The One Where The Normandy Finds Out

Шепард сплюнула остатки зубной пасты и ополоснула щетку. Она выключила воду и несколько раз постучала щеткой по краю раковины. Расчесывая волосы для хотя бы подобия порядка, она на мгновение осмотрела свое лицо. Порез над бровью, который капитан получила на прошлой неделе, почти полностью зажил, хотя, скорее всего, останется шрам. Эх, не первый и, явно, не последний. Капля воды капнула с крана, и она нахмурилась. Шепард сжала кран, но еще одна капля упала. Вздохнув, она просто плюнула на это, мысленно запоминая, что надо бы подать запрос на починку и вышла из ванной. Она улыбнулась от вида, который был в её каюте. Подойдя к краю лестницы, женщина остановилась, на мгновение восхищаясь видом. Гаррус, свернувшись коконом в подушках, крепко спал в её- в их кровати. После того, как он вернулся на Нормандию, он сначала старался спать в главной батарее. И каждую ночь она просила его остаться с ней. У него ушло почти две недели, прежде чем он понял её намек, и теперь ей не нужно было его спрашивать. Теперь она редко просыпалась перед ним, но прошлой ночью он очень поздно пришел. Если бы у коммандера не было запланированной встречи с Хакетом, она бы определенно спала с ним. Шепард подошла немного ближе, изучая его лицо. Некоторые люди могли думать что оно странное или даже уродливое, но она давно считала его красивым. Мягкие серые пластины и изгибы были подчеркнуты его голубыми клановыми отметинами. Гаррус был как какая-то живая скульптура. Живая скульптура с рваным шрамом, голосом, который заставлял её в колени дрожать, и непоколебимой верой в неё. Не говоря уже о том, что он является её лучшим другом во всей галактике. Она немного улыбнулась. У нее не было и шанса. Пытаясь не разбудить его, коммандер нежно поцеловала его в мандибулу. Он все равно зашевелился, голубые глаза сонно открылись. — Ложись обратно спать, — прошептала Шепард, снова целуя его. Она начала отходить, но турианец схватил её за запястье и притянул к себе. — Я сплю, — проурчал он. Воспользовавшись полным и несправедливым преимуществом своей превосходящей силы, он потянул её на себя и обнял. В его маленьком коконе было восхитительно тепло, все пахло Гаррусом. — Я не это имела в виду, — Она улыбнулась, когда он провел ладонью вверх и вниз по ее спине. Он сделал турианский эквивалент «тсс». — Вот прямо сейчас мы и спим. Она немного застонала. О, остаться здесь было бы намного лучше. — Ты спишь, но я должна идти, — к сожалению, она начала вставать. — Нет, не должна, — Он не остановил её, но и, конечно, не помог. Просто смотрел на её потуги, пока она пыталась вылезти из горы подушек, с полуоткрытыми глазами. — Я правда должна, — Наконец она вылезла и снова встала. Он жалостливо посмотрел на неё. Перед тем как уйти, она обхватила его лицо ладонями и прислонила лоб к нему на длинное мгновение. Женщина не понимала этот турианский жест смущающе долго. Но теперь она поняла насколько он глубоко интимный. Плюс это всегда заставляло Гарруса краснеть*. И когда она отстранилась, его горло посинело. Она улыбнулась. Её большой палец прошелся по его отметкам, а затем она поцеловала его в лоб. — Увидимся за обедом? — спросил он, закрыв глаза, когда она отстранилась. — Надеюсь. Наконец она отвернулась и направилась к лестнице. Шепард остановилась у двери и бросила последний взгляд на него. Гаррус улыбнулся и помахал немного. Она сделала то же самое и направилась к лифту. Когда двери закрылись за ней, коммандеру внезапно пришла в голову мысль. У неё перехватило дыхание. Она сохранила эту мысль с собой до конца дня, время от времени возвращаясь к ней и снова удивляясь этому. Она думала об этом пока заполняла отчеты, составляла схемы перехода через ретрансляторы, планировала поставки. И к концу дня Шепард пришлось признать, что она не только не усомнилась в своём открытии, но и теперь была более чем уверена в нем. Той ночью она перевернулась на бок, чтобы посмотреть на лицо Гарруса. Он еще не спал, но его глаза были закрыты. Она положила руку ему на грудь. Одна из его рук поднялась, накрывая её, глаза все еще были закрыты. Она собиралась что-то сказать, но не могла заставить себя сказать это вслух. Еще не время. Тем не менее, в двух вещах она точно была уверена. Она любила Гарруса Вакариана. И она понятия не имела, как ему сказать об этом.