама этого ждёт. — Я подумаю. — Здесь нет никаких упрёков Минами. Если вы этого не хотите, то не нужно заставлять себя. И, по поводу сегодняшнего дня. После этого рассказа мне бы не хотелось упускать тебя из вида. Идём со мной в полицейский участок. — Это шутка? Я по поводу последнего? — Нет, — как-то нехорошо нахмурился. — Сейчас упадёшь. Ловко отпрыгивая проваленную дыру улыбаюсь и разворачиваюсь передом вперёд, чуть поднимая верх голову, найдя весомый аргумент не идти за ним. — Не-а. А то братец Саске будет ворчать один из первых, о том, что я позволила себе большего чем он. Даже не считая этот день нашим праздником, у вас и самого много работы. Он выдыхает, убирает со лба густые тёмно-чёрные волосы и смотрит на меня. Плечи невольно дёрнулись, когда на них мне что-то упустили. Эта оказалась сумка с кармашками. Легкая, тянущая ткань с кожей. Мужчина потирает рукой щеку, но поскольку я не свожу с его лица свои голубые глаза, он выдыхает и наконец тихо произносит. — Думаю, в будущем ты станешь сильной куноичи. Минато наверняка гордиться такой толковой и упрямой дочерью. Я обязательно доберусь истины и отомщу за твоих родителей. Я могу только молча посочувствовать ему, так как не все могут знать информацию, которая несёт противоречия к старой. — Это ни к чему хорошему не приведёт. Это мог быть кто угодно. И вы наверняка об этом знаете, и найти такую цель в не деревни для вас недосягаемо. Сказанное больше относится к философии. Даже удивительно, что такой пассивный человек наделён вниманием и некой сообразительностью. Его бровь изумлённо скользит вверх, а в чёрных глазах читается удивление. Снова воцаряется неловкое молчание. — Тебе может это показаться смешным, но да, как ты и сказала, здесь всё не так просто. Невозможность донести свои ощущения словами. Но и держать всё в себе не хочется. Может быть, — качает он головой и рассматривает свою ладонь, — мне стоит самому найти изменника? Разговор переходит в совсем другое русло, совсем несерьёзное и обременительное. Мне пришлось встать на носочки, чтобы спокойно дотянуться до его ладони и вцепиться в неё своими маленькими руками. — Да что ж вы такие беспокойные, а? — я плавно протягиваю руку и указываю на своё лицо. — Очень неприятно, даже с учётом того, что отец такого не ожидал. Стоите перед ним как дурачок, а что ему ещё делать в такой нелепой ситуации? Когда он и не может и стукнуть вас ничем. А… что ты говоришь… «Находить тактику «молчания» оптимальной? Молчание лучший выход» — да как же! — я под взглядом Фугаку разворачиваюсь лицом на тропу и ерошу свои волосы. Весь мой вид сейчас отражает досаду со смущением. И только я собралась было выдавить из себя вежливое «простите», которое можно расценивать как признание своей ошибки и завершение ситуации, Учиха тяжело выдыхает, шагая вперёд и говорит: — Идём. Я на ходу пытаюсь успокоить тяжёлое, неровное дыхание, бросаю осторожный взгляд вперёд. Успеваю сделать выпад и исчезаю из поля видимости. Кожаный браслетик болтался на запястье, как будто так и должно быть, но только сейчас на краткий миг у меня мелькнуло желание снять его. Стягиваю и отбрасываю в силуэт, который взрывается, подгребая с собой технику замены. И когда она успела закрепить взрывную печать? Но слишком поздно, я уже в выигрыше! С остервенением, то и дело заправляя за ухо падающие пряди распущенных светлых волос, и наконец распрямилась с победным видом, зажимая в руке изрядно помятый листок. — Почувствовала, зараза, — вышла из-за укрытия точная копия, озираясь на меня недовольным взором. — Хотя должна быть уже постарше, но… — с этими словами клон протянула точно такой-же листок. В моей руке тот самый лист попросту испаряется, являясь обыкновенной иллюзией. А напротив настолько родные, миловидные черты девочки со светлыми волосами нахально усмехнулись, и она с сожалением взглянула на свой листок и аккуратно сложила его вчетверо. — Попытаться стоило, — пробормотала она. — Жаль, но я победила, и мой подарок будет поприличнее и полезнее твоего. — Нож — детям не игрушка. — Да, но если мы его обучим, будет намного поспокойнее. — Отклонено. Наруто ещё дитя, дитём. — Если я начну это… ах ладно, не бери в голову, — не выдержала копия, она почти обернулась, но всё же сдержалась от гнусного словечка. — Мне что-то не по себе, ты тоже это чувствуешь? Если так, то давай закончим на сегодня, — нахальная девчонка взяла и просто испарилась в клубе дыма, оставляя меня одну. Действительно, незачем было продолжать. По рукам и спине начинают бегать мурашки, ох… не нравится мне это, но альтернативы на уме у меня пока нет. Вдалеке слышится пение птиц, оно несколько успокаивает нервы. Долгожданная нагрузка на мышцы разливает приятную напряжённость. Дарит ощущение пользы. — Пожалуй, пора возвращаться. К тому моменту, уже близится полдень. Об этом я узнаю, как только выхожу из-под зелёных крон леса на растоптанную тропу. Горячие солнечные лучи тут же начинают настырно бить мне прямо в голову. Такие бывают только от полуденного солнца. Наверное просто сегодня такой день, когда всё оборачивается не так, как хочешь или планируешь. Сейчас в голове слышится прежнее спокойствие, граничащее с равнодушием. За мной начинают идти двое прохожих, впрочем всё так же неуверенно переглядываясь и косо посматривая на меня. На этот раз никто больше не переговаривается. По крайней мере увиденного мне достаточно, чтобы понять: что меня не трогают. Хоть что-то приятное. Видимо Хокаге постарался, подействовать по-другому на нас детей. Что ж, я видела достаточно на сегодня. И на этом моменте, я наконец исчезаю из поля видимости на следующем переулке. Просто-напросто запрыгиваю на крышу и быстренько прыгаю по черепицам следуя своей дорогой. Наконец достигнув особняка, сажусь с краю, свесив ноги. Однако, совсем не могу отыскать бегающих мальчишек и хоть какой-нибудь детский смех в доме. Я просто стараюсь не думать о том, насколько близко мой желудок пришиб к позвоночнику. Дверь резко распахнулась. — Он же прятался, мам! — комментирует ей вдогонку Саске, впрочем выждав момент, когда женщина удалится на приличное расстояние, отворяя калитку. — Почему ты рассказал мне об этом только сейчас? — Я искал его в доме, и когда обыскал все комнаты и двор, увидел в окно как он нёсся уже за пределами дома. Видимо решил подождать Минами у входа к клан. Да что с ним будет?! Вернётся, как ни в чём не бывало. Не потеряется же! Я так думаю… Мальчишка перетряхивает плечами, и неожиданно вздрагивает, когда я просто спрыгнула и встала позади него. — А ты не подумал, что нужно было сразу сообщить об этом Микото-сан? — спросила, очевидно пытаясь уйти от собственного негатива. Забавно, мне начинает казаться, будто бы кислорода не хватает. Именно, поэтому недовольно цыкаю языком. Выдох, вдох… Я шагаю вперёд, пока не переключаюсь на бег. Моя душа замерла от завораживающего, непонятного опущения, когда я ощутила его чакру. От какого-то почти что захватывающего ликования меня отвлекла вывеска. Кто бы сомневался, вот где он! Вцепившись в каменную насыпь, поднимаю облачко пыли, кроша другие камни следом, они лёгким обвалом осыпаются вниз. Я поворачиваюсь и… Сердце пропустило удар, прежде чем забиться быстрее, наполняя меня парализующим ужасом. Теперь я замерла не от радостного ожидания, а от испуга. Разглядывая всё до мельчайших деталей. На земле лежало тело. Была кровь… а самое противное, это был мой брат. Лицо исказили негодование, вперемешку с каким-то отчаянием. Рядом сновала полиция, они задержали двоих людей, один из них был Учихой. Он тут же взглянул на меня чуть наклонил голову, как хищник перед прыжком, чёрные волосы прикрыли глаза. Но даже через пряди я вижу, как он недобро смотрит на меня, словно я убила кого-то из его родных или же намеренно уронила ему на голову камень не меньше того, коим он презренно запустил в меня. Длится это проявление эмоций лишь секунду, он берёт себя под контроль, суёт руки в карманы и протяжно выпускает воздух через ноздри. — Между прочим, я ведь едва ли не размозжил отродью голову, если бы не вы, тьфу, — он смотрит прямо в упор, и эта ухмылка на его лице непривычно искривилась в жажду крови, — могли бы и не встревать и шагали бы своей дорогой дальше. Дайте же повеселиться ещё в последний раз, закройте на это глаза. Его тон в конце понизился до рычащего. А я нервно заглатываю и теперь начинаю чувствовать холод по всему телу. Мокрая рубашка и пот лишь усугубляют это дело, волосы