Неделя на тёмной стороне

      Что со мной стало?       Из весёлой девушки, я превратилась в сопливого ребенка. Я изменилась. Это было заметно по моей одежде, по походке и по яркому, но одновременно строгому макияжу. Хотелось вернуть все назад, зарываться в одеяло каждый раз, когда в жизни происходил полный пиздец, опаздывать на пары и не учить итальянский. Обещала. Я обещала, что стану лучше, не себе — ему.       Если в начале недели я правда хотела действовать, то на второй день сильной головной боли я перехотела все. Сейчас еще должен был быть итальянский. Видимо мне на зло поставили. Мне было плевать любила его Чонса или нет, потому что этот язык давался мне сложно и хотелось биться головой об стену. У вас неправильное произношение, у вас страдает грамматика, вы неправильно читаете. Спасибо и низкий поклон, но вы как препод тоже не очень, знаете ли.       Я еле как добралась на верхние парты и, сев, упала лбом на деревянную поверхность. Ау, но заслуженно, ведь я ничего сейчас не буду делать. И казалось все хорошо, но вот препод задерживался. Первый шаг, когда кто-то опаздывает — судорожно ждать 20 минут, чтобы свалить. Второй шаг — его нет, потому что у нас преподаватели всегда приходили вовремя. И вот когда стрелка перевалила за минут 18 к нам зашел какой-то мужчина и извиняясь сообщил о том, что он наш новый преподаватель. Это была точная копия Чонгука. Ну как сказать точная. Белые волосы, карие глаза и аккуратный носик. Широкоплечий, статный, мускулистый, а задница… Вот же черт… Можно ли было назвать это чувством дежавю? Представился как Матио Энджент. Мать ее… Энджент вот это подходит. Я фыркнула, хотя и продолжила наблюдать достаточно долгое время пока эти глаза с пушистыми ресницами не уставились в мои.       — Мисс… — он произнес это таким глубоким голос, показал на меня рукой и улыбнулся. Прямо как Чонгук… Обнажил белые зубы, улыбка широкая тёплая, взрывающая сердце и согревающая все внутри и превращающая внутренности в пепел.       — Мисс Хё, сэр, — подавилась я и сглотнула.       — Расскажите о себе немного, на итальянском конечно же.       Блин. Я все прослушала. Вернее, как прослушала. Со старым хрычем мы проходили какую-то непонятную фигню, а рассказ про себя даже никто и не спрашивал, да и слушать не хотел. Мы начали изучать итальянский заново или этот тип только меня одну захотел спросить. Итак, что же делать… Ответить? Сказать, что я не знаю языка? Может сообразить что-то легкое, чтобы отвязались? Поднявшись с места с сияющим лицом, я произнесла:       — Ciao, il mio nome è Hye Young. (Здравствуйте, меня зовут Хё Ёну.) Studio alla Facoltà di filosofia. (Я учусь на философском факультете.) — препод хмыкнул, а я запыхтела, вспоминая базовые слова. Вот же. В какую задницу я попала? — Mi piace leggere libri, guardare film e camminare. (Люблю читать книги, смотреть фильмы и гулять.) Ho molti amici. (Имею много друзей.) — это самые тупые предложения, что я могла сказать. Неужели Чонса настолько любила этот предмет, что свободно могла говорить на нем. Я вот не могу. Так тяжело вспоминать, формулировать предложение и одновременно не ляпнуть чего-нибудь такого на примере «Да пошел ты» или «Как же меня бесит этот язык». Это я могла сказать даже не задумываясь, хоть во сне спроси — отвечу. Хм, нужно что-нибудь еще сказать, наверное. — Per lo più non parlo bene l'italiano, perché per me è una lingua difficile, ma spero che non ti dispiaccia che finisca su questo. (В основном я плохо говорю на итальянском, потому что для меня это сложный язык, но надеюсь вы не будете против того, чтобы я закончила на этом.)       Вот. Идеальная концовка. Надеюсь, этому Матио понравится раз он так хихикнул и кашлянул во время моего монолога. Ох, или может я сказала что-нибудь неправильно и это получилась нецензурщина, хотя все равно может меня после этого оставят в покое.       — В вас есть потенциал мисс Хё, — улыбнулся преподаватель и я закатила глаза. Ну конечно, не было, не было и раз появился. — Останетесь после пары, поговорим с вами.       Еще не легче.       