Жизнь с нуля в мире шиноби

      — Тц, как надоедливые мухи… Хватит болтать, твой вид желает лучшего — нездоровая краснота кожи, синяки на глазах, вялая подвижность. Ощущение, что то даже от обычной простуды грохнешься.       Сквозь зубы прошипел сенсей не без явного раздражения. Эти едкие паузы между словами могли вызвать у любого мурашки по спине. Хотя, с другой стороны это родное. Два сапога пара… А ну ладно, пусть будет так. Ох, уж этих Учих.       — Я просто немного приболела. Всё нормально.       — Врёшь, я далеко не дурак. Забирайся давай.       Этот самый гордый человек, без своего обычного подхода «кнута и пряника», просто, повернулся ко мне спиной, и ожидал пока я за него не возьмусь. Не мешкая и секунды я обняла Учиху за плечи. Это было приятно. Быть за его спиной, пока он шёл в сторону дома. Почему-то мне не было дискомфортно рядом, а наоборот очень хорошо и спокойно. Ощущение того, что я в полной безопасности рядом с ним. И я не хочу потерять это чувство.       — Раз языком трещать умеешь и практика у тебя на высоком уровне, то думаю, что настало время ночных тренировок. Ночью совсем иное представление обычных вещей, — произнёс наставник, чуть удобнее подхватив мои ноги. А я бросаю отрешённое внимание на слегка дрожащие руки. Всегда, когда в ход идут нервы, они поддаются судороге. Предотвратить это как-либо можно, с помощью — спокойствия, как ни кстати, спасает. А, может, мне так казалось?       Я опускаю взгляд вниз — руки до сих пор дрожат. Ой… с чего это вдруг, он сжал губы, и скулы очертились слишком резко. Напряжён… только таким словом можно было описать состояние учителя. Причина столь плачевного состояния не ясны. Сенсей, как правило не раз брался не за одну бутылочку сакэ и опустошал каждую, особо не напрягаясь. После чего дрых словно убитый. Признаков похмелья, как правило не было на лице. Обновлённый и высыпанный он принимался за мои тренировки и дальше. И этот конфуз слегка подверг меня в думы. Доказывая для самой себе этот слегка неоспоримый факт. А именно: переизбытка алкоголя в крови. Но не факт. Наставник попросту прочистит свой организм от таких ненужных токсинов. А я пока, в силу своей привычки подводила готовый итог. По итогу подходила лишь усталость.       — Что с вами? Если меня тяжело нести, вы так и скажите. А то вид, у вас не очень…       Старший лишь закатывает глаза, отчего складывается такое впечатление, что тот был недоволен моим вопросом, я чувствовала это, хоть и виду наставник не показывал. Вздохнув, особо не дала себе весомый аргумент. Проще говоря, совсем скоро я удостоюсь чести узнать правду. Кажется, напряжение, повисшее в воздухе, совсем скоро лопнет от перезагрузки. А как-либо скоротать время было попросту невозможно. Учиха старательно подавил проступающий смешок, хоть и по чистой логике смеяться и не должен был.       — Что с тобой такое, пытаешься сопереживать? Ты вначале взгляни на себя. Делаешь вид что всё хорошо, а на деле, всё твоё тело одолевает жар.       Углубляясь в эту стоящую мысль, я поспешно отстраняю взгляд, когда он слегка поворачивает свою голову. Не могла же я сказать ему, что он хороший учитель, и аргументировать это я могла. Минуя бесчисленное количество однотипных особняков в клане. Меня довели до дома и усадил на крыльцо. Тяжёлое полотно было скинуто на моё лицо, чем оказался синий хаори учителя. Старший присел и сам, вытащил веер и махнул им пару раз у своего лица.       — Подождём тут, пока кто-то не придёт.       Рука наставника быстро опрокинула меня на бок. Так и не убирая свою кисть с моей головы, это сопровождалось трепанием по волосам. Но легкий голос полностью вытащил меня из «тишины». Я удивленно посмотрела на рукоять черного клинка, с длинным прямым лезвием.       — И что я должна с этим делать?       — Подобрал для тебя, — лаконично ответил он с интересом наблюдая за моими неспешными действиями прощупать остроту. — Тебе нужно больше открываться ближнему бою. Катана это хорошо, но всегда должен быть козырь. А ещё это подарок на твоё поступление в академию.       Я подозрительно посмотрела на Учиху. Он заботится обо мне. Наши с ним отношения очень странные, признаю, но всё сложилось, как нельзя лучше.       — Спасибо.       — Не интересно, — спросил наставник, чуть кося свой задумчивый взгляд. — Что будет в академии?       — Не имею понятия. Но, я ни о чём не волнуюсь.       — Если сломаешь кого-то, накажу. Не хватало ещё тебя…       — «Тебя?» Значит, и до меня были случаи, и кто же был виновник? Расскажите?       — Учихи, конечно же! Ты не представляешь сколько переполохов они устраивали. Один только Шисуи в свои юные года чего стоил!       В это мгновение я сумела заметить переполняющую гордость. Каждая эмоция проявляется блеском и маленькой вспышкой. Но лишь секунды хватило чтобы чувства схлынули.       — Давай лучше договоримся. Ты не станешь приносить никому неприятности. Если что-то задело просто проигнорируй. Если «кто-то», то сразу ко мне. Обещаешь?       — Обещаю.       Рука потянулась к моему запястью и взялась за него, а другой ладонью наставник с помощью пальцев, и одной фуин-бумаги выставлял быстро печати. Он коснулся бумагой запястья. И кожу по локоть немного обожгло, побрели красноватые иероглифы. Закорючки почернели и стали растворяться под кожей.       — Что вы сделали с моей рукой?       — Контактировал тебя со своим призывом.       — Призывом? То есть — «Контракт Призыва»?       — Да. Интересно? Можно обсудить детали при следующей встречи. У меня дела, так что прежде чем откроют калитку, я скроюсь.       — Хорошо. Обидно конечно, не угостив вас чаем перед уходом, но раз «дела». То, до встречи, сенсей.       — До встречи. И постарайся больше не болеть.