встают дыбом, а по всему телу бегут мурашки. Но я не решаюсь поёжиться, чтобы их разогнать. Просто шагаю вперёд и падаю подле брата. Мои трясущие ладони аккуратно приподнимают его голову. Пальцы нащупывают пульс на шее. Я чувствую слегка приглушенный отклик. И теперь вообще лишнее движение делать боюсь. Всё не свожу с ребёнка широко распахнутых глаз. Я медленно, осторожно поворачиваю голову, начинаю говорить почти неуравновешенно. Рука тянется и я берусь за кончик одежды полицейского, стоящего рядом: — …М-мой брат. Помо… — Руки убрала! — Отшатнулся Учиха. Но, я перевела взор на брата и снова на мужчину в униформе. Я даже не решаюсь показывать уже своё возмущение и злобу. — Прошу вас, шиноби-сан, помогите, — сиплым голосом почти умоляюще произнесла. Видя, что я не двигаюсь с места и наблюдаю за ним, он закрывает глаза и скорее всего считает про себя до пяти. Его губы беззвучно и вполне чётко шевелятся. Наконец он произносит фразу, которая якобы должна меня успокоить. — Спокойно. Сегодня и без тебя тяжелый день! Мы и так делаем, всё что в наших силах. А ты помалкивай и жди. В ушах снова появился шум, и я просто замерла на месте. По всей видимости, Учиха не раскаивается в содеянном, однако он меня не поторапливает, когда я слишком уж долго озираюсь в поисках помощи и пытаюсь прийти в себя. Начинало неуловимо холодать, хотелось просто встать подойти и втащить мужчине до мозга костей. Я почти приподнялась, но тут услышала знакомый звонкий голос. Женский, дерганый и нервный, льющийся почти неразличимым сплошным потоком. Он был знаком, и лишь его звучание и головная боль мешали погрузиться в омут забвения, как в водоворот. — О Ками, Наруто! — подбежала Микото, бросаясь к нему, ведя ладонью зелёной лечащей чакрой у головы. — Что ж твориться такое?! Саске быстрее, нам нужно быстро в больницу! Ми...нами! Минами!!! Женский голос наконец затих, и за этим последовало осторожное прикосновение прохладных пальцев к лицу. А я не в силах посмотреть той в глаза, всё продолжала безмолвно смотреть на лицо брата. — Мам, — робко позвал младший, глядя на зябко укутавшуюся фигурку матери. — Там папа. Чьи-то сильные руки осторожно приподняли брата, точно безвольную куклу, прислонив к себе. Те же холодные пальцы, что прижимались отпряли, посылая по телу волну прохлады, заставляющей кожу изойти мурашками. Я осторожно поднимаю голову и вижу знакомого мужчину. — Ты в порядке? — негромко произнес он, и в этом тихом голосе слышались прежние обеспокоенные нотки. — Разговоры на потом, нужно идти, вставай. Я тихонько перевела взгляд на брата, и тяну к нему дрожащую ладонь. Чувствую, что пот уже течёт ручейком по шее, затекает под рубашку, и понимаю, что вся дрожу. В следующее мгновение мать взяла мою ладонь и прикоснулась к ней своей ладонью, тем самым помогая подняться с земли. — В участок их! Вскоре я лично приведу допрос. Идём, — мы все вместе переместились к больнице, а Микото побежала внутрь. Навела шороху. Ирьёнины принялись за работу, когда мы вошли внутрь. Поначалу мутило. Жутко хотелось пить, и скопившаяся во рту густая слюна совсем не смочила горевшее огнем горло. Медленно шагая за главой, ни о чём не думала, лишь о Наруто. Вот меня усадили за стул. Напротив вывески — «операционная». Я посмотрела на закрытую дверь. Там, за деревом и стеклом, оставался мой единственный родной человек. А я просто встала и ждала, пока эта мигающая красная кнопка отключиться. — Прости… — шептала я, вглядываясь в дверь. Они посмели навредить теперь и тебе… А как же… Ситуация не улучшилась, это была лишь моя банальная ошибка. Я всё неправильно поняла и не предостерегла этот момент. Могла же оставить клона. Могла же никуда не уходить! Что же происходит?! Почему за это должны страдать мы, а не эти твари? Я с комом в горле, слышала за закрытой дверью шепотки, о том сколько у брата повреждений. Не двигаясь и просто наблюдая за этим, стараясь не сильно дышать и слышать всё от слов ирьёнинов. Сдержать порыв было сложно, а их словами так просто влезть человеку в душу, без проблем насыпать на рану соли с горкой ещё как можно. Саске заметил мой печально-задумчивый взгляд, подойдя ближе, вдруг протянул руку — и мягко коснулся моей спины. Не стоило же вот так пристально рассматривать… наверняка теперь ему было неловко. — Извини, — тут же поспешил сказать, а я продолжая смотреть на дверь, еле позволяя облегченно себе выдохнуть. — Извиняться тебе не за что. Ты ни в чём не виноват. Красная кнопка замигавшая в последний раз переключилась на зелёный. Дверь раскрылась и я смогла увидеть, как на кровати лежал брат, утыканный капельницей. Я стиснула свои кулаки, но так и не смогла перейти черту, ближе к нему. Просто не могла сделать и шагу вперёд. — Подойди ближе, — сказал мне подоспевший сзади мужчина, его теплая ладонь была как раз кстати тихонько опустившиеся к плечам. — Ты бы ещё у двери стояла. Идём. Саске аккуратно взял меня за руку и повёл за собой. Микото всхлипывала и тихонько гладила Наруто по растрепанным волосам. Он мирно лежал без сознания, и умеренно дышал через маску. Младший Учиха продолжал держать меня за руку, чуть сильнее её стиснув, ни проронив ни слова. Саске внимательно смотрел за Наруто, и по его лицу, в нём что-то менялось. А я продолжала смотреть себе под ноги, в глазах стояла жалкая влага, которую я еле сдерживала. — Прошу прощения, могу я поговорить с вами? — сзади проронила женщина ирьёнин, не сводя взора с главы. — Это по поводу внутренних повреждений. Отчасти, нам удалось излечить большие ранения… Дальше я не слышала. Мне нужно было уйти отсюда, как можно скорее. Но эта хватка… — Я выгляжу отвратительно. Ты дашь мне, наконец, умыться? — давлю улыбку и указываю на его ладонь. Когда мальчишка опустил её, я с пустыми глазами, медленно вышла и направилась прямо по коридору. Ноги подрагивали в коленях, но я продолжала идти. Пока не увидела свой силуэт в зеркале. Но и отражение бессилия не спасала от неуютного ощущения, скребущего в душе. Я могла укутаться в одеяло, вжиматься щекой в подушку, и всматриваться в плотные занавески на окне, за которые можно было бы зацепиться взглядом и сдаться на милость не поддающемуся объяснению гипнозу линий без сна, ожидая пробуждения брата. Это было проще простого. Но не мне. Нужно было что-то делать… Проводив себя испытывающим взглядом. Зарядила кулаком прямо стеклу. Осколки со звоном попадали на пол. А рука схватила самый большой, стиснув крепко в сжатой ладони я покосилась на шагающие ко мне шаги, и прежде чем узрев силуэт мужчины из тени, кем оказался озадаченный Фугаку, соединила пальцы в техники перемещения и пропала из вида. Подул ветер, заставляя зябко поежиться, и эти порывы холодного воздуха совершенно не отличались от привычной непогоды, но вот радости это сходство не приносило. Быстро убегая в переулок исчезая из вида. Чакра ластилась по коже и буквально рвалась наружу. Полосу неяркого света ближе к участку от фонаря с ближайшей улицы разрезала пополам чья-то тень, я дернулась, поворачивая голову. Но присутствия того человека моментально исчезло. Мне было плевать и я вновь переместилась внутрь помещения. Настигая тех двоих за решёткой. — Это что ещё за фокусы? — удивленно озирался тот самый черноглазый, он остановившись рядом с решёткой и кивнул на темнеющее вдали нечто. — Ты видишь кого-то? — Чего? — вздернул бровью другой мужчина. — Кого? — Эй ты! Покажись давай! Живо! Внутри всё болезненно сжалось, голос Намикадзе звучал несколько раз громче обычного. Его оболочка изнутри стала расти и он попросил одолжить ему контроль над телом. Я согласилась и сделала шаг навстречу, выходя из темноты. — Ха-ха, так у нас тут гости! — воскликнул он, опуская руки за прутья. Во время очередного шага заметила, как под ногами — в той же кромешной темноте — мелькнуло нечто, похожее на серебристую нить, тянущуюся прямиком к тому самому мужчине за решеткой. Взгляд чётко указывал то что видел сейчас Минато следуя своей воле. — А теперь аккуратно, — предупредил черноглазый, подзывая пальцем к себе. — Подойди поближе. Голубая чакра ластиться по руке, и он быстро метнул осколок в тыльную сторону стопы, пронзая ту насквозь, до момента как Учиха заорёт и опрокинется к ревущей ране, отпуская леску. Минато пересекая ловушку потянулся навстречу хватая его за горло. С силой сжимая пальцы. Мужчина брыкается кулаками и взмахами до того момента, пока он не останавливает руку и не ломает её, выворачивая снаружи