Имя твое запретное

      — Что это, Поттер? — Малфой стоял с небольшим рюкзаком, в котором покоились его уменьшенные вещи на все случаи жизни, идеально сложенные и продуманные со всей тщательностью, и смотрел на черный блестящий двухместный автомобиль с открытым верхом, за рулем которого, улыбаясь во весь свой нахальный рот, сидел лохматый Поттер.       — Это, серость ты, Малфой, Порше каррера! Зверь, а не машина! — шлёпнул он с восторгом по элегантному рулю. — Конечно, ты там говорил о мотоцикле, но... Тут скорость даже больше можно развить. Я специально купил с откидным верхом, чтобы был эффект полета, — восторженно рассказывал он. — Да и тут места побольше — если что, и поспать можно под крышей, а то вдруг дождь, — он похлопал ладонью по второму сидению, обтянутому тончайшей светлой кожей. — Забирайся!       — Показушник ты! — снова фыркнул на него Драко. — Позёр! Нет в тебе утонченности. Это же самая пошлая машина на свете, хорошо хоть не красная, — издевался он, ворчливо садясь на предложенное место.       — Вот ты бухтишь, а сам не знаешь, как называется пассажир, сидящий сзади на мотоцикле! — ехидно заметил Гарри. И видя, как Малфой недоверчиво приподнял бровь, сказал: — Во-о-от! Ты не знаешь. Зажопник! Человек, сидящий сзади пилота мотоцикла, называется — зажопник! — Гарри просто наслаждался брезгливым выражением лица Малфоя в этот момент. — Так что я тебя, можно сказать, спас от позорной участи! — смеялся он.       — С чего это я должен был быть «зажопником»?! — не выдержал Драко. — Ты вообще водить умеешь, знаток сленговых оборотов? А то доедем сейчас до первого дуба, — и он демонстративно щелкнул ремнем безопасности. В этот момент Гарри выжал педаль газа, и тишина поместья была разбита рёвом мотора. Машина дернулась с места, оставляя вихрь песка и черные полосы пробуксовки. Малфой вжался в кресло, а Поттер, откинув голову чуть назад, крикнул:       — Всегда хотел так сделать!       Машина выровнялась и уже плавно выехала с территории мэнора, набирая скорость и оставляя позади кованые ворота.       Замелькали деревья, зашумело в ушах от ветра. Утреннее солнце ласково встречало их над горизонтом. Драко расслабился и, отстегнув ремень безопасности, посмотрел на своего спутника. Ветер развевал и без того непослушные волосы Гарри, одна рука вольготно лежала на окне дверцы, второй он небрежно держал руль, на губах играла лучезарная улыбка, щеки с маленькими ямочками чуть порозовели от утренней прохлады, аккуратная чёрная водолазка идеально подходила его фигуре и легкому загару. Он выглядел роскошно в своей простоте и небрежности.        «Небрежный шик! Кто бы мог подумать! — размышлял над образом своего соседа Малфой. — Когда это он успел стать настоящим красавцем?! Ещё вчера был чёрт нечёсаный, а теперь... Он выглядит, пожалуй, даже хищно и, чего уж там, очень сексуально».       От этой волнующей мысли скулы Драко немного заалели; он вообще всегда смущался, сам себя ловя на мыслях о чем-то плотском. У него было время разобраться в себе и своих предпочтениях, приняв свою сексуальность и тягу к мужчинам. Он успел поэкспериментировать ещё в школе, узнать свое тело, набраться опыта. После снятия с него обвинений он пару раз вступал в необременительные связи. Знакомился с кем-то на рауте и проводил ночь или две, но всё это было лишено чувственности, всё сводилось к простой физиологии, и в итоге он решил, что справится и один, не рискуя репутацией и здоровьем. Секс был не более чем разрядкой и интересовал его лишь с этой точки зрения. Но иногда ему снились сны, абстрактные, но в них он всегда любил того, с кем предавался утехам плоти. Он шептал в чьё-то ухо невозможные нежности и чувствовал, как сладко замирает сердце от ответного шёпота. Он хотел влюбиться. Хотел не просто хотеть. Его редко посещали эти мысли в реальности, а не в мареве сна, тем сильнее смутился он сейчас, поймав себя на разглядывании Поттера и оценив его как обалденного красавчика.       