***

      На сегодняшний день, «поступивших» в академию новеньких знакомили с местностью. Само здание в академии имеет немалый размер и состоит школа шиноби из нескольких сооружений, на заднем дворе имеются: кладовая и тренировочный, пока ещё «закрытый» плац. У большого дерева перед зданием висят качели, на которых очень хорошо видна большая надпись «огонь». Классы в академии просторные и включают в себя высокие потолки, согласно одной научной теории: «широкие помещения помогают расширять знания, вплоть до самой доски». У доски находится подиум, расположенный отдалённо от парт студентов таким образом, что учитель может наблюдать за всеми одновременно. Поэтому списать или подглядеть — не выйдет. Впрочем, судя по тому что вчера рассказывал Наруто. Тесты у первогодок прошли вчера. Значит сегодня придётся навёрстывать упущенное. Как же хорошо что чакра пришла в норму, и теперь я чувствую себя, как никак живой.       — Ребята, потише! — пара хлопков от молодого шиноби и все ждущие дети в тот час взглянули на учителя. — Заходим в мед кабинеты. После того, как вам выдадут результаты, будут распределения на группы. Прошу, мальчики, следуйте в правую дверь, по очереди!       — Мина, идём?       Кстати, только сейчас поняла что все дети уже давно ломанулись внутрь. А меня не оставили тут одну. Рядом опираясь спиной о стену стоит Саске, особо ни на чём не заинтересован. Брат нервно теребит рукава рубашки, поглядывает на дверь. Его принарядили, форма прям сшита по нему. Здесь нет никакого шика. Расстёгнутая рубашка — под ней футболка со спиралью, шорты с кармашками и очки. Бело-голубой это его цвет. Пора бы и нам выдвигаться. Но сперва… Может быть, помочь им расслабиться?       — Чего такое напряжение?       Саске встал рядом, и сложил руки в карманы белых шорт, разок взглянув на меня, ловя контакт глаз. Вроде полностью контролировал свои действия, однако сам же и смутился. Я улыбнулась и обняла мальчишек. Это было приятно. Никто из них не дёрнулся. Лишь Саске отскочил, и схватился за свою покрасневшую шею и начал невнятно просить поторапливаться.       — Идём, идём. Вроде все должны быть счастливы. Теперь, мы будем учиться вместе!       Однако…       Голоса множества детей, сливавшиеся в единый гул, таранили голову насквозь, отражаясь звоном в ушах. Мед кабинеты поделены на половую принадлежность и пропускали строго по одному ребёнку. Отсюда весь и галдёшь. Даже клановые не сдерживаются, дабы не пролезть вперёд — выстроенной очереди. Всем хотелось правду-матку про себя прочитать. Ну да ладно, я не спешу, лучше всех пережду.       Отойдя к окну, уставилась в него. Пока в коридоре не стало совсем тихо. Пару детишек уже не в сщёт.       — Фух, наконец-то… тишина.       Как раз в этот момент сбоку меня чуть не придавил какой-то шиноби, но моя реакция была быстрей его. И я успела уклониться. А этот же шиноби дёрнулся, видимо понял что сам чуть не накосячил.       — Ой… извини, чуть не сбил тебя. А ты чего не идешь? — спросил молодой брюнет, лет двадцати, не более, с небольшим шрамом через нос и повязкой на лбу. Я знаю его это «Умино Ирука». По общему сведению он хороший педагог: разумный, мягкий и добрый учитель.       — Я точно успею, сенсей.       — Согласен, все такие нетерпеливые. Как твоё имя?       Взгляд до сего веселый и добрый, быстро сменился, когда молодой преподаватель посмотрел на меня. Пытаясь что-то произнести. На его лице появилось отвращение. Но, эстетики ради, этот шиноби себя сдерживал.       — Я вижу вы уже знаете его. И я знаю, что вам неприятно со мной общаться. Так что, не утруждайте себя.       Я сама ушла от него, зашла в соседнюю дверь. Даже подумать спокойно не дали, когда Саске неожиданно быстро настиг меня, стоило показаться тому на вид. Он с предвкушением сунул мне в руки свой лист с готовым медицинским результатом.       Ну что, ж. Начнём? Стоит ли вообще за это хвалить? Не думаю.