темницы. Видимо оболочка не может надолго оставаться, и теперь я могла вновь контролировать своё тело. Поднимая подбородок оценивала каким образом мне с ним покончить. — Мразь, отпусти меня! Сдохнуть хочешь?! — Ворочает тот шеей и пытается убрать мою руку. Я тем временем легким движением ударяю того по скрученной руке, сильный импульс и громкий крик последовал наружу. — Ещё один шаг и ты будешь следующим, — указываю пустым взглядом на медленно шагающего напарника, позади его спины и ломаю тому палец на итак истерзанной руке. — Кха… Хрясь… — Аааа!!! Отчаянный крик привлёк всех патрульных, что были в участке. На всю эту картину многие не знали как и реагировать, пока не услышали чёткий строгий приказ: — Вон! Что здесь увидели никому ни слова, все поняли?! — Да! Фугаку-доно!!! — Минами! Сейчас же прекрати!!! Я ничего не ответила, но почувствовала, как напряжение мужчины буквально задрожало, запульсировало. А я лишь смотрела на тех, кто тронул моего единственного родного человека. Чакра возвращается назад, но я продолжаю душить того шиноби, давя пальцами сильнее, что того стало трясти от нехватки кислорода и панического шока. — Минами, — спокойным тоном произнёс Фугаку, он осторожно подошел сзади. — Мы ведь можем об этом поговорить? — О чём? — Капля собственной крови с раненной руки стекала вниз, и слышно капала на пол, но даже так я не отпускала свою хватку. — Что вы хотите услышать? — Сначала, отпу... — Справедливо ли это? — не успевает мужчина сказать, как я прерываю Учиху. — Мы какие-нибудь дети для битья? Почему же другим можно избивать нас, а нам вы не даёте и пальцем кого-то коснуться?! — Отбросила этого шиноби и со злостью развернулась лицом. Мужчина смотрел прямо и не мог ничего сказать. — Мы дети без чувств? Мы не чувствуем боли? Нам просто нужно терпеть всё это?! Терпеть, каждый этот — чёртов день, когда нас ткнут носом в землю. Мы кого-то трогали, кому-то наступали на пятки. Зачем нам всё это?! Где я спрашиваю здесь справедливость?! Я прикусила губу, сорвалась и пробежала мимо главы, натыкаясь в кого-то за дверью, увернувшись от чужого захвата выскользнула через эту синюю мантию, и выбежала наружу. По дороге многие кривили лица, а мне было всё равно. Я не знала куда пойти, где остановиться, куда спрятаться. Хотелось просто убежать от всех этих людей. Обогнув главные Учиховские врата вышла к ночным ранкам, остановившись рядом с ними поблизости, не выходя в свет фонарей, до той самой поры пока меня не заметили, послышались возмущенный возгласы из толпы, меня всё ближе притесняли к стене, в этот же момент в меня полетела маска. Схватив ту буквально в сантиметре от удара, увидела отражение лисицы и ни о чём думая надела на лицо, поднимая к звездному небу подбородок. Люди по-потихоньку стали расходиться по своим более важным делам. А я всё продолжала там же стоять, пока не услышала. — Любуешься? — усмехнулся какой-то неизвестный мне шиноби в толпе, протягивая руку. — Давай же, идём, повеселимся, сегодня всё-таки, такой важный день. И стоило его ладони соприкоснуться к плечу, пришла липкая вязкость темноты вокруг. Чудилось даже, что, тени колышась, издавая едва слышный звон. Я замерла, не давая возможность пошевелиться и двинуться вперед. Они притягивали, завораживали, слегка игрались на фоне. Или, быть может, кроме них в полной темноте в этот момент действительно ничего не существовало? В полной тишине, я была полностью одна. Нарушило эту иллюзию лишь отчётливый голос где-то очень далеко. — Ты чего это стоишь посреди дороги, да ещё с незнакомцем? Этот голос… Попробуй-ка сам сориентируйся, когда вокруг тебя лишь густая чернильная темнота, которая, кажется, впитывается в тебя саму, липнет противно, как вязкий сироп, и не дает сделать хоть шаг. — Не долговато-ли молчишь? А-а, сейчас всё пройдёт. К плечу прикоснулось, что-то тёплое. И я смогла наконец двинуться и потянулась навстречу, хватая знакомую мне по ощущениям руку. Прикосновение развеяло ещё одну иллюзию — как бы на ощупь она была теплой, как любой живой человек. Я подняла глаза и увидела впереди себя ровную спину со знаком Учиха на спине. Слегка поднявшийся ветерок, взъерошил кудрявые волосы. Спереди брыкался тот самый мужчина. Он позволил себе излишнего и был просто-напросто скручен одной рукой Учихи. А у него хватка железная. Попробуй не согласись, ко всем чертям сломает. — Займусь тобой позже, — насмешливо добавил Шисуи и отпустил бедолагу, который прислонил прижатую руку к себе, боясь вновь о том что его схватят, и быстро убежал в толпу. — Тц, руку мою не отпускай, слышишь? — Предупредил заранее, и после, оба двигались быстро через толпу. Мои шаги поспевали за ним, но от того, что парень был намного выше, ему было неудобно тянуть меня за собой. Одним шагом, тот резко присел на корточки, дождавшись моего внезапного толчка со спины, легко подхватил под ноги и подпрыгнул на крыши. Быстро и шустро перепрыгивая, мы двигались по уступам всё выше и выше. Пока не добрались до гор, напротив которых красовались лики Хокаге. Усевшись у уступа свесив ноги, мы оба молчали. Шисуи подставил локоть, позволяя себе опереться и смотреть вперёд. Это дало мне немного времени, чтобы наконец глубоко выдохнуть. Я подняла ноги, обняла их снизу, отпуская голову у коленей. — Спасибо. — Добраться куда-то в таком подвешенном состоянии крайне мало. Ещё и наткнулась на какого-то ненормального, который ещё чуть-чуть бы увёл тебя не пойми куда. Ты слушаешь? Не позволяй незнакомцем дотрагиваться до себя, поняла? Этот обеспокоенный шиноби, только-только приступил меня отчитывать. Говорил он нудно и долго, но по делу. По его тембру и многогранности я вдруг вспомнила про дядю, такой- же был характер. Не ударит, а отчитает по полной. Парень недовольно фыркнул: — Кицуне, тоже мне… Ты ориентируешься в этой маске? Сколько пальцев я показываю? — Эта проверка обязательна? И, может прекратите уже ворчать, как старый дед? — Серьезно? — вздернул он бровью, и уже самостоятельно упёр в свои ручища назойливую маску. И не задумываясь скинул вниз, послышался легкий разбитый стук. Но он не смотрел туда, а упёр взгляд на окровавленную ладонь. Он поёрзал на месте и вытащил из кармашка небольшой свиток, а из него распечатал аптечку. Все мои мысли стремились к тому, что это повторяется уже ни в первый раз. Ладонь была уже перемотана. Сказать, что мои частые выходки вставали ему боком были, но зато уроки — «самолечения» в будущем не помешают. Мне протянули небольшую бамбуковую бутылку. — Там разбавленный лимонный сок, — прокомментировал парень, массируя виски. — Пей, не бойся. Полегчает, — искоса посмотрел, как я стала пить, добавив свою насмешливую реплику, — …ого, какая умница. От этих слов чуть не выплюнула содержимое прямо тому в лицо, но сдержав себя в последний момент, осушила бутылочку. Было действительно бодро, но даже в такой момент не переставала горделиво держать осанку, пока спины и вовсе не коснулось ладонь. Я вопросительно взглянула на Учиху. Тот махнул к себе: — Давай, иди сюда. Все разговоры на потом. Слишком уж тело требовало перезагрузки. Подавшись под бок меня обняли за плечи. Не обещал, но дал понять, что нам нужно будет об этом поговорить. Но даже эти моменты не спасали от гнетущего ощущения, скребущего в душе. Я могла сколько угодно оставаться так, вжаться щекой в грудь, дать волю эмоциям, разреветься. Это было бы правильнее всего. Только я давно уже не ребёнок. Все оставалось таким же, ничто не поменялось, а значит, оставалось только принять и барахтаться дальше, в том же болоте. Прекратить надеяться на лучшее. Проглоченное раздражение разрослось изнутри дискомфортом. Я упёрла взгляд далеко вдаль. — Сначала хотелось убежать. Мне хотелось просто бежать. Далеко, далеко… Того, что всплыло, было вполне достаточно. — И об этом ты постоянно думаешь? Не сомневайся в Конохе Минами, определиться стоит, когда ты уже подрастёшь. Там будут дела за которыми нужно понаблюдать. Противопоставить цели. Выбор есть всегда. — Мой отец любил и дорожил Конохой, вот почему стал её Хокаге, но вот мне она совсем безразлична. Даже с отсрочкой на возраст, когда я выросту и присягну к миссиям, это отношение никак не измениться в будущем. Я проглотила раздражение, которое уже висело на кончике языка, готовое в любой момент сорваться. Шисуи сейчас нужно было вовсе не это. Так, как я — джинчуурики мне не позволят сбежать. А ему нужно было хоть, как-то поддержать меня в эту минуту. Вот если бы он сказал