Жизнь с нуля в мире шиноби

      Шелест ветра игрался в ветвях деревьев, срывая листочки и пуская их в полёт. Тишину не нарушало лишь непрерывное трепыхание крыльев стрекоз, щебетание птиц. Какое же это удовольствие… природа успокаивала, и хотелось спать. Ну вот, казалось бы, ляг и спи. Так нет же. Покрутившись как белка в колесе весь день. То одно, то другое. Вот и весь тебе один из череды беспокойных дней в особняке Учих, до той поры, когда я не покидаю их стены. Дабы чтобы в очередной раз встретиться с гордым сенсеем Сатоши. На днях в голову пришла разумная мысль. Как обезопасить себя от гендзюцу. Первая идея была банально простой, но рискованной. Необходимо было поймать «владельца шарингана в кольцо». Я воспользовалась этой затеей. Воткнув кунай-летящего-грома в дерево на высоте колена, прицепила к нему стальную проволоку. После этого протянула её к следующему кунаю из пяти, и сделала тоже самое. Стоило активировать технику Жёлтой Молнии, как между лезвием и примотанной к нему проволокой проскочила жёлтая искра и вся конструкция тихонько загудела. Я стала с невероятной скоростью перемещаться в кругу, не досягая дальше огороженной зоны. Скорость недосягаема для человеческого зрения. Сама же себя проверила испарив ни одного теневого клона, пытавшиеся достать меня всеми силами. Без толку. Идейка хороша, только вот зона заметная и Учиха запросто может улизнуть из кольца ловушки, как? Во первых: разорвать проволоку. Во вторых: испариться одной из уходящих техник, так что пришлось расширить зону, и незаметно провернуть тот же самый трюк. Можно обойтись и без проволоки, но дистанция перемещения была до смеха предсказуемой — строго к кунаю. И это давало дополнительную гарантию, того что я не попадусь в иллюзию мангёкьё шарингана. Так что теперь и я могу утереть им нос. Спасибо за старание! Ура мне!!!       — Уф…       Мышцы нещадно ныли после нагрузки на организм. Руки болели, пальцы с трудом разгибались, спина сгорбилась и не хотела выпрямляться, а ноги подкашивались, требуя немедленно сесть. Последовав зову последних, опустилась, нет что там опустилась, брякнулась прямо у самой кромки водоёма и расслабила уставшие конечности. Умиротворённо потянулась, вызывая волну мурашек. На секунду замерла, словно раздумывая, вздохнула и плавным движением руки сняла сандали и выпрямила ноги, опуская ступни в прохладную воду, потом внимательно посмотрела на гладь чистого голубого озера. По коже неожиданно протекло тепло и так осязаемо и очень близко высвобождалась чакра, образуя внешность лиса. Мы уже привыкли не обращать друг на друге внимание. Привыкли не задавать вопросы о том как оно? Но от этого не легче. Девятихвостый закончил «превращение» и с легкостью уселся по соседству. Одна его лапа опустилась в воду и он совсем не вздрогнул, как кот, которому вода была чересчур неприятной. Он продолжил сидеть и смотреть вдаль. Чистая рыжеватая шерсть поблёскивала в лучах яркого солнца. Его мимика оставалась такой же угрюмой и необщительной. Глаза незаинтересованные ни на чём. Слова совсем не придадут лису к ответному слову. Чувства были теми же, с какими мы встретились впервые — недоверчивыми. Так как я смотрела за ним. Он тоже заметил мой заинтересованной на нём взор и фыркнул, обратив внимание на отбросившие на траву сандали и покачал мордой. Ну да, совсем не заметила, что они изодрались и лучше всего их просто выбросить. Как и одежду… Не слабо поигралась сегодня с огнём, пытаясь концентрировать внутри ядра другую стихию. Вот только не так всё просто и сформировать данную задумку пока сложно. И вот теперь разглядывая на себе подпаленные рукава футболки, края штанов и нарукавников пожимала плечами. Не виновата я, что спалила часть повседневной одежды. И какая в принципе разница, у меня сменная одежда есть, только в особняке учителя. Словно сама же там живу. Не каждый, но буквально каждый день, с утра до полуночи бываю у старшего Учихи дома. Когда на улице подобающая погода мы выходим на улицу, когда дождь — занимаемся внутри. Для практики он и в дождь меня выводил, и говорил: «дабы потом не ныть на какой-то миссий, лучше быть готовым ко всему».       Запустив пятерню в густые волосы, с усталостью в мышцах потянула руку в поясную сумку, спокойно ждущую меня на уложенном мной платочке и вынула мешочек, доставая коробочку с приготовленным бэнто. Уложив мясо на крышку, опустила долю рядом с лисом, следом кладя и полоски с рыбой из онигири. Беря оставшийся треугольник с рисом в руки, и откусила кусочек.       — И долго мы так будем? На нас просто жалко смотреть. Оба держимся своих принципов. Но, как не иначе, когда ссора так никуда и не сдвигается.       Лис радушно посмотрел вначале на свою порцию, а затем вглядывался в мою сторону. Последняя крупица риса упала с моих рук на речной песок и вода осторожной волной утянула её за собой. Окунь, словно только и ждал этого момента, припустился за ней. И стоило только ему приблизиться за ним, его тут же подхватила тяжелая когтистая лапа. Отшвырнув добычу на берег. Лисий хмурый тяжёлый взгляд устремился на меня.       — Я смотрю джинчуурики всё же решила обсудить ту нетронутую тему? Да ты гляди, снова подкупить меня пытаешься? Ведь со мной потягаться силушки же не хватит.       Кусок больше не лез, по итогу хотелось выплюнуть, но я заглотнула и положила недоеденный онигири обратно. Встать на ноги оказалось труднее чем сесть. Колени отказывались разгибаться с каким-то особо ленивым звуком шлёпнулась о землю, после неудачной попытки подняться передо мной встал девятихвостый. Ветер шумит, над головой раскачиваются кроны деревьев, а его взор посуровел, пробуждая хищный оскал. Я пробую снова, придерживаюсь за колено. Пока не слышу:       — Тебе может помочь?       Сильный удар в бок одним хвостом сбивает меня с ног и я падаю в воду.       Что за…       Сразу навалилась тяжесть. В нос ударил запах опасности. Слюнявая, клыкастая пасть тянется к моему горлу… Я инстинктивно прикрываюсь левой рукой направляя её в пасть лису локоть. Пальцы откусит на раз-два, мышцы предплечья порвет так же легко… да что же это с ним такое?! Время замедлилось и я осознаю, что ситуация такая себе… кунай на поясе и до него из этого положения не дотянуться… Камней или ещё чего тяжелого под рукой нет, и не поможет же… а удар чакрой кулаком он вряд ли почувствует, тем более настолько, чтобы оставил меня в покое. Девятихвостый всё-таки! К тому же, если на секунду отвлечься от левого локтя, цапнет меня посильнее и я вообще останусь безрукой калекой. Перспектива такая себе. Думай же!       Воссоздав в уме схему я направила поток в правую ладонь и прижала её к его боку. Перестаравшись с перепугу вложила слишком много сил, так что цвет свечения светился голубой чакрой. И лиса прилично отбросило на дистанцию, захотев напоследок клацнуть клыками, но не рассчитал того что я приложу ему не самый лучший приём, ударив ногой в момент выброса прямо по челюсти.       Упираясь правой рукой в воду, наконец смогла подняться на ноги.       — Какого… ты из ума выжил?!       