Осквернитель

1995 год, Чеченская республика. Боевики наступали со всех сторон. Казалось, что их было больше тысячи. Они совершенно не боялись ни ранений, ни смерти, они выбегали из ущелья, бросались на пулемёты, тут же падали на землю с пробитыми головами, и всё повторялось с самого начала. У пулемётчиков уже заканчивались боеприпасы, а боевики отступать не собирались, при том приблизится к позиция врага они не могли ни на шаг. Рома и Юра лежали в окопе и отстреливали из автоматов боевиков, которые приближались достаточно близко, возле них строчил пулемёт, и рядовой Сергей Ивцев то и дело подавал пулемётчику тяжёлую ленту для орудия. Неожиданно всё стихло. Боевики перестали наступать, а умирающий от усталости пулемётчик упал на землю и закрыл глаза. Рома схватил флягу с водой, расстегнул куртку солдата, помог ему сесть и попить. -Товарищ сержант…- задыхаясь произнёс рядовой. -Успокойся, всё хорошо. Ты нормально себя чувствуешь? -Нормально, только руки болят очень. Невозможно. Сколько мы уже? Часа три или четыре отстреливаемся? Я ещё столько же не выдержу… -Я за тебя к пулемёту встану,- сказал Юра, услышавший разговор своего друга и рядового. -Товарищ сержант, не надо, я сейчас… Отдохну…- пулемётчик закрыл глаза и потерял сознание. -Ром, и что будем делать? -Ничего, врач в лагере, а до него метров двести по полю. А у этих уродов, похоже, снайпер есть. -Этого нам ещё не хватало. Нас уже меньше половины осталось. Где лейтенант? -Лейтенант в госпитале. -А капитан? -Где-то здесь, в окопах, с нами. Что ты ему хочешь сказать? -Помощи надо просить. Помощи. -Какой помощи? На нас всем наплевать, радуйся, если на какой-нибудь генерал не продал с потрохами боевикам, а то пока мы тут с тобой о жизни рассуждаем, нас, возможно, в кольцо берут. Сейчас всему руководству страны на нас наплевать, что говорить, если сам президент вообще не интересуется тем, что у нас тут происходит. Сидит сейчас, наверное, и водку пьёт, морда поганая. -Ну нам сейчас не до него. Что делать-то будем? У нас лент мало осталось, всё совсем плохо, солдаты либо ранены, либо мертвы, либо полностью обессилили. А помощи не будет. -У нас несколько снарядов для РПГ осталось. Они сейчас наверняка собираются с силами, а потом пустят в ход тяжёлую технику. -Офигенно. И что ты предлагаешь? -Попытаться обвалить ущелье. Тогда технику завалит, а боевики отступят. -Ты серьёзно? -Ты о чём? -А если это не поможет или спровоцирует какой-нибудь обвал или землетрясение. Да и единственный путь вперёд нам это обрубит. -Вперёд? Да ты издеваешься!- не выдержал Рома,- бежать отсюда нахрен надо, если мы после этого хоть на метр продвинемся, нас боевики уничтожат. Ты знаешь, что они с людьми в плену делают? -Догадываюсь. -Нет, а ты послушай. Мне мать писала. К её соседке приходит конверт, а в нём палец отрубленный и письмо: «Ваш сын у нас в плену, ему сейчас очень плохо, если вы хотите ему счастью и долгих лет жизни, вы должны положить в банк на такой-то счёт 1500 долларов, или ваш сын к вам в течении нескольких месяцев по частям приедет». А из военной милиции, куда она пошла, её прогнали. Сказали, что всё сделать ничего не смогут, и лучше ей выполнить все их требования. -А она что? -Ничего. Нет у неё таких денег. Нет их, понимаешь? И сына у неё больше нет. Через месяц ей два пальца прислали, а ещё через месяц всю кисть. Ну она тогда и не выдержала. Инсульт, три дня в вегетативном состоянии, и отправилась тётя Шура на тот свет. А мне так страшно, так я боюсь его судьбу повторить. Я же с ним вместе в песочнице игрался в детстве, помню за девчонкой одной вместе ухаживали, а потом она выбрала пацана с соседней улицы. Уроки вместе пропускали. А теперь его нет, а возможно где-то едет посылка с его изуродованным телом. Юра замолчал и опустил голову. -Надо нам поговорить с командиром. Отступать надо и соединяться с другими частями. А там уже и атаковать вместе можно. -Хорошо, беги тогда к капитану, я с Серёгой останусь у пулемёта, мало ли что, а ты к командиру, пусть готовит РПГ. Хорошо? -Хорошо. Пожелай мне удачи. Надеюсь, они не нападут прям сейчас. Рома вскочил и перелез в соседний окоп, а Юра схватился за горячий пулемёт и стал ждать возвращения друга, который вернулся минут через двадцать в сопровождении двоих солдат с РПГ. Он радостно ударил друга по плечу и крикнул: -Всё! У нас есть шанс,- после чего обратился к солдатам,- так, парни, если боевики будут наступать, вы ждёте моего сигнала. ОК? -Хорошо. Можешь ещё раз рассказать, что нам делать? -Короче, вы ждёте моего сигнала после того, как я его подам… Короче, видите вот ту скалу с деревом. -Да. -Попасть сможете? -Я думаю, сможем. Если нас не убьют, конечно,- улыбнулся солдат. -Не убьют, не бойся. Вот, значит один будет стрелять в эту скалу, другой в бок ущелья, тогда всё это должно обвалиться. -Ты думаешь, у нас получится? -Получится. А если нет, то и думать нечего. Нам несколько часов осталось жить. Ну, ждём. Делать нечего. Прошло несколько часов, но никто не нападал. Уже темнело, как вдруг из ущелья вышел старик в чёрной меховой куртке с белым флагом в руках. Он поднял руки вверх и громко закричал: -Не стреляйте, я- мирный, я не ополченец! Меня послали вам передать кое-что. -Что надо?