Учиха Саске. Пол — мужской. Восемь лет. Рост — 118,5 см. Вес 19 кг. Чакра — 380 Физический коэффициент — 102 Контроль чакры — 73 Стихия — Катон

      Хм, мне это мало о чём говорит. Может это пригодный результат. Впрочем, не важно.       — Ну как бы, я рада за тебя, Саске.       Мальчишка укоризненно посмотрел на меня, взглянув следом на руки, и тут же спросил:       — Где твой?       — Я никуда не спешу, — отдала листок Учихе и посмотрела на мужчину вышедшего из кабинета, он привлёк своё внимание, хлопками в ладони.       — Итак дети, кто ещё не сдавал результат по количеству чакры? Быстрее поспешите! Юркая рыжеволосая девочка, чуть ли не завизжала хвастаясь сплетнями со своими знакомыми подругами.       — Вы слышали? Я про Саске-куна! Он один из первых, у кого лучший результат! Он и впрямь невероятен! Я обязательно постараюсь, быть с ним в одной группе!       — И я.       — Я тоже!       Вот оно, популярность Учих… Стукнув локтем мальчишку по которому визжат, улыбнулась тому и шепотом проговорила:       — Смотри, а то Итачи-нии, заревнует.       Он тоже в долгу не остался и тоже задел меня локтем. Надутый маленький ребёнок, так и хотелось ущепнуть за щёку, но сдержалась.       — Судя по откликам, я последняя, сенсей.       Покрутившись с весов на измеритель роста, меня повели в широкую просторную комнату, с несколькими дверями. Поток чакры я видела каждый день. Но не этот стеклянный шар со внутренней энергией. Что за механизм и как он сможет распознать чакру?       Да чтоб их волки сожрали!.. Не смей прикасаться к нему! Если твою чакру распознают, то жди беды! Когда эти тощие учителя прочухают об этом, сюда нагрянет не один отряд Анбу, но и сам Хокаге для полной пачки!       Как тогда быть… Раз ты такое говоришь. Значит и малый поток распознает весь мой резерв. Тогда сымитировать крутую позу, и сделать вид что я на что-то гожусь. Так?       В проверочный зал нагрянули все новички. Им просто наскучило ждать снаружи. Вот и пришли поглядеть на последнего испытуемого. Тут тебе все клановые, ну, то есть, от каждого клана до более трех представителей, и куча простых потомственных шиноби или только будущих шиноби в первом поколении. Всего двадцать семь человек. Они общаются, смеются, хвастаются. Дети. Эх, какое дивное время. Жаль, что через лет десять они станут безжалостными убийцами. Ну да ладно, каждый выбирает свой путь сам.       — Хах, — издал смешок один белокурый мальчишка. — Вот и ненормальная. Посмотрим, какой у неё будет результат. Наверняка самый худший, как у того неудачника с опечаткой!       — Они чем-то похожи, скажите?       — Брат и сестра — кровные близнецы. Мне об этом отец говорил!       — Значит, если и он неудачник, то и она не далеко ушла. Давайте же посмеёмся, если только такую примут!       Ух, какой противный сопляк. И прямо сейчас дерьмовая ситуация, нужно не упасть лицом в грязь. Если с обычной чакрой нельзя тогда, как насчёт «природной»? Седзюцу должно быть подойдёт.       Концертируя энергию в ладони, приближаюсь к шару. Природная чакра естественно быстро активировалась, может из-за частых медитаций, до и после каждой тренировке на дню. Отпустив голову, чтобы никто не увидел тени на веках, потянулась ладонью к сфере. По серёдке проявились цифры и пошёл счёт со ста, внезапно шар затрещал, заискрился и щелкнул. Появилась трещина и цифры внезапно стали идти своим ходом. Сенсей внезапно подскочил на ноги и приблизился к нему. Коснувшись сферы, бедолагу откинула живая энергия. Шар стал белеть, пока счёт внезапно не увеличился в двое, трое…       Перед кульминацией, напоследок циферблат завис и остановился на — 999… Видать на большее не способен. Шар затрещал и сломанными осколками повалился на пол. Я успела уйти назад, до того как услышала голос учителя.       — Дети! Осторожно!!!       И теперь этот самый сенсей, был бледен, как мел. Он всё ещё не верил, что эту магическую сферу можно хоть как-то сломать.       Хм, неплохо постаралась. Но, надеюсь, за качество исключения я не стану за него платить. Нужно бы побыстрее покинуть эту комнату, мало ли найдутся измерители, которыми пользовались в старину.       — Сенсей, мой результат?       Учитель всё ещё шокированный, скосил сердитый взгляд и небрежно начиркал мой листочек. С малым интересом взглянув на него, тут же возмутилась.

