Жизнь с нуля в мире шиноби

      В неприметной, маленькой комнатке собралось лишь двое человек. Заслуженный ветеран Учиха который, похоже, уже был в плохом настроении, он первым уселся на подушку и закрыл глаза. Напротив него сидела я. Ждала и пыталась успокоиться. Голова болела так, будто каждую секунду в неё вонзали иглы. Всё это из-за ночных доводов. Не знала в общем чего от меня хотят. И для чего я собственно тут нахожусь. Вначале аж подумала, что это лишь мимолетное знакомство. А теперь лучше уж рассматривать занавеску, пропускающую слабый луч света из окна, чем зацикливаться об ответах, которые ещё пока не оглашают. Чем больше думаю об этом, тем больше хочу сбежать. По-видимому, ни один из нас не хотел говорить. Долгое время спустя хозяин дома наконец-то медленно открыл глаза и холодно заявил:       — Чай будешь?       — Не буду.       — Ну-ну, продолжай брыкаться. Вот почему меня раздражают дети. Ты выглядишь достаточно жалкой, нежели невоспитанной.       — Я не имею к этому никакого отношения. Человек вроде вас, с достойной почётной должностью, разве так должен себя вести, когда сам-же пригласил. Удивительно, Учиха, вроде вас…       Мой голос резко оборвался, а затем я с трудом повернула голову и посмотрела на железный стержень, молниеносно пронзивший стену позади. Учиха слегка наклонил голову и приглянулся, чтобы «посмотреть» на свою «жертву».       — Неужели ты будешь продолжать прятаться? Я не приглашал тебя к себе. Уходи.       Такие слова были слишком тяжёлыми и в воздухе повисла напряжённая тишина. А после, из-за плотной завесы появился образ человека, которым оказался Итачи. Тот в свою очередь перевёл свой сконцентрированный взгляд на меня. Он нахмурился, явно ожидал что я прямо-так пойду за ним. Вот почему подошёл ближе, и протянул ко мне руку.       — Идём, имо-то. Ты не обязана быть здесь.       — Спасибо за беспокойство, но всё в порядке. По нам не скажешь, но мы потихоньку сдвинулись с мёртвой точки. Если что, я всегда могу покинуть эти двери, не забыл? А у тебя и так дел невпроворот, сам же говорил.       Старший всё ещё продолжил осторожничать. Его пальцы пробегались по моим мягким волосам. Казалось, что кончики пальцев были похожи на лёгкий, воздушный поток, который мягко растирал сам источник головной боли. С каждым его движением эта боль медленно ослабевала. В конце концов, он отказался вмешиваться в это дело и дальше. Рука его отпряла. Послышался лёгкий скрип половиц а за ним…       Хлоп!       И от Учихи след пропал.       — Просто он не одобряет этот приём, вот и всё. Всё же сам же участвовал единожды, вот и запомнилось.       — Тц… знал же что прока из этого никакого не будет.       — Забудьте об этом.        — Да и с самого утра отвлекают от дел. Ты, кстати, долго обдумывала нашу «встречу», ну раз уже здесь… то можешь осмотреться пока меня не будет или валяй, можешь сходить со мной.       Хозяин особняка поднялся с колен. Он выпрямился и направился к дверям, ведущим в коридор наружу, даже не оглянувшись, примечая по слуху, как я направилась за ним. Будто уже предугадал подобную реакцию. Затворяя дверь, вздохнув при этом так, будто это было одно из самых сложных занятий в его жизни. Его длинные ресницы изящно приподнялись, в глазах блеснула хитрость. После недолгих раздумий, он тихо заговорил:       — Ты ведь ещё ребенок, почему тебя так волнуют взрослые дела? — сунул за пазуху увесистый кошелёк и спустился с крыльца. Проигнорировав это высказывание, от которого на душе заскребли кошки, я у него спросила:       — И что же я должна была сделать? Ожидать непонятно сколько времени в чужом доме, когда его хозяин вернётся обратно?       Учиха встал, убрал руки за спину, после чего с горечью улыбнулся. В следующую секунду он посуровел. Проглотив то, что он собирался сказать. И двинулся вперёд.       Идти за ним пришлось мучительно долго… В какое-то время старик пребывал в унылой задумчивости, как будто его всё осточертело. Утомившись, он зашёл в чайную. Выбрал место у окна, заказал для нас чай, пару закусок, и принялся неторопливо потягивать зелёную жидкость, наслаждаясь солнечными лучами. Сидя за столом на веранде второго этажа, я пила свой чай, а он разглядывал улицу. Старик молча смотрел и слушал. Казалось, мысли его витают далеко-далеко, однако по непроницаемому лицу невозможно было угадать, о чем он задумался. Люди много сплетничали, оказываясь в чайной на первом этаже. В основном, о работе, о шиноби. А когда разговор перешёл к конкретным лицам. Он слушал их домыслы и едва заметно хитро улыбался. Что-что, но хорошие сплетни тот ценил.       Мне бы узнать о чём он думает в конкретный момент. Что от меня ждёт, ведь он ничего конкретно не рассказывает. Весь пройденным с ним путь вдоль забора, троп, пастбищ и участков-огорода мы с ним прошли молча, даже не глядя друг на друга. Нет, однажды, он оглянулся смотря на то, как я поглаживаю лошадку. И посмеялся над тем как я стараюсь удержаться на дрянном заборчике стараясь не упасть в лошадиный навоз. Что уж тут поделаешь, когда в этой жизни я впервые увидела лошадей. И вот прямо сейчас я не знала что мы тут делаем. Вроде старик говорил, что у того куча важных дел. Обход деревни это и есть то самое важное дело?       — Почему там толпятся люди? — задалась вопросом, упорно смотря в другой конец где было особенно много зевак. Громко орущих и наблюдающих за чем-то очень важным. Чтобы ему оценить ситуацию, хватило и одного беглого взгляда.       — Что же ещё. Играют в «бамбуковые кости». Суть игры заключается в том, что под одним из бамбуковых стаканов прячут игральную кость или какую-то другую мелкую вещицу и перемешивают стаканы очень ловко и очень быстро. Игрок должен угадать, в каком бамбуковом стакане спрятана игральная кость. Чтобы уследить за нужным стаканом, нужно быть очень внимательным.       — Вот оно как.       — Пожалуй, — задумчиво проговорил, — пойдём и взглянем поближе.       Он самодовольно поднялся и знак Учиха, который изображён со спины мимолётно пропал под плотным слоем иллюзии. Я не успела высказаться насчёт этого, как тот подошёл к игровому столу первым, чтобы взглянуть. Люди шумели и делали ставки. И попросту не давали мне пройти. Пихаясь лицом вперёд, я и не заметила как была легко поднята. Старик не смотрел на меня, больше интересуясь другим. И мне порекомендовал либо смотреть за игрой или же проваливать отсюда. Конечно же я выбрала первый вариант и тут же уставилась за процессом. Игра была в самом разгаре. Ведущий-мужчина передвигал по столу бамбуковые стаканы с немыслимой быстротой, руки его так и мелькали. Игрок, на которого все смотрели разинув рот зевал. Был он молодым мужчиной, с расчёсанной назад челкой, в одежде тёмно-зелёного цвета. У него были быстрые карие глаза и тёмные волосы, отливающие синевой. Судя по всему обычный человек, и никаких подозрительных вещей, кроме кошелька, при себе не имел. Глаза его двигались очень быстро, как у кошки, которая следит за мельтешащими по земле муравьями. Да, с такой быстротой реакции он мог бы уследить не только за стаканом…       — Здесь, — сказал игрок, указывая пальцем на бамбуковый стакан. Голос у него был высоким. Подняв стакан, зеваки издали вопль восхищения. Игральная кость была там. К выигрышу мужчина отнёсся спокойно, даже равнодушно. Казалось, он терял интерес к происходящему, когда стаканы останавливались. Никто ещё не давал ему повод сосредоточиться полностью на игре. Трое из смельчаков кто по видимому осмелился дать ему вызов сейчас сидели с унынием по лицам за дальним столом, с пустыми тряпичными мешочками где раннее были отложены монеты для выигранного куша.       Гордливый Учиха положил на стол монету. Глаза незнакомца тут же оказались на нём, и я невольно поёжилась в его руках.       — Пожалуй, сыграем, — сказал он и украдкой указал на меня. — Ты же укажешь где правильный стаканчик? А то я не совсем доверяю своим глазам. Цепкий взгляд карих глаз разглядывал меня так пристально, а затем холодно фыркнул и отвернулся.       — Эй, только зря деньги потратишь, старик, — сказал кто-то из зевак. — У него невозможно выиграть! Особенно у этой…       — В мире нет ничего невозможного, — спокойно возразил Учиха и сел за стол, усаживая меня на своих коленях, напротив незнакомца в зелёном. Тот широко улыбнулся и сделал приглашающий жест, будто уступая мне право первого хода. Ведущий с кивком закинул игральную кость в стакан, опрокинул его на стол… Глаза мои двигались так же быстро, как и глаза незнакомца. Рука остановилась, мужчина выстроил стаканы ровным рядком. Я тут же протянула руку и дотронулась до левого стакана:       — Здесь.       Незнакомец одновременно со мной указал до этого же самого стакана. Ведущий поднял стакан, игральная кость была под ним. Зеваки раскричались ещё громче. Незнакомец кинул на стол ещё несколько монет. Учиха сделал то же самое. Он не выглядел азартным, но был любопытен, до чёртиков любопытен. Ему хотелось на это посмотреть. Увидеть результат.       Мы сыграли ещё много раз. Никто пока не проигрывал, а ставка возрастала с каждым новым ходом. И когда стаканы стали вновь двигаться, синий рукав на миг перекрыл мне вид, скидывая на стол горсть последних монет в том самом тряпичном чёрном мешке.       — Мне прискучило, — сказал мне Учиха в глубине его зрачков загорелся и тут же пропал огонёк. Он нисколько не преувеличивал. — Давай сыграем по крупному, в последний раз? В каком стаканчике сейчас кость?       — Полагаю, ей это не удастся, — заметил игрок расставляя обе руки. — Наверное, тебе старик всё же виднее, что для тебя будет лучше. Ах, неважно…       — Почему это? Соперник встал, отряхнул длинные рукава и положил руку ему на плечо.       — Тебе лучше сейчас поставить на меня. Такие деньги потеряешь, и не жалко, — надменно выставил мужчина свою дикую ухмылку. Словно гиена, которая сцапала кусочек побольше.       — Зачем мне деньги, когда я пришёл поглядеть на её удачу, — последняя его фраза была похожа то ли на насмешку, то ли на шутку. — Ну же, ребёнок, где же кость?       — Как досадно, — надменно заявил брюнет, покачав головой. А затем безрадостный взгляд скользнул по двум стаканчикам.       — Здесь нету. В двух других тоже.       — Ого! Вот оно как… И где же она? — наклонился чтобы послушать, как я тихо прошептала ему на ухо. — А ты здесь неплохо устроился…       — Не неси чепухи, сумасшедший старик! Сначала думай, потом делай! Он осознал эту ошибку только тогда, когда уже договорил, моментально осознав, что его всего от макушки до пят обдало до мурашек и почувствовал, как сжалось сердце.       — О, я уже обо всём подумал, не переживай так. Однако, — опустил бывший глава глаза, затем свесил голову, мягко постукивая пальцами по краю стола. Пока его кулак громко не стукнул по дереву и оттуда не выпали кости. Предоставляя доказательства махинации жульничества. — Какая изумительная работа. Подставлять людей.       Лицо игрока так перекосило от ярости, что в некоторых местах взбухли вены. Глаза зевак округлились. Спустя долгое молчание стоявшее в комнате, люд вышел из транса, а лицо мошенника было искажено болью, а глаза почти слезились от переполняющего его сожаления.       — К сожалению, сладкая жизнь не может длиться вечно. Может прекратите этот спектакль пока ещё больше не получили? Кай!       Иллюзия что покрывало лицо ведущего развеялось, обнажая похожую физиономию игрока. Судя по лицу и видимому внешнему сходству, это был его брат. Взгляды всех присутствующих обратились на него. Сейчас на их лицах был гнев, который они не могли выразить своим возмущением в этом месте.       Покинув заведение после недолгого молчания Учиха рассмеялся. Всё моё внимание переключилось на широкие плечи, и распущенные, чёрные, длинные волосы. Этот человек выглядел высоким и сильным. Стоял он с прямой спиной и высоко поднятой головой, будто его ничуть не пугали все эти крики мордобоя за спиной. А Учиха тем временем бесшумно глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, поправив на себе одежду.       — Клан не должен потерять достоинство. Запомни, всё что ты сейчас видела — сотри из памяти. Поняла?       — Ага, поняла. Мы лишь на миг задержали взгляд друг на друге, прежде чем он слегка опустил голову, чтобы скрыть ухмылку, которую не смог сдержать.       — Ну-ка, подойди сюда, скажу тебе кое-что стоящее.       — Моё имя Узумаки Минами.       На игнорирование старшего я потопала вперёд, стараясь не делать резких движений. Пока тот не ударил громко своей стопой. Звук был стоящий, дабы упорно уставиться на его ногу. А это оказалось уловка.       — В эту игру можно играть и вдвоём, — произнёс Учиха и завис напротив моего лица на пару секунд. — Там, глядишь, да сама карманицей заделаешься. Но ты учти, раньше на войне за это руку отрезали.       — Ах вот вы о чём? Меня бы там и не было если бы не вы. То-то я думаю куда старик меня всё тащит за собой, чаем угощает и в рот заглядывает. И ещё делитесь, — протянула я руку.       — Ха-ха-ха, — вдруг прорвало Учиху, когда он минуту назад просто стоял и хлопал глазами. — Чего удумала ещё? Шантажировать меня вздумала? Не забывай что это была твоя инициатива следовать за мной. Ты не понимаешь главного. Что это палка о двух концах.       — В эту игру играли мы вдвоём. Ставка делиться на двоих, что уже мелочь не в состоянии посчитать? А, Вы же у нас плохо видите, может помочь?       Непередаваемые ощущения спорить с ним. Вышло у нас офигеть как идеально. Мы шли невесть куда, не замечая никого, сейчас было не до других. Разговор мы свернули на потом, я просто устала и замолчала, а к Учихе лучше больше докапываться, а то вдруг за сердце схватиться. Последним его словом было.       — Странная ты всё же.       — А чего опять то не так? — чуть возмущенно спросила я. Следом со двора донесся хриплый, надрывающий связки крик женщины:       — Несите воду! Больше воды!       В оранжевое небо поднимался густой дым. Горело где-то неподалёку. Долго ждать не пришлось. Мы направились на галдёж. Взгляд мой вспыхнул, отражая зарево пламени, разгорающегося из окон здания. Огонь поднимется всё выше и выше, а спасающий отряд был занят спасением людей из нижних этажей. Отовсюду слышались испуганные крики. Кто-то завопил: «Да сделайте что-нибудь! Огонь уже добрался до следующих комнат! Тушите!!!» — и все бросились врассыпную. Галдёж не прекращался. Кто-то из полиции выбил дверь ногой, а за ним вышли, несколько женщин и двое мужчин с детьми на руках, в домашних одеждах. Брюнетка одна из первых огляделась и увидела неладное.       — Д-дорогой?! Где наша дочь? Она же бежала за тобой!       — Что?! Разве она была не с тобой?! Тогда, где же она? Когда эти слова сорвались с губ, отец понял, что сказал явно что-то не то, поэтому постарался быстро исправиться:       — Скорее! На третьем этаже остался ребёнок!       