- высунулся из окопа Юра. -Они просили передать, что вам лучше сдаться. Им надо просто пройти дальше. Если вы отдадите оружие и пропустите их, вас не заберут в плен и не убьют! -Сколько у нас времени, чтобы подумать? -Полчаса, если вы ответите отказом, то они пустят на вас тяжёлую технику. -Мы поняли. Передай им, что мы скорее сдохнем, чем сдадимся поганым боевикам. -Я передам!- крикнул старик, развернулся и направился через ущелье в сторону лагеря боевиков. Неожиданно Рома поднял с земли автомат и несколько раз выстрелил старику в спину. Из рук парламентёра выпал белый флаг, у него содрогнулись колени и изо рта потекла красная кровь. Юра оттолкнул своего друга, строго посмотрел ему в глаза и спросил: -Ты что делаешь? Это же обычный дед, крестьянин местный. -Он с этими уродами заодно. -Опомнись, они даже солдата простого пожалели сюда пустить, потому что знали, что мы можем отомстить. Не он наших ребят убивал. -Ты меня не переубедишь. Любой, кто хоть как-то, по своей воле или нет, помогает террористам и местным ополченцам- мой личный враг. И каждому такому врагу я с удовольствием всажу пулю в голову. Юра замолчал и сел на холодную, пропитанную дождевой водой и человеческой кровью, землю. Прошёл час, совсем стемнело, ничто не предвещало начала атаки, но, неожиданно один из солдат в соседнем окопе громко крикнул: «БТРы едут!!!». Юра схватился за пулемёт, а его друг приказал миномётчикам лечь. Бронемашины подъехали поближе, Рома толкнул Юру и тот начал стрелять из пулемёта в темноту, из-за камней и небольших кустарников, к окопам бросились боевики. Один из них добежал до соседнего окопа, он набросился с ножом на одного из русских солдат и перерезал ему горло, после чего его застрелили. В этот раз солдат было немного, основная армия пряталась за бронемашинами, которые почему-то остановились где-то вдалеке. Неожиданно они тронулись с места, как только они доехали до той самой скалы с деревом, машины остановились и начали стрелять в воздух из установленных на них пулемётах. Солдат, державший в руках РПГ тихонько толкнул Рому и спросил: -Товарищ сержант, можно уже начинать? -Нет. Пока рано. -Чего вы ждёте? -Сейчас у них закончатся ленты, и они будут перезаряжаться. Тогда мы и ответим им. -Почему они не едут на нас. Во-первых, они понимают, что мы как-то подготовились. Ждут нашего шага. А, во-вторых, хотят нас запугать. Они предлагали нам сдаться, хотя понимали, что мы не согласимся. Для чего? Чтобы напугать нас, дать волю страху. Понимаешь? -Да. Теперь понимаю. Неожиданно пулемётный обстрел прекратился. Рома поднял руку и крикнул: «Давайте!!!». Солдаты схватили РПГ и выстрелили в указанные точки. Скала и часть стены обрушились, похоронив под собой бронетранспортёры и часть солдат. Из-за груды камней послышались громкие стоны и крики: -Отступаем!!! Сиха! Сиха! -Они бегут?- удивлённо спросил Юра. -Да. Пока они полностью не отступят, мы должны стоять здесь, а после, Юр, мы вместе с тобой сходим к капитану, надо будет поговорить. -Хорошо. Сразу после окончания битвы капитан приказал сворачивать лагерь и отступать на север, где должны были располагаться третья и четвёртая роты третьего батальона ВДВ, которые тоже планировали продолжать наступление на Грозный. С рассветом солдаты полностью разобрали все палатки, сложили свои вещи и были готовы выдвигаться. После завтрака остатки роты двинулись на север дорогой, проходящей возле гор, по которым даже боевикам было бы крайне трудно подойти. После полудня капитан приказал разбить лагерь и отдохнуть. Солдаты стали открывать свои пайки, а Юра, вместе со своим другом, сели на поваленное сухое дерево и закурили: -Юр, как думаешь, а когда это всё закончится? -Не знаю, но думаю максимум ещё год. Их мало, он не могут противостоять России, тем более и в Чечне часть населения против них, да и у них много группировок, лидеры которых пытаются показать всем, что они самые главные. -Как всё это странно. Ещё каких-то десять лет назад я учился в третьем классе и думал, что когда я вырасту, то будет коммунизм. Я даже тогда представить себе не мог, что через пять лет Советский Союз распадётся, а ещё через пять начнётся новая гражданская война… -Я тоже об этом даже и подумать не мог. -Знаешь, мой дед воевал и даже до Берлина дошёл. Он мне любил про войну рассказывать. Сажал на колени, доставал свой альбом с военными фотографиями и рассказывал про Сталинград, про бандеровцев, про салашистов в Венгрии, про Кёнигсберг, наконец про Берлин. Он рассказывал разные истории: и про то, как немцы сожгли целую деревню с людьми, и про то, как один немецкий солдат отдавал половину своего пайка больной русской девочке, и про то, как один нацисты заставляли мирных жителей оборонять города, а если те пытались сбежать, их расстреливали гестаповцы, а один офицер Гестапо пожалел людей, отпустил их и сам сдался в плен… И мне так интересно всегда было, война казалась чем-то таким сказочным, даже… Он ордена свои показывал, вещи разные которые из Германии забрал: граммофон, несколько книжек на немецком, два золотых значка СС и прочий хлам… Ещё он учил меня немецкому, я помню, говорил в детстве, что не хочу изучать язык, на котором говорил Гитлер, а он мне тогда сказал, что, если бы не было в Советском Союзе людей, которые знали немецкий, то может и не выиграли бы мы войну. Он сам военным переводчиком был, не у одного нациста, важную для страны, информацию узнал… И тогда я захотел выучить немецкий, только сейчас ничего не помню… Danke schön, bitte sehr… Да ещё немного каких-то элементарных фраз… Так вот, к чему это я… Я после его рассказов захотел сам стать солдатом, Родину защитить. И сюда, когда отправлялся всё думал, что дед того света смотрит на меня и радуется… А теперь я здесь… И мне нихрена не хочется воевать! Я домой хочу! Каждый день гибнут мои товарищи, каждый день я рою для них могилы, а сколько я уже людей убил!? Сто, двести, пятьсот, тысячу!? Пусть и боевиков, но людей же! Сколько я крови пролил!? И ради чего мы воюем? Мой дед воевал за СССР, это была его Родина, он знал, что когда война закончится, он вернётся в свою трёхкомнатную квартиру в Москве к своей жене-красавице, которая его обожала, они заведут ребёнка, будут смотреть выступление Сталина по телевизору, и всё будет хорошо. Как до войны! А что у меня? Где моя Родина? Я родился в Советском Союзе, а теперь его нет. И война эта- между одним куском «великой империи» и другим. Ещё пять лет назад все были коммунистами, а сейчас неожиданно превратились в радикальных исламистов и капиталистов… А возвращаться мне куда? В однокомнатную квартиру к больной, умирающей матери, которой, возможно, уже не в живых, потому что письма от неё уже месяц не приходят? А знаешь, как мы попали из трёхкомнатной квартиры в центре Москвы в однокомнатную в Кузьминках? Дед решил поближе переехать к своему брату и сестре, а они как раз там жили. Нашёл какого-то богатого покупателя, отвёл он нас в шикарную квартиру, после ремонта, с дорогой мебелью, ещё доплатить обещал, ну дед все документы подписал, а потом оказалось, что он нас обманул. И мы переехали в однокомнатную квартиру в доме напротив химзавода. Деда тогда инфаркт и хватил. Войну прошёл, в рукопашной с немцами сражался, а сгубила его человеческая жадность. А ещё в школе я с девчонкой встречался. Мне казалось, что я очень люблю её. И знаешь что? Бросила она меня, когда нас с квартирой подставили. Сказала, что ей далеко ездить и вообще, теперь пожениться мы с ней никогда не сможем. Вот так… Ну… И за что я воюю? И куда мне возвращаться? Так иногда смотрю и думаю, что лучше бы меня здесь убили… Потому что не известно ещё где лучше- тут или в Москве, где остались только одни бандиты и бизнесмены?… Юра не знал, что ответить, а поэтому молча уставился в землю, неожиданно он посмотрел своему другу в глаза и сказал: -Я никогда не рассказывал тебе, почему я на самом деле сюда отправился… -Нет. -Это всё…- выдавил из себя Юра, но не успел договорить. Неожиданно из-за валуна на самой вершине холма выскочил невысокий тощий лысый парень в разодранной военной форме без опознавательных знаков. Он бросился к подножию холма с поднятыми руками и всё время без остановки кричал: -Свои!!! Русские!!! Братья!!! Рома схватил автомат и прицелился в парня. -Что ты делаешь?- испуганно спросил Юра,- ты и его убить хочешь? -Остановись!- крикнул Рома и выстрелил в воздух. Из палатки выбежал капитан, он вынул из кобуры пистолет и громко крикнул: -Остановись! Если сделаешь хоть шаг вперёд, я тебя застрелю! -Б-б-б-братья, нестреля-я-я-яйте, я- свой!- прокричал паренёк. Он сильно заикался, а когда говорил, у него сильно дёргалась голова и руки. -Кто ты?- спросил капитан. -Я- пленный. Я бежал. -Хорошо…- прошептал капитан и толкнул, стоявшего рядом солдата,- иди обыщи его, только осторожно. Не исключено, что у него под одеждой полно взрывчатки, и что он взорвётся, как только подойдёт ближе. Если с ним всё в порядке, пусть идёт к нам. -Есть, товарищ капитан! Солдат повесил автомат на спину и бросился к бежавшему пленному, который сел на землю и начал плакать. Солдат обыскал его, и после того как ничего опасного при нём обнаружено не было, он повёл беглеца в сторону палатки командира, где его ждали капитан, Юра и Рома. Пленник сел на стул и испуганно посмотрел на капитана, тот улыбнулся и спросил: -Боец, есть хочешь? -Очень, товарищ капитан. Я три дня не ел. -Хорошо. Капитан вышел из палатки и вернулся с тарелкой гречневой каши, возле которой лежал маленький жёсткий кусок говядины и большой ломоть чёрного хлеба. Солдат набросился на еду, он жадно заглатывал ложку за ложкой, но мясо, почему-то, оставил нетронутым. -Почему ты не ешь мясо?