о том: «что отыщет меня» или «вернёт домой», то это совсем уж странные отношения. — Это и правда самый лёгкий путь к отступлению. И мне придётся постараться с братиком Наруто, чтобы этого не произошло. Время-то ещё есть, и я надеюсь на то, что ты передумаешь. Всё-таки это твой дом. Он как ни в чем не бывало, снова беззаботно улыбнулся. Учиха потянулся вперёд, и воротник его рубашки слегка съехал, открывая взгляду ожерелье, точно такое же, как у Итачи. И я вдруг вспомнила про Наруто. Поддалась вперёд и встала на ноги. — Я пожалуй пойду, не хочу оставлять брата одного в больнице. — В больнице? А... почему такая реакция? Разве он не был осведомлён раз прибыл для моего поиска? — Минами, что случилось с Наруто? Возможно, это слишком прямой вопрос, но оставаться в неведении ещё хуже. Но вспоминания всё это наваливалась новая злость. — Что случилось со мной, перешло и на него. Это всё что я вам скажу, не хочу больше ничего говорить, я пойду. — Постой, я провожу тебя. Сохранять абсолютно невозмутимый вид, было для меня проще простого. До тех пор пока не столкнулась лицом к лицу с Фугаку. — Ты же на меня не злишься? — проговорил старший после небольшой паузы. — А я что, мог поступить по-другому? — яростно выговаривал мужчина. — Вряд ли это было осознанно, — успокаивающе произнесла Микото, мирно давля успокаивающую улыбку. — И теперь ты просто пугаешь её дорой. Минами, не бойся, тебя никто не наказывает. — Я не злюсь, — эта мысль прошлась холодом по позвоночнику, потому-что есть, что вспомнить, и на чью сторону он тогда встал, — просто хотелось бы об этом не думать. Я пойду к брату. Не хочу больше ни о чём говорить, — отпустила взгляд и двинулась в обход. — До скорого Шисуи-сан, — были мои последние слова на сегодня. Сквозь зашторенное окно робко просачивались первые капли рассвета. Я всё это время не сомкнула глаз. Наруто спал с подсохшими капельками крови в уголках губ. Микото и Саске были рядом. Младший уснул довольно скоро, у краешка кровати. А женщина держалась до самого утра, пока и её не сморил сон. Я тихонько спрыгнула с табуретки и подошла к окну, выглядывая наружу. Залитый холодным золотом рассветом город всё ёще спал, улицы пустовали, и ничто не нарушало этой хрупкой беззащитной тишины. За дверью послышались шаги — и ритм, в котором чередовалось касание ударов о дерево, непривычный слуху. Шаги приближались и наконец остановились. Едва слышно хлопнула аккуратно прикрытая дверь где-то в конце коридора. А затем пошагали ещё шаги, всё ближе к нам. Я предельно осторожно на носочках, прокралась ближе к стене. Там, за дверью, раздавались мужские приглушенные голоса. И я смогла разобрать о чём они толковали. — Ну и как так вышло? — послышался усталый вздох. — Дети здесь не причём. — Мы спрашиваем о том, что произошло дальше, — с хрипаньем в голосе прозвучал незнакомый второй голос. — В участке. — Если бы детей не касались ежегодным насилием, то такого бы не произошло. Она просто не знала, как поступить иначе, не знала, что из этого выйдет. — С девчонкой всё сложнее. Она уже показывает свой характер. — Успокойся Данзо. Мы здесь не одни. Разговор прервался сам собой, и немного погодя дверь тихонько отварилась, являя мою физиономию старшему. Видимо они закончили свой разговор на этом и разошлись. — Ты почему не спишь? — с тяжелым вдохом спросил Фугаку, складывая руки на груди. — Просто хотела прогуляться Фугаку-сан. Мне всегда было тяжело здесь находиться. Брат в безопасности и это главное, а мне нужно подышать, всё обдумать ещё раз. — И? Опять убежишь. Пойдёшь и сломаешь вторую руку для убедительности. Хотелось просто взять его на слобо. И сказать, а что если да? Но я передумала раздражать итак непричастного шиноби и своей головной болью. А Учиха и не думал угнетать, бросил взор в мою сторону. Тягучий, и несколько долгий… — Не стану. Не хочу снова это повторять. И Шисуи-сан меня успел отчитать, я не хочу чтобы из-за меня у вас были проблемы, извините. К этому моменту, а может и ещё раньше поднялась и Микото, она наверняка знала что вчера случилось. — Минами вчера... — Просто был тяжелый день, — на одном дыхание ответила и повела плечами. — Ты уверенна? — А что можно изменить? — подавшись вперёд упёрла взор прямо в глаза куноичи. — Пусть мы лучше будем каждый год заперты в доме, чем попади мы снова на правосудие мирных жителей. Не нужен нам никакой праздник. Честное слово, не нужен, - ещё тише проговорила последнее и вышла в коридор, старший и не думал меня останавливать и просто пропустил через дверь. — Но… Не успел она толком возразить, как ушла из поля зрения. Пальцы сами собой потянулись к волосам. Предпочитая кое-как перехватить их резинкой в хвостик, не более того, но сейчас почему-то не хотелось казаться неряхой, как наверняка подумает хоть кто-то, увидев меня. Волосы поддались не сразу с непривычки, и уже по лестнице спускалась уже с хвостиком. Одна из дверей, вела к коридору, из которого можно было в итоге спуститься ко внутреннему дворику. Пройдя совсем немного присела на скамью, облокотив голову о спинку, а дальше смотрела на ясное небо. Чужое предчувствие дало осечку, но я не стала напрягаться. — Что вы здесь делаете? — Ну… я был вызван к Хокаге, а после стал вполне себе свободен. — Клон значит. Знаете же, что дети во всём берут пример со взрослых. — Ха-ха, но ты же не станешь дурачить других? И я ещё не собирался учить молодняк. — Вы в крайне затруднительном положении — Шисуи-шуншин… — Ох… и где ты только набираешься таких язвительных слов, Минами-тян. Лёгкая улыбка, и настроение, что до того было не важным стало вдруг веселей. А может это просто скрытая маска, та самая маска, что уже сформировалась у многих здешних шиноби. А у меня эта привычка "лыбиться" ещё с детства. Шисуи присел рядом, и достал из сумки объемный свёрток, протягивая мне. — Что это? — спросила, осторожно принимая его в руки. Опасения оказались напрасными, вещь была крепкая, плотная ткань, красивого темно-зеленого цвета. Оставалось только развернуть — чтобы в ладонях оказалась новенькая аптечка. На моём лице тут же появилась улыбка, что-что, но вещь годная. — Вот, так будет спокойнее, — Шисуи улыбнулся, в его пальцах мелькнуло что-то серебренное, и он скользнул ладонью за ворот слева. — А это, передал Итачи, — произнёс парень, защелкивая застежку за шеей. — На счастье. Я коснулась пальцами — цепочки, изучающе поглядывая на ожерелье, напоминавшее мне… догадка была верна! Нагнувшись вперёд за ним, схватив этот самый ворот, оттянула его за собой и увидела точно такую же цепочку. Отчего-то мне стало дурно, и я стала трясти этого шиноби за воротник, дожидаясь ответов прямо сейчас, а самое главное — зачем? — С днём рождения, — слегка неловко отвёл взгляд и почесал свои кудрявые волосы. — Хотелось вручить вчера, но я понимаю, что... Сзади уловила движение шагов, к нам подходил ещё один знакомый, поднимая маску анбу Итачи уже стоял рядом. Кивнув в знак приветствия, скрестила руки на груди бросая укоризненный взгляд, Учихи, со вздохом ответил на мой интересующейся вопрос. — Ожерелье тесно связывает нас троих. С Днём рождения, прости я опоздал. — Тесно связаны? Это как братская дружба? — Можно и так сказать. — Но я же не Учиха?! К чему такие подарки не соклановцу! Старший вновь скривился и уже с чуть дёрганным глазом обратил свой взор на меня. — Фамилия здесь не важна. А теперь прекращай кривить лицо, всё равно ты его уже не снимешь, я поставил на застёжку печать! — И кто бы говорил! И где в ваших словах искренность! Вы бессовестный! Снимите печать! Сейчас же!!! — Ой-ой, я совсем не знаком с этой техникой, понимаешь... я знаю, как применить печать, а как развеять уж прости. — Итачи-кун… — повернувшись бочком уловила, как он смотрит вперёд на здание больницы, в окно в котором стоял Саске и махал старшему брату. — Теперь мне, кто-то объяснит, почему мы здесь? — серьезно начал он, подходя ближе ко мне и для сущей уверенности сел на корточки и взял меня за ладони. — Что здесь произошло? Я замерла на месте, и бросила взгляд вниз. Отбросив заинтересованное помешательство, натянуто надавила улыбку, приводящий в некоторое замешательство. Дёрнувшись в плечах приглянулась к окну из которого мне махала рука и чей-то женский звонкий голос кричал: — Минами! Минами, скорее он очнулся! Я смотрю в глаза Шисуи, который просто кивает мне, и я прижимаю к груди первый подарок и срываюсь в бег. В раздумьях дорога к обители показалась совсем