Я кивнула и, плюхнувшись обратно, попыталась сконцентрироваться на том, чтобы мысленно прочитать мысли преподавателя. Чонгук это делал с помощью зрительного контакта, но смотреть не хотелось на белобрысого препода. Боль в голове накатывала волнами, и я переключилась на Лео, который сидел впереди меня и тоже скучал. Так. Я сверлила его затылок и пыталась проникнуть внутрь. Вспомнила Гарри Поттера и волшебное заклинание легилименс. Чтение мыслей ассоциировалось с чем-то вроде дома и двери, нужно только проникнуть туда. Открыть окно, достучаться, обмануть. Я попыталась. Представила дорогу, сосредоточилась на Лео и внезапно увидела хлипкую дверь, без всего. Старую, скрипучую, пыльную. Я зашла туда, представив, что я не видима и меня нельзя узнать. Получилось. Я зацепила краем глаза некоторые воспоминания, а теперь и услышала, что он говорит.       —«Бесполезный, никому не нужный предмет и почему отец думает, что если я буду знать итальянский, то мне будет легче. Лучше бы я начал изучать что-нибудь интересное нежели иностранный».       Хихикнув, я переместилась дальше, как вдруг, потеряв концентрацию, свалилась в настоящий мир. В глазах потемнело, а звонок за дверьми аудитории разрывался как ненормальный. Неужели все это время я была внутри головы Лео? Там всего-то пару секунд…       Поднявшись с места, я ступила на лестницу, пройдя до низа. В глазах чернота, я ничего не вижу и хочется просто отключиться, чтобы не балансировать между сном и явью. Стало больно в висках настолько, что хотелось закричать. Ноги подкосились, и я упала на пол…       Мы снова были вместе. Я и Чонгук. Черная комната. Мужчина стоит напротив окна и смотрит в пустоту.       — Привет, — тихо произнесла я и дотронулась до руки. Такая тёплая, большая и нежная. Тяжело вздохнула и уткнувшись в спину лбом прошептала:       — Я не могу без тебя. Почему ты меня оставил?       — О чем ты? — он разворачивается, улыбается и, наклоняясь ко мне, подхватывает под ягодицы, садя на столешницу.       Я осматриваю комнату. Неизвестная мне кухня ни на что не похожая. Вроде бы не моя квартира и не общежитие, а у Чонгука вообще там черная плитка с бежевым полом.       — Это сон? — спрашиваю я спустя мгновение, когда демон коленом раздвигает мои ноги и руками поглаживает бока.       — Реальность.       «Которую ты хочешь видеть» — не озвучивает.       Пальцы вцепляются в нежную кожу, оставляя синяки. Снимает вверх и сдергивает свободные штаны, держащиеся только на костяшках, а я ведь даже не успела прикупить ремень. Хотела такой прозрачный с цветным отливом на солнце, думала, что Чону очень бы понравился.       Я отключаюсь. Мне нравится, что он в этой неизвестности со мной. Думаю о том, что возможно это сон, что снова все пропадёт, но единственное что мне пришло в голову — кайфуй, не важно какая это реальность. Наслаждайся Чонгуком здесь и сейчас.       — Почему ты такой нежный? — запускаю руку в волосы, оттягиваю пряди и пытаюсь свести ноги от внезапного проникновения пальцами, но демон не согласен. Он рычит и, раздвигая бедра, фиксирует их.       «— Я нежный только с тобой. Я хочу быть таким только из-за тебя».       — Ты задаёшь много вопросов, крошка, а я хочу насладится процессом.       Я замолкаю, когда язык обводит ключицы, а затем оба соска. Откидываю голову назад и тяжело выдыхаю, когда кончики пальцев проникают внутрь, а язык не терпеливо обводит внизу.       — Боги, Чон, ты хочешь сделать мне куни? — в шоке произношу я, ударяясь головой о верхний шкафчик и вскрикивая от того, что чонгуков язык творит со мной.       — Это только для разогрева, — мурчит и резко дергает на себя, прижимаясь носом полностью, отчего проникновение становится глубоким.       Блять… Мне хочется стонать как последней сучке, извиваться, но мое тело мне не подвластно. Когда Чонгук здесь я сама себя не контролирую, только он может, только он способен сделать мне хорошо. Я всегда была его, я всегда буду принадлежать Чонгуку даже если он меня постоянно оставляет, даже если бросит проживу одна с миллионом кошек, но останусь верна своему демону.       