Мгновением позже во дворе воцарился хаос. Учихи просто не могли всех выслушивать, им просто не хватало времени на всё реагировать. Так как их было всего двое. Маленькие искры падали прямо посреди взбудораженного роя сбитых с толку людей. А я стояла и смотрела за всем этим. Не в силах отпустить взгляд.       — Пойдём, они сами со всем разберутся, — бросил мне Учиха, шагая дальше.       Разум подсказывал, что незачем обременять себя новыми неприятностями. Я почти сделала шаг. Однако, в тот самый крохотный момент услышала очень тихий и приглушенный плачь ребёнка. Это отрезвило голову. Но передо мной стояла вся та же картина маслом… а в мыслях был только один конкретный вопрос.       Что же мне делать дальше?       Резко взмыл в воздух. Пронизывающие потоки воздуха обдували со всех сторон. Кто-то из людей задел меня локтем. Постояльцы таскали с соседних домов ведра с водой.       — Идём, мы уходим, — прямота Учихи лишала дара речи. Такого взгляда хватало, чтобы заставить всех вокруг него людей дрожать. На душе словно кошки скреблись, заставляя пройти дальше. Всё ещё колебалась для того чтобы принять решение. Тихий голос донёсся снова, вызывая бег мурашек по всему телу.       «П-помогите… Мне так страшно… кха… мама… папа…»       Я выбежала вперёд, даже не оборачиваясь назад, смешиваясь с толпой. Услышала только как кто-то крикнул следом: Узумаки!       Во всеобщей суматохе схватила ведро с водой и вылила на себя. Вытащив платок с кармана завязала кончики за волосами прикрывая нижнюю часть лица. Затем присела на корточки и запрыгнула в оконный проём третьего этажа. В дыму и искрами пламени бежала на слух где раннее был источник плача. Заслышав шум, обернулась и увидела позади Учиху. Тот тянуть кота за хвост не стал, поэтому сразу закричал по делу.       — Что ты творишь, а? Это не наше дело. Не твоё — не моё. Я понятно изъясняюсь?       — Все в панике не соображают что в одной из комнат остался ребёнок! Если ей сейчас же не помочь, девочка погибнет от удушья!       — Ты самоубийца, мелочь?! Ребёнку вроде тебя эта задача не под силу! Остановись сейчас-же! Кому я сказал, Узумаки!!!       — Да какого чёрта, старик, — беззлобно выругалась, и пнула носком сандаля деревяшку. — Если такая ситуация не позволяет вам высунуть свой нос, тогда бы и не ходили за мной. Меньше ответственности, как говориться. Я же для вас всего лишь бельмо на глазу. Бывшая сирота. Не Учиха!       Что-то перед ногами рухнуло на пол. Удержав тело от падения, перепрыгнула расколотое стекло. Вдруг нас настиг налетевший спереди ветер, а в воздухе пронёсся чёрный вихря пламени. Внезапно старик сделал шаг вперёд и мягко отодвинул меня в сторону, на пару секунд закрыв рукой.       — Суйтон: Водяная Стена!       Вместе с этой техникой двинулась дальше на безопасном расстоянии покуда позволяли диаметры коридора, приходилось бегать и по стенам по избеганию разваленной непроходимости или трещин с глубокими дырами в полу. В одной из последних попала моя нога и я поцарапала лодыжку.       Чуть похрамывая дошла до нужной комнаты. Дверь была прикрыта, но не закрыта. Жилище пока ещё не пострадало, в отличии от наружного коридора. Приглянувшись видом с окна. Стало ясно одно. Внизу не было и души. Постояльцы были все у главного входа. Это безвыходная ситуация. Не прыгать же ей в окно где никого нет. Вот девочка стала жертвой огненной ловушки.       — Отзовись! Ну же, где ты?! У нас мало времени!       С потолка, одна из опор стала трещать. А за мной ругаясь подбегал Учиха. Жадно хватая ртом воздух, так как всё вокруг разгоралось в огне он совершенно не видел что вот-вот набредёт в беду. Он только и успел что языком щёлкнуть, как я высоко прыгаю и ударяю кунаем по обгорелой деревяшке, впечатав палку обратно. Ступнями удерживаясь вниз головой над потолком, ощущаю ладонью нехилую вибрацию всего каркаса.       — Конструкция скоро не выдержит!       — Кха-ха… я это и хотел тебе сказать, глупая! Скорее хватай девчонку и уносим ноги! — закричал он и после чего вновь использовал одну из своих техник земли, чтобы воссоздать опору. Из недр квартиры послышалось испуганные вскрики, очень тихие, но уловимые:       — Кха… я здесь в шкафу! По-помогите…       Быстро спускаясь вниз открываю один вместимый шкаф, и вижу испуганные карие глаза, которые наблюдали за мной со слезами на глазах. Но сейчас можно было рассмотреть только её макушку, так-как девочка вцепилась в меня своими дрожащими руками. Я хватаю платок затыкаю им лицо девочки и громко свищу. Увидев нас двоих, старик поспешил навстречу.       — Надеюсь у Вас имеются техники с перемещением? Или научить одной? У Учихи нервно дёрнулось веко.       — Тебя бы не помешало и за шкирку вышвырнуть в окошко! Но до него идти не хочется. Так что, замрите, — он заметно повёл пальцами в сторону, дабы повыпендриваться, после чего мы втроём перемещаемся во двор.       