Узумаки Минами. Пол — женский. Возраст: семь лет. Рост — 119,3 см. Вес — 14 кг Чакра — отсутствует Физический коэффициент — 0 Контроль чакры — 0 Стихия — неизвестна

      — Вы серьёзно? Вы ничего не перепутали. Чакра — незаменима. Даже у растений и животных она есть.       — Бери, это твой верный результат! — разозлился шиноби указав на дверь пальцем. — Скажи спасибо, что ты не возместишь ущерб. Свои недостатки, нужно сообщать заранее, и сказать прямо, что в тебе нет чакры!       Дети один за одним захохотали и посторонились на выход, кто-то даже не сдержался и заявил.       — Вот она, лучшая неудачница! Даже у моей собаки, чакры больше, чем у некоторых!       — Сестрёнка, а вот и я, — забежал в дверь Наруто, и выглядел немного озадаченным. — Извини, я был в туалете и… как твой результат?!       Пожав плечами, выдавив ухмылку, чётко произнесла.       — Видимо во мне не так уж и много чакры, Наруто, — порвала на кусочки свой результат. Саске сжал кулаки, прикусил губу и развернулся, шагая с остальными к выходу.       — А что по поводу тебя?       Наруто смущенно потер кончик носа и вытянул свой листок мне.

Узумаки Наруто. Пол — мужской. Возраст: семь лет. Рост — 116,3 см. Вес — 17 кг Чакра — 660 Физический коэффициент — 15 Контроль чакры — 10 Стихия — неизвестна

      — Молодчина.       — Да пустяки!       Хах, вот значит и наша опечатка? Не верят, ну конечно… и эта только потому как у Наруто нету контроля, и он попросту не ощущает внутри себя чакру. Если бы он больше медитировал, то вполне бы и смог ощутить внутри и другую. Но это же Наруто… и он слишком активный ребёнок, что просто так заставить его сидеть без дела не выйдет.       Наш класс сформировался. Вся группа занималась выбором места за партами. Далее будет обычное представление первогодок. И только с завтрашнего дня начнутся первые занятие. Но детям уже не терпится начать. Девчата из первых тянуться к Учихе. Я же выбрала место у раскрытого окна с лева. Лениво пройдя в мою сторону, со своим: «йо», Шикамару Нара, плюхнулся рядом со мной. Следом за ним сел Саске. Пока из-за спины с хлопком по спинам не показался брат, он притиснулся четвёртым за нашу парту. Радостно при этом хохоча. Учиха хотел с пинком того выпроводить, но он не ожидал того, что я поменяюсь местами с Нарой. И поэтому и не тронул Наруто. Знает же, что я просто так это не оставлю.       — Итак, дети. Меня зовут Умина Ирука, и я буду вести вас вплоть до звания генина. Надеюсь, мы подружимся. Давайте познакомимся. Все выходим по одному ко мне и представляемся. Если желаете что-нибудь сказать о себе, не возражаю. Начнем снизу наверх. Слева направо.       Первой вышла русая девочка и с улыбкой начала рассказывать о себе. Дальше пошли остальные. Кто-то мне казался интересным, а кто-то откровенно нет. Знакомые дети клановых шиноби, все они — наследники кланов: Ино Яманака, Чоджи Акимичи, Абураме Шино, Киба Инудзука. Малышка Хината. Целый цветник тех, с кем по идее дружить можно. Даже необходимо. Но… сейчас очередь Шикамару, а вместе с ним со смехом направился брат. Я поднялась, взяла за руку Саске, и мы пошли к подиуму. Дабы поскорее со всем закончить. Ирука ничего не сказал по поводу численности, видать не хотел говорить с прославенными демонами. Саске вырвал свою ладонь и сложил руки на груди.       — Моё имя Узумаки Наруто, доттебайо. Мне семь с половиной лет и есть сестрёнка, — указал на меня и ответил за двоих. — Узумаки Минами. Мы близнецы, бу-ха-ха! Наша цель стать — крутыми шиноби!!! А это — Шикамару Нара и Учиха Саске!!!       — Тц…       — Эх… не представляйся тут за всех. Но с одной стороны… ты сделал нам одолжение. Ну мы пойдём.       Все гражданские шуганулись. Ну ничего. Завтра будут спокойно сидеть и учиться.       — Так… все мы познакомились. Я рад сказать, что буду вести у вас все предметы, от начала до конца. Сегодня вы свободны, а с завтрашнего дня прошу принести письменные принадлежности, не забудьте взять кисточки! Все свободны, до завтра. И… Узумаки останься, нужно написать тест.       Я выдохнула и потрепала брата по волосам. Шикамару встал с парты и лениво взглянул прямо в мои глаза, ожидая контакт, который поступил.       — Подождать?       — Нет, можете идти без меня, увидимся завтра, Шикамару-кун.       — Ага, тогда, до завтра Минами-чан. Идёмте вместе?       — Пошли, — ответил Саске и посмотрел на Наруто, тот почему-то сник. — Добе, иди с нами, а то опять потеряешься.       — Когда это я терялся?! Я хочу подождать сестрёнку!       — Дети вы задерживаете наше время. Прошу выйдите из аудитории.       Все покинули двери, оставляя аудиторию пустой, не считая меня и учителя. Умино Ирука взял себя в руки и подойдя ближе отпустил перевернутый на лицевую сторону листок с контрольной на стол.       — У тебя есть тридцать минут. Если не знаешь ответы, просто пропускай. Есть вопросы?       Хотелось подшутить и спросить где же сама контрольная? Но я сдержала смешок.       — Нет.       — Тогда начинай.       Время на часах засекли и я начала, переворачивая контрольную. Программа была очень похожа на начальную школьную, только помимо её, ещё имеется начальная каллиграфия. Да, большая часть информации явно подается под местным азиатским соусом, своей идеологией и взгляда на историю шиноби. Но так будет не всегда. Пропаганда — она такая. Вроде неблагородное и неблагодарное, но необходимое, как пища. Прямо дух распирало написать свою собственную задачку. Кхм… На улице послышался вскрик. Такой знакомый, перепуганный голос, который дрожал. Это был голос Хинаты. И судя по всему девочка попала в беду.       Нарочно уронив карандаш под стол, полезла за ним, под парту. Призывая на подмогу клона. Пальцами цепко подхватила бомбочку, а потом откатила её по полу в сторону учительского стола. Шаровая бомба задымилась и накрыла кабинет густым белоснежный смогом, позволяя клону незаметно улизнуть через окно. Послышался крик Ируки и его укоризненные слова о том, что же я наделала.       Тем временем рядом…       — Ах ты тварь! Извиняйся как положено!       — Ай… Простите меня!       Чуть дальше, на небольшой поляне при академии, трое ребят, явно постарше на пару лет наезжали на знакомую обладательницу фиолетового цвета волос. Что она тут забыла-то? Обычно её берегут, как зеницу ока. Провожает и встречает один и тот же покладистый охранник. Может не прогадал время, и задерживается. Сколько страха в таких лавандовых глазах. А тут… Ладно, будем выручать.       — Эй, — я аж свистнула, чтобы на меня обратили внимание. — Тоже мне, трое на одну девочку, очень благородно. Прочь, пока руки и ноги целы.       Мальчишки увидев меня лишь посмеялись, ведь уходить и не думали. Так. Вот, вроде как её сумка. Подняв её, я посмотрела на Хьюгу. Она с таким страхом глядела на меня, чуть ли не плача принимая свою сумку с дрожащими руками. Боже ты мой. И как на такую лапочку можно сердиться… Я знаю почему она перестала с нами видеться. Это всё глава клана Хьюга. Он строго-настрого запретил дочери с нами видеться, ладно уж тут Саске, он ведь клановый, а на нас с братом клеймо — джинчуурики. Поэтому выбора у той и не было.       — Всё будет в порядке Хината-тян, просто стой рядом.       — Ну уж нет! Она должна признать, что и простые шиноби достойные!       — Достойны чего? И с какой это кстати Хината должна признать что-то? Если такой благородный, то иди к ровесникам её клана, и скажи то, что хотел сказать и ей. Что страшно?       — Замолчи! Сама напросилась мерзавка, после не жалуйся! А-а-а!!!       Опа-на… кунай показал, чувствую будет плохо, если такому мальцу не преподать урок. Ребёнок кинулся вперёд. Шаг, ещё шаг. Я наклоняюсь вбок и одной ногой замахиваюсь по его ногам. Есть! Парень прокатился по траве, выронив кунай. А его подельники, увидев, как я отбираю чужое оружие и коварно улыбаюсь и трогаю остроту, кинулись врассыпную.       —Тц, — откликнулся поверженный нападавший, пока я не присела на его спину, наставив в затылок игрушечный кунай.       — Кыш.       — П… понял!       О, как резко дал стрекача. Аж пятки засверкали. А я с интересом присматривалась к кунаю в моей руке. Это совсем не то, к чему я привыкла. Ни должного веса, ни прочности. Это — игрушка. Даже не знаю, будут ли использовать подельники в академии шиноби.       — Ты как, Хината-тян? — обеспокоенно обернулась. А девочка заплакала… так горестно и больно. Она сама подошла ко мне и взялась за мою одежду, почти невесомо. И мне не оставалось ничего кроме, как утешить девочку. В моих объятиях ей стало намного лучше. Я ласково, рукой гладила её мягкие короткие волосы. И после всего случившегося услышала от неё, что её телохранитель — Ко, не должен был сегодня придти. Так как у той в академии на год старше учиться кузен. И перед тем как встретиться с родственником её перехватили эти обиженные на её клан мальчишки. Вот такие дела.       