Оргазм настигает мгновенно. Мои ноги потряхивает, я вся раскрасневшаяся и хочется прилечь, но Чонгук внезапно сдергивает меня со столешницы и разворачивая спиной толкает обратно. Если бы не руки я бы так и впечаталась носом, хотя мужчина придержал и, надавив на поясницу, нежно провел по ягодицам.       — Знаешь, ты давно просишь, чтобы я наконец отшлепал тебя, — зарычал демон и в руках у него появился тот самый ремень, о котором я подумала. Только толще, пряжка массивнее. Во что я вляпалась опять… — Это внезапное собрание где твое платье было настолько короткое, что ты оказалась похожа на элитную блядь нежели на мою малышку, твоя пьянка, вранье и как ты чуть не умерла, когда полезла в рай, — первый удар настиг резко, быстро со свистом так, что я вздрогнула всем телом. Между ног текло. Там было мокро, горячо, а теперь еще и задница будет гореть. Честно? Меня это возбуждало. — У тебя не было плана, у тебя нихрена не было! Последние мозги отшибла уже?       Он громко рычал и отпускал руку не переставая считать вслух и одновременно высказывать мне свое недовольство, но я не чувствовала боли. Совсем не чувствовала. Только свист и лёгкое покалывание, ничего такого. Стало стыдно, потому что у меня реально не было заготовленного сценария. Все что происходило и все что я делала чистая импровизация не более того. Кажется, я поняла зачем все это он устроил, чтобы я подумала о том, что я сделала не так и не забывала о последствиях. Злость накатила так внезапно, как и появилось чувство стыда. Я же делала это не просто так! Только из-за его дурацких крыльев полезла туда! Но, с другой стороны, я рисковала своей шеей… Злится было не на что. Черт! Я запуталась во всем. В своей жизни, в реальностях, в мыслях, чувствах. Хотелось просто остановить время, подумать, а затем вернуться в такой привычный, казалось бы, мне образ жизни. Туда, где я слепо любила Лео, каждый месяц ездила к отцу и веселилась с друзьями. Мне хотелось вернуться туда, где я не знала еще Чонгука.       — Я люблю тебя и боюсь потерять.       И внутри все рухнуло. Чонгук поцеловал в поясницу, возвращая штаны на место и развернув прижал к себе. Я вырвалась, прикрывая руками грудь и ища глазами кофту. Это был не Чонгук.       «— Я люблю тебя.       — Я знаю».       Я знаю.       Знаю.       Знаю…       Это проклятое слово. Это его уверенность. Это не Чонгук. Он не любит меня… В моей реальности он не любит меня.       — А ты? — я хмурюсь, кусаю губы и прячу глаза уворачиваясь от руки, которая так и норовит схватить меня за подбородок. — Что-то случилось?       — Это не ты, Чонгук, — отстранившись на безопасное расстояние с горечью качаю головой.       Молчание. Чон тяжело вздыхает.       — Ты права, это не я, — сказал демон и я, подняв блестящие глаза, провалилась в эти черные бездны. — Ёну! Хё Ёну, слышите?       Я уставилась в темные карие, но проморгавшись поняла, что это преподаватель по итальянскому и мы кажется в медпункте. Фу, не любила в университете этот маленький душный кабинет с запахом выворачивающих наизнанку лекарств и спирта.       — Вы упали в обморок, — сообщил мне Матио и прикоснулся рукой ко лбу. — У вас поднялась температура. Вы пролежали тут до вечера, и я пришел вас проверить, — проводит рукой по моей и помогает подняться. — Как вы себя чувствуете?       — Более-менее, — я присела на край кровати и вгляделась в уставшего мужчину. Волосы до этого уложенные растрепались. Рубашка была растегнута на верхнюю пуговицу, галстук расслаблен, а пиджак и вовсе валялся на рядом стоящем от меня стуле.       — Вы плохо выглядите, — сообщил обеспокоенно мужчина, хватая за локоть и не давая моим ногам снова подкосится. — Я вас отвезу в общежитие.       — Спасибо, но…       — Возражения не принимаются, — он усмехнулся и, накинув на меня свой пиджак, повел на выход.       Меня усадили в салон автомобиля. Я огляделась, успокоилась, когда преподаватель сел за руль и укуталась в пиджак плотнее, не замечая этой еле заметной улыбки.       — Пристегнитесь, — попросил он меня, и я фыркнула. Силы поспорить еще остались.       — Зачем? — хватая рукой край пиджака и закидывая ногу на ногу, спросила я.       — Чтобы у меня не было штрафа, — Матио улыбнулся мне и, выдохнув, потянулся за ремнем безопасности. Быстро пристегнув и пресекая все мои возмущения поднятой рукой, мы выехали с парковки.       