- удивлённо спросил капитан. -Не хочется, почему-то… Я сам не знаю… -Ладно, тогда Рексу потом отдадим. Ладно… А теперь расскажи нам про то, что с тобой случилось. Солдат смущённо опустил голову и сказал: -Я только мало что помню… -Это как? -Не знаю, помню какие-то обрывки… Как били помню, день побега помню хорошо… А что-то не помню совсем… -Как тебя зовут? Хоть это не забыл, я надеюсь. -Извините, товарищ капитан… Но я не помню, как меня зовут… В лагере их командир называл меня Хьакха… Может это моё имя? Хотя мне всегда казалось, что у меня русское имя… Но может быть я сам не русский? -Хьакха… Что-то знакомое… Нет… Тебя не могли так звать. Хьяакха- свинья по-чеченски. Наверное, ты потерял часть воспоминаний из-за того, что тебя били. Неожиданно у солдата задрожали руки, и он начал чесаться. Несколько минут он усердно расчёсывал голову и лицо, после чего посмотрел на капитана и сказал: -Извините, я п-п-п-просто не мылся много дней. -Ничего. Сейчас расскажешь нам всё, организуем тебе баньку. Ты заикаешься и у тебя дрожат руки. Это у тебя всегда так было? -Не-е-е-ет… Как из плена сбеж-ж-ж-жал… Вот… -Ладно, расскажи, что помнишь. -Я помню, что меня и моих друзей взяли в плен… Где это было и где мы служили я не помню… А потом мы работали… Нас били… -Извини, что перебиваю, но далеко отсюда деревня, в которой ты был? -Д-д-д-да… Они вам не угроза… Однажды я попытался бежать… За это меня сильно избили, а потом хотели заживо скормить собакам… Но у них был человек… Он был похож на русского… Его там уваж-ж-ж-жают… Он заступился за меня и меня перестали бить и посадили назад в яму… А потом, однажды ночью он приказал выпустить меня и пригласил меня в свой дом… И там накормил меня… А после он начал… Приставать ко мне… -В каком смысле приставать? -В таком… Но я вырвался, а он оглушил меня, а когда я очнулся… Он связал мен-н-н-ня и сказал, что если я помогу боевикам, он меня убьёт… А после он отвёл меня назад в яму… -И что дальше? -Он каждый день забирал меня к себе, кормил и что-то вкалывал, а после меня, почему-то, каждый раз били солдаты… А дальше я ничего не помню… -Ты же говорил, что помнишь, как сбежал… -Помню, но нет… Это тяжело объяснить… Я очнулся в машине… И там за рулём сидел тот человек… И мы куда-то ехали… А потом я опять ничего не помню… А после я очнулся и был в какой-то страшной пещере… И там были мёртвые… И их было много… Я жил в этой пещере почти неделю и каждый раз выходил и смотрел сверху на дорогу… Я надеялся, что тут будут проходить наши… И тогда меня спасут… -Ты неделю жил в пещере с трупами? -Д-д-д-да…- солдат несколько раз дёрнул головой и стал ещё сильнее расчёсывать руки… -Бедняга. А что эта пещера? Далеко? -Нет… Я могу показать, где это. -А тела были в военной форме или в гражданке? -Они бы-ы-ы-ыли… Без одеж-ж-ж-жды… И следов от пуль на них не было… Голые тела… Мужчины… Женщины… Дети… -Не нравится мне- пещера с голыми трупами… Очень не нравится… -Там страшно… Очень… -Ладно, Рома, ты должен отправить его в баню, а после к доктору, а затем мы с Юрой и двумя бойцами пойдём с ним, пусть он покажет, где же эта пещера. Хорошо. -Х-х-х-хорошо… Только я не хочу туда вновь ходить… Там страшно… -Мы будем рядом… Мёртвых бояться не надо, бояться надо живых… Там же нет боевиков? -Н-н-н-нет… -Ну вот, значит всё хорошо. Всё, отправляйся, помоешься, тебя доктор осмотрит, а после вылазки мы отправимся дальше. -А к-к-к-куда мы отправимся? -Нас разбили боевики, я хочу встретиться с десантниками, они должны нам помочь, а после мы сможем продвигаться к Грозному вместе. -Я хочу с вами, я хочу отомстить за всё, что они со мной делали… -Конечно. Ты будешь сражаться. А теперь иди. Мне надо поговорить с сержантом Зориным. -Спас-с-с-сибо… Товарищ капитан… Рома вывел испуганного солдата с трясущимися руками из палатки, а капитан сел на стул, сделал несколько глотков чая и спросил: -Ну что, Юр, как думаешь? -Вы о чём? -Ну пещера эта? Я с таким никогда не сталкивался. Мне только полковник один рассказывал, что однажды, когда он в Афганистане был, была там одна пещера, все, кто туда поодиночке заходил- не возвращались. А когда они впятером туда пошли- то пещера как пещера. Небольшая, никого внутри нет, даже летучих мышей. Может и тут что-нибудь подобное? -Не знаю, но я такое не верю. -Конечно, ты же у нас «образованный». -Мне кажется, там лежат тела убитых боевиками. -Оно, конечно, на правду больше всего похоже, ну вот ты мне скажи: по моим сведениям, рядом поселений боевиков нет, да что там боевиков, даже деревень обычных нет. Следов пуль на телах нет, да и где ты в нашей армии женщин и детей возьмёшь? Не своих же они расстреливали? -И то верно, но в мистику я верю ещё меньше. -Ну, скоро всё сами увидим, своими глазами, так сказать…- капитан облизнулся и замолчал. Юра встал со стула и хотел выйти из палатки, но капитан как-то странно посмотрел на него и тихо произнёс: -Но то, что рядом есть пещера с мёртвыми телами, меня очень пугает… Я надеюсь, что кроме трупов там ничего и ничего нет… А ты иди, проследи, чтобы нашего безымянного спасённого беглеца помыли и осмотрели, а я покурю пока. -Есть, товарищ капитан,- Юра отдал честь, вышел из палатки и направился в полевой госпиталь. Он располагался в самой большой палатке, в которой всегда сидел доктор- высокий полный мужчина с приятными чертами, лет тридцати пяти на вид, и медсестра Ася- красивая светловолосая девушка двадцати лет, которая выглядела немного старше своих лет, но это никак не сказывалось на внимании мужчин по отношению к ней, хотя она всегда была хладнокровна по