Жизнь с нуля в мире шиноби

      На часах уже почти одиннадцать вечера. Всё было не так плохо, как ожидалось. Просто не может не с таким началом этой истории. Мысли о них заставляли задумываться. Жаль конечно что Забуза с Хаку погибли. Возможно, мы с ними бы уже нашли общий язык. А Накамура… может это и к лучшему, что он обо всём забыл. Меньше ответственности, как говориться. Вся эта тёмная сторона не для такого ребёнка. Может он когда-то вспомнит обо мне, и о том кто его учил. И сделает свой выбор. А теперь пускай поживёт для себя. У него всего два варианта: остаться в Стране Волн или же уйти вместе с командой в Коноху. Кстати, Наруто не испытывает к мальчику неприязнь. И то как ребёнок держался за него, он чувствует в брате защиту. Защиту у подростка, а не у старшего командира команды. Может вновь появилась та травма, которую Накамура когда-то пережил.       Углубляться, во всё это… нет уж. Когда уже он появиться.       Потянувшись, немного сощурилась и повернула голову. Чтение наскучило, и я отложила свиток, пытаясь придумать новое занятие. Осмотрев рабочий кабинет. Он был очень богато обставлен. Сбоку стоял большой диван и несколько кресел. В противоположной стороне письменный стол, забитый разными бумагами, свитками. Подтолкнувшись вперёд, подошла к нему. Там лежало множество документов с поддельными чёрно-красными печатями. Я просмотрела их и достала самый нижний. Он сразу привлёк внимание, потому что глаз зацепился за надпись «Скрытый Лист». Я сравнила почерк и пришла к выводу, что это писал кто-то из служащих. У них почерк был более размашистый и витиеватый. И читать это было достаточно интересно. Ведь там говорилось о провидении экзамена на чунина в Конохе.       Дверь открылась, и в комнату вошёл Хикару Кента, с сигаретой в зубах. Его брови свелись к переносице, а челюсть напряглась, стоило ему увидеть шиноби с листком в руках возле своего рабочего стола. Ведь здесь он хранил самые важные документы. — Менма-кун…? Я подняла глаза на него, и сняла маску, отпуская её в набедренную сумку, но руку так и не вынимала, выискивая что-то ещё.       — Вместо этого, вот, будет полезнее, — кинула в мужчину яблоко. — Запах табака, знаете-ли, остаётся не только на одежде. А он просто засмеялся, но «снаряд» успел перехватить. Недокуренную сигарету потушил о внутреннюю закладку пачки, закрыл её и положил во внутренний карман. А яблоко не побрезговал откусить. Но мог хотя бы подстраховаться, мало ли в нём яд, что уж тут говорить взрослому, управиться.       — Что случилось?       — Планы изменились. Ученика не будет. Растерянный взгляд ледяных глаз поднялся ко мне.       — Ты его убил?       — Разве можно убить человека, который ещё жизни не видел? Прикрыв глаза, постаралась сосредоточиться на своём рассказе дальше. Стены и потолок стали давить, не давая полноценно вдохнуть. Всё таки, если не принимать пилюли, усталость сказывается, куда быстрей.       — Магнат, который занимался грузоперевозками мёртв, — невозмутимо продолжила. — Одна лишь ваша подпись, и вы займёте его место. Можете конечно неспеша ознакомиться, я не против, — скинула из свитка кучу документов на стол. Когда изучите, там и дальше поговорим. Меня не будить до утра. Улыбнувшись, будто ему очень приятна эта новость. Предвкушающая улыбка спала с лица. Мужчина глубоко вдохнул, стараясь успокоиться и взять себя в руки.       — Ты устал? Тебя отвести в уютную комнату, мальчик мой?       — Я и здесь умещусь. Поговорим утром. Изучать придётся много, — я уже не обращая на мужчину никакого внимания, снимаю сумку, надоедливый плащ оставляя на спинке кресла, отстегнула снизу застёжки и прямо в уличной одежде плюхаюсь на подушки дивана, смахивая сандали с пяток на пол. А наниматель слегка сглотнул, не понимая: сумасшедшая я или нет. Мужчина медленно подошёл к столу и аккуратно взял в руки первый лист документа. После чего сел на кресло, хмыкнул, сжав кисти рук на столе.       — Мне было бы намного приятнее. Увидев его смерть своими собственными глазами.       Солнце медленно выползало из-за горизонта, постепенно окрашиваясь в огненно-красные оттенки. Его свет мигом озарил кабинет. Я скривилась от лучей, яро пробивающихся сквозь плотную ткань на окне. Даже шторы тёмно-коричневого цвета не могли полностью сдержать силу дневного света. Нехотя открыла глаза и уставилась в окно. Небо голубеет на глазах, из белых оттенков приобретает голубоватые, сменяя бледные краски более яркими. Подняв голову, увидела как мужчина сидел на своём рабочем месте. И по горке справа он вычитал достаточно много информации за одну ночь. Это всё дело привычки. Изучать своё дело сначала и до конца. А может из моих уст это звучало, как угроза… кто знает. Вчера вечером уже была не в духе. Дела достаточно вымотали.       — Проснулся?       От души зевнув, потянула ногу к полу, удивляясь что наткнулась на обувь. Вчера же скинула их куда попало, а они рядом с диваном оказались, так ещё очищенные от грязи. Это точно мои? Размер подходящий вроде. Я потянулась вниз и взялась за подошву, на ней всё также стоят металлические пластинки, скованные во внутреннюю резину. Да они мои.       — Где здесь ванная? Приведу себя в порядок там и поговорим.       — Дверь напротив. В этой ванной комнате тебе никто не помешает, можешь даже принять душ. По спине пробежали мурашки. Какой ещё душ. И к чему такую лыбу тянуть. Ладно, буду с ним настороже, а там и посмотрим.       — Обойдусь, — махнула ладонью и побрела в ту самую дверь. Прикрывая за собой дверь. Краем глаза замечая неуклюжую малышку. Её руки тряслись от нагруженного подноса с грязной посудой. Она была низкого роста, лет так десяти. Белоснежная кожа. Рыженькие волосы собранные в два хвостика, щёки с веснушками.       — Ох, — чуть было не свалила всё с подноса, но я успела поймать всё что на нём было, и передала ей в обе руки. — Держи, и если собираешься нести столько, то лучше позови кого постарше, если не можешь, то ставь всё от большого к маленькому.       — С-спасибо большое! А…       В проходе появился тёмный силуэт. Вздрогнув, услышала впереди взмах. Я быстро присела и перехватила в свои руки малышку, уклонившись от лезвия косы, оказавшись вместе с ней на потолке. Поднос с посудой только сейчас стукнулся о пол. И снизу я увидела белобрысого атеиста. Нункенин потянул косу на себя, да так что она под наклоном прошлась по потолку где секунду назад были мы.       — Крысёныш, оказывается такой добренький.       — В отличии от некоторых я приношу прибыль, а не пустой чек, не говоря уже про одежду. Где же ты умудрился изодрать плащ, и на этот раз, гад?       — Заткнись!       — Подвинься, — пригрозил его голос на том же проёме. Это был его компаньон Какузу. — Ты здесь не нужен, выметайся наружу.       — То-то, я и почуял запах вчерашней крови. Небось жертву утром не делал? Иди хоть делом займись. Раз пустая голова не варит, как надо.       Я вместе с ребёнком пошла в предложенную комнату, прикрывая за собой дверь, до щелчка. Вслушиваясь в шаги. И когда обматерившись вдоволь джашист ушёл, а Какузу захлопнул за собой дверь. Тихо выдохнула. Маленькая перепуганная девочка-белочка в моих руках, с крупными бусинами на глазах, прижимала к себе обе ладошки. Ведь ситуация была не из лёгких. А ещё, какой-то неизвестный парень утащил её в умывальню, что даже света не включил.       — Не бойся, это ради твоей безопасности. Подожди меня, я сейчас умоюсь и перенесу тебя к кухаркам. Ты слышишь?       