Проникнув к ней с добротой, проводила Хинату до нужной аудитории. Не показывая что нервничаю. От того что густой дым уже поднимался и на второй этаж. Хорошо что камер здесь нет. А то было бы худо. И нужно бы возвращаться.       Ох… и это только первый день в академии, а тут уже сидят приёмные родители. Объясниться самой мне не дали. Итак провинилась не в первый раз за сегодня. Ещё и Фугаку-сана вызвали, вон, с каким он сейчас лицом сидит и выслушивает о моих подвигах. Это вам и разбитый энергетический шар, слёт контрольной, а ещё запугивание. Те самые «детки» пожаловались своему учителю, а тот в свою очередь доложил и руководству. А ещё меня мягко попросили показать все свои присутствующие вещи, что у меня есть на данный момент. У зама наблюдающим за этим переполохом нервно дёргался глаз. Даже Микото-сан ойкнула от удивления. Сколько же ужаса появилось у той на лице. Это ведь были не игрушки.       — Вы должны объяснить ребёнку, то что она не должна приносить в академию такие опасные вещи. Будь это фальшивый кунай выражений бы не было, но вы только посмотрите на стол?! Это самые настоящие взрывные печати, бомбы, сюрикены, кунаи. А в катушках, что леска с ядом? Подозрительный на ней срез!       — Это я сенсей провела знак, дабы не путать использованную мной ранее и новую катушку, и нет, яда на них пока нет.       — Пока нет?!       — Вы не упомянули катану, которую она продолжает прятать у себя за спиной, — деловито подметил Учиха, тяжело вздыхая. — Минами, это не тренировочный зал. Зачем ты всё это принесла с собой? Мы договорились использовать всё по минимуму, помнишь?       — Академия шиноби — это совсем другое. Я просто держусь принципа и мне нужно учиться обращаться с ними правильно. И почему же в академии где учатся будущие шиноби, ученики не могут приносить своё боевое снаряжение? Почему тогда клан Инузука не вслушивается в правила и им разрешается допуск собак? Оружие не страшно, по сравнению с чей-то аллергией. И где сказано, в своде критерий: «о запрете на неакадемическое оружие?» Да я признаю, что случайно обронила дымовую бомбу и готова принять соответствующие меры. Этого больше не повториться.       — Кхм… раз говорят что сфера не выдержав столько испытуемых раскололась, то перейдём к следующему. Что была за драка?       — И когда ты успела побывать тут и там?! — не воздержался руководитель школы, что аж поднялся со своего места, хлопнув ладонями по столу.       — Вы о чём? Я была в кабинете, — с натяжкой протянула, скорчив улыбку в сторону Ируки, который спокойно всё выслушивал. — А стычка среди бела дня произошла немного раньше. Я просто не могла пройти мимо. Так таковой драки не было. Я просто поставила мальчишку на место, вот и всё, а его кунай валяется в кустах у поляны, можете проверить. А точно можете у Хинаты-тян спросить, это они ей угрожали. Она бедняжка только в академию поступила, и уже такие вот дела творятся.       Повисла тишина.       — С учётом всех этих случаев… Все же ты не должна приносить с собой снаряжение — представляющее опасность, пока не вступишь в старшую группу! Фугаку-сан, Микото-сан, прошу вас, приведите ещё один дополнительный инструктаж. Этого не должно повториться, снова!       — Обязательно. Спасибо что не исключили Минами, она может казаться сложной, и немного грубой, но на самом деле очень добрая и искусная девочка. А Наруто очень светлый ребёнок! Мы с мужем души в них не чаем, поэтому, пожалуйста, присмотрите за ними, — Микото-сан даже прогнула спину в жесте «просьбы», а мне на этих людей хотелось фыркнуть, но Фугаку и сам встал рядом с женой, взяв меня за руку, и тоже наклонился, прогибая и мою голову вместе с ними.       Когда все уже собрались уходить. К столу ближе подошёл учитель Ирука, высказывая про ещё одно незаконченное дело.       — А что по поводу тестов то нам придётся его…       Я вперёд дальнейших слов достала контрольную из рукава и положила тот на стол.       — Я закончила до того, как мы с вами направились сюда. До свидания, Ирука-сенсей. Увидимся завтра!

