Неделя на тёмной стороне

      Я лежала на кровати под пледом. Открыв глаза, огляделась и резко села так, что меня чуть не вывернуло на изнанку, потому что вчера последние капли алкоголя были лишними. Взглянула на часы и ужаснулась. Первую пару я проспала, на вторую успевала, но минут тридцать на переодевания точно уйдет. Вскочила, подошла к столу и, увидев записку о том, что Матио на парах, я выдохнула. Значит глядеть в его глаза и стыдится мне не придется. Выпила подготовленную от головы таблетку, потому что сегодня она на удивление разрывалась на части, а затем выпорхнула из комнаты.       По коридору слышен был только топот ботинок и сбившееся дыхание. Я распахнула дверь, влетела в свою обитель и залезла в душ. Переоделась в свободные штаны, футболку и вспомнила, что сегодня намечалась вечеринка в большом зале в честь не помню, чего, но она должна была быть сразу после пар, которые шли до вечера. Пришлось раздеваться снова и выбирать открытый наряд. Короткое черное платье на бретельках, каблуки, волосы в тугой хвостик и яркий макияж. Этого должно было хватить, чтобы поразить всех. По крайней мере я была уверена на все сто процентов, что Лео пустит слюни на мои открытые ноги.       Собравшись, я резко села на кровать и вздохнула. Зачем я это делаю? Для чего так одеваться, идти куда-то если можно провести прекрасно время в берлоге с друзьями? В голове до сих все не могло прийти в осознанное состояние после сна и алкоголя, после всего того, что я сделала, но потом я поняла, что хочу заставить Чонгука понять кого он упустил.       В университете оказалось как всегда людно. Я бежала на всех парах на литературу и опоздание отменялось точно. В голове все еще царил хаос, но оставалось всего две пары, не считая той на которую я иду сейчас, поэтому было не страшно, отсижу как-нибудь. С Алией мы встретились в коридоре, поговорили обо всем и затронули все темы кроме Матио, потому что я наотрез отказалась рассказывать ей как прошел мой дружеский вечер. Конечно, она грозилась обидеться, но это был самый лучший вариант, потому что сказать, что из-за горя я полезла к нему целоваться — грех, фу, как так можно Ёну? Ты вообще имеешь совесть?       Не любила такие дни как среды, ведь пары буквально были отстой. Да, я имела зависимость философией, но почему бы и нет? Если ты разбираешься в предмете, то это только радость. На удивление все пошло не по плану, когда сказали, что вместо зарубежной истории будет философия. Серьезно? Это что за исполнение желаний? Нет, я не хотела встречаться с Чонгуком, но какие не были бы терки с ним, мне нравилось, как он объясняет и подает материал. Демон, а вдобавок еще и прекрасный преподаватель.       На предпоследней паре я ерзала и не могла найти себе места, но вот наконец препод объявил перерыв, и я с подругой пошла на философию. Хотелось увидеть этот пожирающей взгляд, недовольный, потому что я замазала татуировку полностью и злой, ведь черный чокер с крестом дополняли мой образ. Вся такая мадмуазелька. Ну вот что поделать? Я сильно нервничала и когда зашла в аудиторию вальяжной походкой, напряглась, ведь Чонгук буквально зарычал и я уловила эту вибрацию в своем теле. Руки похолодели, но я уверенно прошла под прожигающий взгляд по ступенькам вверх и уселась на парту прямо перед Лео. Тот сглотнул.       — Пойдешь сегодня со мной на вечеринку? — нежно спросила я, поправляя прядь волос и закидывая ногу на ногу.       — Я? — он сильно удивился. Как-то даже покраснел, а я только улыбалась сладко, не обращая внимание на то, что в моей голове взрываются не по-детски. Малыш расстроился? Ну прости зайчик, но с тобой нам точно туда дорога не светит. — К-Конечно, Ёну.       