Одинаковые

— Ты был в душе?       Дрозд с трудом сконцентрировался на вопросе, который ему задал Динамит. В душе он был, за пару часов до их приезда, поэтому только кивнул. — Тогда я ушел. Не скучайте, — хмыкнул Динамит, щелкнув любовника по носу.       Честно говоря, оставаться наедине с Крестом всегда было опасно. Так, пока они притирались друг к другу, был сломан не один стол, и даже не два. Они разбивали друг другу носы, губы, оставляя во время драк пару десятков синяков. Крест был непредсказуем. Его прочитать было сложно, а уж предугадать какие либо действия — невозможно. — Расскажешь, что за операция была? — лениво уточнил Дрозд, прекрасно осознавая, что ему ничего не расскажут. Про работу они никогда не говорили. — Лех, ну, ты же сам знаешь ответ на свой вопрос, — Игорь зевает, потягивается и встает с кровати, на которой скоро окажутся все трое. — Поедешь с нами на выходные в лес? Костерок, рыбалка… — он садится на него, лицом к лицу, удерживая коленями бедра, возвышаясь над любовником как сказала. Очерчивает пальцами подбородок, оглаживает скулы и кладет обе руки на шею, большим пальцем нажимая на нижнюю губу. — Тебя там — не хватало. Никогда не думал, что скажу это, но, Дрозд, я действительно по тебе скучал.       Вместо ответа на признание, он практически вжимает в себя Креста, наклоняя его голову ниже. Руки обоих живут теперь своей жизнью — футболка Дрозда летит на пол, майка Креста задрана за спину. Они увлечены настолько, что в себя приводит только деликатное покашливание. — В душ топай, — шлепком отправляет Креста Динамит.       Володя возвышается над тяжело дышащим Алексеем. Его голый торс притягивает взгляд, а полотенце хочется сорвать со столь желанного тела, что Дрозд даже не усомняется, что делать этого сейчас, возможно, и не стоит.       Он опускается перед Динамитом на колени, сползая с кровати одним незаметным движением, и, глядя снизу вверх в глаза, нежно очерчивает головку члена ладонью. Член пока еще не в полной боевой готовности, но он может сделать все для этого.       Динамит внимательно наблюдает, как его член медленно исчезает во рту любовника. Помнится, именно он учил его делать глубокий минет. Да и вообще, всем премудростям секса с мужчинами.       Дрозд все так же смотрит на него — в глазах плещутся чертята. И, делая глотательное движение, он заставляет Володю вцепиться в свои волосы. — Сука… — в тоже время довольно тянет Динамит, улыбаясь каким-то своим мыслям. Он аккуратно тянет за прядки, заставляя любовника оторваться. — Вставай. Я не хочу кончить раньше времени.       Дрозд поднимается с колен, не ожидая, что более опытный мужчина тут же притянет его ближе и поцелует. Все-таки, как бы эгоистично это не звучало, он всегда тяготел больше к Динамиту. Может быть все из-за того, что взрыва эмоций ему хватало и на работе?       Домашние штаны оказываются спущены, а потом он приземляется обнаженным телом на прохладные простыни, довольно потягиваясь, когда его накрывает такой же обнаженный любовник. — Смазка там же? — уточняет Володя, кивая на стоящую у кровати тумбу. — Ну, а где ей еще быть? — Не дерзи, — легкий шлепок прилетает по бедру, но Дрозд даже вида не подает. Он ждет, когда смазка окажется в пределах видимости, и, уже готовится терпеть временное неудобство, как тюбик ложится в его ладонь. — Подготовь меня для себя, — Динамит прикусывает его ключицу и укладывается на спину, рядом со слегка удивленным Дроздом. — Не тормози. Я-то потерплю, а вот у Креста выдержки меньше. — Почему сейчас? — Леха приподнимается на локте, не спеша делать именно то, о чем давно мечтал. — Потому что, Дрозд, Игорь сказал правду.       И даже не надо уточнять, какую правду. Они все прекрасно об этом осведомлены.       Дрозд садится на колени между разведенных ног Динамита и выливает на ладонь смазку. Скользкие пальцы касаются ануса, и Володя подмигивает ему. Это всегда означало «не тормози».       Целоваться, разминая любовника внутри для себя, ожидая, когда три пальца будут входить свободно — Динамит сам его обучал. Правда, для него самого всегда хватало двух. — Давай уже. Не хрустальный, не рассыплюсь, — слегка толкнул его в грудь Володя. — А то агрессор скоро появится. — Это ты так ласково Креста называешь? — Леха хмыкнул. — Странные у вас отношения, однако. — он толкнулся в расслабленное тело одним толчком и замер, давая возможность привыкнуть. Но Динамит даже в лице не изменился. — Заметь, ты в эти безумные отношения тоже входишь. — он резко дергает на себя замершего Дрозда. Тот ловит краем уха притихшую воду в душе, осознавая, что любовник кругом прав — Крест тот еще агрессор.       И проходит всего лишь пара минут, за время которых они многое успевают, как Крест появляется в дверях. Оценивает ситуацию — Дрозд чувствует лопатками изучающий взгляд, но молчит, не отпускает своих хамских шуточек.       Подходит ближе — матрас под его весом прогибается. Он ложится рядом, ладонью оглаживая бедро Лехи, и поворачивается к Динамиту. Их пересекающиеся взгляды говорят намного больше.       Нет, Дрозд не завидует. Он осознает, что его любовников связывает давняя дружба. И то, что он — третий, не делает его лишним. Просто с каждым из них любовь происходит по-разному. — Пустишь меня? — Игорь прикасается губами к его плечам, ладонями задерживаясь на пояснице.       Дрозд прогибается, открывает шею — завтра останутся отметки, но ему плевать. — Смазка под подушкой.       Крест нежен, насколько это возможно в перевозбужденном состоянии. И вскоре они объединяются. И теперь Игорь задает темп.       Дрозда хватает не надолго — ладонью он помогает достичь разрядки Динамиту. Крест сдается последним.       Когда его зажимают с двух сторон, Леха вжимается спиной в Володю, чувствуя его ладонь на своей груди. Ровно там, где бьется сердце. И Игорь, впервые за все время, переворачивается на другой бок, позволяя вжаться грудью в свою спину. И Дрозд, подкладывая руку под его голову, осознает, что ему этого всего — не хватало.