Я одной рукой включила свет, подошла к раковине и включила кран с холодной водой, умывая ребёнка. Вода утешала и придавала уюта. Рыженькая не могла поверить, что наконец-то начала успокаиваться и не плакала. Ни одна слезинка не скатилась по щеке. Я спустила ношу рядом, достала из сумки, чехол а там щетку, пасту и стала чистить зубы.       — А… это усики?       Не заметила как с любопытством та смотрит на меня через зеркало. Глаза ярко зелёные. Как утренняя раса. Я киваю, и тут из-под появляется чакро-хвост. Я поперхнулась и сплюнула пену. А мелочи-то и не страшно, а наоборот интересно. Ребёнок же… Ладошка так и тянется прикоснуться.       — Прекрати, штанину-то не дёргай. Не трожь!       — М-менма-кун, какого ками, ты там творишь! Она ещё ребёнок! А ещё моя племянница!       В дверь врывается Кента, по его глазам я вижу что он блефует. Чакра-хвост на глазах пропадает, а я прохожу мимо мужчины, и незаметно говорю:       — Уведи её, незаметнее всего, и пусть не выходит до конца дня, а лучше два. Иначе этот чокнутый сделает из девочки жертву крови, прямо перед твоим зданием.       — Я понял. Ступай в кабинет первым.       Заходя внутрь на меня даже не обратили внимания. Какузу разглядывал задания. У каждого были свои мысли по поводу происходящего. Настроение нункенина омрачилось, в тот самый момент, когда я захлопнула за собой дверь. Напряжение между нами чувствовалось до мозга костей.       — Выйди, — резко сказал он.       Я убрала чёрную выбившуюся прядку со лба, и всем телом навалилась на дверь, а потом скрестила руки на груди.       — Зачем мне уходить, когда я здесь больше вас работаю? Мужчина не ожидал такой реплики, удивлённо на меня посмотрев.       — Чем докажешь? — он поднялся, подошёл ближе и отпустив голову, смотря в глаза. — Для начала я должен убедиться. Докажи, — нункенин замер, ожидая, каких-то действий. Я сжала ладонь в кулак. А тот всё так же молчал. Чтобы проделать тоже самое, мне пришлось выпрямить спину и немного привстать на носки, чтобы хоть как-то выглядеть грозно.       — Ты думаешь, что весь мир вокруг одного тебя вертится?!       — Я вырежу тебе твой гнусный язык. Я слышу твоё сердце. Не забывай этого. Я схватила свиток и со всей силы кинула в пол. Боковым зрением через пару секунд, когда туман осел, он увидел громадные деревянные ящики. Взмахнув рукой, чёрная металлическая леска разрубила у двух ящиков вверх. У одного из отверстий посыпались горчичного цвета семена, а со второго сам готовый продукт — выращивания.       — Доволен? Какузу приподнял брови, мол: «Возможно…»       — Это наркотики. Готовый вид продукта и изначальный. И?       Успех был близко, но этого мало. Он продолжал смотреть тем же взглядом: высокомерным и властным. Достаточно далёким чтобы признать успех.       — А если я скажу, что у меня есть не только эти два ящика? Если хорошенько подумать. Можно взяться за их реализацию.       — Не только у тебя есть наркотики, лисёныш. С новичка ничего хорошего из этого не выйдет.       — Гато — мёртв, а все его делишки теперь в руках нашего нанимателя. Есть ещё вопросы? Какузу задумался над моими словами. Но, лицо не выражало никаких эмоций.       — Долго тут стоять будешь?       Его глаза поднялись на дверь, которая мгновенно раскрылась. Показался Кента с подносом в руках. Тот добродушно улыбнулся и указал одной свободной рукой на предложенные места, дыбы всё спокойно обсудить. — Присаживайтесь, дорогие гости из Акацуки.       Я опустилась на своё любимое кресло, оглядывая маленький стол. А нункенин сел справа на стул. Наниматель пока ставил нам чай, а после продолжил стоять рядом. Семь минут, уже стояла абсолютная тишина. Взгляд прошёлся по газете. Она сегодняшняя. Я потянулась за ней. Мужчина косо посмотрел на меня, стараясь понять, что я делаю. А затем грубо выхватил ту из моих рук. В бекло-зелёных глазах не было никакого интереса, о чём там пишут. Ему было интересно другое.       — Удивлён, как ты вообще всё это придумал за такое короткое время. Я изначально думал что ты губитель, а ты оказался ценителем нашего дела. Мужчина открыл карман достал синий свиток. Из него появился чемоданчик с огромными купюрами, и придвинул его мне.       — Что ты больше ценишь деньги или очищенную репутацию?       Кента не понимал, что происходит. Но когда на столе скинули протектор листа и новые документы с моими новыми данными ему стало интересно. Эта как игра ва-банк. Ему нужно знать наверняка. Кому я присоединюсь. Нункенин внимательно вглядывался в моё лицо, стараясь прочесть любые эмоции.       — Пытаетесь завоевать моё расположение к одному из этих предметов? — Почти.       Я сразу потянулась к голове чтобы снять повязку с перечеркнутым знаком Конохи и положила рядом. Они смотрели так, будто ничего особенного не случилось. Облокотив руку о щеку, задумчиво стучала пальцем по столу.       — К сожалению, я вижу что денежки-то вы поджали. Небось половину захапали себе. Это вы так, просите партнёров по бизнесу, заниматься важными делами и дальше?       — Наши отношения не задались. Это правда. Но, ты вырос, изменился. Стал выше и взрослее. Черты заострились, взгляд стал жёстче, хотя в них и по сей день играют дьявольские огоньки. Мне нужны такие люди как ты, — его тон показывал радость. Но мне показалось, что эта «радость» была с неким подвохом.       — Что за дискриминация? Мы ведь и так с одной организации. А, ну да, как я мог забыть. Это потому что я джинчуурики.       Грудную клетку сжало, как в тисках. От одного его вида становилось дурно. Тот взял свой подбородок в щуплые пальцы. В голове множество неистовых мыслей.       — Работы скоро будет очень много. Пока есть возможность делайте свою. А мне нужно подготовить место для новой реализации торговли. Работники, и торгаши с тебя, — указал Какузу на нанимателя, а потом вновь взглянул на меня, протягивая ладонь. — Готовую партию я продам за месяц, а остальным займутся работники.       — Моя ставка в этом деле будет шестьдесят на сорок. Шестьдесят естественно мои.       — Десять процентов, будет вполне достаточно, — настойчиво стал торговаться Какузу.       — Иначе, пинай на себя.       — Шестьдесят. Нечего меня запугивать, я сам в состоянии заняться реализацией предприятия. И раз я буду подрядчиком то и товар будет продаваться по моей цене. Посмотрим в конце года у кого полны карманы будут, ведь денежки решают всё?       Слушать этого он боле не желал. Всё её тело дрожало. Нункенин продолжал молчать и смотреть на руки. Я протянула к нему чашку с чаем. Он сжал чашку в руках. Вдруг чашка лопнула. Я даже не обратила на это внимание.       — Вот, засранец. Твоя мать, явно брала тебя за нос, когда ты сосал молоко. Конечно она поступила так, потому что ребёнок ненасытный. Он захлопнул чемодан, развернулся и направился к выходу, но перед тем уйти, остановился:       — Лисёныш, — он проговорил это с особой злобой. — Чего?       — Я согласен на шестьдесят. Заберёшь со стола деньги, остальное передам после выручки. Товар весь оставь здесь, я вернусь за ним позже.       — Договорились.       Когда дверь закрылась. Массивная ладонь легла на затылок. По телу прошла странная дрожь. Этот взгляд, который смотрит не в глаза, а прямо под кожу, раздражал. Кента достал из пояса склянку и сделал глоток.       — Мы потом обсудим наши дела. Позавтракаешь?       — Нет. Только осколки нужно прибрать.       — Может переместимся? Без моего ответа мужчина взялся за спинку кресла и выкатил его к столу. Сев на своё место. На столе была расположена карта. На ней стояли пометки и направления. Карта была очень подробная и новая. Были указаны посты «линии связи». На карте были даже указаны смены караула. Наружная стена окружавшая город. И здание Хокаге.       — Это Коноха. Я готовился, как видишь.       — Как вы будете действовать? Имея подробную карту, компас, вооружённых ребят, что дальше? Подробнее.       — Я подумывал, что раз Менма-кун, так интересуется этим, то он и сам присоединиться, если получит миссию связанную с Конохой.       — Пытаетесь увильнуть, дабы не провалиться. Умно. Какая же у меня там миссия?       — Ничего сложного. Сопровождение людей. То есть, ваших учеников… генинов, на проведение экзамена. Ты мальчик мой, сыграешь молодого сенсея. Документы всех четверых готовы.       — Можно взглянуть?       — Конечно, держи, — в мои руки передали четыре документа с данными на команду. И я тут же провела свободной рукой по лицу. Кента с интересом наблюдал за мной.       — Это слишком рискованно. Они могут не поверить.       — О чём ты? Я бросила всё на стол и ткнула пальцем на листок.       — Да они мать вашу, старше меня, какой ещё молодой? Это я для них на побегушках гожусь. Ищите моложе, и возраст мне прибавьте. У них обязательно должно быть оружие дальнего и ближнего боя. Умения пользоваться чакрой…       — Постой… постой, детишки нынче не по твоим годам развиты. И ты у нас единственный подросток. Да и какая разница, ограничение по возрасту на экзамене нет.       — Тогда, почему фото на досье такое странное.       — А-ааа, ну большего у меня не было, вот и пришлось импровизировать. Не волнуйся я дам тебе одни пилюли. Изменят они твою внешность и голосок. Сам когда-то принимал, видишь красавец какой вышел.       — Видать с побочкой не справились раз перешли на хенге. Знаю я вас таких. Однажды мне без согласия запихнули «волшебные пилюли», так и потом, пришлось весь день с мигренью пробегать. Только вот проблема в другом, они не могут изменить мне пол.       — Эти улучшенные. Форма держится шестнадцать часов. Побочка есть, но малозначительные для работы. Зато твоя миссия будет у тебя в руках. Поступай как знаешь и о людях моих не переживай, можешь ликвидировать их для своих целей. Главное чтобы ты был доволен. Возможно это будет последний раз, повидать место в котором ты вырос, — самоуверенно отозвался тот. Кента сидел по-прежнему не шелохнувшись, только глаза время от времени возвращались ко мне.       В груди неприятно защемило. В памяти возникали очертания знакомых дорожек. Сочная зелёная трава на полигонах. Шум листвы. Тени шиноби. Они наполняли собой мысли, заставляя помнить, что такое дом… А сейчас эти мысли сжимали сердце тоской, став, внезапно, еще более далекими. Мне оставалось только догадываться, что я хотела сделать, складывая пальцы в треугольник. Прямо здесь и сейчас разорвать свой прямой пропуск в Коноху. Или внедриться туда самой. Сложно, что вариантов больше нет. Легче не стало. Завтрашний день напрягал, а скорее то, что будет после.       Звуки лились привычным фоновым потоком, сливаясь с ветром, невыносимо давящей со всех сторон. Прошло только шесть часов пути в тишине. И все же любопытство и какая-то немыслимая тяга к тому человеку, что заставляли вытягивать шею. Подул сильный ветер. Капюшон слетел с головы. Я схватила его за края и, снова натянула на голову. Тучки на небе начали расходиться и выглянуло солнце. Позади вновь послышался смех. Я быстро заглотнула пилюли и оглянулась. Этого никто не увидел из-за капюшона. За мной двигалась троица молодых людей. Двое из которых были брат с сестрой. Они со старшим братом очень похожи — волосы у обоих были цвета льна. Они держали руки, меряя силу. Может девушка и умела прекрасно управляться с мечом, но в силе всё же проигрывала. Третий их напарник был тихоней в округлых очках, и в разборки предпочитал не лезть. Брюнет перелистывал страницу книги и был заинтересован чем-то другим.       — Всё! У меня сейчас руки отвалятся брат!       — То-то же! — он постарался подобрать правильные слова, но не смог. — Скажу прямо. Этот же смешно… Да вы взгляните на него!       Эти слова были произнесены с неким надрывом. С надрывом, в котором эта парочка не стеснялась говорить в открытую.       — Почему вы так реагируете? Этот парень, ведь силён. Лучше уж быть на его стороне, чем нет, разве вы не знали? Он способен на всё, что угодно. Напряжение между ними чувствовалось даже отсюда.       — Да мне насрать, что о нём поговаривают. Это слухи! Эй ты! Покажи своё превосходство над остальными! Раз наш командир!!!       — В моральном плане или физическом?       Расслабленная рука мужчины дёрнулась, когда я повела голову в его сторону. В его глазах отразился страх, с которым он смотрел за шаринганом. Всего лишь разок взглянув, он чуть не потерял опору, когда прыгнул с ветки. Мысли в его голове стали укладываться и усваиваться быстрее из-за нахлынувшего адреналина.       — А тебя так легко напугать. Не переживай из-за задания. Задача не поднять звание. А попасть в Коноху, без вмешательств. Вы будите отвлекающим звеном, пока я делаю свои дела.       — А если мы захотим пройти экзамен до конца?       — Попробуйте. Но если кто-то серьезно пострадает то… сами понимаете. Ответом послужило тройное молчание. Я убавила шаг и сравнялась с троицей.       — Пройдём проверку. Номер отряда?       — Одиннадцать, — парень в очках посередине говорил тихо, но чётко по делу.       — Ты слева, — движением указательного пальца указала на брата. — Как звать? С какой деревни?       — Деревня Скрытого Водопада. Могу даже придумать легенду, про свой отряд. Моё имя Такуя Хэйдзо. В отряде два напарника, одна из которых моя младшая сестра Такуя Синобу и Рёсукэ Шо. Последняя миссия ранга «А» провалилась тем что опытный сенсей погиб, и в нашу команду поставили джонина-новичка. И его первой миссией стало сопровождения отряда на экзамен на чунина в Конохе, пойдёт?       — В личном деле это указывалось. Потому придумывать смысла и не было. И, Синобу надень что-нибудь простое.       — Но-но, это и есть самое простое. И ваши волосы… Некогда чёрные прямые волосы стали коричневые. Брови тоже. Лисьи «усы» исчезли с лица.       — Это маскировка. В отправленном досье у меня уже измененное изображение. А ещё, — наклонила голову и стала улыбаться. — Мне нужно сыграть роль добрячка-простачка. Поэтому сильно не удивляйтесь. И если что-то скажите не так, мне не помешает вместо вас поставить своего клона.       — Сэмпай, вы такой злюка. Неожиданно куноичи для самой себя, крепко обняла меня. Две руки придержали мой живот.       — Не до такой степени. Ветка пошатнулась. В этот момент лезвие меча взлетело над головой, и в следующее мгновение Синобу опустила клинок. Она была уверена, что всё произошедшее обернётся ей кошмарами. Но через пару секунд не могла отстранить взгляд, поджав губы. Она залилась горьким смехом, ведь оказалась связана металлической леской. И была почти мертва. Чёрный кинжал упирался в её затылок.       — Как «так»?       — Никогда. Не смей недооценивать меня, усекла?       