Одинаковые

      Он практически выполз из кабинета Силина. Когда тот хотел, устроить проблемы на ровном месте мог не вставая со своего кресла. Они все сделали как обычно, тихо, без шума и пыли, но генералу ФСБ их управления что-то не понравилось, соответственно, это что-то прилетело ему на голову, как одному из тех, кто в своем подразделении — начальник.       Показывать слабость в коридорах нельзя, запереться в кабинете невозможно — коллеги бдят. Спас его лишь выход из здания, на воздух. Где-то была курилка, но он давно бросил.       Достал из кармана пиджака сотовый, покрутил в руке и убрал обратно. Ему сейчас не ответят. Оба были на задании, в Абхазии, как он помнил, случайно обронил Динамит.       Голову разрывали противоречивые мысли: стоило задуматься о новом задании, все-таки пригласить агента службы охраны на обед, как он давно обещал, попробовать все-таки дозвониться до Динамита…       Они не виделись почти месяц. Это напрягало. Очень редко выходили на связь, не сообщая ровным счетом ничего. И это сводило с ума, хотя, когда его работа выходила на первый план, он тоже немного забивал на личное.       Но тем сильнее был шок, когда он в поисках сигарет собрался дойти до ближайшего магазина, а на его телефон поступил звонок.       «Крест». — Не ожидал услышать твой голос, — отстранено бросил в трубку, как будто не он только что о них думал. — Дрозд, мы закончили. Прилетим вечером, на доклад к нашему, и около полуночи, надеюсь… — он не успел закончить. — Приезжайте ко мне.       Слово не воробей. Вылетит — не поймаешь. Он поморщился, понимая, что именно этими словами подтвердил свою слабость перед ними. И Крест, впервые за все их безумные отношения, проглотил свои насмешки. И в эфире добавился голос Динамита. — Мы тоже скучали.

***

      Он не любил готовить. За вкусно поесть в их отношениях отвечал Динамит. А так же он служил неким равновесием между ним и Крестом.       Взрывные отношения начались после той памятной общей операции. И продолжались уже больше двух лет.       Началось все с обычной перепалки. Закончилось тем, что их в постели застал утром Динамит. И он ожидал услышать о себе много нового, но Владимир его удивил. Сел рядом на кровати, заставил посмотреть себе в глаза и произнес: — Забей. Он не против, я не против. Какой твой ответ?       Помнится, вместо ответа он его поцеловал, спровоцировав таким образом на утренний секс и минет.       Ему было с ним хорошо. Динамит не давил, дарил неспешную ласку в постели, окружал заботой. С Крестом все было иначе. Отношения всегда напоминали неразорвавшуюся бомбу. Их вечные перепалки, подколки, насмешки раздражали до рези в глазах. Но, наверное, именно это позволило им внести в интимную жизнь что-то звериное, неуправляемое, дарящее искру.       Звонок в дверь. Первым на пороге появляется Динамит. И сразу же занимается собой все пространство. Устало улыбается, снимает косуху, но не до конца, потому что впервые в жизни Дрозд делает первый шаг, вжимаясь в любовника всем телом, и, запуская ладонь в волосы, сминает губы в поцелуе. Где-то сбоку раздается тихий хмык Креста, но он уже не обращает на это никакого внимания.       И только когда ладони опускаются на его бедра, он отстраняется. Динамит все еще держит ладонь на его бедре, пока ближе не подходит Игорь. И теперь уже он сминает губы в поцелуе, заявляя права на Дроздова. И, все так же впервые, Дрозд подчиняется. — Значит, ты действительно скучал? — Владимир придерживает рукой спину Дрозда, сидящего у него на коленях, пока Игорь раскладывает пиццу по тарелкам. Это все, на что хватило кулинарных изысков. Алексей просто заказал еду по телефону. — У меня был отвратительный день, — едва слышно отвечает Дрозд, не подтверждая, но и не опровергая то, что и так лежало на поверхности. — У нас вся ночь, чтобы наверстать.       Вместо ответа он просто прикрывает глаза, вслушиваясь в размеренный стук сердца любовника.