Постояльцы завидев бывшего главу, ненадолго замолкли. Испуганная девочка не знала, куда смотреть. Долгое время кареглазая молчала, а потом внезапно из её горла вырвался протяжный стон. Всхлипывая, она заплакала. Перепуганная мать услышала свою кровиночку и побежала за ней. Обнимая дочь и целуя в щеки она благодарила лишь одного человека за спасение, даже не обращая на меня своего внимание. Бывший глава оторопело замер, шокированный неожиданным знаком внимания. Я в это не вмешивалась. Лишь облегченно выдохнула. Безмятежно отвернувшись, вдруг почувствовала как кто-то тянет меня за краешек футболки. Это оказалась та спасенная девочка.       — Большое спасибо! — поблагодарила она, вытирая одной рукой слёзы.       Кивнув только ей оглянулась, понимая, как нахмурившись, Учиха перебирал что-то в своём уме. К нему выстроилась толпа женщин, но он проигнорировал всех и увёл меня. После чего встал прямо передо мной:       — Что же до тебя… Даже не думай, что можешь вести себя бесцеремонно лишь потому, что тебя некому ругать! Ты меня услышала, Узумаки? Однако через пару секунд он вновь посмотрел украдкой на двух мужчин сокланевцев. Которые вертелись рядом, но боялись подойти ближе, чем надо.       — Фугаку, ни слова. Узнаю, тогда пинайте на себя. И потушите наконец этот пожар! Если нет техник суйтона, шевелите руками таская вместе с остальными вёдра с водой! Если не справитесь за три минуты, можете забыть о том чтобы работать в этой организации дальше.       Разыгрывая жуткую беззвучную пантомиму, двое не обменялись ни единым словом, лишь кивками, когда гордый Учиха двинулся отсюда. Я направилась за ним.       Видать на последующий диалог тот настроен не был. Шли мы в полной тишине. И как назло, в это время на площади было очень людно. Сегодняшние события слишком внезапно обрушились прямо с головой. Чувствовала себя потерянной. Хотя одежда порвалась и запачкалась в ней ещё можно спокойно дойти до дома. К неряшливой никто не подойдёт. Я пыталась вести себя непринуждённо, следовав за старшим на расстоянии, чтобы о нас не подумали что мы гуляем вместе. Спина Учихи быстро отдалилась, его силуэт мелькнул в последний раз и пропал без следа. Люди сновали туда-сюда, занятые своими делами. Я же вглядывалась в образы, пытаясь отыскать нужного человека. Повинуясь привычке, я быстро отвела глаза, но продолжала ощущать на себе взгляды отовсюду. Как на открытой ладони у всех на виду. Они снова давили…       — Маленькое чудовище, — кратко отметил кто-то из толпы. — Посмотрите, как на люди вышла. И не стыдно ей?!       Молодые дамы, даже самые решительные, всегда отличались от женщин постарше тем, что смело сплетничали, но говорить про себя самих отчаянно стеснялись. Отбросив собственные принципы, прохожие женщины рядом радостно закивали: «Да-да, всё так и есть». Позади кто-то громко рявкнул:       — Подвинься-ка! Чего встала! Завидев своих подельников, какой-то мужчина натянул на лицо улыбку и неестественно бодро произнес:       — Ходят слухи, что Фугаку-саме, не хватило духу отказать Хокаге. От них нельзя избавиться, сколько ни старайся. Вот и приходится куда-то девать лишние рты.       — Такая обуза. Ещё и корми её! — воскликнула голосящая женщина с веером, она изумленно распахнула глаза, а потом протянула руку, указывая на меня, насмехаясь.       Слишком долго подвергаясь людскому влиянию, я уступаю этому ничего не говорю и шарахаюсь вперёд. Сжав губы, быстро заставила себя закрыть глаза и абстрагировать присутствия нужного человека. Звуки людских шагов, доносящиеся то далеко, то близко. А источник «той» самой чакры, которую я ищу, оказался совсем рядом. Прямо за спиной, на одном из крыш торговых зданий. Я посмотрела туда. Учиха подпер рукой подбородок. И тотчас тот самый человек заставил одним лишь взглядом почувствовать неописуемое чувство сильного дискомфорта. Это неприятное чувство ощущалось как приток крови по венам. Отчего мои руки сжались в кулаки. Его хитрые глаза на мгновение прищурились, пройдясь по «мне» оценивающим взглядом.       Позади раздался шорох, по позвоночнику щекочущими мурашками расползлось странное ощущение. Я резко обернулась, и по чистой случайности встретилась взглядом со случайным прохожим, тянущим на меня свою руку. Пока в глаза незнакомца не зарядили брошенным бумажным-шариком с каким-то порошком внутри. Казалось, что-то медленно ослепляло его, мешало сфокусироваться и мутило взор. Заставляя глупо озираться по сторонам в поисках источника его бед, и он уже был не в силах сообразить, кто это сделал. Выдержка мужчины в основном уже была рассеяна. И когда позади него шлёпнула рука по плечу, его аж передёрнуло от страха. Незнакомец ошарашенно обернулся, и по чистой случайности увидел, направленный на него взгляд чёрных глаз, а глаза Учихи ярко вспыхнули нешуточным убийственным намерением. Он только и мог, что разинуть рот, похлопать глазами, да выдать откровенно бестолковое: «А?»       — Брысь.       Оттолкнул руку, тот драпанул всей мочи из этой всей дребедени. Кусок хлопковой ткани от рубашки стал трофеем. Отказавшись от пустой погони старик отбросил кусок. Закашлялся и бросил на меня хмурый взгляд. И вот тут случилась досадная заминка.       — Чего уставилась?! Так и будешь вилять хвостом, жалобно скулить, кивать головой и прогибать спину перед всеми этими людьми? Что же тогда останется делать тебе — подчиняться каждому их слову? Не будь жалкой. Приличия и уместность не имеют значения, когда тебя топчут лицом в грязь! Начиная уже с юного возраста мсти за любой злобный взгляд в свою сторону. Не можешь? Тогда улыбайся самой мерзкой улыбкой! Я лишь высказал своё мнение, а дальше дело за тобой, — закончив обмен любезностями он окинул толпу колким ледяным взглядом и приподнял уголки губ в улыбке, больше напоминавшей оскал. Ничего не понимающая толпа свидетелей застыла в недоумении, никто и не подумал сдвинуться с места. Старик не стал церемониться и рявкнул:       — Позорище, да кем вы себя возомнили? Прежде чем отчитывать собаку, вначале узнайте, кто её хозяин! Я не стану церемониться с тем кто сейчас раскроет рот!       Теперь, вместе с пониманием сути, я по новой взглянула на старика. Глядя на него, было сложно предположить, что он и есть тот самый гордый Учиха, предыдущий глава, одинокий волк. Я ощущала грохот его пульса и биение выскакивающего из груди сердца. Толпа не отреагировала на его призыв. А в этих глазах клубился сгустившийся чёрный цвет и лишь под определённым углом мелькал приглушенный блеск. Рядом был только этот мужчина, красноречивый, немногословным. Несмотря на ужасный характер, Учиха принял мою сторону. Сторону, ненавидящего всеми, демона. Тёплая рука внезапно легла на затылок.       — Держись рядом, мы уходим.       Во мне проснулся недюжинный интерес и я вновь последовала за ним. Придя в клан, мы шли к окраине. Я уставилась пустым взглядом на грязный, покрытый засохшей травой храм. Сбоку от него была лестница, а сверху виднелись массивные красные столбы на середине которых был изображен символ клана Учиха.       Разве Храм Нака — является клановым домом Учих? Почему это довольно неприметное место. Трава давно проросла, засохла, на столбах отделилась краска и теперь некрасиво выделяла это место. Будто давно забытый и заброшенный. Совсем нет до него дела.       Ступая вперёд, замечала всё больше недостатков. Колодец расколотый, он стоял осушенный, специальный ковш валялся в стороне. Стены были изодраны. Врата в Храм были расшатаны. Гнилое, забытое местечко…       — Я не бывала здесь, и не думала что он выглядит так запущенно… Разве это не Храм Нака? К чему назначать новое строительство Храма, когда здесь нужно только немного постараться? Даже генины справятся с этой задачкой.       — Он до сих пор находиться в разрушенном состоянии. А ведь этот Храм соорудили во время правления первого Хокаге. Ты хоть знаешь своих предков, а Узумаки?       — Вы это про Учиху Мадару? Да знаю. Итачи-нии, мне рассказывал о нём. Жуткий всё же, ничего не скажешь. Но сейчас вопрос встал о задачке прибрать это место. Раз им никто не хочет заниматься, не проще уничтожить здесь всё и построить другую пристройку?       Цепкий взгляд чёрных глаз кого угодно заставил бы почувствовать себя неуютно. Прямо сейчас эти пытливые глаза вперились в лицо нагло и беззастенчиво, словно норовили увидеть, что там под кожей.       — У вас снова проблемы с глазами? Это очень серьёзная вещь, а то вдруг зрение потеряете?       Меня стукнули по голове. Удар был болезненным. Потирая ушибленное место, посмотрела наверх оторопело уставившись ему в ответ.       — Молчишь? — осведомился он сурово. — Что сказать больше нечего? Хочешь в чём-то обвинить меня? Ну попробуй…       С тяжестью я нашла в себе силы проглотить ту колкость, которую хотела сказать. Исходя из собственных соображений разрушить шаткое равновесие гораздо проще, чем достичь лицемерную праведность.       — Не надо было мне увязываться… Но учитывая вашу спешку обратно домой, я бы не смогла так долго ждать. Это и была ваша цель? Скажите правду, зачем вы позвали меня на самом деле?       — Ха-хаа, — впервые так громко рассмеялся этот Учиха. — Тебе не доводилось видеть дальше собственного носа? Ты довольно умна, как же ты не понимаешь? Твой путь в мире шиноби чрезвычайно труднодостижим. Ну… Ты действительно пока ещё жалкая, что я могу ещё сказать?       — Я работаю над своим физическим состоянием.       — Ну вот и славно. Почему бы нам не попробовать и с тобой…       Глядя, как закатное солнце расцвечивает небо, не знаю, откуда во мне взялось столько наглости, но я рискнула пойти за ним. В первый раз что ли?.. Несмотря на общую не самую приятную давящую обстановку, мне было на самом деле интересно, что он от меня хочет на этот раз. Мы остановились рядом с его особняком, и зашли во двор. Кстати домик его «как одинокая в поле лопата стоит». К сожалению, время властно над нами, а корни то одни. По близости ни души. Вот такой он — настоящий холостятский дом.       — Я возьму тебя в ученицы. Но вначале хочу посмотреть на что ты ещё способна. Ты согласна сотрудничать со мной, Узумаки?       — Вы это серьезно?       — Тогда задавай вопросы, — Учиха продолжал смотреть куда-то вперёд, сложив руки за спиной. Серебряный кулон блеснул на его груди в лучах солнца. Символ очертил языки чёрного пламени. И он иронично улыбнулся, коснувшись холодного металла.       Хотя свой ответ не причинял неудобств, а стало скорее попыткой развлечения. Почему бы и не нет? Он же ни какой-то там неуравновешенный старик?       — Я думала бывший глава решит не морочить себе голову и проведёт казнь на месте. Ну из-за непослушания…       — По крайней мере у тебя есть чувство юмора, — безразлично кивнул Сатоши.       — Ага, а ещё я фактически не человек, — позволила себе усмешку, хоть и немного грустную.       — Кости и кожа на месте. Необычные шрамы на щеках не так страшны, как ты думаешь и это ты думаешь нечеловечным?       — Да нет… Ну там, по слухам, может слышали? Монстр, Демон, Зверь. Зачем же вам водиться со мной?       — Я знаю что ты джинчуурики и для меня это нечто. Что дальше?       — А… ещё… Я хочу знать, к чему приведут ваши уроки? Покажите уж на что способны?       Сатоши вытянул руку перед собой, чакра ощутимо проявилась в виде небольшого ветерка. И вдруг тело пронзил настоящий страх, доносившее из тела этого Учихи. Словно окатило леденящим холодом. Давлением. И сильным ознобом. Липкий ужас охватил сознание. Я осела на землю, тяжело дыша в попытке осознания произошедшего. Не отводя взгляда. Не понимая, что вообще твориться.       — Чувствуешь? — Произнёс Учиха, вскинутая рука указывала прямо на меня. — Я называю это «Волей», она требует сосредоточения, и холодного разума, — наставительно произнес тот, прекратив выделять эту силу. — Могу сказать, что ты не сразу сможешь освоить её. Для этого мастерства могут понадобиться годы твоего труда и никто не заверит то что ты сможешь обладать волей, и твои тренировки могут быть обращены в пыль за считанные секунды. Я хочу вдолбить в твою голову, что всё, даже твоя жизнь может однажды оказаться в опасности, просто потому что ты слишком слаба, чтобы защищаться или оказаться не в том месте не в то время. Мир шиноби, Минами, это мир со смертью за плечом. Почему же я выбрал тебя? Ты просто показалась мне интересной, вот и всё.        — Да… серьёзно, вот так всё просто? Я согласна! Ну, и?       — Для начала ты… будешь уважительно называть меня «сенсеем», а теперь, идём внутрь. В таком виде ты никуда не пойдёшь. И если кто спросит что мы сегодня делали, скажи что…       — Училась играть на сямесене. Эта отговорка подойдёт?       — Тогда в свободное время будешь практиковать и струны, раз так хочешь, Узумаки, а теперь ступай. Я не успела отвертеться, когда мне на голову прямо сходу скинули махровое полотенце и указали на ванную. Немного погодя, мне принесли аккуратно сложенную стопочку чистых вещей. Пройдясь по ним оценивающим взглядом подняла первую попавшуюся футболку и тут же удивилась. Учиха заметил эту заминку и решил уточнить для ясности.       — Чего застыла. Тебе что новые вещи подавай?       — Нет… просто, слушайте, а это случайно не… Шисуи-сана? Больно знакомым запахом понесло, как у него в квартире, вот я и…       — Ну, а чьи ещё?! Точно уж, не мои. А детей и внуков, кроме него у меня нет. Так что здесь и думать не надо.       Всё же соглашаясь, я ополоснулась под душем, стирая с себя запах горелого. И примерила на себя выданную старшим одежду. В карманах шорт услышала шаркающий звук бумаги и не была так сильно удивлена, когда вытащила из них парочку взрывных печатей. Немного поношенные, но всё ещё действующие. В моих шортах, кстати, тоже припрятан один, но я оставляю свой козырь на особый случай. И вот теперь с этими бумажками на пару ищу хозяина особняка. Тот находиться сразу, теперешний учитель сидел у террасы, на его коленях лежал тот самый сямесен.       — О чём думаете?       — Завтра всё узнаешь, Узумаки, — как-то весело он это произнёс и с той же иронией передал мне в руки этот давящий на душу игровой инструмент.       — Моё имя Минами. Пора бы уже запомнить…

***

      Я тихо ойкнула, когда снова не смогла уклониться от удара. Ноги дрожат, та, на которую пришёлся удар, жутко болит, но я поднимаюсь и даже выпрямляюсь под внимательным взглядом черных глаз. Учиха держит меня на контроле, он готов напасть, и оборжать, если что-то пойдёт не так. Честно говоря, эти последние пол года в своей жизни описывать никак не хочется. Кстати, хитрый лис этот Сатоши-сенсей. То бишь, он убил два зайца одновременно: тренировал и испытывал. По крайней мере этот старик-садист, был и впрямь мощным Учихой. Его удары, словно выворачивали органы наизнанку, ощущение закрытого перелома или же внутреннего кровотечения. Порой удивляла и его способность к ирьендзюцу, что делала тренировки ещё более впечатляющими во всех смыслах этого слова. Я атаковала стремительно, но все еще совершала много лишних движений и растрачивала энергию впустую. Казалось, что каждая атака едва не задевала наставника, он лишь позволял ударам проходить так близко. Казалось, что высокая скорость помогала хоть в чём-то. Не такой медлительной для профессионального шиноби. Тренировка показала, что одними только взрывными печатями и кунаями я вполне могу делать больно, а так же использовать чакру и тактические схемы. Более того, там где начинался месяц-второй, там проходит и год. Я, побывав уже в нескольких сражениях с ним, четко уяснила, что крайне важна подвижность, выносливость, ловкость и конечно же сила, а то опрокинет на лопатки и станет подтирать мною пол. Исходя из этих соображений, да и эстетики ради, чего уж душой кривить, я взяла под контроль с большей гарантией: защиту от такого «нежданчика».       