А тот, ничего не подозревая, смотрел на дорогу, по-прежнему улыбаясь, являя миру свои милые ямочки. Он пошарил возле сидения рукой и достал откуда-то сбоку кожаную куртку, легкую и небольшую, со стоечкой вместо воротника. На несколько мгновений отпустив руль, он быстро надел куртку и снова вернулся к вождению.       — Замёрз, — озвучил он очевидное. А Драко вздрогнул — ему так понравился этот бархатный тембр, ещё на балу он заметил, как вкрадчиво стал разговаривать Поттер. Он и раньше, конечно, не был писклёй, но теперь его голос стал тяжёлым, волнующим, отливающим на самых низких нотах. Он будто гладил тебя своими интонациями, щедро угощая сладким нектаром этого вибрирующего мужского тембра.       «Тоже мне альфа-самец», — хмыкнул про себя Драко, но почувствовал легкое напряжение в скулах, словно перед тем, как укусить что-то кислое, когда ты ещё не вкусил плод, но от одной мысли скулы уже свело и железы выделили слюну.       Драко повел носом и уловил запах Поттера — несмотря на открытый верх автомобиля, аромат слышался очень отчетливо. Он пах вкусной смесью терпкого «Шипра», потертой кожи куртки и какой-то бодростью, что ли. Драко выудил из кармана пачку сигарет и закурил.       — Мне нравится, что ты куришь, — вдруг посмотрел на него Поттер. — Тебе идёт, — улыбнулся он.       Малфой приподнял бровь и выпустил в его сторону колечко дыма.       — Оу! — усмехнулся Гарри и тут же попросил: — Дай мне.       Он вытянул шею, давая понять, что просит затянуться. Малфой протянул к его губам свою кисть с зажатой между пальцев сигаретой, и Гарри, втянув на секунду фильтр, сделал затяжку, на мгновение мазнув своими губами по пальцам Драко, у которого вдруг ухнуло вё внутри, сжалось в животе теплым комочком. Гарри выпустил дым и, продолжая смотреть на дорогу, спросил:       — Что это за запах? Такой приятный аромат от твоих рук.       Драко машинально поднес свою руку к лицу и принюхался. Ничем особо не пахло, только никотином и немного мылом.       — Не знаю, — ответил он. — Ничем не пахнет. Мылом, наверное, но оно без ароматизаторов.       — Наверное, это ты сам так пахнешь, — предположил Поттер.       — Отвали, недоумок! Что за бред? Пахнешь — не пахнешь! Ничем я не пахну! Ты вот тоже, между прочим, не фиалка... — надулся Драко, продолжая незаметно обнюхивать себя.       — Я-то не фиалка, — смеялся Поттер, — а вот ты — очень даже!       — Ну всё! — закричал растрепанный Малфой. — Всё, я выхожу! Останавливай свой тарантас. Не собираюсь терпеть этот бред!       Он стал дергать ручку у дверцы.       — Успокойся, пожалуйста, — примирительно попросил Поттер. — Я не буду больше. Всё-всё! — поднял он руки от руля. — Никаких шуток про цветочки и прочее. Не буду больше тебя дразнить. Извини, мне просто правда понравился запах — такой свежий и ненавязчивый. Вот и всё. Я не думал, что ты так взбесишься! Что плохого в том, что я считаю, что ты хорошо пахнешь? Нам долго быть в дороге — было бы хуже, если бы я считал иначе, — он обернулся к уже притихшему Драко. — А чем я пахну? Ты сказал, что я не фиалка... — он с интересом посмотрел на спутника.       Драко приподнял бровь и уже хотел выдать какую-нибудь колкость, но увидел такой открытый взгляд, даже будто встревоженный.        «Вот идиот, — подумал он про себя. — Беспокоится, что как-то не так пахнет!» — а вслух сказал:       — Ты хорошо пахнешь. Чем-то мужским, терпким и ещё кожей куртки. Нормально пахнешь, в общем, — отрезал он и отвернулся, представив, как, наверное, хорошо пах дурацкий Поттер где-нибудь за ухом или у основания шеи, или...        «Та-а-ак, стоп! — сам себя пнул Драко. — Что ещё за новости?»       И он стал спокойно созерцать пейзажи, иногда всё же поводя ноздрями по воздуху и ловя незаметно слабый шлейф «Шипра».       