Эффект получился скорее психологический. Метрах в трёх от меня лис здорово оскалился. Рана, которая была видна на нём за секунду исцелилась, благодаря демонической чакре. Ох… ну да он это умеет за раз. Тряхнув головой, кьюби посмотрел мне в глаза, пригнувшись ниже к земле, а затем прыгнул на меня. Время замедлилось. Я направила весь свой резерв в то, чтобы остановить озверевшего лиса без применения силы. Мысленным усилием как ни раз показывал Учиха Сатоши, толкнула чакру. Ударной волной его отбросило на землю и немного протащило по ней. Яркая бело-голубая вспышка резанула по глазам. Шатаясь я пыталась проморгаться и избавиться от пятен пляшущих перед глазами. Где-то только через минуту я смогла разглядеть Девятихвостого. Ситуация резко стабилизировалась. Курама поднялся на лапы. Его шерсть почему-то легонько дрожала. И в голос этот самый угрожающий рыжий закричал:       — Спятила! Скройся, пока сюда не заглянули все сенсоры селения! Совсем не рассчитываешь дальности «Воли Тобирамы!»       Лис помчался схватить в зубы отброшенные сумку и сандали. Я ощутила приближающийся сюда, не один отряд разведки. Сколько же их?! Трое, нет пять групп? Вот чёрт один из них Хьюга! И прямо сейчас этот зоркий глаз пытается увидеть что ни наест врага. Как ещё это назвать!       Цапнув себя за губу, побежала к лису перехватила из сумки кунай бога-грома, и схватив за бок Кураму переместилась с ним в другую точку. Я сделала себе заметку на будущее — быть внимательнее. Силы иссякли, и я с тяжелым дыханием развалилась у колодца Учиховского храма. Хорошо что догадалась оставить и здесь свою печать для мгновенной техники перемещения. С осторожностью оглянулась по сторонам — тихо, никого нет. Взглянув на свой погрызенный локоть и припомнив все впечатления за сегодня, устало вздохнула. Сердце колотится, локоть ноет, перед глазами муть какая-то… Пустая голова, неподвижный взгляд, звуки и слова лиса доносились неразборчиво, как сквозь прижатую к уху подушку. На лице заиграла ухмылка и первое, когда стало лучше, ответила.       — Что же ты завёлся и напал на меня?       Лис с натяжкой вздохнул и уставился вперёд. Разве что глаза печальные. Видать тут какая-то тайна. Но я не буду лезть в чужие дела, особенно когда не просят. Своих хватает. А он на этот раз не промолчал. И поделился о чём же думал.       — Людские истории меня обычно не интересовали. Человек, такое существо, что приспосабливается к чему угодно. Неудобная поза, постоянный холод, недоедание… Я провёл в нём слишком много времени в том сне. И казалось, что вот-вот пойму смысл… В нём, я видел неизвестные, мне строения — так называемые вышки состоящие из домов, странные движущие механизмы и много чего непонятного. Моё… чутьё не обманешь, эти технологии очень опасны. Однажды, как наяву, я почувствовал что стою прямо там. В воздухе пахло гарью. Горючий дым поднимался высоко ввысь, прямо к нависшим над городом облакам, из-за которых не видно даже солнце. Город догорал, а позади были другие люди, в схожей по стилю одежде. Я ничего не мог понять. Они что-то кричали на другом языке и махали руками. На этом моменте я всегда пробуждался. Пока однажды этот сон не продолжился. Кто-то из тех людей подталкивает меня в спину и говорит… «Иди, давай…» Я не ощущал своего тела, лишь только дикая боль в голове. Последнее что стало до меня невообразимым, это то что я опустил взгляд вниз и удивленно приподнял «человеческие руки». Они были моими, намозоленными, грязными от свежего пепла. В ту же минуту прогремел сильный гул. Впереди что-то упало на землю, и всех накрыла белая сфера — из-за которой никто не выжил. Изначально у меня сложилось мнение, что это своего рода «параллельный мир». И это твоя правда, твои сны. Ты — из параллельно мира.       — Как говорится, шило в мешке не утаишь, оно всё равно выплывет наружу… Что ж… ты прав. Это была Третья Мировая Война. Война затронувшая весь мой мир. А вот ты ощутил, понял и проникнулся моей прежней жизнью, да? — ответила я, слегка склонив голову и стала надевать обувь. — Не стоит оно того. Мною двигало лишь одно — повиновение служить своей стране. Ни чакры, ни сверхспособностей, так таковых не было. И как бы то ни было, мои силы были не безграничны. Конец настигал меня потихоньку, как и смерть всех близких рядом со мной людей. Ужасная беспомощная боль и болезненные воспоминания о бессмысленных вещах, которые увы нельзя было уже никак изменить. В тот самый момент моей кончины, перед глазами я увидела её — «семицветную» бабочку. Помнишь о чём тогда толковал жаб-пророк, нет? А я знаю, ведь этот язык из моего мира. Он говорил: «… цветистые-бабочки летают между двумя мирами. Иногда её крылья мерцают кроваво-красным, иногда — холодной чистой синевой. Цвет крыльев меняется в зависимости от места и времени. Вот я и родилась заново. В этом уже мире. Теперь прошлое не имеет никакого значения. Теперь у меня другая жизнь, другие привилегии. В моих взглядах и умственных способностях нет ничего одаренного, так как сама умерла взрослой девушкой. Ты, конечно, Курама хитро-умный, но по-своему честен и упрекнуть тебя особо не в чем. Я извиняюсь перед тобой, что была не совсем честной. И подкупать тебя конечно не собираюсь. С тобой можно вести дела. К слову о делах… Ты перед уходом говорил про «Волю Тобирамы», что ты имел в виду?       — Значит ты до сих пор не понимала, до этого момента, что учишь необычную технику? Даже у меня, Девятихвостого, шерсть на загривке поднялась и знаешь почему? Потому как ты уже можешь использовать её на полную. Ты отточила и научилась освобождать стихию Инь. И благодаря Учихе у тебя сейчас полный потенциал к стихийным техникам, тайдзюцу, и я ещё молчу про природную стихию и мою демоническую чакру. Конечно козыря нужно держать при себе. И, кхм… мне стоит перестать вестись на твою юную личину.       — Ха-ха, не называй это так, а то звучит больно обескураженно. Говори со мной как и прежде, а то мне и правда не хватало твоего контактного присутствия всё это время.       Лису оставалось только кивнуть в придачу. Под моим телом ощущаются всё те же потёртые гранитные плиты, слева — стены сложенные из массивных каменных блоков, дышавшие неимоверной древностью. В следующую минуту ощутила приближение, и довольно знакомую чакру. С каждым движущемся шагом, всё сильнее ощущалось давление. Как будто тысяча тонн камня нависло надо мной, что вот-вот рухнут и похоронит под своим весом. Я вздрогнула. Встреча гарантировала оказаться не из приятных. Капелька пота стекла по виску и в горле запершило. Даже лис сбежал в печать, чтобы и тому не попало. Послышался знакомый голос. И этот знакомый ругался. Я задрала голову, чтобы увидеть. Прямо глаза в глаза. Мда… выглядит вполне угрожающе… Сделать бы снимок в этот момент — было бы красиво. Эпичненько… Явно не булочки раздавать идёт. И глаза какие-то недобрые. Обиделся что ли? Так у нас с ним пока было всё мирно. Или я сама виновата. Но в чём?!       