короткой. Приглушенно-белым до холодной стерильности было почти всё внутри, и даже волосы женщины-медика оказались кипенно-белыми, как будто сожженными сединой, и только по её строгому лицу получилось догадаться, что это лишь получившийся цвет, но никак не признак возраста. Пересекая лестницу наверх, бегу по широкому коридору, сворачивая в одну из комнат. Сердце громко стучит в груди, дыхание перехватило от пробежки. Содрогаясь я увидела брата с прикрытыми глазами. Микото тихонько приобнимает его со спины. — Малыш пришел в себя, а потом снова уснул. На сердце тут же отлегло. Ноги не держат обмякшее тело и я сползаю на пол. Саске стоит рядом, отпускает на мои плечи руки. — Не бойся, подойди, всё будет хорошо. Мальчишка успокаивал меня, как маленького ребенка. От этого заботливого жеста сразу стало спокойнее. Саске помог мне подняться, он успевает взять аптечку до того, как бы она соскользнула, а я шагаю вперёд, тяну обе руки вперёд и обнимаю брата. — Мам… К нему возвращались прежняя интонация… а мне вдруг так захотелось закрыть глаза. — Она… засыпает… Сердце замирает, когда земля под ногами задрожала. Звук истребителя гремит над головой. Пролетает так низко, что руки инстинктивно тянутся зажать уши от невыносимого грохота и шума. Из громкоговорителя кричат о нападении на ратушу. Осколок гранаты рассёк кожу, отзываясь острой вспышкой боли. «Не смей кричать», — напомнила сама себе, стиснув зубы. Голова кружится, хочется спрятаться. Повсюду крики. Много крови. Грязные тела. Смерть. Чья-то мольба. И снова взрыв. Свист. Раздался взрыв, а сразу после ещё один. Уши снова заложило. Судя по крикам, граната выполнила свою цель. В глазах мутно от волны пахучего едкого дыма вокруг. Моргаю пару раз и не понимаю, что делать. На меня смотрит пехотинец. Он не понимает почему я просто стою. И я не понимаю сон ли это? В книгах часто описывается, что в критической ситуации время для героя течёт медленнее. Можно успеть подумать о происходящем, решить, как действовать дальше, и только тогда события возвращают быстроту течения обстоятельств. Что-то похожее случилось и со мной в тот момент. И вот всё повторяется до тех пор, пока чей-то голос не зовет меня. Кто-то с силой ухватил меня за руку и потянул за собой. Люди гибнут один за другим. В центре было раскидано несколько умерших тел. Окружавшие сослуживцы сменили свои позы. Кто-то поднимал оружие, пытаясь убить боевика. Сдаваться так просто никто не собирался, и если на него нападают, он обязан защищаться. Убить их всех, пока они не убили нас. Точно из-под толщины воды, как будто тонущего зовут с поверхности. Голос знакомый. Кто-то выкрикнул моё имя. Я приготовилась поднять пистолет, как вдруг меня загородила спина. Митя стоит передо мной, тяжело дыша. Затянувшаяся пауза, попытка дышать. Голоса прорвались сквозь мнимую водную гладь. Больше некому, в этой стороне мы находились одни, другие наши знакомые находились на других флангах и наверняка тоже отстреливались от противника. — …Беги! Я прикрою! — голос, что звал, срывался на крик. Звонкий голос, тяжелый. — Беги, слышишь! Зачем? Он развернулся и наклонился ближе, для того чтобы я его хорошо услышала. — Убегай в безопасное место, живо! Но зачем?! Зачем он это делает и говорит?! Зачем заставлять его смотреть на всё это, немо взвыть, и глухо стиснуть зубы. Пусть больно, гадко, но он должен был смириться и надеть на себя ошейник — «поступать строго по инструкциям». Сколько воспоминаний, сколько событий, сначала хороших, таких детских, а потом всё шаром покати… Спокойствие — важное и неоднозначное слово. Нужно успокоиться и тогда всё будет хорошо. Прошла череда выстрелов, пули свистят прямо в сантиметрах от кожи Мити и вновь взрыв. Голова ничего уже не соображала. Уши в третий раз заложило. И все же, когда наметилось крушение этого спокойствия, радости не прибавилось. Что-то болезненное сжалось в груди в тугой, напряженный комок. Падающий на меня одноклассник больше не дышал. С его губ непрерывно потекла темна кровь, и вот тогда начался крах спокойствия и нашего обещания не так давно… Стоило ли из-за такого воевать? Для меня армия представлялась иначе. Всё как в розовых очках. Жизнь в казармах, ежедневная физическая подготовка «курс молодого бойца». Но, здесь присутствует запах пороха, грязи и гари, крепко въедающийся в волокна кителя кровь. Здесь холодно и, мороз пробирает до костей даже когда ты сидишь у вечернего костра. Всё совсем не так как многие из нас представляли… Мы раньше смутно это осознавали, но теперь я понимаю, что на войне нет места слабым. Потому что даже сильные ломаются и становятся поломанными. Энтузиасты всегда полны энергии, сил и веры, они все ещё не знают, куда попали. Они не видят померкших глаз, посеревших лиц и безразличие к жизни. И так продолжается вплоть до первого боя, пока огонь не лизнёт их грудную клетку в непосредственной близости к сердцу. Именно эти молодые парни, девушки, толком не повидавшие эту жизнь, становятся первыми цифрами в рапортах о погибших. А у выживших в голове больше витают мысли из разряда: «выжить, выжить, выжить». Выжить, а ничего больше не надо. Шелестящий свист пули слышит тех, кто сдался. Возможно, это бесчестно, сначала идти за зовом родной страны. Но в самом деле, кому какая разница, кто ты? Кому есть дело до того, что ты из себя представляешь, какие у тебя в голове мысли, в душе желания, а в сердце чувства? Правильно — никому. И чем быстрее ты поймешь, что государство мало будет заботиться о людях, чем раньше ты осознаешь, что ты просто будешь сражаться за свое право за жизнь, за свою страну. Цель войны не в том, чтобы нести смерть, а в том, чтобы защищать свободу, пусть и не свою. Ничуть не лучше видеть их во сне. Как близкие друзья были рядом и после словно разом дорогой снимок былого, порождает огонь и стирает эти памятные и весёлые деньки с ними. На душе наступает пустота и тягость того, что ты ещё жива. А они нет. Иногда приходят знакомые до дрожи голоса, и взрывы от которых мгновенно вздрагиваю. Когда так отчётливо слышаться в голове… Сон превращается в ночной кошмар, а пальцы мелко дрожат, тело становиться холодным и так хочется спрятаться от них. От этих звуков которые безвольно ломают тебя и не переставая зовут к себе. Свист. Вполоборота разворачиваюсь и сбоку слышу разбивающее стекло. Едва заметная светлая макушка была в крови. Такой наивный и светлый ребёнок лежал на земле с потухшими голубыми глазами. Он лежал на стекле, взгляд неестественно-холодный. Грудная клетка не двигается, как и он сам. Чувствуя чуть ли не кожей холод. Медленно поднимаю руки к себе и вижу что те были в грязи и земле. Ладони дрожат, я опускаю голову и вижу яму, вырывшую своими собственными руками. Заставляя меня безжалостно смотреть на все это снова и снова… Это и есть пришедший итог? Частое рваное дыхание, точно у загнанного животного, разносилось в тишине. Тело трясло. А крик рванулся из горла. Такой отчаянный, забытый. Никто не должен его услышать. Первый красочный сон, хотя и уже забытый, был прерван не насыщением отдыхом, а чем-то еще. Тёплая рука касается щеки и аккуратно толкает. Напротив слышится обеспокоенный голос. Такой родной и близкий… — …я здесь, — прозвучало устало и почти что мирно. — Мина… Раскрывая веки, вижу перед своим другое, такое родное и знакомое. Без слов быстро намертво вцепилась в шею дорогого брата. Дыхание потихоньку приходит в себя, как и мелкая уходящая дрожь по телу. — Очнулся, наконец, — прикоснулась щекой к его, ладонью зарываясь в волосы, тихонько гладя. — Да. Тебе приснился кошмар, да? — Ничего страшного, — напряжение уходило, и я тихонько осматривала потолок знакомой комнаты. Понимая что находимся мы дома, как ни странно. — Я впервые проснулся раньше тебя, — промурлыкал мне в ухо и слегка почесал свою полосатую щеку рядом с бинтом. — Микото-сан, аж поднос с лекарствами уронила, когда увидела меня в сознании, она сейчас готовит мне рисовую-кашу, я на диете, но я не хочу, мне уже лучше правда, и ничего не болит, смотри! Узумаки снимает бинт с руки и на той чистая кожа, без недавних побоев. Не удивительно, это всё благодаря чакре лиса. — Наруто… — строго начала я, и он тут же перестал глупо смеяться и выдохнул. — Извини… — стиснул в ладонях ткань простыни и ещё тише ответил. — Я боялся больше за тебя. А ещё приходил старичок Хокаге он извинился и сказал, что больше такого не повториться, он дал слово, а слово Хокаге-закон, вот! В следующую минуту зашёл