Рука дёрнулась, когда девушка повела голову в сторону клона. Их лбы могли бы соприкоснуться, но разница в росте не позволяла. Копия снова вернула её в прежнее положение. Тогда русоволосая наконец посмотрела на меня. Янтарные глаза были полны враждебности. Эмоции снова зашкаливали. Девушка начала сильнее брыкаться, но это не помогло. У неё прибавилась решимость. Такие действия никогда не заканчивались ничем хорошим. И тогда я поступила по другому, раз по-хорошему не понимает.       — Не прекратишь дёргаться, — саркастически улыбнулась, немного щуря глаза. — Прикажу этим мужикам хорошенько выпороть тебя. Какого это будет, когда тебя будет наказывать собственный брат.       В её глазах отразился страх. Куноичи вздохнула полной грудью, пытаясь привести дыхание в норму. Её выдала некая дрожь Нервы сдавали.       — Как… — Первое слово вырвалось само, а остановиться потом не получилось. — Как можно быть таким нахалом? Я же девушка. Отпусти, сейчас-же!       Отпуская её, куноичи смотрела прямо. Она старалась не делать никаких движений, которые могли вызвать бурную реакцию. Её челюсть была напряжена, в глазах читалась ярость.       — Разве я говорил что-то плохое? Такой простой ответ. Ничего важного. Красивая бровь аккуратно скользнула вверх. Синобу спрятала ладони в рукава и прибавила темп, чтобы успеть запрыгнуть на следующую ветку. А я поскакала за ней. Пока не услышала тихое. — Нет.       — Знаешь, ты себя вообще видела? — попыталась перевести тему. Девушка прикрыла глаза. Когда я открыто издевалась над ней.       — Мало ли? Кстати, на тебе милые розовые трусики.       — Кья! Ты постоянно выводишь меня на эмоции, — девушка замолчала прежде чем поправила юбку как надо, но потом добавила. — Откуда ты такой уродился?       — В какой-то степени. Во мне зажгли жизнь. Эта духовная семицветная бабочка дала потерянной душе лучик жизни…       — Эээ…       Я конечно углубилась рассказом, но всё же не врала. Эта была правда, но для этих людей эти слова оказались полнейшим бредом. Ведь было забавно. И я решила вновь подшутить.       — Я не очень в этом разбираюсь. Но, догадываюсь к кому нужно подставиться, чтобы зачать ребёнка.       — Замолчи!       В её голосе читались решимость и возмущение. Она смотрела на меня, не отрывая взгляда. Моё лицо озарилось улыбкой. Если бы они смотрели «Алису в стране чудес», эту улыбку можно было бы сравнить с Чеширским котом. С помощью пальцев я показала куноичи одну интересную комбинацию. Просунув указательный палец в колечко и тогда, девушка закричала.       — Хватит! Ты сдурел? Отстань от меня! Оденусь я, как надо, понял!       Ни минуты порученный отряд не останавливала на передышку. Девушка, возможно, до сих пор вспыльчивая. Её и до этого не прекрасное настроение испорчено окончательно. Мило улыбнулась, замечая с какой враждебность все смотрят. Меня любят и уважают, спасибо себе любимой.       — Запомните ещё одно, — вырвало из вполне невеселых раздумий. — Нам нельзя появляться в Конохе без особого разрешения и задерживаться дольше чем, требуется. Благо пропуски у нас такие есть. Я должен без промедления передать вас с рук в руки. От ваших стараний зависит многое. Если вдруг по итогу вы не пройдёте этот экзамен, и вас спросят почему вы ещё задерживаетесь тут, ответом последует, что любопытно кто же выиграет. Всё проще некуда.       Дорога была безопасна. Ничего особо в ней не привлекало внимания. На часах время подходило к трём часам, а значило это одно, что скоро близился рассвет. Мы уже шестнадцать часов движемся без передышки.       Вдруг ощутила скрывающуюся чакру. Резко остановилась и присела, махнув рукой. Команда развернулась и присела в реверансе со мной.       — Куда путь держите?       — Не беспокойтесь, — не раздумывая ответила. — Вначале, сами покажитесь.       — С чего ради?       — С того, что я должен знать с кем я имею честь разговаривать. А то не честно, что только мы, как на открытой ладони. Я услышала порхание крылышек и в этот момент, кто-то из подчиненных захотел замочить птицу.       — Не смей, — смело перехватило кольцо куная и остановила бросок одного из своих.       Подчиненный тоже остановился и тяжело вздохнул. Быть в такой ситуации ему не нравилось. Слишком уж напрягало.       — О, а ты правильно поступил. Но мне всё равно на это. Так кто вы? Удобненько так, провёл отряд. Знаешь ли, я не хочу проблем.       — Я тоже. И как поступим? По хорошему или же…       — А не много ли ты дерзишь. В ста метрах показался силуэт куноичи. Затем раздался громкий звук удара. Потом тишина.       — Если ты сейчас же не успокоишься, я отошлю тебя обратно! Ты понял меня?! Девушка в маске птицы медленно подняла голову в нашу сторону.       — Вы на экзамен? Покажите пропуск.       Я предоставила нужный документ на уровне её глаз. Куноичи быстро преодолела расстояние между ними и схватила меня за запястье. Она смотрела более осмысленным взглядом.       — Спасибо. Она сказала это тихо. Впервые взглянув в глаза, а затем сделала шаг назад. Я немного склонила голову, улыбнувшись.       — Безопасность Деревни превыше всего. Я аж подумал Анбу нынче совсем не реагируют на чужаков. Долго нам ещё до ворот? Хотелось бы успеть устроиться до темноты?       — Сойка, проводи их команду, и оповести Ворона. Он снова не взял оборудование связи.       — Пойдём за мной, — раздался голос позади властной куноичи. Его руки лежали на тазовых костях. — Постой… Что? Ты их сопровождаешь? Улыбка на лице расползлась ещё шире.       — С чего вы взяли?       — Уф, я уж поверил…       — Я их — сенсей. Растерянный анбушник приводит взгляд с меня на ту троицу. Он не мог никак в это поверить.       — Неужели, правда?       — Да, — подтвердили голоса моих новоиспеченных ребят. — Капитану, уже не раз это говорят. Но по росту не судят. Подсунешь палец, так вырвет с потрохами, хе-хе.       Все замолчали. Тот самый Сойка стоял с каплей чего-то недоброго, подозрительного.       — Почему у вас такое грустное лицо? Мы никак не связаны с вашим плохим настроением. Есть принципы приличия, но раз вы думаете что я шучу, тогда жалко таких шиноби, — подняла указательный палец, высвобожденная чакра накрыла небольшой нектар земли. Воздух словно потяжелел. Все тут осели от напора. Настолько же их лица изменились в тот самый момент. У этих двоих Анбушников через прорези пробудился шаринган. Эти глаза видел ехидную улыбку, в глазах у которых горели злые огоньки. Я бы повеселилась ещё, но… Краем глаза заметила движение справа от себя. В ту же минуту, послышался тяжкий вздох, и плеча коснулась чья-та массивная рука.       — А вы ребята, не много ли себе позволяете?       Я медленно подняла голову и оцепенела, от того кто стоял рядом. Чёрные глаза смотрели мягко, обволакивая темнотой. Кудри заигрывали с тенями в густо-солнечных местах. Звуки и запахи смешались, сознание медленно уплывало, и начинало казаться, что это всё сон. Один из тех странных снов, которые приходили редко и были полны отрывочных картин из прошлого, сумбурных ощущений и смешанных чувств. И все они заканчивались одним и тем же — темнотой и невыносимой тяжестью, давящей изнутри. Из головокружительного забытья вытащило протяжное настойчивое рычание, задиравшее нервы где-то в голове, сбегавшими мурашками по спине. Заставляя инстинктивно дернуться назад. И взять свой самоконтроль…       — М-м-м…       Белая маска помогала немного взять себя в руки. Он молчал, немного нахмурившись и глядя сверху вниз. Медленно поднял свою опущенную руку к виску.       — Может прекратишь? На голову давит. Будто бы это имело какое-то значение. Я сделала шаг назад и, убедившись, что больше он ничего не сделает, прекратила. — Что здесь произошло? В чём провинились мои ребятки?       — К-капитан!       — Глупец, — вышла к подоспевшему, та самая куноичи. — Сойка сам спровоцировал этого парня. Не поверил, что он является их сенсеем.       — Вот как. Прошу прощения. С первого взгляда не сразу поверишь своим глазам. Впервые мне приходилось вести себя так. Впервые видела его таким. Образ собрался в общую картину — осторожного капитана отряда. Это был — Шисуи Учиха. Его высокий воротник был таким же, как и его соратников в белых масках — птиц. Только у троицы были скрыты татуированные знаки на предплечье.       Учиха аккуратно поднял белую маску на волосы и дружелюбно улыбнулся. Протянув руку, к которой я не хотела прикасаться. Это слишком опасно.       — Какая разница? Можно было и нормально работать. Его лицо было не менее удивленным, но Учиха не возражал на мою речь. И тоже решил поговорить. Он встал ровно. Руки были скрещены.       — Да ладно! Принцип нагибать своих людей таким методом, разве правильный? Что он не имеет даже право, прикрикнуть, как обычно? Вы значит, непревзойдённый шиноби? — лукаво улыбался. — Да они тогда и будут делать вид, что просто патрулируют! Нас обоих занесло. Учиха аж привстал напротив меня, одной рукой упираясь о дерево.       — Не придирайтесь к словам. Отдыхать тоже надо!       — Отдыхать? Что даже оборудование с собой, на такую миссию брать не надо! Вы патрулируете у наружной стены, да как вам такое в голову пришло, капитан Анбу?! А если бы поступил налёт, вы бы в носу ковыряли и не узнали бы об этом?!       Тот засмеялся. Учиха смеялся над абсурдностью ситуации, которую он привёл себя сам. Но его гордость трудно так сломать.       — Хочу поинтересоваться, разве вы не думаете, что раз я появился в нужный момент. То налёт бы получился?       — Интересное мнение, — улыбаясь, и взглянула на русоволосую девушку. У той за спиной, пряма за ветками была чёрная птица. — Здесь повсюду наблюдатели. Вот как мы привлекли ваше внимание, капитан отряда Анбу.       — А вы смышлёнее, чем выглядите, сенсей. Учиха улыбался, а я раздражённо прикрыла глаза, тяжело вздыхая.       — Бумаги-то уже верните… Шисуи вытянул кисть и стал махать листами у моего лица.       — Я даю тебе время успокоиться. Тебе нужно остыть, сенсей.       — Вы не даёте, а принуждаете, — злобно парировала. — И с какого момента мы стали на «ты»?!       — Капитан… ваше оружие.       Учиха удивлённо пошарил рукой пустоту. Наверное он такое в жизни не видел. Я смутилась, чувствуя, будто влезла во что-то слишком личное. Быть может, и он был уверен, что они уже никогда не встретятся, оттого и вел себя так… Позволяя мне немного большего. Может, это была своеобразная жалость? И теперь он меня только раздражал своей настойчивостью. Я просто не представляла, как себя вести с ним. В груди раздирал клубок противоречивых чувств. Столько событий, столько вокруг новых людей, столько слишком разных мыслей… Старалась отодвинуть все негативные чувства подальше, резонно полагая, что на них еще будет время. Много времени. Глупо было надеяться на что-то… Сейчас все эти мысли и эмоции ни к чему. Они бесполезны. И не стоят того, чтобы тратить оставшееся время на них.       Замешательство все-таки проскользнуло в его глазах. Удивляться он тоже умел. Шисуи проследил за недолгими движениями, когда перед его лицом блеснула сталь боевого собрата. Повисло натянутое молчание. Вспыхнула слепяще-белая искра, отразив солнечный свет. Не задумываясь больше ни о чём бросила своим «идём». Спрыгивая вниз, чтобы теперь бежать по тропе. Тут передо мной спрыгнули его оба помощника, перегарожая путь.       «Господи, он просто сумасшедший» — думала я, пока над головой не потянулась рука с документами.       — Хисока-сенсей. Далеко собрался? А как же обмен? Пока и вовсе с кувырком тот не встал напротив. Волнистые тёмные волосы взметнулись. Он о чём-то размышлял, внимательно оглядывая меня. Его взгляд был таким же весёлым, как и раньше.       «Что ему от меня надо?»       — Не обижайся, ничего личного. Я могу здраво оценивать ситуацию. И не вижу здесь ничего критичного. А ты младше меня.       — Не переходите черту, будто мы с вами приятели, вы всего-лишь, шиноби Конохи. Но это уже неважно. Нам не нужно сопровождение. Пойдём ребят.       — Удачи! — эта фраза навсегда засела в голове. Я забрала своё, кидая вверх свою ношу. Это были последние слова, сказанные им перед уходом. И я поняла что это была ничья. Но, почему я всё продолжаю обворачиваться назад.       Мы продолжили свой путь. Тот факт, что мы пересеклись, был настоящим подарком небес, и я никак не рассчитывала, что эта встреча не принесет ничего, кроме беспокойства.       Разбитая дорога поворачивала и шла к воротам. Взгляд устремился вперёд. Рядом просиживали двое вооруженных шиноби листа. Мужчина в чёрной водолазке и жилетке беззаботно подходит, выставляя руку вперёд.       — Откуда же вы такие? — между делом поинтересовался досмотрщик.       — Деревня Скрытого в Водопаде. Приглашены для участия в экзамене. Шиноби предусмотрительно удивился.       — Не простые на вас вещи. Этот жилет разве не…       — Ничего необычного. Я — джонин. Сенсей этих ребят.       Его компаньон, который всё это время просто молча сидел засмеялся, одобрительно покивав, но он отодвинул все бумаги и встал из-за стола.       — Удачного экзамена!       — Проходите. Крыша красного здания это Резиденция Хокаге, там вас обо всём оповестят.       Я осмотрелась: вокруг было огромное количество простого народа, повсюду стояли разные лавки, везде сновали люди, бегали дети. Отовсюду доносился их весёлый смех. С любопытством разглядывала витрины магазинов, вдыхая теплые запахи, тонкие шлейфы парфюма и уютные ароматы жилых районов, подпорченные небольшим душком подгнивших товаров ближайшего продуктового рынка. Тихо провожала заинтересованными взглядами людей в нарядных одеждах, в рабочих костюмах, в простеньких вещах. Они спешили, бегали с какими-то мешками или неспешно прогуливались, важно оглядывая встречных горожан. Я остановила взгляд на молодой женщине, поливающей цветы в горшочках, вынесенных на улицу за окно. Она мило улыбалась, через подоконник на втором этаже и наклоняя лейку сильнее. Из дома послышался детский писк и женщина, всплеснув руками, кинулась куда-то вглубь дома. Краем глаза заметила движение, и смогла разглядеть полицейский отряд. За спинами мужчин красовался герб Учиха. Никто до последнего не мог гарантировать, во что выльется это мероприятие…       Только вот обстановка не располагала, от слова совсем. В голову лезли безумные мысли и рисовались радужные картинки, и все это надо было остановить. Ничего нового не оказалось. Я отвернулась и пошла вперед.       Подойдя к двери, тяжело вздохнула, собралась с силами и махнула рукой, чтобы мужчины, стоящие у двери, открыли её. Я вошла в комнату. Пройдя вперёд, увидела всех капитанов отрядов в одном помещении. Все взгляды тут же были направлены на меня. Пройдя ещё ближе, приветственно поклонилась главе Деревни, который сидел за красным дубовым столом.       За моей спиной недовольно хмыкнули.       — Добрый день, Хокаге-сама. Я Хисока, из Деревни Скрытого Водопада, прибыл со своей командой на промежуточный экзамен на чунина. Ребята разогрелись по дороге и готовы приступить к первому этапу. Хирузен застыл, кисть в его руке случайно упала на белоснежный лист, размазывая чернила. Две пары чёрных глаз были направлены на него, заметив, куда устремлён взгляд старика. Лицо тоже не предвещало ничего хорошего. Он продолжал молчать и смотреть. Тут его осенило, что я всё ещё непреклонно прогибаю спину. На моём лице не было никаких эмоций.       — Хорошо. Встань в первый ряд, справа. Приступим пожалуй. Кхм… Хокаге спокойно пояснил с какими этапами столкнуться зарегистрированные генины. Я огляделась. Хатаке Какаши нигде не было. Не было и других джонинов из Листа. Все здесь были приезжие. У всех собравшихся в одном кабинете была разная степень заинтересованности. Кто-то молча наблюдал. Другие же джонины из своих деревнях обговаривали это меж собой. Из уст я постоянно слышала: «Какого чёрта, уже такую шкалоту вербуют на такую должность.» Одна пышногрудая девица, оценивающе улыбнулась в мою сторону.       Прислушавшись, я поняла, что проживать мы будем в раздельных корпусах, выделенных чтобы излишний раз не пересекаться. Я снова посмотрела на опасную девицу, когда собрание закончилось и нас попросили покинуть помещение. Набрав в грудь побольше воздуха, она начала:       — Хисока-кун, — она произнесла имя, будто пробуя его на вкус. — Ты меня порядком удивил.       Бордовое кимоно с золотой жилеткой смотрелось очень величественно. И протектор у той на шеи блеснул к принадлежности Страны Водопада.       — Прошу прощения?       — Надолго ты здесь задержишься? И, кстати, почему я тебя раньше не видела? — она проговорила это с улыбкой. Достаточно уверенной, чтобы скрыть всю сумятицу, творящуюся в голове. Это лишь показатель мнимой важности, никакой власти на самом деле нет.       — Новичок. Сопровождаю одиннадцатую команду, так как их учителя недавно похоронили. Я занял его место и теперь работаю над пройденным этапом: завоевания авторитета. Ребята оказались строптивые, но приняли меня великодушно. С одной стороны, хотят они этого или нет, других вариантов нету. Извините, но с кем я имею честь беседовать?       — Ох… Меня зовут Мадока. Ты ведь не против, что я на «ты»?       — Нет, но я хочу вызвать уважение такой приятной куноичи, говоря с ней положительно, Мадока-сенсей. Может выйдем на свежий воздух?       Мы успели перекинуться ещё парой фраз. После чего сказала ей что мне нужно идти к своим. Разместив команду в их теперешнюю комнату. Бегло осмотрела свою жилую площадь. Обычная комната для комфортного проживания. Отдельная ванная комната, с санузлом. В комнате стоит односпальная кровать. Кто привык спать на полу, в шкафу на нижней полке сложен летний футон. Также у кровати стоит тумба для вещей, сверху расположен светильник. Подготовленные белые махровые полотенца и кимоно лежали на кровати. Я присела на койку, наслаждаясь отдыхом и посмотрела в окно. Со звоном брякнула побрякушка. И в тот же момент стало очень тихо. Почти. В дверь коротко и властно постучались. С натянутой улыбочкой, отворила дверь, я уже знала кто стоял на пороге. Та любопытная девица, каждый раз подмигивала стоило показаться на глаза. Не каждый раз на миссиях такое случается. Вот она пробует втереться в доверие чтобы всё разузнать.       — Хасока-кун, уже обустроился? Наши ученики уже ушли на сдачу первого этапа. Не хочешь обсудить, кто в итоге пройдёт?       — Я бы с радостью. Вот только весь в делах. Могу я после пригласить вас перекусить?       Только позже с хихиканьем эта девица помахала ладонью, и с ответом: я буду ждать, вышла в коридор.       С помощью техники перемещения, переместилась на монументы Хокаге. Подошла к краю. Подняла глаза, и тягучий холодный ветер обдал волосы. Я смотрела на Коноху. А в голове проучивались тёплые воспоминания. Воспоминания приносили некую боль, разочарование. Какого это вернуться сюда?       А если бы тех событий не было?       — Ну и что теперь…       Погрузившись в свои раздумья, не заметила, что лис уже давно был здесь. Он видел, что я продолжаю смотреть в пустоту перед собой.       — С этим местом всегда одни проблемы. Худшее что могло было случиться оставить всё как есть, — Курама только через какое-то время понял, что сказал это в слух. — Не бери в голову, это просто глупые рассуждения. И если бы ты осталась здесь. То что в этом хорошего? Смотреть раз за разом, как тебя сопровождают глаза наполненные сожалением. Жизнь стоит из моментов, когда нужно сделать выбор. Правильный или нет. Я знаю твой выбор тяготит до мозга костей. Но однажды ты добьешься правосудия. Что ты чувствуешь сейчас?       — С этими мыслями меня переполняет ностальгия. Большая часть этих воспоминаний негативная. Потому что в ней мало радости и совсем нет справедливости. Я чувствовала себя тогда волчонком на псарне. Это очень непростое положение. Но это лишь «большая часть». Другая же сторона понижала первую. Во мне стали видеть человека. Не презренную девчонку. Не сосуд для демона. А личность. Я стала надеяться на этих людей, и думать что худшее осталось позади. Но я поторопилась с выводами. Всего-лишь один человек забрал у меня всё. И могила наставника, тому доказательство, как и перечеркнутая повязка Конохи. О чём мне ещё остаётся думать. Я даже не могу пересилить себя и навестить наставника. Просто не могу!       — А этот ублюдок всё ещё там, — его шёпот раздался и в голове и снаружи, когти вылезли, дёсны зачесались, когда с наружу показались клыки и чакра кьюби. — Ты колеблешься. Почему?       — Я уже несколько раз размышляла по этому поводу. Думаешь это так просто? Вторгнуться на его территорию, обнажить наши клинки. Этот ублюдок притворяется беспомощным стариком, но на деле хладнокровный убийца. Жаждущий титула Хокаге. Смерть всех Учих сделала бы его ещё высокомернее, чем сейчас, потому как в его руке модифицированы — десятки шаринганов. В противной случае он может вновь взять тебя под контроль. А меня использовать, как пешку.       — Безусловна это так. Но, если только я не закрою глаза, и понадеюсь на своего джинчуурики.       — Знай врага своего, как знаешь себя. И зная себя сейчас, я просто попадусь, снова. Какие техники сработают против изанаги и тому подобию. Я только-только почувствовала связь с Сусаноо, но так и не приходилось возможности расколоть, кому-то голову.       — Только и всего, — мягкий голос оторвал от раздумий. По меньшей мере это вызывало недоумение. — Будь смелее.       — Смелее? — пыталась быть ироничной, но досада и злость была слишком очевидной. — Ты понимаешь что вообще говоришь? Меньшее из всех зол, что тебя успеют вытащить и запечатать в другом ребёнке! Я думала что ты бережёшь свою шкуру, Кьюби всё-таки!       — Хватит скулить, как подранная шавка! — рявкнул лис, обнажив когти. — У каждом шиноби есть слабости. Пусть даже у него имеются козыря. Разве не ему хуже, когда о «тайне» узнает глава клана Учих и Хокаге. Разве это нам не на руку? Подстроить всех против! А что, хорошая мысль! Дождаться ночи, надеть маску, и скопировать все важные документы в архиве Конохи. Этими же бумажками накрыть стол Хокаге и главы Учих. Наступим подонку на его гордость!       — Чтобы сохранить свою честь, у него будет надёжный способ использовать — изанаги. Снова… и снова. Если даже это выйдет из-под контроля он может замять это происшествие, используя глаза — Учихи Шисуи. Его доудзюцу накладывает на цель мощное и, вместе с тем, неуловимое гендзюцу, контролирующее сознание. Эта техника позволяет пользователю проникнуть в сознание любого человека в пределах его поля зрения и манипулировать им, внушая ему ложные воспоминания и создавая впечатление, что он действует по собственной воле. Чему тут радоваться? Я ещё удивляюсь тому что этот парень не провернул свой трюк со мной. Раз за разом пересекаясь с его шаринганом, меня всегда бросало в дрожь от одной только мысли на этот счёт. Да с такими способностями не захочешь — станешь их использовать.       