Бормоча себе под нос всякую чушь пыталась отползти в сторону, но расстояние между нами быстро сокращалось. В голове хаотически металась мысль. «Что делать?» было уже не так очевидно. Огонь его берёт кое как, но с ним особо не повоюешь — чакры не так много в припасе ой и ай. Я и так за этот день слишком уж перестаралась с нагрузкой сил, что пора бы уже бежать в кустики. Что же ещё в припасе есть? Может договориться? Ну, как вариант, но кардинально проблему не решит. А что если… Но именно в этот момент, через секунду челюсти Учихи сжались, и в голос тот заговорил:       — Так, так… Дайка припомню, над чем мы договаривалась? Хм… «не привлекать к себе внимания», не это ли было критерием учить тебя, а?!       — Да какого… я ничего подобного не слышала!       — Ну я тоже не говорил, что угроза твоей жизни гарантируется… — промолвил он и расставил печати, пульнув «огненный шар» для убедительности. Тут смекнула что нужно валить. Добрым словом и от огненного шара ещё можно уклониться.       Я резво рванула от учителя, переглянувшись с ним, Учиха яростно бросился следом. Надо сказать, что бежать приходилось резво. Особенно с учётом того, что бежать приходилось не от кого-то слабого. А от бешеного шиноби, который убить за один удар может. Наставник практически в полной боевой готовности готов был спалить меня и катоном; закинуть кунаями или же просто загнать в ловушку.       Вдруг, что-то зашумело, и я сбилась с шага, отпрыгнув. Тут же, откуда-то сбоку, резко, появилась пружина из суйтона. Сила водного удара была столь велика, что придавило тело вместе с головой, затылком к земле, намочив в придачу. Самое последнее дело дать себя окружить, навалиться с нескольких сторон, а хуже всего ударить в спину. И, вроде бы, всё уже… Можно спокойно полежать, прийти в себя. Но нет. Ноги наставника приблизились, и вот уже стоял напротив меня.       — Отбегалась, шустрик, — с легкой отдышкой сказал он, и поморщился. — Полагаю, тебе следует внимательнее смотреть по сторонам!       В общем, ничего не понимала. В ушах гулко звенело, голова немного кружилась и «картинка» перед глазами прыгала и была как-то не в фокусе. В голове продолжало звенеть. Наставник похлопал меня по щекам привлекая внимание. Его губы беззвучно шевелились, а взгляд выражал неодобрение. Он провёл самодиагностику. Выделяя аквамариновую исцеляющую чакру, ведя по лбу. Ну да… устала чуток, что ещё делать, кроме как приглядывься к рукам. Чужие ладони такие большие, широкие, шершавые, и всё-таки такими руками можно делать всё. Я закрыла уставшие веки, подаваясь лечащей чакре, которая была как раз кстати.       — Ну, вроде, уже должно быть всё в порядке… Слышишь меня?       — С-слышу, слышу… Вы меня чуть не угробили.       — Ну… не стоит преувеличивать… Слегка провёл воспитательный урок. А теперь пойдем по делу. Ты хоть понимаешь что устроила, Узумаки?!       Командирский опыт был налицо. Устало выдохнув, сложила пальцы на груди.       — Убегала от психованного старика? — Резво отпрыгнув, увернулась от подзатыльника и примиряюще выставила перед собой ладони.       — Всё, всё. Поняла. Была непослушной ученицей, исправлюсь!       — То-то же. А теперь идём за мной, раз уж тут, — наставник скинул рядом с моей головой новые сандали. Ответа «откуда» не последовали и приняв их как должное, поднялась и потопала за ним. И куда интересно идём?       Мы не ушли из Храма, а наоборот подходили к нему ближе. Короткий подъем по ступеням. И вот нашим глазам открылись разрушенные врата в Храм Нака. Но мы пошли в оборот, где перед глазами показался висячий колокольчик. Тот был подозрительным. Металлические палочки никак не реагировали на ветер.       — Ты в упор смотри. Это же, явное подозрение. Кай!       Перед глазами спала иллюзия и теперь напротив стоял массивный булыжник. Пару модификаций по печатям и наставник сдвинул зло-камень. В общем который я могла просто разломать, но ничего тому не сказала. Мало ли сработала бы ловушка или же произошёл сигнал о неприглашённом проникновении.       Мы вошли вглубь храма. В помещении еле проникал солнечный свет, но это не помешала пройти дальше. Впереди, в дальнем конце помещения наставник активировал шаринган и приоткрыл секретную ступень, вниз которой открылась дверь. Снизу было темно и Учиха взял со стены факел, зажег его зажигалкой и ступил первым на ступени. Прежде чем спускаться ниже, деактивировал глаза, развернулся и вытянул ко мне свою ладонь.       — Держись за мной, а то спотыкнёшься и подотрешь все ступеньки своим подбородком.       — Ну спасибо за вашу доброту, сенсей… Вам, наверное, просто не хочется перешагивать через меня, так ведь?       — Вошло же тебе в привычку всё преувеличивать. Позаботиться о себе даже не даёшь. Только лечи тебя.       — Благодаря сами знаете кому.       — Но признай же, что не зря, — усмехнулся Сатоши, а после сбавил шутливый тон, вновь стал серьезней некуда. Я ничего не ответила. Только ухватилась за руку и всё же спускалась вместе с ним. Ступени и правда были хлипкими и разрушенными своей древностью. Если бы не чакра в ногах, тут же бы прокатилась по ступеням. Дальше пустое пространство, впереди, и прямо по середине стоял гранитный стержень. На таком расстоянии было видно плохо, но сенсей зажёг ещё рядом факелы, дабы я смогла лучше всё рассмотреть. Пройдя поближе, я подняла подбородок. На скрижали имелись высеченные неизвестные мне надписи. Эти иероглифы что-то в них я могла прочесть, а что-то банально нет.       — Здесь должно храниться что-то ценное, помните? И я не прогадала тогда, — промолвила с любопытством. — Вот почему это руинное место всё ещё существует.       — Не так много людей из клана знают об этой секретной комнате. Дайка я прочту тебе сказанные на каменных скрижалях предсказание… но вначале, ты же слышала о нём? Я про Учиху Мадару?       — Да. Мне довелось о нём узнать не мало кровавых историй.       — Я тебя слушаю.       — В то время он сражался против клана Сенджу, против их лидера — Хаширама Сенджу. После многих лет нескончаемого конфликта между двумя кланами — Учиха и Сенджу было заключено мирное соглашение, а также появление первой Деревни Ниндзя. Она стала известна как Деревня, Скрытая в Листве. Затем каждая другая страна приняла эту систему, и, следовательно, возникла система скрытых деревень. Через некоторое время Мадара дезертировал из Деревни после того, как Тобирама стал Вторым Хокаге. Учиха продолжил свой путь, став ниндзя-отступником. Спустя время он вернулся, чтобы отомстить. Подчинив Девятихвостого Лиса, Мадара начал сражение против Хаширамы Сенджу и изменил весь ландшафт, образующий границу Хи-но Куни. Разрушительные последствия их безбожной битвы ощущаются до сих пор. Сейчас это место известно как Долина Завершения. Сейчас там воздвигнуты две гигантские статуи Хаширамы и Мадары как свидетельство их исторической битвы. Для Деревни Скрытого Листа, Мадара Учиха — стал предателем. Он был воплощением всего, против чего Коноха когда-либо выступала. И теперь все люди считают Мадару не чем иным, как злобной силой в мире шиноби, которая знала только то, как создавать массовые разрушения и хаос. Сам клан Учиха отнёсся к Мадаре с большим пренебрежением. Он был причиной того, что, по их мнению, Коноха начала подозревать и их. Мадара был призраком клана Учиха. Однако нельзя было отрицать силу, которой тот обладал. Он был единственным, кто мог сравниться с Первым Хокаге, который и по сей день считается сильнейшим шиноби в истории.       — Молодец. История не такая уж простая задача, да?       — Я не хочу в этом участвовать, пожалуй я пойду.       — Эй! А ну стоять, куда это ты собралась?!       — В деревню к дедушке. Учиха видимо психанул и мигом вернул меня к чувствам, тут же активируя шаринган.       — Да какого… это не имеет ко мне никакого отношения?!       — Тихо! — рявкнул наставник. — Вопросы свои задашь потом. А сейчас стой здесь и слушай внимательно! Если не запомнишь, я воткну все эти знания в твою маленькую наглую голову! Что молчишь, отвечай?! Вначале я начала отвечать даже очень чётко и громко.       — Я внимательно вас слушаю, сенсей, — а остальное сказала очень тихо. — Даже если меня и тянет пойти отсюда, да и побыстрее.       — Первым делом я расскажу тебе все секреты клана.       Сатоши встал ровно. Готовясь начать, он вновь тронул свой кулон на груди, и прежде чем начать, передал мне в руки свиток. Раскрывая бумагу я поняла о чём именно мне он собираются сейчас рассказать. Учиха стал говорить о «шарингане», утверждая, что если каждый глаз получает все три томоэ, додзюцу становится по-настоящему полноценным. Присмотревшись в свиток следующим его содержанием было о двух дзюцу, которые были явно написаны как «запрещенные». Они относились к категории киндзюцу и категорически были запрещены к использованию. Тем не менее, сенсей продолжил рассказывать дальше. Первым запрещенным дзюцу является — «Изанаги». Это мощное гендзюцу, которое применялось к пользователю, а не к жертве. Когда изанаги активируется, границы между реальностью и иллюзией стираются для пользователя. На короткое время пользователь изанаги может контролировать своё состояние. То есть искажать реальность под себя. Основная цель для пользователя — сделать травмы или смертельные раны просто «иллюзией», а затем исчезнуть, только чтобы вернуться в реальность невредимым. Цена этого гендзюцу также была слишком высока. Как только пользователь использовал изанаги, он навсегда терял свет в одном глазу.       — Глазное яблоко становилось полностью ослепшим. Также было заявлено, что многие члены клана Учиха злоупотребили этим дзюцу и потеряли силу изанаги, что привело к конфликту внутри клана. Участники сражались друг с другом за превосходство своего визуального мастерства. Использование изанаги стало обычным явлением, что привело к смерти многих участников. Увидев это, клан Учиха придумал другое дзюцу, чтобы противостоять этому. Оно было идеальным противодействием. Это визуальное дзюцу было известно, как — Изанами. Оно во многом отличалась от Изанаги. Если изанаги искажал саму реальность, то мастерство гендзюцу изанами зависело от физических ощущений между пользователем и целью. Чтобы активировать технику, сначала выбирается произвольный момент. Затем пользователь использует шаринган, чтобы вспомнить физические ощущения, которые испытывают он сам и его цель в этот момент (назовем этот момент «А»). Потом, через некоторое время, пользователь должен намеренно воспроизвести ощущение того же самого захваченного момента еще раз, он также должен запомнить этот момент (момент «B»). Течение времени между двумя событиями также должно быть тщательно учтено и записано. Также можно записать несколько других моментов, но обязательно, чтобы начальный и конечный моменты были одинаковыми, чтобы дзюцу работало. Затем активируется изанами, и сознание противника оказывается в ловушке бесконечного цикла событий между двумя моментами. (между моментами «А» и «В»). Чем их больше будет записано между двумя моментами, тем эффективнее будет применение изанами. После захвата тело цели стоит неподвижно, в то время как бесконечный цикл событий продолжает повторяться. Даже если цель поймет, что это всего лишь иллюзия и попытается сбросить ее, то у него ничего не получится, если только человек не принял свою судьбу по-настоящему. Настоящая причина, по которой это дзюцу было разработано, это чтобы пользователи изанаги могли понять, что они совершили. Ах, да, пользователь изанами в гендзюцу в некоторой степени разумен. Действия в цикле событий, такие как вербальные действия будут повторяться в бесконечном цикле. Иллюзия также продолжала говорить жертве, чтобы она внимательнее посмотрела на цепочку событий, которые совершила и признала свои ошибки. Понимаешь теперь их различия, поясни?       — Если Изанаги позволяет изменить свою судьбу, то у Изанами «решает» судьбу, — проговорила это и посмотрела на содержание в свитке, где все пояснения были чётко оглашены и даже зарисованы. Четкие контуры и завитки глаз. А наставник тем временем уже продолжил.       Как и в случае с Изанаги, использование Изанами также вызывает слепоту, которая захватывает один глаз, на котором было использовано это гендзюцу. Затем он перешел к теме, которая имела решающее значение силы глаз. Секреты Мангекьё Шарингана. Первым было Цукуёми. Оно считалось одним из самых мощных гендзюцу, которое изменяет влияние пользователя на само время. Количество времени, затраченное на попадание в гендзюцу, экспоненциально умножается на фактическое время, проведенное в реальном мире. Следующей способностью, о которой он прочитал, было Аматерасу. Это было визуальным дзюцу, которое зависело от точной визуальной фокусировки. От одной только напряженности взгляда черное пламя появлялось над местом и испепеляло объект. Пламя Аматерасу нельзя было потушить никакими обычными техниками. Только пользователь этого дзюцу имеет возможность убрать пламя и это тоже требует большой концентрации. Оставленное Аматерасу будет продолжать гореть семь дней и семь ночей, прежде чем погаснет само по себе.       Следующая способность немного напугала меня. Котоамацуками. Оно считается самым идеальным гендзюцу, которое пользователь Шарингана мог когда-либо надеяться пробудить. Пользователь буквально вторгался в сознание жертвы и внедрял в него свои идеи. Это был абсолютный контроль над разумом. В то время как жертва не подозревала, что он находится под действием гендзюцу. Жертва будет полностью убеждена, что каждое действие, которое она предпринимает, будет соответствовать её свободной воле. Однако недостатком было то, что для полного использования действия Котоамацуками потребовались бы оба глаза для выполнения гендзюцу в идеальной форме.       Затем я узнала о «пространственно-временном дзюцу Мангекьё Шарингана» — Камуи. У него было три способности. Одним из них было то, что пользователь мог создать пустоту или черную дыру в небольшом масштабе, чтобы поглотить или перенести определенный объект в свое личное измерение. Второй способностью была техника перемещения, которая переносила пользователя в его личное измерение, а затем вновь появлялась в определенном месте. Третьей и самой опасной способностью была неосязаемость. Тело или выбранные части тела становились нематериальными и не подвергались бы любым атакам, которые были бы на него направлены. Серьезным недостатком этой способности было то, что пользователь не мог атаковать в этом состоянии и должен был материализоваться для атаки.       — И самое последнее это — Сусано. Сусано считалось последней способностью, которую проявляет Мангекьё. Легенды гласят, что он способен противостоять хвостатым зверям. Сам воин состоит из пяти этапов:       На первом этапе: формируются ребра из чистой эфирной чакры, у каждого пользователя был Сусано разного цвета. Этот этап действует в основном как защита;       На втором этапе: формируется скелетная голова и руки, которые могут использоваться для атаки врагов, но имеют ограниченный радиус действия, если только сам пользователь не движется вместе с активированным Сусано;       На третьем этапе: появляется плоть, покрывающая Сусано и обеспечивает большую мобильность. В некоторых случаях у воина торчат две дополнительные руки. Обычно это происходит на следующем уровне;       На четвертом этапе: Сусано покрывается броней, увеличивающей его и без того прочную защиту. Это также позволяет воину получить оружие в соответствии со способностями пользователя;       Пятая и последняя стадия называется завершенное Сусано. Учитель ясно сказал, что те, кто увидит эту стадию воина лицом к лицу, не доживут до того, чтобы рассказать об этом. Говорят, что в этой форме он находится на той же высоте, что и хвостатые звери, и имеет полное тело. Тело покрыто усиленной броней и выдающимся носом тенгу. У него также есть определенное оружие дальнего действия, известное как Магатама, которое бросают в противников. Он может легко вызвать масштабные разрушения без особых усилий.       Однако цена на все способности Мангекьё одинаковы. Те, кто злоупотребляют своими глазами, в конце концов могут ослепнуть. Единственный способ сохранить «свет» в своих глазах — пересадить свои изначальные глаза с шаринганом близкого человека, который тоже пробудил Мангекьё. Это приведет к перекрытию двух глаз и сведет на нет слепоту, вызванную использованием. Эти глаза известны как Вечный Мангекьё Шаринган.       Сенсей Сатоши немного призадумался, а потом посмотрел на то, как я тоже стою задумавшись.       — Что такое? Страшно?       — Да вот, обидно стало, я то думала что здесь будет покоиться Великий — Учиха Мадара. И порой таких сильных людей как Мадара не понять. К чему такие крайности. Для чего заходить так далеко, раз исход очевиден. Как-то вот так…       Учитель вопросительно сдвинул бровь и по новой посмотрел на герб. — Да, легенды — они такие. Учиха принесет «истинный мир».       — Если бы я сказала Микото-сан, что хочу достичь уровня Мадары Учихи. Она бы ахнула и ударила меня по голове. Конечно, он пошёл против Деревни. Натравил Кьюби и сразился с Хаширамой Сенджу. В общем, он тот шиноби, которым человек никогда не должен быть. Почему же нет? Нельзя отрицать силу, которой обладал Мадара. Он по сей день считается вторым сильнейшим шиноби в истории.       — Да уж, услышал бы тебя сейчас Фугаку, то и он бы заодно влепил. У каждого человека свой образец для подражания, но лучше тебе выбрать кого-то другого. Допустим, Второго Хокаге. По мне Тобирама походит по твоему характеру лучше остальных правителей. Такой же покер хэйс.       — Откуда же вы такие словечки узнали? Это вообще-то молодёжные реплики, не для таких…       — Это ещё не всё Минами. К самой сути легенды мы пока ещё не подошли. Ты знаешь, кто такой Хагоромо Ооцуцуки?       — Нет.       — Тогда слушай это не просто легенда, а целая история нашего поколения.       «Много лет назад, когда люди не имели даже понятие о «чакре». Они всё равно безостановочно сражались друг с другом. Древо-бог не было вовлечено во все эти войны. И люди поклонялись ему, как священному отцу-богов. Однажды на дереве появился плод. Такое произошло впервые за тысячелетие. Согласно преданием, этот плод не должен был попасть в руки человеку. Однако принцесса одной из стран ради победы над войнами решила что она использует силу богов ради спасения всего мира… и сорвала «запретный плод» с древа. Звали её Ооцуцуки Кагуя. После всего этого Кагуя получила совершенную силу. И смогла в одиночку прекратить войну. Она была первый человеком, кто познал тайну чакры и смог её использовать. Позже она родила сына, наделенного способностью самому создавать чакру. Однако древо-бог был взбешён, что его чакро-плод был похищен и захотел вернуть его обратно. Так появился Джуби. Но сын Кагуи задумал остановить его. Звали его Ооцуцуки Хагоромо. Он был предком шиноби. Первым, кто разгадал все тайны чакры и создал ниндзюцу. И именно так люди прозвали его Мудрецом Шести Путей.»       Верно. Хагоромо Ооцуцуки, более известнен как Мудрец Шести Путей. Каменная скрижаль была его творением и вписанные в нее отрывки были написаны им. Очевидно, он сражался со своей матерью, которая считалась жестоким богоподобным существом, которая была первым пользователем чакры. Она съела плод божественного древа и получила способность формировать и использовать чакру. Позже ее сын, Хагоромо, также унаследовал ее способности и обладал легендарным доудзюцу, известным как Риннеган. Оно считалось самым редким и мощным из трёх великих доудзюцу. Кагуя Ооцуцуки, использовала силу божественного древа, чтобы использовать гендзюцу и заточить всех людей в Бесконечное Цукуёми. Позже Хагоромо победил свою мать и освободил людей своим Риннеганом. Риннеган, по-видимому, наделяет пользователя способностью, не похожими ни на какие другие, и дает им возможность использовать чакры Инь и Ян. Позже древо, с которого съели плод, ожило и приняло форму отвратительного существа с одним единственным глазом и десятью хвостами, пришедшим, что совершить широкомасштабные разрушения и вернуть чакру, украденную их дерева. Этот зверь был известен как Джуби. Мудрец Шести Путей сразился с ним. После победы над чудищем, Хагоромо запечатал его чакру в себя. Затем он разделил Джуби на более мелкие части. Они приняли форму девяти разных зверей с разным количеством хвостов. Позже они стали известны как хвостатые звери. Затем Хагоромо начал бродить по миру и распространять такую веру, как ниндзюцу. Он стал известен как отец всех шиноби. Также у Хагоромо было два сына. Старший унаследовал его умственные способности и силу глаз. Младший унаследовал его физические силы и плотную чакру. На смертном одре Мудрец избрал своим преемником младшего сына, который считал, что истинный мир может быть достигнут совместными усилиями людей. Старший брат всегда верил в силу. И, по его мнению, завоевание было средством достижения мира на земле. После смерти Мудреца его сыновья начали снова и снова сражаться. Хвостатые Звери реформировались, и каждый пошел своим путем.       Склонившись ко всей сути я подставила свиток к факелу, подпалив конец, он стал разгораться пока я и вовсе не кинула свиток на землю и тот уже потихоньку сам себе догорал. Учитель ничего не сказал по этому поводу, лишь хмыкнул и смотрел за тем же на что смотрю и я.       — В конце был отрывок, написанный самим Мудрецом. «Когда тот, кто обладает силой самсары приблизиться к луне… раскроется глаз что отразиться на луне, чтобы одарить вечным сном…»       — Я запомнила. С этими глазами дела и впрямь плохи. Ведь ими можно контролировать кого угодно, будь это человек или же хвостатый зверь.       — Однажды, — сказал наставник и я повернула на него голову, он прищурил глаза, и посмотрел прямо в мои. — Настанет день. Неважно завтра, через неделю, месяц, год. Я не вечный и когда настанет мой час, то я благословляю тебе свой шаринган.       — Да вы обезумели сенсей, — хмыкнула на всё это и отвернула голову к выходу. — Мне нет надобности такого рода — «дара». Повторюсь. Я не — Учиха.       — Ну, это дело поправимое. И когда ты всё осознаешь, то обязательно сделаешь правильные выводы. Ведь это я выбрал тебя.