Саске, в руках у того был поднос с горячей кашей. Он пристально взглянул на меня и неожиданно громко заорал: — М-аам, Минами тоже встала! Мне тоже была вручена тарелка, завтрак от слова совсем не лез, я проталкивала пищу через силу. Не могла спокойно есть, когда здесь была необычная обстановка. Итачи поднимал к губам чашку с горячем чаем, выглядел среди матери и отца самым спокойным, только вот по виду, этого не скажешь. Напряжён… ещё как напряжён, ещё чуть-чуть и эта глиняная чашка пойдёт с треском. Недолго думая тот встретился со мной взглядом, кивнув, то бишь идти за ним и вышел из комнаты первым. Наверняка выяснил, что с нами стряслось, вот почему теперь недоволен сложившийся ситуацией. Вот и хочет лично об этом поговорить - наедине. — Теме, ты что молчишь, язык проглотил?! Учиха-младший дёрнулся в плечах и с грохотом ударился коленом об стол. Но проглотил колкость, протягивая руку с красивой прямоугольной обёрткой синего цвета к Наруто. Брат взял и стал рвать подарочную бумагу, пока не обнаружил две рамки и стал крутить их в руках, не зная что с ними делать. — Что это? — Ты что совсем бестолковый? — Саске! Наруто раньше такого не видел такого, в приюте были рамки, но те были предназначены вовсе не для фотографий, а для благодарственных писем, это эдакий имидж послушным сиротам для дальнейших перспектив в первой ими работе. А наши фотографии в профиль были лишь в личных делах - то есть документах, и то по отдельности. — Наруто-кун, это подарок Саске, вам с Минами. В неё можно установить фотографию и я предлагаю всем нам прямо сегодня это сделать. Фотографа я вызвала он подойдёт в скором времени, ну как вам? — Вот как, хм... У нас наконец будет первая фотография вместе, я согласен! — Тогда нужно скорее переодеться, я как раз подготовила для всех нас одеяние. Брат вскочил с кровати и побежал наверх по лестнице, а когда спустился в кухню где мы все и сидели протянул со всей серьезностью протянул мне бумажный листочек. — С днём рождения, сестрёнка! Он видимо перепутал дни, или после ушибов растерялся во времени, уже как сутки прошли, но я не хочу снова углубляться в эти плохие воспоминания, всё то что с нами произошло. Я притянула листочек к себе и умилилась. Это точно стоит сохранить. — Спасибо, - потянулась и приобняла радостного Наруто. Взрослые не выдержали и взглянув на рисунок младшего впервые посмеялись. А я взяла в руки рамку и поместила туда листочек. — Пойду покажу Итачи-ни, - поднялась и прежде чем уйти направилась к входной двери где на полочке лежала сумка, который подарил отец семейства. — И тебя с прошедшим, - вытянула зелёную лягушку, с замочком наверху. — Думаю тебе не помешает иметь и свои собственные карманные деньги. Наруто с любопытством открыл кошелёк и его глаза стали как два блюдца. — Как много монет! Я правда могу купить так много рамена! Саске фыркнул, встал со стула и подошел к брату указав на того строго пальцем сказал: — Может лучше накопишь. И после можешь купить, что захочешь, а не только еду! Я вот коплю на свой первый кунай, ты хоть знаешь, какой он дорогой! — Саске прав Наруто, — ответила и Микото. — Лучше давайте выпьем час со сладкими булочками. Я уже ничего не слышала, а шагала по лестнице наверх, к тому кто меня ждёт. Дверь в обитель старшего была открыта. Что позволило мне войти внутрь. Тот сидел на подоконнике, со скрещенными руками на груди, и смотрел вовсе не на меня. Что-то в нём ощущалось. Он хотел о многом расспросить. Но правильно ли это теперь? Вот и колебаться, стоит ли… Я направляюсь ближе, мельком осматривая комнату. За всё это время впервые здесь нахожусь, ведь особо не тянуло, особняк Учих действительно большой, роскошный и просторный. Даже отдельная комната для тренировок есть, я бывала там раза два, но любопытные детишки находились рядом и ненароком не хотелось их задеть или обидеть. В этой комнате стены покрашены светло-синим. В середине стоял небольшой столик а рядом с ним по паре сидячих подушек. У стенки шкаф, со свитками, книгами, папками. Все нужные вещи на своих местах, даже у окна стоял горшок с высоким бамбуком. А вместо футона, у окна была кровать, хорошо заправленная кровать, не то что у некоторых его друзей. Осматривать дольше не пришлось, меня поманили взглядом, который так и говорил присесть. И я села, на подушку, положив обе руки на столик. — Рассказывай, — начал он, спускаясь со своего места, присаживаясь напротив. — О чём? Что случилось до или после? — После, — прокомментировал парень и спустил лицо на вытянутую руку, слушая. — Ты же всё знаешь. Я вижу это по твоих осторожным вопросам, так к чему мне этот допрос? Может хватит уже ворошить эту ситуацию? Давай забудем уже и будем жить сегодняшним днём «без происшествий», — стукнула ладонью о стол, сердито хмуря брови. — Я просто ещё под давлением. И брат неожиданно быстро пришёл в себя, я думала это займёт больше времени. — Почему не сказала об этом раньше? — задал он следующий вопрос. — А это для тебя важно? Совсем недавно ты пытался меня зарезать в соседней комнате. — Минами, да сколько раз ты будешь это предъявлять, я извинился. Теперь мы одна семья, а семью оберегают и защищают. Мы - семья. — Прости, я не думала что ты примешь таких "особенных" как мы с братом. Я всегда думала, что это лишь прикрытие перед твоим отцом. — Вот теперь будешь знать, что это никакое не прикрытие. Я уже поговорил с отцом, мы вместе были у Хокаге, тот дал чёткий приказ, чтобы вас никто больше не тронул, кто осмелиться, - ещё тише произнёс и дал волю чакре, - будет иметь дело с нами. — Ого. Теперь я спокойна, спасибо! Не знаю что они так ему выдвинули, ну раз эти двое сейчас за нас, то пожалуй это к лучшему. Пока я думала о своём, старший протянул ко мне руку, держа свиток. Я развернула свиток на листах у которого были выписаны боевые огненные техники. — Будь с этим осторожнее, если чего-то не поймешь я тебе помогу, не противься просить о помощи. — Спасибо, ох, точно, вот смотри, Наруто нас нарисовал, угадаешь где сам? Итачи взял рамку, а за мной подошла Микото-сан. — Сынок, ты тоже переодевайся. У нас девочек много хлопот с причёсками, а ты помоги переодеть Саске и Наруто. Ничего не говоря я последовала за ней, куноичи уже переоделась сама. И теперь настала моя очередь, пока меня переодевали я узнала что эта за одежда под названием монцуки - это формальное кимоно с семейным гербом, которое носят на особо важные мероприятия, такие как свадьбы или официальные церемонии. Когда растрепанные волосы улеглись под щеткой, пальцы женщины потянулись к цепочке. Странно было только одно. Она никак не могла снять её. Как будто оговоренная или под печатью. — Кто тебе её дал Минами, я никак не могу её расстегнуть? — Хм... вы про цепочку, это подарил Шисуи-сан. — Сколько бы чакры не добавляла, не рвать же мне её из-за этого! Уф... этого негодяя, я поговорю с ним, что так нельзя! "Это непростое украшение, судя ко-всему, этот парень закрепил его своей чакрой." - ответил в подсознании Минато. И что это может быть? Слежка за моим перемещением? «Ты во всём видишь плохое, может это и к лучшему. Может это способствует моментальному перемещению? Но я и сам не уверен в этом, нужно рассмотреть печать. Потом создашь клона и пусть посмотрит поближе.» "По мне, Учиха поставил катализатор чакры." «О чём ты лис?» "Если это проверка, то для нас это может оказаться боком. Ведь в последнее время мы хотели испробовать новую тренировку с учётом моих способностей. Ты знаешь, что я содействовал с организмом Минами и теперь наша связь возросла. Вот почему у твоей дочери острых слух и хороший нюх." «Я догадывался об этом, но не думал, что ты лично этого позволишь." "Это личное." Снизу что-то да происходило, были слышны голоса, — слишком много голосов и шагов. Много шагов. Отложив расчёску в сторону Микото мило улыбнулась в зеркало. — Вот и гости подоспели. С первого этажа в комнату к нам пробежал быстрым бегом Наруто, а за ним следом Саске — крича удирающему вслед: — Прекрати, это не игрушка! — Минами смотри! Это настоящий кунай шиноби!!! И толком ничего не успев сказать мальчишки вновь сорвались вниз. Вздохнув, обратила внимание на всё любопытную женщину перед зеркалом. С одной стороны я видела, как она всё ещё робела и вела себя аккуратно по отношению к нам. Ещё и года не прошло, как её семье подкинули осиротевших детей её дорогой подруги, а буквально вчера она лицезрела всю данную картину ненависти коноховцев. Я не говорю, что