отношению к ним и отвечала только на ухаживания доктора, которого считала человеком, на которого стоит равняться. Юра зашёл в палатку и поздоровался с доктором, доктор, занятый внимательным осмотром спасённого солдата, который сидел перед ним в одних трусах, кивнул в знак приветствия и указал головой на стул, на который Юра и сел. Доктор внимательно прослушал солдата, постучал молотком по коленям, понажимал на живот и шею, после чего стал внимательно осматривать кожные повреждения на теле: -Эти язвы и пролежни давно у вас? -Я не помню… Но мне кажется, что до плена их не было. Нам не давали мыться, возможно от этого… -Хорошо. Вы говорите, что вас держали в ямах, которые боевики вырывали в земле, а спали вы на тонких матрасах? -Да. -Это очень странно. У вас абсолютно здоровый позвоночник, но эта дрожь, эти судороги. Не похоже на то, что вас били, возможно какая-то травма головы… У вас никогда не было приступов эпилепсии? -Нет… Мне так кажется… -А у вас нет внутричерепной гипертензии? -Я не знаю, доктор, я вообще не знаю, что такое гипертензия!- солдат еле сдерживал слёзы, готовые вот-вот побежать по щекам,- мне страшно, доктор! Что со мной?! -Всё будет хорошо, успокойтесь. -Внутричерепная гипертензия- это повышенное внутричерепное давление. От этого могут происходить судороги, эпилептические припадки и прочие синдромы неврологических заболеваний. Но о вас сейчас я сказать ничего не могу. Нужна диагностика, без специальной аппаратуры я бессилен. Извините… Вы говорили, что тот человек, который приставал к вам, извините, что говорю об этом, но это важно, так вот, тот человек вам что-то вкалывал. Возможно это были наркотики и таким способом он вырубал вас, чтобы использовать в своих целях, возможно что-то ещё… -Как это- «использовать в своих целях»? Это как? Вы на что намекаете?!- солдат жалобно посмотрел на доктора и стал яростно расчёсывать руки и тело. -Я ни на что не намекаю. Просто… Просто сказал, не подумав… Извините… -Нет… Нет! Нет! Нет!... Нет!!! Только не это… Я и п-п-п-подумать… Нет! -Успокойтесь. Я осматривал вас, никаких следов насилия у вас нет! -Это правда?! -Да! Успокойтесь. Я так понимаю, вы срочно потребовались сержанту Зорину. Товарищу Зорин, вы за ним пришли? -Да. -Одевайтесь и ступайте к командиру, а мне с сержантом надо кое-о-чём переговорить. Хорошо? -Конечно-о-о-о… Доктор… С-с-с-спасибо… Спасибо за всё. Солдат выбежал из палатки, а доктор попросил Асю выйти, сел за стол и мрачно посмотрел на Юру: -Виталий Александрович, что случилось? Что не так с этим солдатом? -Всё с ним не так, но пока ничего не случилось. Я не могу понять. На коже какая-то странная сыпь и пролежни. Такую сыпь я никогда не встречал в своей практике, хотя, быть может, тут есть какая-то своя болезнь. С пролежнями всё сложнее. У вас есть дети или маленькие брат или сестра? -Нет. -Жалко. Но вы это и так прекрасно знаете. Пролежни чаще всего образовываются в характерных местах. Я осматривал его: промежность, паховая область, половые органы, подмышки, стопы, пупок- там ничего. Кожа чистая, без каких-либо признаков омертвения, но пролежни есть на спине, под коленками и на груди. Это очень странно. Я не знаю, как это объяснить. Но это ещё не всё. Эти судороги не похожи ни на одну известную мне болезнь, хотя я с бывшими пленниками боевиков никогда не работал, но вот в чём дело- сразу после сильных судорог он начинает чесаться и при этом заикается только в эти моменты. Как будто в организме возникает какой-то спазм. При этом на его теле нет следов побоев, голова не травмирована, поэтому не похоже, что всё это появилось из-за травмы, однако всё это можно списать на сильное нервное потрясение… -А что, если тот человек вкалывал ему сильнодействующие наркотики? -Он не похож на наркомана. Не похож. И ещё… В области половых органов очень много ссадит и царапин… Я не могу сказать, насиловали ли его, но какое-то механическое воздействие на них было точно. -Но всё же, что вы можете посоветовать? -Советую вам поосторожнее с ним и ни в какую пещеру не ходить. Он явно что-то недоговаривает. Возможно и амнезии никакой у него нет, а всё это лишь великолепная актёрская игра. А как только сможем выбраться с территории боевиков, надо отправить его на полное обследование. -А можно как-то это понять? -Для начала сделать томографию и электроэнцефалограмму. Там уж будет видно- есть какое-то повреждения или нет. -То есть вы не можете сказать, что с ним? -Нет, к сожалению… Хотя у меня есть одно безумное предположение. -Какое? -Только никому ничего не говорите. Хорошо? -Клянусь, я- могила. -Когда я учился в институте, нам рассказывали про прионные заболевания… Вы знаете, что такое прион? -Да… У меня была биохимия в институте. -Прекрасно. Тогда вы должны знать, что единственный способ заразиться чем-то подобным здесь, в Чечне… -Нет. Этого не может быть,- Юра вскочил со стула и испуганно посмотрел на доктора. -Я ничего не утверждаю. Это лишь предположение. Но будьте с ним поосторожнее. Хорошо? -Хорошо. Я пойду, а то капитан, наверное, меня там заждался. -Иди, до встречи. Юра отдал честь и вышел из палатки и направился