Сидели молча. Я не чувствовала угрозы в преподавателе или какого-то неудобства. На вид мужчине было как Чонгуку — 23 или может немного больше. Я привыкла с такими говорить на равных, но тут не решалась. Я привыкла к демону, к его саркастичной натуре и имела опыт в общении с такими людьми, но вот с эти преподом по итальянскому все же нужно было осторожно и уважительно. Мне казалось, мужчина за такой короткий период уже сам намекал на то, что лучше всего начать общаться свободнее, но нет. Нет и еще раз нет, потому что эти отношения должны быть сугубо рабочими. Учитель и ученик.       — У вас порш, — подала я голос, рассматривая ночной город в окне и мелькающие здания.       — Вас это удивляет, — поворачивает руль и тормозит. Ночью хоть и ехать красиво, но пробки ужасные. Это была уже третья.       На самом деле я бы и пешком дошла до общежития. Тут правда было недалеко, всего-то пара минут, но раз меня решили прокатить то почему бы и нет. Тем более эта маленькая компания не напрягала, да и в общагу особо не хотелось. Если бы не слабость в ногах я пошла бы гулять, одна, с наушниками и приятной музыкой в них, может быть захватила себе легкий алкогольный напиток, чтобы расслабится и забыться.       — Преподаватель в нашем университете максимум что может иметь — это двухкомнатную квартиру, лексус и поездку на море раз в год, а вы… — продолжила я настойчиво, но меня перебили. Хорошо, взрослых нужно уважать, поэтому умолкну. А вот если бы был Чонгук, то я бы начала спорить сто процентов.       — Во-первых, я не отсюда, а во-вторых, я имею второй заработок, — сосредоточенно глядя на дорогу и обгоняя очередной автомобиль, фыркнул Матио. — Просто наслаждайтесь поездкой.       Снова молчание. Мне становится резко холодно и, кажется, снова поднимается температура. Трогаю лоб, шею, сравнивая и опираясь на ощущения. Большая рука мужчины ложится мне на лоб так внезапно, что я вздрагиваю. Он не смотрит на меня, продолжая следить за дорогой, хмурится и включает обогреватель.       Я выворачиваюсь из-под руки и бурчу:       — Не стоило вести меня, тут дойти полчаса быстрым шагом.       Никто меня не будет трогать. Только Чонгуку позволено, друзьям, Тэхену, Тхай и папе, но никак не преподавателю. Боги, какой бред и почему я так критична? Вот помогают, а я еще и огрызаться смею.       — Вы бы не дошли, тем более мне не составляет труда подкинуть вас, — я не замечаю, как мы уже въехали во двор общежития и шлагбаум за нами опустился. Мужчина хоть и уставший, но улыбается и глушит свой порш, выдергивая ключи из разъема. — Я расположился здесь же.       — Удивительно, профессор, вы и здесь…       — Матио, — звучит резко и быстро также как и захлопывается дверь автомобиля, а затем открывается с моей стороны.       — Что? — я хлопаю ресницами и гляжу недоверчиво на протянутую руку, но меня аккуратно за локоть берут и вытаскивают из салона.       — Просто Матио, меня уже честно сказать тошнит от этой официальности, чувствую себя старым, — закрывает автомобиль, а я хихикаю тихонько себе под нос и, подождав мужчину, мы направляемся к дверям здания.       Мы едем на лифте пару секунд, хотя ждали его дольше обычного. Матио успевает рассказать какую-то весёлую историю из жизни отчего я и правда улыбаюсь, звонко смеюсь, даже не чувствуя, что до этого не ощущала внутри ничего.       — Вот, — я машу рукой в нужную сторону, останавливаюсь и смотрю на преподавателя. Не в глаза, просто немного ниже. — Мне сюда.       — Вы точно дойдёте? — спрашивает он и я улавливаю в глазах искорки. — Коридор выглядит длинным и темным.       Вот же, еще и издевается.       — Вы смеётесь надо мной? — поднимаю бровь и скрещиваю руки на груди, и мужчина делает тоже самое, парадируя меня. Неужели я действительно похожа на какого-то надувшегося хомяка, когда злюсь?       — Пытаюсь разрядить обстановку, — он пожимает плечами и, развернувшись, начинает уходить в свой тёмный коридор, коротко бросив:       — Спокойной ночи, мисс Ёну.       Я стою, моргаю и наконец расслабившись, выдыхаю вдогонку:       — До завтра, Матио.