Заика. Фу блин. До чего изменились наши отношения. Сначала я бегала за ним, а теперь он за мной, но, к сожалению, у меня есть любимый мужчина, который во мне дыру прожжет, мозги взорвет, но не прекратит истерить про себя пока мы не поговорим. Слезла с парты и прошла к ошарашенной Алие, которую тоже нужно было посвятить в мой маленький план.       — Мисс Хё, вы так вырядились для учебы или на дискотеку? — поинтересовался Чонгук, когда я присматривала в телефоне новый маникюр для Али. Причем на остальных ему было по барабану. Конечно, плевать, что эти вертихвостки сзади чуть ли белье черное кружевное ему не показывают, а так ведь хочется. Но извините дамочки, ему важна только я.       — Я же не виновата, что вы в костюмах похожи на несостоявшегося бизнесмена-лошка, — девушки сзади ахнули, парни спереди вздохнули, а Чон приподнял бровь.       — «Жить надоело, крошка?», — рыкнул, ой как грозно. А вживую сказать не пробовал?       — Останетесь после занятия, — и отвернулся.       — Не задерживайте только, а то у меня в планах еще есть маленькая галочка в виде поцелуев на сегодняшней вечеринке, — сладко пропела я и уставилась буквально в бешеные глаза. Никто не видел, никто даже не подозревал, что демон кипит как чайник, когда на его бесстрастном лице даже мускул не дернулся.       — Хорошо, я учту вашу просьбу, — спокойно ровно и больше ничего.       Выдержав еще один контакт глазами, я опустила голову на парту. Что я наделала? Я разозлила самого могущественного демона в мире и только лишь ради того, чтобы потешить свое эго. Теперь мне было страшно. Я знала, что он мне ничего не сделает, кроме того, что может…отшлепать. Черт! Нет… Хотя я не его собственность, он даже люблю нормально сказать не может, и я не его девушка, так что пусть прекращает свои игры. Меня это достало!       Если ты любишь жить ты никогда не будешь дерзить старшим, потому что теперь я осталась одна в аудитории, где напротив меня расположился Чонгук. Я скрестила руки на груди и стояла, опустив голову в пол при этом разглядывая свои каблуки. Чон оперся о стол и в аналогичной позе рассматривал меня. Сердце стучало, но я не собиралась заводить первой разговор. До вечеринки оставалось минут двадцать или тридцать и, если этот черт не закончит, я выбью с ноги дверь и улечу далеко и надолго и вот теперь точно не пойду никогда-никогда на философию. Бред собачий не иначе.       Чонгук вздохнул:       — Хорошо, я козел.       — Ты оставил меня, чтобы рассказать правду о себе? Я ее, итак, уже знаю, — напряглась всем телом, когда мужчина неспеша подошел ко мне и, ловко обхватив за талию, посадил на парту, разведя ноги в стороны и становясь ко мне ближе.       — Лапочка решила коготки показать? — поинтересовался он, приподнимая мою голову за подбородок и сжимая его пальцами.       — А что, боишься, что эти царапки сделают больно и ты заплачешь? — черт, черт, черт. Зачем я это делаю? Какую чушь несу! Идиотина!       — Ёну, хватит, ты полезла в ту степь откуда тебе точно не вернуться живой, потому что я могу сделать словами больнее, — предупредил Чон, вглядываясь в глаза, но я дернулась и освободившись от хватки, отползла.       — Ты уже сделал, теперь пришла моя очередь напомнить, что мне уже плевать на все что ты говоришь и делаешь, — повысила я голос, выпрямляя спину и сжимая ледяными пальцами подол платья. — Ненавижу тебя!       — А я люблю, — резко, сквозь зубы рыкнул он, вцепляясь руками мне в бедра и подтягивая ближе, хотя я пыталась сопротивляться. — Понимаешь, я обманул всех, даже себя, но знаешь, я не смог обмануть свое сердце, которое при каждом упоминании тебя екает и бьется сильнее.       Длилась всего секунда, когда раздался смех с моей стороны. Я разразилась заливистой трелью, которая в данный момент ломала внутренности, отравляла, убивала живое. Он это серьезно? Я не верю…       — Долго речь готовил? — отсмеявшись бросила я, чтобы в самое сердце, чтобы еще больнее сделать, поддеть. Чонгук не ответил. — У нас вчера был дружеский вечер с Матио. Мы выпили, поели, культурно посидели и он рассказал мне одну прекрасную историю. Такой забавной показалась. Оказывается, его тоже втянули в эту соблазнительную авантюру — спасение бедной Чонсы.       — О чем ты? — вот, правильно Чони, непонимание.       — Не делай дурачка из себя, милый, — ядовито, брызгая прямо внутрь. В каждую вену, втыкая свои иголки. — Матио поделился, что виделся с тобой и ты освободил его от договора с раем и теперь он обычный человек, как и я. Боги, ты не представляешь, как стало радостно и легко от такой новости, поэтому мы засосались с ним, жестко и чуть до постели не дошло, но я остановилась вовремя, потому что он белье белое любит, а не как ты только непроглядную черноту. Жаль, отказалась, думаю секс с ним был бы отменным.       — Ёну, это неправда, — так серьезно, а в глазах растерянность. Руки с бедер моментально исчезли.       — Констатируешь или сомневаешься все-таки? — придвигаюсь ближе и шепчу в самое ухо:       — Целуется он тоже кстати чертовски горячо.       Соскакиваю с парты, оставляя ошарашенного Чонгука беспомощно стоять, убиваясь в неприятных догадках. Беру сумку и вылетаю на крыльях как меня тут же прибивает камнями. Чувствую нереальную тоску и неправильность. Наговорила ерунды, сделала больно, не хотела, хотя пусть хоть раз он поймет какого мне было. Раз за разом осознавать, как внутри все ломается, горит и разрывается от ругани, недопонимания и тупых подколов.       За окном продолжает все еще идти дождь. На вечеринке отрываюсь одна, посылая Лео нахуй, потому что на втором танце он отдавил мне ногу. Друзей избегаю и все думаю. Вроде бы должно становится легче, проще после такого, но в груди и голове совершенно возникают разные мысли. Мозг твердит, что я правильно поступила, хоть и эгоистично, а вот сердце верещит, что любит. Любит проклятого демона, с ума сходит и становится с каждым вздохом в сторону Чонгука только сильнее добивать мою истерзанную душу.       Правда всегда вскрывается достаточно быстро, как бы ты не оттягивал этот момент. Не хотелось вспоминать некоторые детские книжки, но про манную кашу и мальчика, который не хотел ее есть я резко вспомнила, когда разъяренный Чонгук подлетел ко мне и, убрав алкогольный коктейль в сторону, потащил на выход из душного зала, где играла непонятная музыка, окружал невкусно пахнущий дым, но оставалось загадкой лишь то, что кто-то правда курил вдобавок к спецэффектам или же нет.       Мне казалось, конец придет быстро, когда слегка шатающуюся меня вывели в коридор и запихнули в пустой класс, но, увидев Матио с разбитой губой, фингалом и порванной рубашкой, стало не до шуток и все «хорошее» настроение улетучилось. Мне сейчас придет двойной конец.       — Ничего не хочешь объяснить?       Впервые Матио был взбешен, как и Чонгук, который как гора стоял рядом с мужчиной. Они оба почти нависли надо мной и на секунды хотелось сбежать, потому что ну и его нахрен, тут два чуть ли не амбала пришли убивать меня. И вот что я наделала? Как говорил мальчик со шрамом «Неприятности сами находят меня», вру, нагло вру, потому что создала я их сама.       — Матио, прости меня пожалуйста, я когда говорила совершенно не думала, — подняла оленьи глазки и закусила губу. Черт, он ведь может реально обидится на меня.       — Опять ты делаешь глаза бэмби, чтобы тебя малышку простили, аж бесит, — не сдержался Чонгук после долгого обдумывания ответа Энджентом.       — Я, конечно, рад, что нашелся тот, кто бесит тебя больше меня, но давай успокоимся, истерики ни к чему, — я хмыкнула и на меня уставилось два недовольных взгляда. — Просто расслабься и спокойно поговорим.       — Расслабишься тут, когда рядом с тобой твое персональное проклятие, — фыркнул демон и светловолосый положил руку ему на плечо.       — Все, а теперь Ёну, скажи, зачем ты сделала это?       — Он ударил тебя! — обвиняющим тоном повысила я голос.       — А ты поцеловала меня вчера! — парировал Матио и Чонгук в неверии уставился на нас переводя взгляд то на одного, то на другого.       — Так она не врала?       — Боги, Чон, девочка выпила, распереживалась и чтобы вылить всю боль поцеловала, а я спокойно отреагировал на это, — пожал плечами мужчина и говорил он таким обыденным тоном будто работал не профессором по итальянскому, а психологом. — Обнял, позволил выплакаться. Думаешь Чонса была не такая же?       Последние слова будто пролетели мимо ушей демона, когда он взорвался:       — Только поцеловала? — усмехнулся мужчина. — Я ее трахал, ясно? Везде, на всех поверхностях и стонала она только от меня, у тебя бы она просто лежала с недовольным лицом и просила бы закончить побыстрее, хотя ты даже еще не начал входить! — я захлопала глазами удивленно. Что? Что за пылкая речь? — Она моя крошка, моя лапочка, мое солнышко и ты не посмеешь говорить с таким лицом о ней! Да ты на миллиметр не должен приближаться к ней и ошиваться около нее, понимаешь?       — Ревнуешь? — Матио нравилась эта ситуация и он в открытую насмехался над бедным демоном, который сверкал красными глазами, а из ушей, кажется, стал появляться самый настоящей пар.       — Да, сильно, хотя тебя вообще такие вопросы не должны волновать…       Мне это все надоело если честно. Я как идиотка стояла посередине аудитории и смотрела на то, как два мужика ссорятся, почти меряются членами, а все ради чего? Показать кто круче или спокойнее? В спокойствии выигрывал Матио, потому что даже не напрягался с разговором, а вот в крутизне побеждал Чон.       — Во-первых, — подала я голос. — У нас было только на кровати. — А, во-вторых, нахрена вы при мне это все устроили?       — Замолчи, малая! — отрезал Матио, и я опешила. Малая?       — Крошка, не встревай! — поддакнул Чонгук.       Показав язык двум придуркам, я присела на стул и подложила руку под голову отключаясь от реальности. Что за фигня? Что за цирк они устроили? Погрузившись в свои мысли и оградив себя волной тишины, я и не заметила, что все закончилось. Матио явно победил, продолжая удовлетворённо лыбиться, а вот Чонгук после перепалки сразу же подлетел ко мне, щелкнул пальцами, вылечивая и убирая все синяки с лица недогероя и схватив за руку поволок из аудитории.       — Чонгук! Что ты делаешь? — я дернула рукой, крепкая хватка продолжалась, а мужчина и думать не мог, что делает больно. Тянул он меня явно в направлении аудитории по философии. — Ты ведёшь себя как ненормальный! Матио подумал, что мне нужна помощь, когда ты так сильно дернул меня.       — Ах, Матио, подумал, — рыкнул Чонгук. — Меня бесит этот испашка и ты прекратишь с ним общаться!       — А меня бесит твое категорическое отношение ко всему, что ты видишь! И Матио итальянец!       — Ёну, — повысил он голос и снова зарычал неудовлетворённо, когда я демонстративно выделила его имя также:       — Чонгук.       Мы замолчали. Мужчина наконец-то открыл кабинет, и я прошла вперед. Рука все также была зажата в его ладони и время от времени пальцы перебирали мои. Спасибо, что учел мои желания и не оставил ненужные следы на теле. Злость и негодование бурлили во мне. Таскают как игрушку туда-сюда, туда-сюда и все время я слышу одну ругань. Когда меня уже в покое оставят?       — Давай спокойно поговорим без посторонних ушей и глаз, без истерик, без повышения голоса и обвинений.       — Хорошо, — согласилась я и освободившись от Чонгука прислонилась к столу.       Чон подтащил стул и сел передо мной, положив ладони на колени. Все его тело напряглось, но он постарался расслабится, и я тоже последовала его примеру. Мои желания и правда исполняются, я же просила обычного разговора без вот этих выступлений. Набрав воздуха в грудь и легко выпустив его наружу, я почувствовала, как внутри все прекратило трепыхаться и вскоре посмотрела на демона, сообщая о том, что готова.       — Поиграем в вопрос-ответ, — я кивнула, нехотя соглашаясь, но понимая, что это будет честно по отношению к нам обоим. — Ты целовала Матио или он тебя?       — Я выпила и поцеловала, но войди в мое положение, мне было очень больно, — демон шумно вдохнул и выдохнул, кажется, посчитал до десяти. И сердито надулся. — Что ты попросил взамен за его освобождение?       — Ничего, — я покачала в неверии головой, но это была чистая правда. Чон даже не дернулся, не отвёл пронзительного взгляда от моих глаз. — Ты соврала мне в аудитории?       — Да, чтобы ты почувствовал себя так же, как и я.       — Тебе удалось.       — Прости, — произнесла я, потирая пальцами виски. Не очень любила дождь, потому что часто болела голова из-за этого. Как и всегда. — А ты говорил правду…       — Да, я люблю тебя. А еще я чертов эгоист и собственник. Я понимаю, что, ничего не объяснив просто взял и бросил тебя, но моя причина была достаточно проста — я боялся потерять тебя так же, как и Чонсу, — я облизала губы, сердце забилось сильнее, а глаза начали наполняться влагой. Ну что за ребенок? — Все отвернулись от меня, а все, потому что я был плохим человеком. Я долго держал боль в себе, жалел себя и взращивал ненависть и сейчас понимаю, что если бы не остановился вовремя, то потерял бы еще и тебя. Я бы лишился самого дорогого.       — Ты успел исправить положение, — я медленно переместилась к мужчине на колени, когда он в надежде вытянул руки для объятий. Обхватила шею и уместила голову на теплой груди. Скучала до того сильно, что меня трясло в его руках пока он не прижал к себе сильнее.       — Я идиот полный, знаю, но пожалуйста, не бросай меня, крошка. Я так устал, меня так ломало, я так хотел к тебе. С ума сходил, когда не чувствовал твоего тела на другой половине кровати.       «Я совру если скажу, что хочу, чтобы ты спала отдельно. Как бы странно это не казалось, но мне понравилось просыпаться с тобой в одной кровати, поэтому отныне мы будем спать вдвоем».       — Хорошо, Чонгук, теперь все будет хорошо, — я погладила пальцами шею, пустила коготки по загривку, зарываясь в самые волосы и оттягивая их. Чон тихо застонал, обмякая на стуле.       — Я люблю тебя и не могу без тебя, крошка. Я настолько сильно влюблён в тебя, что пил неделями, чтобы забыться, но ты все равно перед глазами маячила. Чертовка… — а в ответ тихое: «Ты обещал ей такого больше не делать и мне ты тоже обещал». — Прости… Я много работал, мучил себя и пытался причинить боль лишь бы заглушить всепожирающее чувство, зверя внутри меня накормить, но не смог. Я не смог так жить. Жить зная, что ты находишься отдельно от меня где-то там, но не рядом со мной.       — В прошлый раз…       — Забудь, прошу тебя. Давай с чистого листа. Я буду идеальным, я буду стараться, я…       — Чонгук~а, — ткнулась губами в шею и куснула, чтобы замолчал. — Я люблю тебя таким какой ты есть. Всегда любила, даже когда ты мной воспользовался, когда бросил, игнорировал. За все твои проколы, ошибки я давно простила. Может быть, я вновь и вновь наступала на одни и те же грабли, но я понимала, что никогда не откажусь от тебя Чон Чонгук.       — Блять, крошка, как же я скучал. Как же я желал тебя, — руки проникли под платье, расстегнули лифчик, а пальцы приступили массировать покрасневшую усталую кожу.       Чонгук отстранился после тихого усталого стона с моей стороны, вгляделся в глаза, прищуриваясь и пальцем потянулся к шее, подлезая под чокер и грубо оттягивая на себя.       — Думала, что святыми предметами отвадишь мой взгляд и заставишь ненавидеть? — в самые губы. Знает, как сделать так, чтобы от одного хриплого голоса стягивало живот, намокало внизу и теплилось в душе.       Я фыркнула и уткнулась в поцелуй, который был нежным и одновременно кусающим, болючим и чертовски горячим.       — Терпеть не могу такие вещи! — рычит в губы, и я чувствую, как обжигает кожу, как на месте креста возникает символ ада, как растекается по венам сила. Это было правильно, так необходимо. — И что ты там говорила насчёт того, что у нас не было на всех поверхностях?       Я игриво закусила губу, хихикнула и тут же получила укус. Чонгук провел носом по шее, втягивая воздух и млея от запаха роз и апельсина, а затем резко подняв мое тело уложил на стол. На нем оказалось жестко и поверхность заставляла меня скользить, но я не сопротивлялась, когда мое платье поползло вверх, приоткрывая черные кружевные трусики.       — Не белые, — констатирует и мурлычет проходясь руками по бёдрам и сжимая ягодицы.       — Именно такие какие ты любишь, — улыбаюсь и закатываю глаза, когда он снимает белье, расстегивает свои брюки, шуршит презервативом, рвет его, вздыхает и, выкинув куда дальше ненужный предмет в нашем сегодняшнем вечере, входит без подготовки. — Ах, нежнее Гук~и, — цепляюсь за поверхность стола, скоблю ногтями, ерзаю на столе и хнычу. — Гу~       — Ты так прекрасно стонешь мое имя, когда находишься на моем члене, — глаза краснеют, затем чернеют и я чувствую, что у меня происходит такая же реакция, как и у Чонгука. — Какая же ты узкая, невозможно, — шипит и слегка приостанавливается. Мои зрачки сужаются, когда я рассматриваю своего любимого мужчину, что раз за разом пропадает в моем теле, выбивая тихие всхлипы. — Твоей меткой тоже нужно будет заняться, не дело ходить немеченой.       Я отбиваю лопатки, но Чон обволакивает защитой и теперь стол не кажется настолько ужасной альтернативой кровати. Я приподнимаю ноги, кладу на мужчину и чувствую, как меняется угол проникновения, как становится горячо.       — Ах, а почему не сейчас? — стону в голос, кусая ребро ладони, но мои руки сами собой аккуратно прилипают к поверхности стола по обе стороны от головы. И вот что он творит? — Чонгук, — восклицаю возмущённо, но тот лишь невинно улыбается, продолжая руками обводить тело, сжимать через платье грудь и оставлять засосы. — Жестче, пожалуйста~       — Не сейчас, потому что, во-первых, не хочу лизать твой консилер с тоналкой, во-вторых, будет болеть пару дней и мне придется отмазать тебя от пар, ну, а в-третьих, кто-то хотел на вечеринке получить много поцелуев.       — Ну Гу-гу, — недовольно, со сбившимся дыханием. Смотрю в глаза, а затем сопротивляюсь и высвободив руки касаюсь шеи, тяну на себя и по животному вцепляюсь в губы. — Уже не хочу. Хочу тебя всего и полностью.       Чонгук рычит, продолжая двигаться, потакая моим безумным желаниям, быстрее, сильнее и глубже. Входит по самые яйца и держит руками за бедра, впиваясь до синяков, до пятен, до отметок. Я, запрокидывая голову, не знаю куда себя деть и вскрикиваю, когда кончаю с его именем на губах, с придыханием и такой любовью. Чертовски правильно, дико, с обожанием в глазах, ловля заломленные брови, когда Чонгук склоняясь над моим телом тыкается в ключицы. Глухо стонет, позволяя мне запустить руки под рубашку и оцарапать живот. Кончает, выходя быстро и изливаясь на живот, тихо матерится и смотрит на то, как двигается моя грудь, как я прикрываю глаза, расслабляя ноги и позволяя сперме стекать вниз.       — В порядке? — я улыбаюсь и киваю, хватая ртом воздух и приходя в норму. Чонгук заботливо вытирает живот, ноги и между ними, надевает трусики и позволяет поправить платье уже самой.       Демон оглядывает с ног до головы, когда я приподнимаюсь и аккуратно сажусь, не чувствуя тела, усмехаюсь с его штанов и он фыркает, смотря на меня, кривится, передразнивая и застегивает ширинку, заправляет рубашку, щелкает ремнем и я хмурюсь.       — Зачем?       Его лицо вытягивается, а затем он ухмыляется.       — То есть тебе не хватило?       Я краснею и опускаю голову, неопределенно пожимая плечами. Чонгук смеется, вальяжно подходит и притягивает ближе так, что я сижу прямо на самом краешке стола. Обнимает и, наклоняясь, целует.       — У нас с тобой вся жизнь впереди, — я смущенно утыкаюсь в грудь и вздыхаю. — Пошли домой крошка, я устал за сегодня. Примем ванну, ляжем спать вместе. Согласна?       Мужчина отпрянул, потянулся, разминая плечи и смотря за моим копошением. Лифчик болтался на плечах, и я его не могла застегнуть, но наплевав на это спрыгнула со стола. Чонгук копался в ящике около кафедры.       — Согласна. Сделать тебе массаж? — демон обернулся, приподнимая бровь, а я легко пожала плечами, подходя вплотную и повисая на Чонгуке. — Ну так что?       — Пошли, — подхватывая на руки, я вскрикнула, а Чон переместился.       Мы сидим в теплой воде, я наблюдаю, как бомбочка фиолетового цвета почти растворилась и вожу руками, распределяя по всей ванной блестяшки и вдыхая запах лаванды, горького апельсина и мускатного ореха, по крайней мере так было написано на упаковке. Чонгу задумчивый выводит на моей спине узоры пальцами, а я продолжаю болтать руками. Мне нравится такая атмосфера, уже давно поняла, что в молчании спрятано множество слов. Привычно. Я понимаю Чонгука.       Он вылазит первым, притягивает полотенце и вытирается, помогает мне вылезти тоже и, растирая волосы, превращает в страшное гнездо. Я ругаюсь, пытаясь выдернуть злосчастную тряпку, но сильные руки напяливают на меня футболку, откидывая полотенце, и Чонгук смывается в спальню, хихикая. Никогда не видела его таким счастливым, но это самое прекрасное, что я только что увидела — его улыбка, смех и беззаботность.       Засыпаем в обнимку, прижимаясь плотно к друг другу и не давая нормально вздохнуть. Я сразу же зарываюсь в его шею, он в мою макушку и через пару минут слышится только тихое сопение от нас обоих. Впервые за долгое время кошмары оставляют нас. Теперь мы наконец-то вместе, рядом друг с другом, как и должно было быть всегда. Вместе? Навсегда.