к командиру, который ждал его, вместе с тремя солдатам, и курил: -Что так долго? -Извините, товарищ капитан. Я разговорился с доктором. -Ничего, доктор у нас любит поговорить. Ладно, боец, веди нас в свою пещеру. -Есть, товарищ капитан! Пещера располагалась в километре от лагеря. Путь в неё проходил через огромный холм, покрытый песком, поэтому путь наверх был довольно трудным и занял много времени. Светило горячее Солнце, песок попадал в сапоги и натирал ноги, неожиданно полковник спотыкнулся о камень, упал и разбил нос, он встал, выругался, вытер, скапывающую с носа, кровь и плюнул на землю: -И что, ты каждый день сюда спускался и высматривал своих? -Да, к-к-к-каж-ж-ж-ждый день. -Сочувствую. Солдаты продолжили идти вперёд. Наконец вдали, возле двух сухих, полумёртвых деревьев, показалась мрачная пещера, вход в которую был скрыт тремя серыми валунами. Спасённый боец подошёл к камням, несколько раз странно дёрнул головой и руками и сказал: -Проходите… Там… Вы всё увидите… -А ты что, не пойдёшь?- грозно спросил Юра. -Нет… Я… Боюсь… -Да пусть остаётся, парень и так настрадался. -Товарищ капитан, он должен пойти с нами, мало ли что там в этой пещере! -Вы мне н-н-н-не доверяете, товарищ сержант. -Доверяю. Но мы все должны держаться вместе. Лишь тогда мы сильны, тем более, ты лучше всех знаешь эту пещеру. -Хорошо, я пойду с вами… Солдат включил фонарик и сделал несколько шагов вперёд. Весь отряд медленно пошёл за ним по длинному тоннелю, который спускался под землю, но не разветвлялся. Наконец вдали показалась комната с высокими потолками и сталактитами, свисающими сверху. Солдат испуганно указал рукой вперёд и тихо прошептал: -Туда. Все включили свои фонарики и медленно вошли в грот. Капитан поднял голову и выронил от испуга из рук пистолет, после чего не выдержал и тихо прошептал: -Бля-я-я-ять… Что это?... В потолок пещеры были каким-то образом вмонтированы длинные цепи, которые заканчивались крюками, на которые были насажены человеческие тела: мужские, женские, детские,- многие из них были частично или полностью без кожи, у кого-то отсутствовали конечности, глаза, половые органы, был вспорот живот. Капитан сделал несколько шагов вперёд и подошёл к телу мальчика, голова которого была проткнута крюком, который выходил из неё, и на оставшийся конец была насажена ладонь ребёнка, кроме того, у него отсутствовали глаза и нос. Тело уже начало разлагаться, оно было покрыто тёмными пятнами и странными волдырями. Капитан подошёл к трупу вплотную, он осторожно дотронулся до головы мальчика, неожиданно раздался хруст и тело упало на ноги офицеру, он отпрыгнул в сторону, матернулся и обратился к солдату: -И как ты здесь жил? Это же… Это же… Ад какой-то ёбанный. Я… Это… Кто мог такое сделать? -Я вон там в углу жил… Разжигал костёр и жил… Мне было страшно… Мне казалось, что они смотрят на меня, особенно вон та женщина,- указал пальцем боец. Тело, на которое он указал, висело напротив кучи соломы, на которой он спал, глаза трупа были открыты, поэтому действительно казалось, что женщина на кого-то смотрит, отчего в пещере становилось ещё более жутко. -Этот труп довольно свежий,- указал Юра на мужчину с вспоротым животом,- за то время, пока ты здесь живёшь, он успел бы сгнить. -Я не знаю… Иногда мне казалось, что тел становится всё больше… Но я не знаю, как это объяснить, возможно я не помню… -Хватит с нас этого места. Мы выйдем и забудем, что здесь произошло и никому не будем об этом рассказывать. Понятно?- подытожил капитан. -Даже Роме? -Даже Роме, Юра. Я даже думать не хочу, как это всё здесь появилось. Пойдёмте отсюда. Солдаты вышли из пещеры и направились в сторону лагеря. Неожиданно Юра остановился и сильно толкнул спасённого солдата. Тот упал испуганно посмотрел на сержанта и крикнул: -Товарищ сержант, что вы делаете? -Ты жил здесь не мало времени, не хотелось убежать? -Нет! Ты мне не доверяешь! Я вас ждал! -Юр, отстань от него, пойдём,- вступился за солдата капитан. -Нет, постойте. Я бы лучше к боевикам в плен попал снова, чем тут стал бы жить. Тут даже воды негде взять. -Я собирал дождевую! -А где ты брал еду!? -Ловил птиц! Ты чего хочешь сказать?! -Птиц значит? Вон, видишь птичку на кусте? Поймай её! -Я сейчас не могу… -Значит день назад мог, а сейчас нет? -Н-н-н-не-е-е-ет… -Ах ты, тварь, знаешь, что у тебя за пролежни на теле? Знаешь, почему ты заикаешься и чешешься? -Не помню!!! Не знаю!!! Отстань!!! Неожиданно солдат бросился на капитана, выхватил у него пистолет и застрелился. Все солдаты замерли в удивлении, наконец капитан выхватил из мёртвых рук пистолет, положил его в кобуру и обратился к Юре: -Это что сейчас такое было вообще? -А вы не догадываетесь? -Ты спросил, чем он питался? Ты хочешь сказать, что он… -Да. Я разговаривал с доктором, перед самым нашим выходом, он сказал, что его сыпь, почёсывания и подёргивания очень напоминают какое-то прионное заболевание. -Прионное? Это как? -В 1957 году в Новой Гвинее два врача- из Австралии и США обнаружили очень странную болезнь с симптомами, как у нашего «друга», местные называли болезнь куру, местные считали, что эта