Микото плохая мать и женщина в целом. Она хорошо готовит, у неё есть вкус в планировке и одежде. Даже свой кабинет имеется, где она может привести в порядок документы с просьбами жителей Учиховской территории об строительстве или материальной помощи. Да она даже может потягаться силой с самим Фугаку и выйти победителем если захочет, потому как сложена её фигура вместе, с теми спрятанными очагами чакры - она очень крепкая, я поняла это, когда она без промедления свернула курице шею и ловко управлялась кухонным ножом. Не удивляюсь, если та по корням опытная анбу в декрете, вот в кого больше пошёл Итачи, а Саске уж отцовский отпрыск. Даже будь она "в тот мире", была бы идеальной - женщиной-бизнесменом. — Наш день рождение, разве стоит того, чтобы его праздновать? Микото невольно удивилась. — Ну конечно же! Нельзя же пропускать этот день, даже если, кто-то из семьи находиться на миссии мы обязательно празднуем его после возвращения. Что важнее Минами, тебе нравится? Это тебе подарок. С праздником, — последнее проговорила с лёгким румянцем поправляя заколку на моих волосах. Я подняла свои длинные рукава, чёрного цвета, и только сейчас обратила внимание на себя в зеркале, и правда красиво вышло, даже учитывая то, что я не привыкла к таким нарядам. Широкие, серого оттенка штанины, поверх которого заправлена в поясе рубаха, аккуратно уложенные волосы к затылку и закреплены шпилькой, поверх которой бусины алого цвета. А сзади, со спины у самых плеч приметила знакомый знак. И теперь разглядывала символ клана высеченный на своей спине золотыми нитками. Правильно ли это? Могу ли я принять этот подарок. С этим наверное и не поспоришь. Невольно вспоминала слова Фугаку и мне всё ещё не хочется называть их отцом и матерью. Я даже в том мире не часто обращалась так ко своим кровным, а тут уж... может тогда хоть это? — Микото-сан, можете нагнуться? — Подхватила её за рукав, когда она неловко наклонилась, и поцеловала в щёчку, лучезарно улыбаясь. — Мне нравиться, спасибо. Куноичи не выдержала и потянулась обниматься и расцеловывать все мои полосатые щеки и лоб, остановить этот напор удалось Итачи, который зашёл в комнату даже не стучась, видимо ждал у двери и втихую подслушивал женский разговор. — Мам, все ждут только вас. — Минами наконец открыла своё сердечко, а ты взял и отвлёк нас, негодник! Смотри какое солнышко! Ах, точно, гости же! Спускаясь вниз, мы невольно оказалась свидетелями небольшой семейной ссорой. Изуми стояла напротив мужчины и высказывала ему всё что тот натворил, А Хазука-сан, спокойно за этим наблюдала и тихонько похлопывала своего муженька по плечу, не давай тому скиснуть. — Ну вот, зачем нужно было дарить ребёнку такую взрослую вещь… Наруто ещё не такой смышлёный для таких важных вещей! А если он пораниться?! — Изуми-чан, сколько мне раз говорить по поводу подарка. Раз Минами не лыком сшита, то и у её кровного брата-близнеца есть такие-же способности. И кунай — не заточенный, ничего не произойдёт, вот увидишь, — заверил своими словами старший Учиха. И в туже минуту в холле послышался трескающий звук, расколотого стекла. — Ох… да это наверное на счастье… ха-ха. — Вы в своём репертуаре, — выдохнула устало куноичи, и тут же засекла мой удивленный взгляд. Тачибана тоже увидел меня и потряс рукой в воздухе: — Вот и Минами показалась, осталась только ты, идём скорее. — Микото-сан, вы отлично постарались. — Ах… я впервые надеваю девочку, так сильно нервничала. Но если Хазуки-сан такого мнения, то я рада что у меня всё получилось. А ты как думаешь Шисуи? Я оглянулась, чтобы не остаться без внимания этих чёрных глаз. И тот словно, нацеленный хищник, задумчиво уставился, так и не отстраняя свой взгляд, строго оценивая мой образ. — Так и есть, миленько, — он беззаботно садиться на корточки и упирает ладонь на щеку, указывая другой себе за спину. — Особенно вид сзади. Теперь же ты ничего не сможешь возродить по поводу Учиха, не правда-ли? — Ну ты же не чужая, — утвердил Итачи подходя ближе к своей новоиспеченной девушке, словно услышав о чём я думала. Чтобы я без него делала. — Вот Минами-тян, — подошла ближе ко мне Изуми, протягивая тот самый пакетик. — Извини, я была на миссии и все ждали моего возвращения, и я так рада что мы успели. Это тебе. Я потянулась открывать и посмотреть что там. И когда увидела внутри швы, то потянула вещь и узнала в нем шарф. Он был красного цвета и довольно мягким, тёплым и прочным. — Нравится? Я не знала, что лучше выбрать для подарка, но все же связала тебе шарфик, — немного смущённо посмотрела на Итачи и набравшись смелости наклонилась и обняла меня. — Я спросила у Наруто-куна твой любимый цвет и надеюсь не ошиблась в выборе… — Сестренка Изуми и мне такой связала! Мне тоже нравится! — выговорился брат, показывая зелёный шарф, поправляя очки на лбу с улыбкой на устах. — Теперь я ещё больше крут! Спасибо ещё раз сестрёнка! — Спасибо, я буду его беречь. Тачибана прокашлялся и подошёл ближе, он искоса посмотрел в сторону, и всё же потянул из-за спины завёрнутый тканью вещь. — Может ты всё ещё юна, но раз ты освоилась с тем кунаем, то и с ним справишься, — передав мне в руки тяжеловатый подарок, потрепал напоследок меня по волосам. — Впредь больше улыбайся. Руки с предвкушением стали разворачивать ткань, и когда приметила красную кабуту, ладони слегка дрогнули. На лице вытянулась улыбка, когда обоими ладонями держала катану, отделяя чехол оголяя сверкающий клинок. Не совсем осмысливая, что мне и впрямь подарили меч. Сколько же он там денежек стоил. Я же видела его на стене и не раз провожала взглядом, когда уходила из магазина. Чакропринимающая сталь, подстраивается под любой размер. Не совсем уверенна что мне это подойдёт, ведь альтернативы больше нет, было и стрелковое оружие, но арбалет и лук это не моё. А вот катана... стоит ли попробовать, раз такие подарки за даром дарят? Фугаку с натяжкой вздохнул, а Микото охнула. Хотели были возразить от такой вещи, пока не увидели, как я легонько направила в катану чакру, катана словно загорелась, сталь приняла синий оттенок, но это временно, пока лезвие не уменьшилось, подстраивать под размер моей собственной руки до локтя, идеальный размер. — Ого?! Это же меч, настоящий меч, как у шиноби! — возликовал Наруто и вытащил свой кунай из кармана. — А у меня настоящий кунай. Сестрёнка зацени! Брат стал махаться, пока тот резко не выскользнул с руки в потолок, а я подпрыгнула и с помощью кончика подцепила за кольцо его в воздухе и благополучно бесшумно спрыгнула, вытащила горе-оружие тут-же пряча за свой пояс. — Рановато пока, вот попрактикуешься, тогда отдам, — потрепала Наруто по волосам. — Ну вот, — надул брат губы. — Отобрали… А я подошла к оружейнику и Хазуки. — Это конечно здорово, у меня просто нет слов, я точно могу принять такой дорогой подарок? — Ты заслуживаешь его, как никто другой. Я вижу в тебе высокий потенциал — шиноби. И я был бы рад, если ты примешь мой дар, и с его помощью станешь ещё сильнее. Как никак — кто если не ты, мой важный покупатель, — улыбнулся мне мужчина так ярко и беззаботно, а потом вдруг наклонился ближе и почти что шепотом прошептал совсем тихо. — Если ещё раз нападут те мрази, ты теперь знаешь что делать. Ауч... за что?! Мужчину тихонько стукнул Шисуи, видимо услышав последнее. — Я обязательно буду его беречь, — пообещала себе, закрывая чехол клинка. Фугаку притронулся к переносице и невольно подал и брату подарок. Наруто довольно держал в руках коробочку, в которой были сюрикены, и с визгом проорал: — Спасибо старик! — Я передумал отдавай назад. — Нет, не надо! Хорошо, я больше не буду вас так называть дядя... — Ну а теперь идёмте за стол, но прежде давайте мы быстро сделаем семейным снимок. По велению Микото нас всё-таки сфотографировали и теперь все дружно сидели и дружно общались. За накрытым столом, было множество различных блюд, видимо Микото постаралась приготовить побольше разных блюд, а также домашний торт со сливками и клубникой. Мы с Наруто впервые будем есть домашнюю стряпню, с таким количеством знакомых нам гостей. И это было весьма интригующе. Свет погас и мы с братом выдули все свечи, радостно улыбаясь. Продолжая всё пробовать и кушать блюда. Мне было сложно есть. В горле пересохло и сок, в стакане, быстро опустел, за время ужина. Сбоку стояла глиняная посуда в виде небольшого кувшина и я хотела попробовать, что же там, наливая белую жидкость в стакан. Я успела отпить горьковатую