***

      Утро было не вполне добрым. Самочувствие было такое себе. И что самое скверное, это — впервые. Весь этот жар по всему телу. Ломкость в теле. Вчера я нарвалась на приключения, как бы затерто это не звучало. А завтра уже в академию. Первая линейка все дела… Пересиливая жгучий груз, приподнимаю спину, удивляясь тому что перед глазами всё плывёт. Что же лис там делает?       Я просто пытаюсь сконцентрироваться, чтобы попасть снова в подсознание. И стою уже напротив Курамы, тот просто медитирует, да прямо сидит с прикрытыми веками, лишь хвосты заняты делом.       — Кхм… я не помешала? Тот ненадолго прерывается и открывает хищные глаза.       — Ты ощущаешь непривычные изменение, верно? Сейчас в твоём теле слишком много чакры. Балансируя с моей — «красной» ей просто необходимо время увеличить свой резерв.       — Прямо сейчас? Но, почему раньше такого не происходило?       — Потому, как я помогал тебе, когда ты спала. А из-за нашего раннего разногласия я вообще на это забил. Но это лишь задерживало неизбежное. Повторяюсь, дабы из тебя не выходила наружу чакра, придётся прикинуться больной. Весь этот жар — это моя чакра, всё просто.       — Слова-то не очень хорошие. Меня же наставник порешает за прогулы.       — Ну как бы нет, крепись. А у него возьми отгул, тот поймёт, сам же недавно с головы до ног тебя облил одной из техник, может сжалиться.       — Да уж.       Стрелка на часах непрерывно тикала, прошло пятнадцать минут, за ними ещё пятнадцать. Любопытный момент. Порой, когда делаешь перерыв в занятии чем-либо, то приходится вспоминать и навёрстывать упущенное. А порой наоборот, смотришь на прежние успехи новым взглядом и понимаешь, как все это было мелко и незначительно. На улице погода была солнечной, лучи слабо проникали внутрь комнаты, касаясь деревянного подоконника. Кто-то тихонько ходит по коридору, через минуту слышу тихий стук в дверь, это был Итачи. Он вошёл в комнату. И что-то его во мне смутило. На этот взгляд, я как заторможенная уселась на кровати.       — Минами, — голос Учихи не грубый, а даже приятный, тот шагает к окошку, и раскрывает шторку полностью. — У тебя что-то случилось?       — А-апчи!       Это был первый конфуз. Это не то что смущение, а самое настоящее замешательство, что от этого хочется залезть с головой под одеяло и не показываться. По телу тут же прошёлся озноб. Я потянула одеяло, шмыгнув носом… В общем, полный набор. А Итачи не задержался на месте, он подошёл к футону, и тут же потянул руку, приставив ладонь ко лбу. Он медленно, изучающе осматривал меня, а затем глубоко вздохнул.       — Ты заболела имо-то.       — И тебе с добрым утром.       — Да, только не с твоим добрым. А я думал, что вы с Наруто никогда не болеете.       — Ага, я тоже так думала, до сегодняшнего момента.       Тут же пришла мысль доработать свой организм, чтобы сделать себя стойкой ко всякого рода болезням. Идея интересная, но тут, определенно не стоит спешить… И мало ли, ещё с демонической чакрой шутить, а то хвост вырастет. Итачи ложиться рядом, лишь локтем подпирает свою голову и задумчиво смотрит куда-то в противоположную сторону, ну хоть не на меня.       — Заболела после вчерашней беготни от Анбу?       Ох… откуда… устроит же мне старик Учиха трёпку…       Прижавшись к подушке. Непроизвольно почесала щёку. Не так давно зажившие рубцы от последней атаки наставника заныли в ожидании следующей… Внезапно, как от заслонившей солнце тучи, комнату накрыла темнота… Итачи наклонился ближе к моему лицу и его выражение лица теперь точно излучало угрозу.       — Ты теперь не сможешь скрыться как обычно. Не стоило оставлять малозначительные улики.       Первым ощущением был холод. В голове царил полный хаос и сумбур. О том, как он узнал? Нужно отставить мирный лад. Но почему тогда он вновь отворачивается и чего-то ждет. Раскаяния?       — Серьезно… Я вчера была вообще-то с сенсеем. Можешь сам спросить у него.       — Да ты как маленькая катастрофа… Нелегкую ношу ты на себя взвалила. С такими навыками хоть сейчас в элитный отряд, — с многообещающим вздохом, мне дивно показали мою коробочку. — Больше не попадись. А то в Анбу завербуют. Ты же к нам не хочешь, верно?       Я просто кивнула, ничего не ответив. Только не по тем же стопам. Я давно поняла, что политика это всегда грязь замешанная на крови. Тщеславие и жажда власти уже очень дорого обошлись на моей земле.       — Обманывать это полезно, — сказал он и улыбнулся, — главное и в этом тоже надо знать меру. Ты же не любишь когда тебя прерывают на тренировках? Так почему бы и не побеспокоить тебя месяц, другой? Для профилактики?       — Хм… внушает… — произнесла я. И старику это пойдёт по вкусу, найдёт как применить. — Больше так не буду.       — Маленькой катастрофе, что-то нужно?       — Разве что предупредить Сатоши-сенсея.       — Я передам, а ты отдыхай и никуда не ходи. Сегодняшняя твоя миссия: не высовывать свой нос за двери, принимаешь?       — Принимаю. Есть, не выходить из своей комнаты, — шутливо отдала честь.       И вот стоило старшенькому первому покинуть комнату, ко мне нагрянула хозяйка особняка. Микото-сан обеспокоенно сразу поторопилась ко мне. Её ладони прошлись по всему моему лицу. Оно и понятно… Я смущенно отвожу взгляд в сторону двери. Из дверного проёма стоял и сам Фугаку. Проверив ещё раз. Явно поглядеть не мерещиться ли ему. Ну да мы же с Наруто не прогибаемые к своего роду простуде. Он не стал стоять в дверях подошёл ближе. Задумчиво поставив указательный палец к губе мужчина укоризненно посуровел. Он не мог не спросить, когда его так мучил один важный вопрос. Так читалось с его лица.       — Минами, ответь, бывший глава тебе ничего не делал?       — Сатоши-сенсей, мне? Почему вы так решили?       — Не буду тянуть резину. Ты приходишь домой слишком ослабшей… и я узнал, что вы с ним не только по струнам играть учитесь. Это правда?       — Я учусь у Сатоши-сенсея постоять за себя.       — Понятно, значит учит. Вот оно как. А не принуждает?!       — Слишком уж, Фугаку-сан, не доверяете Сатоши-сенсею, который когда самолично отобрал вас. Он неплохой человек, просто характер не очень. Кха-хаа…       — Так, дорогой, хватит разговоров, Минами нужен покой! Я сейчас приготовлю кашку, а ты постарайся побольше отдыхать, хорошо?       