болезнь- проклятие, насланное шаманом из вражеского племени. А эти врачи поняли, что болезнь вызвана ритуальным каннибализмом. Вот так. То, чем страдал он,- Юра презрительно кивнул в сторону тела,- так называемое «проклятие» всех каннибалов. Здесь, в Чечне, носителей нет, значит подхватить это он мог только поедая трупы. -Откуда ты это знаешь? -Нам в институте про это рассказывали. -Да… Но, кто их убил? Этот парень не похож на человека, способного даже с оружием убить двадцать человек, а может больше. Кто вмонтировал эти крюки в потолок? -Я не знаю…- Юра на секунду замолчал и опустил глаза,- товарищ капитан, нам не надо в это лезть, давайте немедленно продолжим отступление и никому, никогда не будем рассказывать. Скажем, что в пещере было несколько трупов, расстрелянных боевиками, а ещё по дороге мы наткнулись на их разведчика, и он убил этого урода. -Да, пожалуй, ты прав. Не будем об этом вспоминать. Мне как-то будет спокойней, если я не буду постоянно думать о том, что здесь обитает нечто, способное сделать такое с людьми. Все поняли? Никому и никогда. Или я вас лично расстреляю! Солдаты молча одновременно кивнули головами, после капитан обтёр свой пистолет об одежду каннибала-самоубийцы, положил его в кобуру, и солдаты продолжили путь к лагерю, а как только дошли, капитан приказал сворачиваться и отправляться на север, где можно было соединиться с десантниками. На следующий день капитан вызвал к себе в палатку Юру и Рому, закурил, вытер пот со лба и раздражённо сказал: -Что же это такое, блять, происходит? -Что случилось, товарищ капитан? -Жопа случилась, Юра, вот что случилось. -В каком смысле? -А в прямом. В общем. Нам надо разделиться. Со мной только что связался подполковник Воронцов. Он сказал, что к востоку отсюда он, вместе со своими людьми, окружён врагом. Ему нужен хорошо подготовленный, но небольшой отряд, для того чтобы мы помогли им выбраться из окружения. Пойду я, доктор и ещё восемь добровольцев. -Мы с Юрой пойдём с вами. -Нет, Рома, вы останетесь. Если вы уйдёте, здесь останутся одни рядовые, сам знаешь, к чему это может привести. И это даже не обсуждается. Понял меня? -Понял, товарищ капитан. Но может лучше доктор останется, а мы с вами? Он же по званию выше нас. -Нет. У подполковника много раненых, он сам контужен, а врач ихний погиб, поэтому никак. Я всё понимаю, сам бы своего командира не отпустил бы в такой ситуации, но что поделать? Времена сейчас такие. Тем более, мы, скорее всего не вернёмся, поэтому готовьтесь к худшему, а даже если выживем, то не скоро увидимся, отступать будем туда, куда скажет Воронцов, а вы должны отправляться на север. Там встретитесь с десантниками. Хорошо. -Хорошо. -Ну, ребятки, сейчас сходим покушаем, быть может в последний раз, выберу я себе восьмерых орлов, и мы разойдёмся. Капитан по-отечески обнял сержантов, и они вместе вышли из палатки. После сытного обеда капитан, доктор и сержанты выпили по стакану вина, ещё раз обнялись на прощание, капитан отобрал добровольцев, среди которых первоначально проявили желание почти все выжившие, после чего он выдал им экипировку, и отряд направился на запад от лагеря. После этого Юра и Рома скомандовали сворачивать лагерь. Солдаты быстро собрали свои вещи и отправились вслед за своими командирами. Однако долго они не прошли. Дорога, которая вела на север, к границам Чечни, была завалена, из-за чего произошёл обвал было неизвестно, однако пройти по, некогда самой доступной из всех, дороге, на данный момент было нельзя, после чего было принято решение повернуть на запад и пройти более опасным и длинным путём. Несмотря на то, что на этой дороге часто гибли люди, путь до самого вечера был лёгким и спокойным. Самое страшное событие в жизни Юрия Григорьевича случилось после ночного привала. Солдат окружили боевики и взяли в плен. *** Прошло несколько дней со того дня, когда Юра впервые встретился с Доктором. После этой встречи его и рому не выпускали из ямы и даже не заставляли работать. Зорин стал понемногу приходить в себя, в то время как его друг, казалось, сходил с ума. Он целыми днями сидел в странных позах, прижавшись к холодной земляной стене, и смотрел в небо, а иногда шептал что-то, чего Юра разобрать не мог. Зорин пытался разговорить Рому, но тот отвечал всегда кратко и лаконично и всем видом показывал, что ему не хочется разговаривать. Прошло четыре дня, на пятый о них, наконец-то вспомнили, один из офицеров боевиков скинул сверху лестницу и громко крикнул: -Выходите свиньи! Пора работать! Юра и Рома медленно вылезли из ямы, на них надели на ручники и повели к каменоломне, которая располагалась сразу за деревней под открытым небом. С сержантов сняли наручники, поставили в ряд, вместе с остальными солдатами, выдали кирки и приказали раскалывать ими огромные каменные глыбы, которые лежали повсюду, а после этого руками собирать груды мелких камней и сносить их в большую кучу, возле которой сидел на стуле офицер и жевал какой-то зелёный порошок. Неожиданно он подошёл к одному из солдат, выхватил у него из рук кирку и несколько раз ударил его ногой в живот, после чего крикнул: -Вы