Он заставлял меня очень и очень много думать практически постоянно, все двадцать четыре на семь. Мозг уже не кипит, как это было в тот день, когда я только получила вводную о так называемых «заимствованных силах элементов». После течения двух лет, более двадцати часов экспериментов, прерываемых паузами для восстановления сил я отметила, что мои навыки подросли и покушения садиста-наставника даются мне пусть немного, но легче. Самым сложным было моё из самых первых слабых мест и это — гендзюцу. Что могу сказать. Чёртов шаринган! Меня уделают, впрочем как и всех остальных, но это только пока я не стала исправлять этот недостаток. Благо я владела техникой «Полёта Бога Грома».       Однако, этого всё ещё недостаточно… Я пропустила удар не став уклоняться или блокировать. Кулак с глухим звуком врезался в грудь, глаза удивленно расширились от боли на секунду, а потом ответный ногой заставил затрещать кости в ребрах. На несколько очень болезненных мгновений ноги оторвались от земли, прежде чем болезненно упасть спиной на поле, выхаркивая кровь. Клацнувшая челюсть моментально заныла, в глазах от боли потемнело на пару секунд.       Чуть не вывернув мне кисти ко всем чертям!       — Ты делаешь всё правильно, но почему не атакуешь сама? — в этот раз наставник даже не стал помогать подняться, просто лениво наблюдал. Удар был точно рассчитан, так, чтобы не убить.       Уловив посыл, пускаю осторожный всплеск тепла внутри, длившийся какие-то доли секунд. Рукавом вытирая кровь с губ. Ноги дрожат, та, на которую пришёлся удар, ощущается как чужеродный орган, но я поднимаюсь и даже выпрямляюсь под внимательным взглядом. Он хмыкает, вызывая возмущение.       — Если враг — шиноби, нападёт на твоего товарища и у тебя будет выбор прикрыть его пожертвовав собой или пожертвовать товарищем и убить вражеского шиноби, как ты поступишь? — сурово произнес Сатоши, медленно начав двигаться вокруг меня.       — Конечно спасу товарища, — не раздумывая, ответила, за что тут же получила менее сильный, но не менее болезненный удар ногой по уже треснувшим ребрам.       — Глупость не неси, — снисходительно фыркнул старик, привычно заводя руки за спину, — убив тебя шиноби просто займется твоим напарником на пару секунд позже, а потом убьет ещё больше невинных жизней. И в этом будет и твоя вина. Почему, спрашиваешь? Ты не смогла остановить его, но предпочла изобразить из себя горе-героя.       — И к чему вы клоните? Я должна позволить прикончить моего боевого товарища, а мне в момент неожиданности убить врага, так? А не слишком ли это бесчестно? — я просто лежала, лишь ощущая на себе острый, почти препарирующий взгляд наставника и прохладу от земли, сил подняться просто не было.       — Твои порывы… какими бы благородными не были, не имеют значения, пока ты не научишься оценивать ситуацию в целом, — строго продолжил Сатоши, продолжая мерно двигаться вокруг, — если есть возможность остановить врага способного убить сотни, нет ничего зазорного в том, чтобы пожертвовать несколькими жизнями.       — Кто же станет отрицать необходимость прикрывать товарища? — Уперто прохрипела, закашлявшись. Вспоминая свою прошлую жизнь. — Раненный или же нет… В первую очередь он твой соратник! Тот, кто прикроет спину в случае чего! Какой же, сволочью, надо быть чтобы закрыть на это глаза и жить дальше?!       — И? Вот ты с твоей целью спасти товарища, а вот я твой враг, — разочарованно протянул Сатоши, — что помешает мне просто так пойти и убить тебя, а ещё парочку человек? Правильно, никто. Глупость сгубила слишком много идеалистов, — но едва он отвернулся, инстинкты мгновенно взвыли об опасности. Опыт заставил отбросить своё тело в сторону, и пропитанное лезвие катаны вместо того, чтобы пробить плечо, лишь оцарапало его руку. Учиха удивленно посмотрел на разорванную юкату, укрепленную всевозможными печатями защиты и сшитую из особо прочных материалов. Оглянувшись назад. Он впервые увидел настолько серьезный взгляд. Разумеется, увидев, как я придерживаю кунай у его глотки, я представляю, как это всё со стороны выглядит. По красному лицу было видно степень чужого закипания. Я подняла руки и посмеялась, скрывая неловкость.       — Ну держись… Я тебя сейчас с богами познакомлю, Узумаки!