Я услышала тяжелый выдох. Лис ненадолго замолчал.       — Будем утешаться этим. Нет ничего хуже, чем признавать себя побежденным ещё до сражения. Я понимаю твои опасения и не могу подтолкнуть к этому рискованному шагу. Решать всё же моему джинчуурики.       Курама отдавал себе отчет, что судит предвзято, однако ничего с собой не мог поделать. Определенный смысл в этом был. Это была правда. Лис присел на корточки у подножья, подставляясь слабому ветру. Он молчал. То ли устал, то ли просто не желал говорить. Без сомнения взяв всё в свои силы с этого городишки ничего бы не осталось. До момента, когда ещё один горе-шиноби не запечатает его в ком-то ещё. Но поступи-бы так, он оказался бы очень глуп, загоняя себя в новую бескрайнюю ловушку.       — Рискованная миссия. Я удивляюсь твоей выдержке, — покачала головой и села сбоку от лиса. — Над ним можно сколько угодно смеяться, однако своего Данзо не упустит. Не поручусь, что у нас всё выйдет, но терять нам нечего. Будь наставник сейчас рядом. Он бы сказал: «какая жалость, разве так ведут себя куноичи из клана Учиха». Пусть я и не являюсь их кровным членом. Но я многое получила от них.       — Послушай. Безнадежных положений не бывает, — в его голосе звучала неподдельная горечь. — Мы ещё не побеждены. Охота только начинается. Чтобы не случилось, я тебя не оставлю.       Я улыбнулась, чувствуя как маскировка с лица сходит на нет. На левой щеке начала расходиться кожа. С этими же изменениями тянусь рукой в сумку, берясь за свиток, пальцы сформировали печать. И из густого облачка на коленях уже лежал сямисен и маска кицуне. Сомкнув пальцы за лямку, скинула ношу за спину, медленно надела маску на голову.       — Это конечно очень весело, но давай-ка обратно.       — Увы, у меня есть дела поважнее. Создай клона пусть отправиться со мной на разведку. Пока мы будет исследовать базу, ты прошаришь свою библиотеку или же архивы. Навряд ли этот человек оставляет такие очевидные улики. Придётся немного попотеть, чтобы найти необходимые доказательства. На всякий случай выставь клона и в гостиницу, дабы не подозревали что тебя куда-то черти дели. Ведь та дамочка уже не отстанет от такого сладкого-мальчика, как ты. Как только соберёшь нужную информация, а твой клон вместе со мной не пропал, сообщай в подсознание главному мне. А ещё, ты наконец навести старика.       В лицо ударил ветер, придавая сил, чтобы достичь цели. Вытянув из мыслей. И что-то невесомое коснулась спины. По лопаткам пробежали мурашки. Оглянувшись, никого не увидела. Я горько усмехнулась, продолжая смотреть за Конохой. На душе было тяжело, но губы растянулись в мягкой улыбке. Отдавая лису должное, потянулась к его спине, слегка касаясь шерсти, я услышала сдавленное фырканье рядом.       — Лучше ни с кем не сталкивайся, двигайся другими путями. Бесполезные жертвы никому не нужны.       — И об этом мне говорит Девятихвостый? — бесстрастно ответила ему. — Не растерял ли ты былую хладнокровность. На самом деле, мне нравятся эти изменения.       Лис потрясенно молчал. Реакция его была слишком однозначной. Но он невозмутимо одернул ухо.       — Глупости не неси. У тебя больше нет забот? Пошли, — скомандовал Курама, помогая мне подняться на ноги, буквально подтягивая за воротник плаща.       А дальше… я применила технику клонирования, создавая двоих потенциальных клонов. Одна с большим запасом чакры ушла вместе с Курамой. А вторая спрыгнула с монументов дабы прочесать местный архив.              Все случилось слишком быстро. Но разве это было сложно сделать? Имеет ли значение, сколько этих мгновений потребовалось, чтобы быть прямо перед ним… Лис нарочно подтолкнул меня к этому. Так ли уж важно, что я припозднилась. Весь путь прошёл в одиноком молчании. Заставляя себя раз за разом упорно отталкивать ногами, и идти туда. Душа покрывалась чернотой скорби, закрываясь ею, как броней, от несовершенного, несправедливого мира вокруг. Разум понимал, что его не в чем винить, но горе, захлестнувшее с головой, искало выхода… Необходимо было выговориться. Хотя бы на этом камне. Смиренно искала блеклым взором нужную мне. И когда нашла, остановилась прямо напротив. Я открыла глаза и закрыла их снова. Опустила голову и отошла немного в сторону. Пальцы бессильно разжались, из груди вырвался протяжный стон. Боль, разливающаяся по венам с кровью, была невыносимой. Она обугливала сердце, оплетая его плотным слоем колючих терновых ветвей, загоняющих иглы глубже в плоть с каждым биением сердца. Наконец, поднимая голову вверх обвела взглядом Учиха Сатоши.       Я молчала. Не могла заставить себя сказать хоть что-то. Каждый раз что-то в груди отзывалось болью. Хотелось закричать. Разломать эту плитку, выкопать яму и высказать всё напрямую. Чёрт возьми!       Растворились в пронзительной тишине все звуки, кроме шума ветра и шелестения листьев. Если позволить себе думать об этом долго, все остальное — прошлое, заботы о настоящем и мысли о будущем — оплавится, все иные чувства сгорят, и вся жизнь окажется щепоткой рассыпающегося бесполезного тлена. Так уже было однажды. Я уже погружалась в этот беспросветный омут… Тогда меня спасли полные слез глаза.       — Сатоши-сенсей, — голос сорвался в шепот и пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить снова. — Я… вернулась. Ненадолго. Миссия, дела и всё такое, понимаете?       Голова всё ещё мутная, а мысли ползали еле-еле.       — Ну, а теперь, — сжав челюсти. Отравляя наболевшее сердце виной и горечью невосполнимой потери. Впиваясь ногтями в ладони, сжав кулаки до хруста в суставах. Боль помогла сдержать привычный порыв тогда, но не сейчас. Секундная слабость подняла новую волну боли и раскаяния.       — Было куда проще оставь вы всё, как есть! К чему было геройствовать и защищать меня! Вы не представляете через что мне приходилось проходить дабы не быть пойманной! Лучше бы меня убили! Смысл мне жить такой жизнью?! Я устала скрываться, и убегать от ответственности! У меня не было выбора, мне нужно было… — с первых строчек я поняла, о чём идёт речь. Растерянный взгляд поднялся к надгробию.       — …Быть тише воды, и ниже травы.       Просто не привлекать к себе внимание. Жить обычной жизнью ребёнка. Это всё моя вина. Новые чувства нахлынули. Я не хотела их принимать. Не хотела ничего. Вся жизнь, пошла крахом. И никто больше не поможет… Ни приёмной семьи. Ни Коноха. Счастливая жизнь — провалена. Остаётся только плыть по течению. Быть врагом народа, пока не придёт время спасать брата. А когда война закончиться, просто уйти. Только такой исход. Только такой план. Больше ничто не может быть. И не будет уже никогда.       — Мне пора идти, сенсей. Ох, небось соскучились по старой привычке, — говорила это шёпотом, словно то было лишь между нами. Из сумки достала потрёпанную секиру, пальцами аккуратно примяла табак, и вложила в трубку, зажгла её, пару раз затянулась, а после небольших затяжек положила на надгробную плитку. — Пусть я и не Учиха, но покажу чего стоят ваши глаза. Смотрите в могиле не перевернитесь, когда я покажу на что способен клан Узумаки.