Они ехали в молчании. Драко много курил и даже немного вздремнул, убаюканный лёгким ходом машины. Гарри не нарушал тишины. О, как он был доволен ей — долгожданной уютной тишиной, ветром, шумящим в ушах, прямой дорогой, сизым дымом сигарет Малфоя, его мирным задумчивым присутствием, даже тем, как эстетически правильно смотрелся этот надменный аристократишка в его машине. Его четкий профиль, изящные кисти словно дополняли роскошные плавные линии автомобиля. Ничто не портило волшебство момента, так сладко сосало под ложечкой от ощущения начала дороги, начала их путешествия, начала чего-то искрящегося. Гарри весь внутри звенел и переливался, словно наглотался воздушных пузырей. Хотелось глупо хихикать, громко кричать, раскинув руки навстречу ветру и облакам.       К вечеру они доехали до Дорсета. Было уже поздно, и они решили остановиться в ближайшем придорожном отеле. Едва они вошли в вестибюль, девушка у стойки регистрации неестественно покраснела и, чуть ли не вереща, восторженно затараторила:       — О боже, боже! Это же Гарри Поттер! Гарри Поттер у нас! Сэр, это такая честь! Это такая радость!       — Спасибо, милая леди. Нам с другом нужно два номера, самых простых, на одну ночь.       Девушка побледнела, потом порозовела, заерзала на месте.       — Простите, мистер Поттер, сэр. Сейчас у нас в городе проводится ежегодный мотозаезд. Гонки. Вы, наверное, заметили на парковке много мотоциклов, сэр. Почти все номера заняты. Остался один люкс и один двухместный.       Гарри ни секунды не размышлял.       — Сойдет. Давайте двухместный.       Оформив документы и получив ключ, он подошел к ждущему его в фойе Малфою.       — Номер только один, Малф. Так что придётся тебе слушать мой храп, — повертел он ключом перед носом недовольного Драко. Прихватив свой рюкзак, тот поплелся следом, бурча себе под нос про превратности судьбы и глупых лохматых чертей.       Номер был просторный и чистый. Ничего лишнего, но комфортный.       — Я в душ, — бросив рюкзак на пол, сразу ушел в ванную комнату Малфой. А Гарри скинул куртку, найдя бар, плеснул себе в стакан виски и растянулся на небольшом диванчике — всё же весь день за рулём немного утомил его, тянуло спину, а ещё жутко хотелось есть. Он услышал шум воды в душевой и решил, что успеет сходить за чем-нибудь съедобным для себя и своего соседа, пока тот плескается.       У отеля он приметил пиццерию, туда и направился, вернувшись с двумя коробками ароматной пиццы, пакетом чипсов, какими-то конфетами, лимонадом и двумя стаканчиками чая. Он не знал, что любит Малфой, но чай отчего-то взял ромашковый.       Зайдя в номер, он сразу услышал, что вода больше не шумит, в комнате было тихо и темно, только прикроватный ночник включен. На кровати растянулся во весь рост Малфой в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Закинув руки за голову, он мирно спал, чуть отвернув лицо от мерцающего бра. Гарри цепким взглядом окинул всю его фигуру. Драко был очень бледный, длинный, весь вытянутый, астеничный. И в то же время было видно, что мышцы сухие и твердые, грудь рельефна, икры спортивные, а кожа нежная — аж светится. Гарри никогда не видел ничего подобного, ничего настолько совершенного. Все вокруг вдруг стало каким-то серым и некрасивым в сравнении с этим эльфийским чудом, лежащим на жёсткой кровати какого-то дешевого отеля.       — Малф, подъем! — нарочно громко крикнул он, заодно и прогоняя своё неуместное смущение. — Я пожрать принес.       Драко открыл глаза, сладко потянулся и, уже сев в кровати, сонно протянул:       — О-о-о, ты чудо, Поттер. Я думал, так и усну голодным. Что там у тебя? — принюхался он. — Пицца!       С восторгом он спрыгнул на пол, забирая у Гарри одну коробку и вновь устраиваясь на кровати, уже жадно откусив ломоть томатно-сырного великолепия.       — М-м-м, как вкусно! — урчал он, губы были все в соусе, а кровать в крошках.       — Вот бы не подумал никогда, что лорд Малфой такой свинтус! — хихикнул Поттер, устраиваясь с другого края кровати, и, открыв свою коробку с пиццей, присоединился к трапезе.       