должны запомнить, что я здесь главный, что вы, уроды, подчиняетесь мне! Только я решаю, кому здесь жить, а кому умирать. Я считаю, что это русское животное должно умереть,- крикнул боевик, указывая на дрожащего от страха избитого солдата,- я считаю, что эта тварь должна умереть. Кто считает по-другому? Все молчали. Боевик схватил кирку, размахнулся и хотел пробить голову солдату, но один из пленных вскочил, подбежал к нему и упал на колени: -Прошу, не надо. Он всё делал так, как вы сказали! -То есть ты считаешь, что я не прав. Ты считаешь моё решение несправедливым не так ли? -Нет… То есть… -Говори правду, ты и так зашёл уже слишком далеко. -Он не заслуживает смерти. -Это ты так решил, а вот я считаю по-другому. Хорошо. Давай поступим так: я убью тебя, а твой друг останется жить. Солдат замолчал, офицер размахнулся и пробил пленнику череп, после чего кинул кирку плачущему солдату, плюнул в него и презрительно сказал: -Работай, урод. Твой друг спас тебя. Я не буду тебя убивать… Пока… Неожиданно из-за холма вышел Доктор в своей уродливой маске. Впереди себя он катил тележку, на которой стоял огромный ящик. Он подъехал к командиру, пожал ему руку и обратился к солдатам: -Если вы думаете, что вместе со смертью закончатся все ваши страдания, то вы очень глубоко ошибаетесь. Вас ждёт куда более страшная участь. Доктор открыл ящик, повалил его на бок, и оттуда выполз тот самый солдат, за страданиями которого наблюдали Юра и Рома. Первое, что бросалось в глаза- это практически полное отсутствие лица, кислота выжгла ему не только глаза, но и рот, нос, уши и брови, помимо этого у него был широкий разрез на обеих щеках, через которые виднелись обрезанный язык и опухшее нёбо. Он был абсолютно голым и кастрированным, на всём теле виднелись язвы, вызванные кислотой, кроме того, на его шею был надет ошейник с шипами, за которым тянулся длинный поводок, который заканчивался у Доктора в руках. Маньяк улыбнулся, со всей силы пнул изуродованного им солдата и обратился к шокированным пленным: -Я думаю, вы все знаете этого человека. Он служил с вами, а потом хотел перейти на нашу сторону, но отказался убивать наших врагов. И вот, что с ним стало- он стал живым памятником своей глупости и трусости. Мы не прощаем предательства и непокорности. Каждый из вас может закончить также, как он, поэтому я буду приводить его каждый день, до тех, пор, пока вы не поймёте, что вы здесь рабы, а раб должен подчиняться своему господину. Ему было очень больно, когда я делал с ним это, он рыдал и умолял меня не трогать его, и тогда я отрезал ему язык. Вы должны понять- спасения отсюда- нет! Вы все обречены либо на смерть, либо на его судьбу, но вы можете заслужить прощения. Убейте того, на кого вам покажут, и вы станете равным нам, нашим братом. Но даже если вы не захотите убивать, за вашу верную службу, ваш хозяин вознаградит вас, и вы станете его любимым рабом. Так что выбор у вас есть. Он всегда есть, главное сделать правильный выбор. Это главное. Всё зависит от вас. Я тоже когда-то сделал правильный выбор, и теперь я понимаю, что делаю вещи, которые помогут великому народу, да и не только ему. Так что у вас есть шанс! И не один. Но если хоть кто-то из вас будет плохим рабом, он отправиться ко мне. И тогда вы, как и Серёжа, наш общий друг, будете проклинать день своего рождения, день рождения своего отца и день рождения свой матери. Теперь я буду приходить к вам, вместе с Серёжей, каждый день и наблюдать за вами, а если мне кто-то приглянется, то я заберу его с собой. Доктор улыбнулся и сел на второй стул, стоявший возле офицера, изуродованный солдат сидел на земле и практически не шевелился. После окончания рабочего дня, сержантов отвели в их яму и дали поесть. Рома был каки-то неестественно встревоженным, он постоянно ронял картошку из тарелки, он падала на землю, он опять ронял её и руками засовывал себе в рот. После еды Юра не выдержал и спросил у своего друга: -Что случилось, ты сегодня сам не свой!? -Тихо… Тихо… Чтобы никто не услышал… Юра подполз к Роме и ещё раз спросил: -Что случилось? -Я знаю, как нам сбежать отсюда. -Ты видел, что они с нами сделают? Мы даже застрелиться не сможем. -Нет, у нас всё получится. Там, среди камней я нашёл старое лезвие. Каждый вечер все охранники уходят на молитву, а после неё ужин, в это время тут остаётся один охранник. Если ты меня подсадишь, я выберусь, перережу ему горло и спущу тебе лестнице. Рядом с нами ещё одна яма, там сидит ещё двое наших, поэтому побежим вчетвером. Ну как тебе план? -Попробовать можно… Только… Если нас поймают… Ты можешь… -Да. Могу. Но не будем об этом главное- дождаться пересменки. Прошло полчаса, боевики наверху стали расходиться. Рома встал, прижался к холодной земле щекой, достал, спрятанное в сапоге лезвие и, когда наверху стало тихо, махнул рукой. Юра согнулся и помог своему товарищу выбраться из ямы, тот сразу же набросился на охранника, который по счастью отвернулся. Резким движением Рома перерезал противнику горло и скинул лестницу своему другу. Юра быстро забрался наверх, после чего они вместе освободили солдат из соседней ямы.