***

      Времени было предостаточно дабы подготовиться. Информация пришла на следующий день, клон прочесала все полки, копирую буквально всё секреты Конохи. При этом пару анбу пытались доложить о взломе, и были ею же нейтрализованы, стиранием воспоминаний. Новостей было много. И не только по сокращению некоторых шиноби. Мне удалось узнать, что теперь глава клана Учих, никто иной, как Итачи. Шисуи с теперешней новой командой стал капитан «особого отряда» в анбу. Фугаку-сан не ушёл от дел, просто стал советником сына, и иногда выступает вместо него на совещании у Хокаге. С одной стороны я рада, а с другой прибавиться работёнка. Мама-ласка не так проста. Забавно вспоминать это, улыбаясь вверх тормашками на потолку. Кто бы вошёл, тихонько бы свалил. Мало ли… малолетний сенсей свихнулся за время одиночества.       В подсознании завела руки за спину и обычной походкой подошла к лису.       — Поступила информация. Клон хорошо постаралась. Ты меня слышишь? Ау?!       — Помолчи немного, мне нельзя пока отвлекаться, — равнодушно отозвался Курама, погодя пару минут открывая кровавые глаза. — Нужные сведенья собрала говоришь? Мы тоже обыскались этого жмурика, укрылся с глаз, скотина. По запаху пришлось искать. Проверила снаряжение? Я чувствую ты зря время не теряла, природную тоже нужно поглощать, лишняя сила нам не помешает, и даже может не раз пригодиться, в виде внезапного козыря.       Делясь информацией с Курамой мы оба стали обговаривать следующие действия. Сравнивая текущие ресурсы и знания. И когда всё утвердилось, лис оскалился, что даже хвосты поднялись и стали кружить.       — Следующим шагом будет…

Глубокая ночь. Особняк Учиха. Время 3:40.

      Внутренний трепет становился сильнее. Заставляя распахнуть глаза, вскидываясь на постели. Руки сжимали покрывало, волосы прилипли к взмокшей спине, дыхание рвано тревожило легкие. Учиха поморщился, проводя подрагивающими пальцами по глазам в попытке избавиться от тяжести кошмара. Он тряхнул головой и поднялся, обводя усталым взглядом спавшую рядом куноичи. Его руки привычно потянулись к ней, чтобы накинуть на плечи одеяло. Через несколько безвольных минут, молодой наследник вышел на террасу. Легкий ночной ветер нежно обдувал торс, ласково перебирая чёрные пряди волос. Итачи посмотрел в темное небо. Вдохнул свежий ночной воздух, но он не приносил облегчения. Ветер мягко шумит листвой в вышине. Яркие звезды сияют в ночном небе. Но сейчас было не до этого. Сейчас, что мешала сосредоточиться. Странное ощущения постороннего присутствия рядом. Заставляя застыть на несколько мгновений и прислушаться. Он уверенно обводил окрестности властным взглядом. Гордо поднятый подбородок усиливал подавляющую ауру. Каждое движение было наполнено сдержанной силой, а в глазах вспыхнул шаринган.       — Покажись.       — Как ты узнал?       — Ты оставляешь следы, — шепнул он, и внезапно обернулся, поднимая листок. Глаза Учихи следили за каждым движением.       — А, это… мне просто надоело ждать, когда молодой глава проснётся.       — Прийти сюда, это ещё полдела, — немного недовольно произносит он. — Чего уж тут недотрогу строить.       Безучастный взгляд из-под маски скользит осторожно, чтобы понять, как будет лучше поступить. Куда бежать, скрыться. Он медленно потянулся к запрятанному в плаще свитку. Сделав несколько осторожных шагов, незнакомец оказался по другую сторону. Он застыл, выпрямляясь в полный рост. Чёрный плащ — красные облака, словно из какой-то группировки. Длинные пряди, маска, как из анбу. Мальчишка ещё, по типу телосложения, чуть выше Саске будет. Чуждая, враждебная сила витала в воздухе, давящая, гнетущая атмосфера. В такие моменты острое предчувствие неизбежного переплеталось с сомнениями, а хаотично мечущиеся мысли только сбивали с толку. Но, раз уж мальчишка подобрался так близко, нельзя было упускать возможность выяснить, что или кто приказал это сделать.       Сопротивляться бессмысленно…       — На самом деле я пришёл сюда не для того чтобы кровь проливать.       Мутная тишина расступается под едва слышными осторожными движениями. Рука соскальзывает. Ладонь разжимается, выпуская напитавшийся смертью врагов чёрный клинок. В ловком прыжке мальчишка с разворотом не отрывая взгляда от летевших кунаев, легко ловит и перебрасывает их лезвиями назад. На ходу ударяет обоими одновременно куда-то за спину. Лезвия послушно рассекают плоть, которым, кажется, нет конца. Отрубая руку замахнувшейся на него теневого врага и пронзая бросившегося на него откуда-то слева очередного теневого одним слитным стремительным движением. Глаза отражают черный хаос, закручивающийся вокруг смертельными пируэтами безумного танца войны. Он не смотрит по сторонам — навыки работают на автомате.       — Может хватит иллюзий? И я открою тебе правду… В такие моменты происходящее казалось до абсурдного смешным.       — Кем ты себя возомнил. Это не так обсуждается. Он судорожно вдохнул и вытащил из подала плаща свиток.       — «Враг моего врага — мой друг». Там подельники. Важная информация. Круг бесчисленных потерь… и это только из представителей членов Учиха. Десятки членов из вашего клана просто-напросто исчезли. Никаких свидетелей. Ни тел. Всех десятерых человек не стало за три месяца. Это не погружает засомневаться?       — Кто ты? — повторно спросил он, надеясь на более развернутый ответ на этот раз. Он молчал, заставляя вглядываться в незнакомое лицо в непрочитанной маске в поисках ответов.        — Мое имя тебе ни о чем не скажет, — мальчишка раздосадовано тряхнул головой и спокойно ответил. Погрузивший ширящуюся бездну глаз. Это был шаринган. — Хоть я сомневаюсь, что это что-то даст. Я больше не чувствую себя здесь как дома…       Казалось, что пока он говорил мелкие листочки взметнулись, мальчишеское тело будто сливалось с ними. Его рука безвольно скользнула в последнюю минуту, чтобы кинуть вверх свиток, целясь прямо в руки.       — Всегда есть выбор. На этом наш разговор окончен, Учиха Итачи.