Малфой чавкал от удовольствия, слизывал соус с пальцев и вытирал руки об своё же набедренное полотенце, чем вызывал дикий восторг у Поттера .       — Ты восьмое чудо света, Малф, хоть бы оделся! — кинул он в него салфеткой.       — А фто, — с набитым ртом удивлённо посмотрел на него Драко, — я тепя смуфаю?       Он попытался изобразить томность и смешно провел куском пиццы от своего рта к груди, демонстрируя «дикий соблазн» и оставляя след соуса на шее.       — Придурок! — захохотал Гарри и кинул в него горсть чипсов. — Оденься, одалиска, блин!       Малфой тоже запустил руку в пакет с чипсами и бросил их в Поттера.       — Мне и так нормально, — ответил он.       — Ну, всё! — вскочил на ноги на кровати Гарри и, прыгая вокруг Малфоя как обезьянка, стал закидывать его чипсами. Тот быстро сгруппировался и тут же ответил огнем из конфет и салфеток.       Они прыгали по кровати, наступая на остатки пиццы, кидаясь чипсами и шоколадными конфетками, издавая победные вопли, особо удачно попав в лицо или волосы. В итоге Поттер изловчился и одним резким движением сдернул с Драко полотенце, оставляя его абсолютно голым, и когда тот вскрикнул и, смеясь, стал разворачиваться, этим же полотенцем Гарри хорошенько шлёпнул его по белой крепкой заднице, оставляя красный след на нежной коже. Малфой взвизгнул, скользя к креслу, и, схватив первое попавшиеся в руки, прикрыл себя внизу.       — Отпусти мою куртку, хорёк! — смеялся Поттер. — Я не смогу её больше надеть, ты её к чему там прижимаешь, мать твою?!       Оказалось — то, что схватил Драко с кресла, было поттеровской кожанкой, которую он аккурат теперь прижимал к своему паху, прикрываясь ею как накидкой. Явно забавляясь этим фактом, Драко стал специально сильнее тереться об неё и смеялся, уже икая и глядя на возмущённое и беспомощное лицо противника. Таким почти пляшущим манером он дошел до своего рюкзака и скрылся вместе с ним в ванной, бросив куртку у входа.       — Змей, — только и выкрикнул ему вслед Поттер, все ещё смеясь, и, подбирая свою вещь, отряхнул её и повесил на дверную ручку. — Я тебе её дарю, Малф! — крикнул он в дверь ванной, которая тут же отворилась, и Малфой вышел уже одетый в чёрную шелковую пижаму, попутно беря злосчастную куртку, накидывая её себе на плечи. Открыв окно настежь, он стал самозабвенно курить, кутаясь в нежданный подарок.       — Как теперь тут спать?! — сокрушался Гарри, глядя на кучу мусора и белья на кровати.       Разместившийся на подоконнике Драко болтал ногой. Уже успев открыть банку колы, он попивал её и пускал колечки дыма в окно.       — Ты же маг, Потти. Вспомни об этом, — небрежно кинул Драко. — Иди сюда, — позвал он уже спокойным отсмеявшимся голосом.       Поттер закончил очищать постель, последним взмахом палочки укладывая поверх кровати идеально выправленное покрывало. Он подошёл к оконному проему и чуть облокотился о подоконник, на котором сидел Малфой.       — Смотри, — указал тот на небо, которое украшала невероятно большая и яркая луна.       — Красиво, — мигом согласился Гарри и положил голову на согнутое колено Малфоя, продолжая любоваться видом ночного неба и наслаждаться шумом прибоя, доносившимся в их окно.       — Хорошо, что поехали, — тихо произнес Драко, запрокинув голову и во все глаза глядя на серебристую луну.       — Пойдём спать, — мягко похлопал его по ноге Гарри и отправился в ванную. А спустя четверть часа он вышел в светлой футболке и домашних брюках и нырнул под одеяло к уже посапывающему и уютно свернувшемуся клубочком на краю кровати Малфою.       Окно оставалось открытым, наполняя комнату свежим ночным воздухом, шумом волн и лунным светом, так волнующе игравшим в серебряных волосах Драко. Гарри, залюбовавшись, невесомо дотронулся до одной пряди на макушке.        «Мягкие как перышко», — с теплотой подумал он и улёгся на боку так, чтобы до самого последнего момента видеть эту красивую игру света сестры Луны со своим серебряным названным братцем.