водичку, фыркая, пока меня не окликнули. — Минами, ты это пила?! — встревоженно прервал Саске на ту самую глиняную посуду. — Да, — не стала откланиваться и продолжила беззаботно оглядываться. — Что-то горькое по вкусу, а я всё думала, что это. На последнем слове, все посмотрели на меня. Фугаку зарядил ладонью по столу и громко процедил: — Кто не уследил! — Это я отец, — ответил Итачи с прикрытыми глазами. — А, что такое? — перевела взгляд на главу и на свой стакан. Вновь беря кувшинчик в руки, но его сразу перехватили ловкие руки девушки напротив. — Минами-тян, это же сакэ. — Ну и что? Сегодня же можно? — Тебе ещё рано пить спиртное, — сурово ответил глава, отпивая глоток из своей пиалы. — Ты ещё ребёнок, а выдула целый стакан даже не морщась. Ты как, голова не кружиться? Хотелось посмеяться, но я удержалась, ведь Курама говорил, что алкоголь долго усваивается и опьянеть так просто не получится. — Несите ваши наручники, так и быть, я отсижу за свои действия. — Минами-тян, не шути так. Тебе плохо, скажи правду? — С чего бы, всё хорошо, у меня крепкие гены. — Тогда я тоже хочу! Все вокруг расслабленно посмеялись. Саске озадаченно посматривал на меня, а я улыбалась ему. Другой рукой копошилась в его волосах, заправляя чёлку назад. С этой причёской он выглядел куда зрее, будь чуть постарше конечно же. Сжимая пальцы в районе уха, деловито смотрела на мальчика. Про себя немного воображая будущего парня. Учиха с растрепанной назад причёской, тёмно-чёрными глазами и с заострённым подбородком, носящий чёрную рубашку с вытянутым воротником. Всё же, как-то даже не верится. — А тебе так больше идёт. Хм... ты чего покраснел? — От… отпусти! — Дёрнулся мальчишка, спрыгнул со стула и двинулся на колени к брату. Стало как-то неловко, я переводила взгляд на каждого за столом, я улыбаюсь им, и правда не знала, что теперь и сказать. Правда мне сильно хотелось уйти. Не привыкла я к такому. Кушать в одиночку было куда привычнее. Шисуи сидел рядом и почесав свой затылок, прямолинейно указал на свою шею и тихонько спросил, пока другие были занята разговорами. — Ты так и не ответила насчёт подарка. Как она тебе? Вспомнив об этом, я растерянно повернула на него голову и с фырком отвернулась. — Почему молчишь? — Вы нечестный, и это довольно неприятно, насильно наваливать свою вещь. Может уже расскажите, как снято-то? — Никакую печать на застёжку я не ставил. А вот цепочку может быть... — Чего? — повернулась и, с небольшим усилием у меня получилось её снять. — Всё дело в цепочке. Просто мне нравиться тебя немного дразнить, Минами-тян. С тобой никто так не сравниться. — Как грубо, — не смогла не захихикать, вытягивая перед собой зло-ожерелье. — Ваш подарок, ни с чем не сравниться, это уж точно! Когда все гости наконец покинули особняк, в доме стало так тихо. Сонного брата на руках в комнату донёс Итачи, с ним же, шёл держась за руку Саске. Я переоделась в домашнее и стала помогать убираться на кухне. И когда с делами всё было покончено двинулась с сторону лестницы, но прежде чем подняться увидела неяркий свет с улицы. Я подошла к двери, выглядывая наружу и увидела Фугаку. Мужчина спокойно себе сидел с небольшим подсвечником. Его взгляд был устремлён в глубокие свои думы. Я увидела, как его рука поднимается и он подзывает меня к себе. Ступая на свежий воздух в одной легкой одежде, мужчина тут же снимает с себя верхнюю рубашку и накидывает на мои оголенные плечи. — Не думала, что вы продолжите начатое после всего случившегося, — соединяя обе руки вместе, смотрела на то как ветер приподнимал траву. — Мы очень рады, спасибо. Это впервые, когда нас поздравляют так много близких людей. — Но твоё доверие ко мне — не прочное. Я это понял, в тот день, Минами. — Вы сами знаете почему. Не мне вам указывать, почему так. — Убей ты их, чтобы бы это изменило? «Дочка, позволишь мне с ним поговорить?» Дав волю, Намикадзе вновь проявил свои оставшиеся силы. — Тут ты прав, — сорвалось с моих губ, и мужчина тут же взглянул на меня. — Что ты только что… — Это я. Старина, давно мы не разговаривали с тобой наедине, — прищурив глаза он выдохнул и прикрыл свои глаза. — Ужасно… какой из меня отец, когда я и собственных детей уберечь не могу. Это я разошёлся тогда и схватил того подонка за глотку. Какого бы, будь ты на моём месте Фугаку? Учиха достаточно быстро взял себя в руки и сжал свои кулаки. — Не могу сказать, — смутно смотрел он вдаль. — Хватило бы у меня терпения, как у тебя. Будь это даже мои дети. — Мои дочь и сын джинчуурики, не потому, что у меня не было другого выбора. Ты знаешь, что я мог выбрать любое другое дитя из любых великих семей. Я выбрал своих детей — потому что жаждал того, чтобы их считали героями. Кто бы из нас тогда знал что всё пойдёт... тц по такому дерьму! Прости дочка, не слушай, сейчас папа очень зол. Если в следующий раз, мою дочь и сына, кто хоть пальцем тронут... — Я всё уладил, кто тронет детей, будет иметь дела с Учиха. — Тогда будь добр, научи мою малышку оборонятся катаной, я буду признателен, и прости, что так разошелся. Я открыла глаза и смотрела на свои руки, и стоило только что-то сказать, как почувствовала чужую чакру неизвестного. — Кхм… кого ещё принесло... Заходи. К нам из оболочка густого дыма прибыл мужчина. Совершенно незнакомый шиноби. — Зачем ты тут так поздно?.. — Так надо было, — прямо выдаёт ответ этот мужчина, не скрывая за этим нотки стыда и смотрит на меня. — Мог бы до завтра подождать… — задумавшись, говорит мужчина, почёсывая макушку. — Раз пришёл с докладом, разузнал про тех двоих? Всё нормально рассказывай. — Нормально? — задался тем же вопросом, приблизив мрачное лицо к нему. — Ещё бы чуть-чуть, и по одной ошибки они бы лишились жизнью. Не стоит так шутить Фугаку. Я взглянула на шиноби снизу вверх. Чёрноволосый с бородкой на остром подбородке. На правой стороне лица выступали два шрама, которые были примечательны в его внешности. Кроме того и уши проколоты. Из одежды была чёрная водолазка, тёмные штаны с кармашками и темно-зелёный жилет джонина. — Представишься? — Здравствуйте, меня зовут - Узумаки Минами. — Ох, моё имя Нара Шикаку. А тебе не зря порекомендовали, — выдыхает он на одном дыхании. — О чём вы? — Если кратко, — сразу после вздоха, этот самый Нара, серьезно начал. — Анбу. Ты знаешь, кто они такие и чем занимаются? — джонин говорил не спеша, то и дело бросая заинтересованные взоры. — Анбу выполняют особо важные поручения, в одиночку или же с группой таких же спецов. Их работа заключается в том, чтобы: отслеживать, шпионить, доносить особо важные сообщения и конечно же устранения цели. — Так и есть. Как сама думаешь, подойдёт для тебя такое неожиданное предложение? — Шукаку-сан, вы перегоняете палку, — поднялась и подошла к джонину ближе. — Не несите ахинею. Так что удачи с поисками, — эгоистично добавила последнее, и зашла в дом, поднимаясь наверх. — Какая же твердолобая, — мужчина потянул руку назад и вытащил папку, открывая первую страницу с данными, читая их. — Про характер, говорить и не нужно, не так ли? А вот остальное сойдёт, читай. Узумаки Минами. Возраст: шесть лет. Айканью: на высоком уровне. Чакра — неизвестна. Высокая наблюдательность и примечаются навыки Сенсора. Тайдзюцу: — сто балов. Сюрикенодзюцу и навык обладающим холодным оружием: — девяносто балов. Способности скрыты, но наблюдается скрытое использование техник огня — высокого уровня. Для службы в Анбу — годна. Нара бросил эту папку и достал ещё два листа выкладывая их также на стол. — А это рекомендации от двоих шиноби. Фугаку выдохнул, и постучал пальцами по столу. — Так и знал, что такое будет, — с натяжкой выдохнул. — Что теперь предпримет Хокаге? — Пока ничего, — отмахнулся Нара. — Какой же путь выберет этот ребёнок для себя, когда пойдёт в академию. — Я буду на её стороне, какую бы сторону она не выбрала. — Сынка хочется познакомить. Может разрешишь в выходные нам заглянуть? Выпьем как в старые добрые? — Хорошо. Я обдумаю время встречи и отправлю тебе послание. — Тогда до встречи, старина! - испарился в облачке дыма незваный гость. — Выходи, я знаю, что ты не ушла. Когда я вновь вышла из-за угла встала спиной к дверям. — Вы знаете, что этого не бывать. — Никого не слушай, поступай, как знаешь. Но послушай Минами, сейчас за тобой следят слишком много глаз, особенно за пределами особняка. — Я поняла, не буду впредь, выделяться. — Вот и хорошо. Чем меньше глаз и ушей - тем лучше. — Так и быть. Тогда до встречи.