***

      На деревню опустился вечер. Третий Хокаге — Сарутоби Хирузен — глубоко вдохнул и устремил свой взгляд вдаль, задумчиво попыхивая трубкой. Коноха пред ним была словно на ладони. Вид с крыши Резиденции завораживал и воодушевлял одновременно. До ушей Третьего доносился смех. Звонкий и чистый, а глаза, несмотря на почтенный возраст, не растеряли зоркости, и наблюдали на лицах людей улыбки, открытые и светлые. На улицах Скрытого Листа царил покой. И сей факт заставлял Хирузена улыбаться и радостно сощуриться.       — Она произвела большее количество неизвестной чакры и шар с внутренней энергии раскололся.       Тихий, скрипучий голос Данзо заставил Третьего поморщиться и с силой прикусить трубку. Хорошее настроение и чувство окрыленности вмиг испарились, уступив место дикой усталости, тяжким грузом навалившейся на плечи. В последнее время визиты главы Корня ничем хорошим не заканчивались и никакой особенной пользы не приносили. Спокойные и размеренные беседы неизменно перерастали в долгие бессмысленные споры, которые, как правило, обрывались на взаимных претензиях и обоюдной неприязни.       — Я про Узумаки, — повторился Данзо, скрипнув зубами.       — Я об этом уже осведомлен, — обернувшись и грозно взглянув на старейшину, проговорил Третий. — Не стоило покидать штаб Корня только ради того, чтобы доложить мне об этом.       Данзо подобрался, крепче сцепив пальцы на рукояти трости.       — Тогда почему, — оскалился он, — девчонка продолжает ходить в академию?       Третий тяжело выдохнул. Он прекрасно понимал, к чему Шимура вёл разговор и что пытался стребовать с него, как с Хокаге. Уступать и поддаваться на уловки старейшины Хирузен не собирался. Последние семь лет, со дня гибели Четвертого, он держал оборону и всячески ограждал детей Узумаки, от загребущих рук главы Корня. Повторения «инцидента с Девятихвостым» он не желал.       — Мне казалось, мы пришли к соглашению, — продолжил Данзо разговор.       — Тебе показалось, старина, — жёстко оборвал старого друга Хирузен.       Глава Корня сощурился, скривил губы в холодной усмешке и проговорил:        — Вот как, — он выпрямился, расправил плечи и холодно продолжил: — Это твоё окончательное решение, Сарутоби?       — С нашего последнего разговора, Данзо, — выдохнул Третий, — моё решение так и, не изменилось. Скажу даже больше, — нахмурившись, проговорил он, — я отказал тебе семь лет назад, откажу и сейчас. Ни Минами, ни Наруто не станут подчинёнными Корня. Я всё сказал!       Последние слова, подкрепленные давлением ки, заставили Шимуру напрячься. Он выпрямил спину и судорожно сжал тонкими, узловатыми пальцами рукоять трости. Казалось, всего на какое-то жалкое мгновение глава Корня растерял свою самоуверенность и насторожился. Третий позволил себе кривую усмешку, заметив изменения в поведении старейшины. Осознавать, что он ещё имеет власть над ним и пока еще способен вызвать трепет в истлевшей душе старого шиноби.       — Девчонка несёт в себе угрозу деревне, — сквозь зубы процедил Данзо. — Печать едва сдерживает демона. Джинчуурики, которая не способна контролировать ни себя, ни чудовище, что запечатано в ней, — старейшина тяжело вздохнул и продолжил: — Надеюсь, ты не забыл о том, что случилось семь лет назад?       — Ты снова это продолжаешь?       — Я пытался не спровоцировать конфликт, — поморщился Данзо. — Но ты сам это начал!       — И чуть-ли не истребил бы весь сильнейший клан? — надавил Хирузен. — Сколько бы мы потеряли выдающийся бойцов, семей и конечно же детей, если бы это произошло!       Третий чувствовал нарастающее раздражение в душе. Он глубоко вдохнул, выдохнул и попытался успокоиться. Вседозволенность Данзо по отношению шиноби Корня его злила. Отсутствие раскаяния — выводило из равновесия. Глядя на старого друга, Хирузен не мог вспомнить, когда тот ожесточился и потерял последние остатки человечности. Помнится в юности у них были одни идеалы, взгляды на жизнь и политику. Их двоих объединяло общее желание — защитить деревню и её жителей. И теперь, глядя в бесстрастное лицо боевого товарища, Хирузен задавался одним главным вопросом — когда власть и титулы стали для него главным?       — Как ты поступишь с джинчуурики, Сарутоби? — проигнорировав вопрос продолжил. — У тебя есть план, с тем кому её передать, если Узумаки станет чересчур одарена? А то она и сейчас остра на язык, так открыто сообщая правильную точку мирозвения.       — Не переживай, — обронил Хирузен, сцепив руки за спиной. — Без внимания Минами не останется.       У Третьего действительно был план, дерзкий и немного рискованный. Он знал на какую работу определить Узумаки и какие обязанности ей приписать. Загвоздка состояла лишь в том, что Хирузен не был уверен хватит ли у девочки смекалки и таланта, чтобы воплотить в жизнь эту задумку.       — И? — напомнил о себе Данзо.       — Ничего особенного, на самом деле, когда она закончит академию, и вдруг не захочет стать генином, но захочет работать, то… — позволил себе хитрую усмешку Хирузен. — Я уже довольно давно подыскиваю себе помощника. Бумаги в канцелярии плодятся с инфернальной скоростью. Разбираться с этим одному с каждым днём становится сложнее, — Третий коротко хохотнул и продолжил: — Всё-таки, годы дают о себе знать.       Данзо раздраженно фыркнул. А Третий, наткнувшись на недовольный взгляд старого шиноби, более спокойно и размеренно продолжил:       — Кто-то вроде Минами, идеально справится с этой задачей. В ней высокий потенциал.       — Узумаки Минами — джинчуурики, — проговорил Данзо. — Девчонка — оружие Конохи. Страшное и неконтролируемое, но всё-таки — оружие. Держать её в канцелярии это верх глупости.       — Нет, Данзо, — покачал головой Хирузен, — верхом глупости будет отдать её тебе, — Хокаге пару раз качнулся с пятки на носок, обратил взгляд к небесам и спокойно продолжил: — Минато запечатал Демона Лиса в двух детях не просто так, — Третий замер на месте и взглянул в лицо Данзо, — потеря родителя не пробудила тьму, что дремала в её душе. И эта самая тьма, сотканная лишь из обид, злости, ненависти, разочарования, стала преобразоваться из-за недопонимания жителей деревни к ней и её брату и потихоньку проявляется как пища для демона, — Хирузен прикусил трубку, собираясь с мыслями, а после добавил: — Минами действительно похожа на отца. Но она не нуждается в вере деревни. Но, — Хокаге улыбнулся уголками губ, — почему-то мне хочется верить в неё. И я хочу дать ей шанс на нормальную жизнь, далекую от тьмы, что впитал в себя весь этот мир шиноби.       — Ты хочешь сказать, далекую от Корня? — фыркнул Данзо.       — В том числе, — коротко кивнул Сарутоби.       — Хорошо, — протянул Шимура, чуть склонив голову набок. — Но что ты будешь делать, если зверь взбесится? У твоих АНБУ не хватит сил, чтобы усмирить его…       — Ох, оставь это Данзо, — усмехнулся Хирузен. — Пусть я и старик, но мне ещё хватит сил, чтобы одолеть обезумевшую джинчуурики.       — Узумаки, может быть, — обронил Данзо, — а вот Демона Лиса — вряд ли.       — Минами — будущая шиноби Конохи, — тяжело выдохнул он. — Я верю в неё.       Данзо не торопился с ответом. Он долго сверлил Хирузена взглядом, словно пытался рассмотреть что-то за пределами телесной оболочки Хокаге, проникнуть в его мысли, прикоснуться к душе. Минуло несколько минут, прежде чем он, наконец, собрался и проговорил:       — Твоя вера, когда-нибудь тебя и убьет. Воля Огня, не так ли? По мне, так это чушь. Единственное, что передается из поколения в поколение в мире шиноби — это ненависть, — глава Корня круто развернулся и направился к выходу, но прежде чем покинуть пределы крыши он коротко произнес: — Узумаки Минами живое тому доказательство, вскоре этот умный ребенок сорвётся от недопонимания общества и возненавидит всех и каждого.       Данзо ушёл, оставив Сарутоби в одиночестве. Хирузен покачал головой и произнес:       — Ты не прав, Данзо, единственное, что порождает ненависть — это законы мира шиноби, несправедливые к людям. Мы рождаемся в любви и заботе, ненависть проникает в наши сердца позже, с первой потерей или первым разочарованием. Радикалу вроде тебя этого не понять, но единственное, что может победить ненависть в сердце зверя — это вера. Я верю в то, что Минами победит в себе это чувство и освободится от него, помогая при этом другим, — Третий широко улыбнулся, сощурился и добавил: — Всё-таки она твоя дочь, Минато!       Всего на мгновение ему показалось, что ярость и грозность в глазах Четвёртого, с которыми тот смотрел на Хирузена, сменились одобрением. На душе поселился покой, тело охватила небывалая легкость. Казалось, что впервые за последние годы, груз ответственности на плечах Хокаге исчез, растворился. Он был на правильном пути, и остальные Хокаге этот путь одобрили.       Обдумывая свои мысли, Шимура неторопливо ковылял, до своих апартаментов. Последние отблески алого заката скрылись под тяжёлыми, свинцовыми тучами. Он повернулся и внимательно посмотрел на высеченные лики лидеров деревни.       Посмотрим-же Сарутоби, чья возьмёт. Ты слишком добр и эта слабость, делает из тебя наивного дурака. Незачем подстраиваться под того же Минато, теперь его отпрыски лишь очередное орудие селения. А сломать возможно кого угодно, даже гениального ребёнка можно поставить на колени. И когда Узумаки сорвётся и сломает печать. Тогда повториться всё вновь. Прольётся много крови, погибнут ничём неповинные жизни. Учихи вновь будут замешаны. А тебе Сарутоби, как — Третьему Хокаге, останется лишь остановить Девятихвостого Лиса, своей жизнью. А там я и займу твоё место, и тогда Селение Листа по-моему достигнет своих высот. Наконец будет всё так как нужно, чтобы Коноха стала самой сильной и разрушенной нацией!