The One Where The Normandy Finds Out

Гаррус нажал спусковой крючок и наблюдал как агент Цербера падает во всплеске красного. — Одним меньше!* — выкрикнул он почти по привычке. Он поднял голову и осмотрел поле боя. Осталось всего несколько врагов. Тали быстро работала с АА орудиями. Чуть дальше Шепард бежала на всех своих мощностях, спрыгнув с ящика, она активировала свой омни-клинок и воткнула его в грудь церберовцу. Коммандер повернулась, дотянувшись до пистолета, выстрелила в двух оставшихся. Счетчик визора пополнился еще двумя выстрелами в голову. Когда он встречал людей по всей галактике и рассказывал с кем работал, им всегда было любопытно, какова Шепард. Они слышали истории про нее и думали, что те явно не могут быть правдой. Гаррус же всегда был рад им сообщить, что все это является правдой и даже больше. — Отличный выстрел! — сказал он по коммуникатору. Шепард повернулась к нему с улыбкой на лице. — Какой счет? — Девятнадцать против семнадцати. Но я дам тебе пару очков за стиль. Ты отлично справилась с теми двумя. — АА орудия снова работают Шепард, — вмешалась Тали. — И я больше не вижу врагов. Отличная работа, команда Декстро! Гаррус улыбнулся и побежал к Шепард. Она всегда была смертоносной на поле битвы, но сегодня была в своей редкой форме. Уклоняясь и катясь, прокладывала себе путь чистого разрушения. Она была потрясающей. Он посмотрел через плечо. Тали была очень занята чем-то под обломками. Чувствуя, что сейчас достаточно безопасно, Гаррус провел, покрытой перчаткой, рукой по щеке Шепард. Она немного удивилась, но затем тепло улыбнулась ему. Духи, она словно на солнце смотрела. — Эй, Шепард, тебе нужно на это взглянуть, — Голос Тали прервал их. — Уже иду. Гаррус шел за Шепард, пока она бежала к Тали, та протянула руку куда-то. Они остановились. Кварианка молча указала на небольшое углубление под обломками. Шепард наклонилась и тихо выдохнула. Маленький человеческий ребенок съежился в задней части маленькой пещеры, ее колени были подтянуты к груди, а на лице застыло выражение ужаса. Команда Декстро отошла на шаг назад, пока коммандер присела на колени около пещеры. — Привет, меня зовут Шепард. А тебя? — спросила она. Голос девочки был слишком тихим, для того чтобы переводчик мог уловить ответ. — Кара, красивое имя. Ты ранена, Кара? — Нет. — Хорошо. Слушай, я знаю, ты напугана, но мы защитим тебя, — Шепард сняла перчатку и протянула руку в пещеру. — Давай пойдем в безопасное место. Все будет хорошо. Какое-то время ничего не происходило, но затем маленькая грязная ручка потянулась к Шепард. Она осторожно взяла ее и вытащила Кару из-под завала. Девочка была более чем в два раза меньше чем коммандер, покрыта пылью и с порваной одеждой. Без усилий, женщина подняла ее и поднесла голову Кары к своему плечу. — Просканируйте на наличие еще выживших, — тихо приказала она. Рука без перчатки прижалась к плечам Кары. — Я верну ее в лагерь, через который мы проходили, а потом встретимся в челноке. Гаррус и Тали кивнули. — Давай, Кара, — сказала она успокаивающим голосом, пока шла. — Весь лагерь только тебя и ждет. — Гаррус смотрел ей вслед. Была у Шепард сторона в которую было трудно поверить, даже после того как он уже видел ее. Легендарный солдат, бесстрашный лидер, стандартный набор. Но чуткий защитник всегда был удивительным даже после всех этих лет. Даже не смотря на то что она пережила, она не могла позволить себе очерстветь. С вторжением Жнецов стало еще сложнее. Кровавых цифр войны было достаточно чтобы кто угодно захотел отключиться и наплевать на все. Гаррус мог бы поддаться искушению, но не позволял себе сдаваться, потому что она этого не делала. Он знал, что Шепард боролась. Как же горько она боролась за каждую каплю сострадания. Сколько стоил ей ее уход. Кошмары трудно было скрыть. Это было молчаливое соглашение между ними, не упоминать их. Просто притянуть ее ближе к себе и разбудить, тем самым заботясь о ней. Она была упрямой, смертельной и всегда преследовала свою цель*. И Гаррус любил ее. Как долго он не был уверен, но теперь точно знал это. Понял это когда снова увидел ее на Менае. Его мир горел, и все же, увидев ее снова, он почувствовал словно проблеск солнечного света появился после долгой бури. Конечно, он еще не сказал ей об этом. Вместо этого он все время оправдывался. Возможно, она больше не хотела его. Возможно, она изменила свое решение, шесть месяцев это долгий срок. Возможно, это было всего лишь несколько минут утешения во время их ужасного пути к Концу. Возможно, было лучше если бы они все так и оставили. Не высказанное решение двигаться дальше и продолжать жить, если один из них не выживет, чтобы увидеть что находиться по ту сторону. Но все это были просто оправдания. Все они сводились к простому объяснению: он не был уверен, что она чувствовала тоже самое. А Гаррус не был достаточно смел, чтобы спросить. Вокруг них столько всего ужасного, что он не хотел разрушать одну из тех хороших вещей, которые еще осталась. Поэтому он ничего не говорил и пытался выразить свои чувства всем кроме слов. Возможно, когда-нибудь он наберется храбрости чтобы рассказать ей.