Чмокнув меня в щёку, женщина прикрыла окно в комнате занавеской, дабы я не надумала сбежать, пока она на кухне. Ведь видела что я умею ходить по стенам, особо не напрягаясь. Ох уж эта паутина на потолке…       В общем мне объявили больничный. Этакий постельный режим. Сколько бы неудобным ни было, за мной принялись ухаживать. Ребятня узнав о моём плачевном состоянии любопытно переглядывались, пока и вовсе не остались в одной «с больной " комнате. Наруто сидел рядом на футоне, и игрался с бумажным сюрикеном. Пока Саске делал умный вид, держа в руке свиток. А я устала прищуриваться этому солнечному дню. Ещё и эта рисовая каша. Конечно, Микото-сан, не в чем обвинять, она хорошо готовит. А я не могу сказать, что аппетита нет. И по сути совсем не хочется. Тут не успеешь оглянуться, и вот уже снова произноситься вопрос одного из членов семьи: «может ты чего-то хочешь?» Мне надоело отвечать… Немного поковырявшись ложкой в тарелке, всё же отложила её в сторону. Ладно. Не стоит заводиться сейчас, проголодаюсь тогда и съем. Сонливо как-то. Прямо сейчас передо мной стоит простая задача — держаться. Я вновь уснула. Но, очень хорошо слышала, буквально как живёт дом. Кроха выскочил на улицу, помогать развешивать бельё. Когда дети в доме это всегда — забавные ощущения… Шум и хлопоты, но что-то неуловимо меняется в атмосфере и на меня кто-то свалился…       — Ох, чёрт…       — Кто это ругаться научился?       Рядом со мной зашевелился, кто-то настолько чувственно, что тут же приоткрыла глаза и увидела напротив Саске. Он был очень близко, что отводит смущённо глаза.       — Не парься я не расскажу. Только встать с меня, а то раздавишь.       Упирая о руку он приподнимается, но никуда не уходит. Просто сидит. Глаза замечают нетронутую кашу, с ковырявшей в ней ложкой и он тут же спрашивает. — Почему не ешь?       — Аппетит не идёт.       — Тебе это нужно, чтобы быстрее поправиться. Завтра же в академию!       — Пф… На мой смешок мальчишка отчего-то надулся и тут же отвернулся.       — Давай уже поправляйся. Ты должна пойти с нами.       — Почему это должна?       — Мы ведь одна семья, а семьи должны быть сплочённые. Ты и я — мы не родные брат с сестрой, но я… лишь хочу…       — Ты хочешь стать моим другом?       — Ну, если, не хочешь.       — Хочу. Но если тебе станет от этого тяжело, то ты сразу говори мне, хорошо? Прямо сейчас к дверям подбегал солнечный ураганчик.       — Теме! Что это ты тут бездельничаешь?       — Только тебя здесь не хватало, уйди ты слишком шумный!       Не нарываясь на детские колкости, удобнее сажусь, беру обратно кашу и начинаю через «не хочу» уплетать за обе щёки. После этого мальчишки вновь устроились на полу, Саске тоже не стесняясь лежал как и Наруто на одном футоне. Он снова что-то читал. А брат выламывал головоломку, пытаясь распутать кольца. При этом громко пыхтя, раздражая этим соседа. Его головоломку тут же отобрали Учиха и за пару секунд справился с этим, гордясь собой, как никогда. Меня уморило только от одних их невинно-детских рассуждений. В конце концов я крепко заснула. Тепло, уютно, мягко… так пролетели день и ночь. Жар всё ещё не прошёл. Микото-сан с грустью опустила градусник, и покачала головой.       — Температура всё ещё не спала, боюсь Минами придётся остаться дома.       — Что? Но, как же академия…       — Она никуда не пойдёт. Хорошо бы отдохнуть ещё денёк-второй.       Наруто с Саске стояли унылыми, особенно это чётко читалась по лицу брюнета. Он радосованно отвернулся ото всех, собираясь к себе в комнату, дабы одеть парадную униформу. Отправив брата следом переодеваться молодая хозяйка присела и взяла меня за горячую руку.       — Не переживай, я останусь с тобой. Не хочу оставлять тебя дома одну.       — Микото-сан, вы нужны там. Не нужно оставаться дома, я справлюсь.       — Ну раз ты так говоришь, мы постараемся вернуться как можно быстрее. Ах, чуть не забыла! Это от Итачи, он надеялся что ты примешь подарок ко дню поступления.       Когда все ушли я мирно лежала и разглядывала потолок, стены да и в общем-то всё, что меня окружало. Вспомнила слова Саске, напоследок бросивший в меня: «не грусти, мы скоро вернёмся.» Стиснула свои кулаки посмотрела на новенькую униформу. Оказывается у этого молчаливого шиноби есть вкус. Он подобрал для каждого униформу. Всё чтобы молодняк радовался. Было бы интересно посмотреть, как он это проворачивал. И в силу оставшихся сил, стала надевать шорты, скрученные бинты у меня лежали в шкафу, пришлось сделать крюк, чтобы кувыркнуться по кровати и благополучно вернуться назад. Обтягивая и закручивая их до щиколотки. Заканчивая перевязывать обе ноги уже бралась за парадный вверх. Плотная чёрная водолазка гармонично сочеталась с тёмно-синими шортами и светлыми волосами. В комплекте даже была красная резинка, как у старшего братца, а ещё чехол для клинка. Одевая последнее, поднялась с постели, вытирая капельки пота и взялась за катану, отпуская ту в чехол на спине. И взглянула в зеркало, дабы расчесать пряди и приподнять волосы в высокий хвост, не замечая герб вышитый на спине. Заканчивая последние приготовления быстро дала старт, спускаясь к порогу, тут же надевая сандали, закрывая дверь под ключ, и… с помощью чакры прыгнула высоко на крыши и побежала прямо по черепицам, перепрыгивая соседние друг к другу дома, двигаясь к академии.       Солнце радушно одаривало землю своими тёплыми лучами. Пот стекал уже по по подбородку, и шеи. Я вытерла его рукавом, и двигаюсь по выстроенному маршруту. Впереди уже виднеется площадка перед Академией. Залитая солнечным светом — она выглядела приветливо и открыто. Спускаясь осторожно, у тени дерева смотрю за разношерстной толпой родителей со своими отпрысками. Впрочем, моя позиция, чуть подальше, оказалась верна. Никто меня пока что не заметил. Вот тебе и шиноби. И пока Хокаге говорил наставления детям, я внимательно анализировала остальных. Простые белые одеяния Хьюга. Крупногабаритные одеяния Акамичи. На противоположной стороне бегают то ли волки, то ли собаки — клан Инузука. И много-много других мелкосортных кланов. Услышав шорох позади, обернулась, незаметно просунув руку в сумку у пояса и нащупывая холодную сталь куная. Но тут же утихая свой напор. Потому человек был знакомым. Чёрные очи с лёгкой насмешкой смотрели в упор. На лице вылезла ухмылка и этот Учиха наклонился и тихонько произнёс:       — Значит притворялась, да? Я так и думал, когда услышал о твоей болезни. Я кстати, мимо шёл и захотел заглянуть, пока не наткнулся на тебя. А почему одна стоишь, а не с остальными? Через толпу проводить, да я с радостью.       Цепкая рука ловко ухватила за тонкое запястье и этот старик повёл меня вслед за собой. Шёл Сатоши очень уверенно и каждый, кто его замечал освобождал дорогу. Остановился старший только рядом с главой, в первых рядах. Потянув вперёд указал на меня.       — Вот проводил, а то все столпились здесь и не давали Минами никак пройти вперёд. А я смотрю здесь много, кто собрался. Отличная партия для распределения в будущем, если детки конечно получат повязку.       — Да, хорошо что они не застали наше время, когда повязку получали за выполненную миссию.       Пока мужчины общались между собой, Микото обеспеченно присела напротив меня и стала вновь водить ладонями по лицу. И из-за этого расстроенно мотала головой. Я ухватилась за её ладонь и улыбнулась.       — Я в порядке. Это просто из-за пробежки.       Чья-то ладонь коснулась моей головы и растрепала волосы в творческом беспорядке. Намекая на то, что резинка слетела. Это оказался наставник, он продолжал цепко на меня смотреть. И был не менее довольным, чем сам Фугаку, который тяжело вздохнул. Радость Наруто ничуть не утихла — он продолжал ехидно улыбаться, и обнимать меня.       — Хм, пришла всё-таки, — процедил Саске, в своей излюбленной манере, стоя сбоку. Мы были почти одного с ним роста. И наша одежда почти не отличалась. Видно что куплены с одного магазина, как и у брата.       — Ты же сам хотел чтобы я была здесь. Вот я и пришла.       Речь не утихала и продолжала набирать обороты, и когда Сарутоби Хирузен упомянул о первоначальных тестах и кто сколько баллов заработал в нём, и шиноби с повязкой на лбу вышел вперёд. Начиная с глубокой паузы, тот открыл листочек и его перекосило. Появилась легкая испарина. Глаза не веря вновь забегали по строкам и немного севший голос наконец сказал имя новичка набравшего больше всего баллов.       — Уз…умаки Минами… — еле слышно заговорил шиноби и толпа родителей вдруг полностью утихла.       — Минами, это же ты!       Радостно похлопала в ладоши Микото. Её громкий голос вывел из транса. Нехотя я отвела взгляд и скосила на смотрящих. Наруто стоял и улыбался, корпусом наклоняясь ко мне. Я мысленно вздохнула, не показав виду.       — Да уж… довольно неожиданно… — произнесла я, глядя в лицо потерянному мальчишке, а Фугаку похлопал меня по плечу. Пока где-то неподалёку, кто-то громко не закричал: «это немысленно!».       Фугаку скривив лицо, хотел выйти навстречу, но его остановила рука наставника, тот махнул головой. Он и сам понимал что это проста так не уляжется. Это как, «кто-то», «что-то» не поделил, и начнётся словесная перепалка.       — Действительно, скорее всего она списала! — бросил укоризненный взгляд на меня чей-то отец, сжавшись, от того что на него смотрит Учиха.       — Ага! — подтвердил, кто-то из толпы. И снова начались разговоры, пока их не успокоил глава деревни.       — Сейчас не время для разборок и если экзамен провален, то последующий тест покажет всю правду, а теперь послушаем же речь новичка!       Я лишь кивнула и под видом Учихи Шисуи, натянула лживую улыбку, и поднялась на сцену. Ветер завыл в ушах, подобно раненому волку. Я слегка поморщилась от озноба. Из общих чертах я уяснила, что моя позиция носит большой мировоззренческий характер. Обладать ни силой и не авторитетом. Вот прямо сейчас их алчные взгляды говорят о том чтобы я ушла прочь.       — А здесь не слишком гостеприимно, да? — спросил я у Хогаке, с легкой долей озарства. — Что уж тут говорить про тест? Он был лёгким. Я — живу в Стране Огня. Расположенной на юге материка. На юге и юго-востоке есть выход к морю, на западе граница со Страной Реки, а за ней пустыня, которую нарекли страной Ветра. На севере огромная Страна Земли, а на востоке такая-же огромная Страна Молний. И это я еще не считаю с десяток мелких стран. И оговаривать все ответы здесь и сейчас будет слишком кропотливо для вас, и ваших дел. Плюс и выдержка детей… А читать книги и изучать историю, одна из жизненных позиций роста, — говорила я на ходу, выставляя руки за спину. Уловимо наблюдая за скрытыми вокруг академии Анбу, прячущиеся, то у крыши академии, то умело скрывающимся под техникой скрытости на деревьях. Так и хотелось кинуть в них что-то, но боюсь привлечь к себе ещё большее внимание. — А… точно, моя речь. Быть может став шиноби, настанет моя очередь защищать вас. Как по геройски звучит, только вот в таких историях не бывает счастливых концов. Кто-то из вас подумает что это просто? Не тешьте себя иллюзией. Не с первой, так с другой миссией, придёт момент, когда будет схватка не на «игру в шиноби» а на жизнь и смерть. Истинная природа шиноби — это выполнять миссии.       — Ты уже достаточно сказала Минами-чан, пора заканчивать, — проговорил Хокаге, но отчасти его отказом продолжила.       — Миссия это этакий договор между деревней и её заказчиком. То есть если вкратце, ваша работа, которая не может закончиться провалом.       Внезапно, кто-то появился сзади и прикрыл мне рот. А потом и подавно перекинули на плечо, как мешок с картошкой, придерживая рукой.       — Простите Хокаге-сама, Узумаки бредит, у неё сильный жар вот почему говорит всякие небылицы. Я отведу её домой.       — Сатоши-сан, давно вы не присутствовали на таких встречах. Ох, и раз Минами нездоровиться, то пусть не утруждает себя.       — Так и сделаю, ещё раз простите.       Кивнув родителям, он ловко исчез из поля видимости, оказавшись в подворотне. Меня не стали отпускать и мы направились дальше по дороге. И я не успевая среагировать на то, как рука резко надавила по позвоночнику.       — Сен…сей… это уже не в какие рамки!       — Знаю я! Да тебя хлестать и пороть надо, Узумаки! Тц, снова начинается сначала. Сколько раз не учи!       — Что плохого в том, что я рассказала правду?!       — Лучше уж молчала, Узумаки, — вякнул наставник. — Даже вон себе заморочила голову. Эти… твои заморочки постоянно лезут куда не следует!       — Ох, да? А вы хотели бы, чтобы я была ВАШЕЙ дрессированной собачкой? — вспылила я, цапнув Учиху за плечо. — Знаю я почему, Шисуи-сан, к вам больше не заходит, потому как не хочет вновь быть как дрессированный пёс: «Принеси то!» «Укуси этого!». А что делаете вы?! Да ничего! Одинокий, брошенный всеми Учиха! И вот сейчас, когда я, почти втолковала детям правду, что я получаю? Гневную утяжку за ошейник и отповедь, мол «плохая собака не должна лаять!»       — Да, именно так! И не будет тебе никакой помощи, пока не одумаешься! — прокричал Сатоши, кинув меня первой, и рухнул на скамью и сам. Он всё ещё злой вытащил из мантии кисеру и принялся её зажигать, дабы потом закурить.       «Замечательно поговорили…» подумала я. По крайней мере не подрались. Прошло порядком минут десять. Мы смотрели друг на друга, как-будто пытаясь испепелить взглядом. Но у каждого была своя выдержка.       — Чего уставилась, мелочь? Заняться видимо нечем. Так я найду тебе годное занятие. На побегушках будешь, не переживай.       — Тц… — произнесла, после того как глубоко вдохнула и, задержав немного дыхание. — Послушайте.       — Я внимательно слушаю…       — Прошу прощения… Чувства затмили мне разум и я позабыла обо всём что вы говорили Сатоши-сенсей. Я не в праве говорить всё, что вздумается.       — Твоих слова не пустое место. Тут важен тот смысл, что вложен в них. Не каждый взрослый об этом поймёт. И здесь необходимо сказать о том, что многие взрослые, кто проникнулись, теперь недовольны твоим высказыванием.       — Вы говорите точь, в точь, как Шисуи.