Живущие на дне
1 июля 2020 г., 19:53
— Ты серьезно украла целый сейф? — Вишня с видом знатока изучал трофей Сары, стоящий на столе Аарона Хилла. — Принцесса, где же ты раньше была?
— Обворовывала крупных шишек в других городах.
После такого приключения ей необходимо было выпить. Много. Срочно. В жизни Сары адреналина было с избытком, но не такого. Сегодня она сознательно шла на это, и это был единственный такой случай. Раньше выбора просто не было.
Сара и три Дракона собрались в кабинете Аарона Хилла, все они с интересом рассматривали добычу девушки, ломая голову над тем, как вскрыть то, что она принесла. Девушка медленно цедила виски, который ей налил Аарон, и была не в силах избавиться от улыбки, блуждающей по ее лицу. Радость обуяла ее хрупкое тело, это давно забытое чувство разливалось в душе, удивляло, поражало, сбивало с толку, и дарило упоительное счастье.
— То есть ты оставила Майклу свои туфли и босиком по карнизу пробралась в спальню Дэвида Моринга? — Потирая подбородок, резюмировал Аарон, просканировав фигуру Сары взглядом.
— Это не самое интересное. — Сара сделала очередной глоток. — Видел бы ты, как я убегала оттуда с этой махиной в руках. Вы сможете его открыть?
— Эй, перед тобой лучший воришка всего восточного побережья! — Обиженно фыркнул Вишня, постукивая пальцами по металлическому корпусу. — Я открою его любой ценой.
— Тогда тебе стоит поторопиться.
— Нельзя торопить гения, когда он работает, Принцесса.
Вишня уже знал, как открыть сейф, но не был бы собой, если бы не выдержал драматичной паузы. Надпись на днище возвестила воришку о том, что несгораемый ящик был произведен в Китае, и он с трудом подавил желание рассмеяться в голос от такого плевого дельца, которое подбросила ему только что вступившая в ряды Драконов Сара. Прокрутив ручку по часовой стрелке до конца, парень с силой ударил по корпусу и — о чудо! — крышка распахнулась, предоставив всем собравшимся доступ к тому, что их так интересовало, то, ради чего все это и затевалось. Грязное белье Дэвида Моринга было в их руках.
Карие глаза Аарона засверкали от нетерпения, он отодвинул от открывшегося ящика Пандоры улыбающегося Вишню и выудил оттуда несколько папок с документами. Бегло прочитывая страницу за страницей, Дракон начинал улыбаться все сильнее, и Сара улыбалась вместе с ним.
— О’Коннелл. — Задумчиво пробормотал Хилл. Сара замерла, услышав знакомую фамилию, кровь застыла в ее жилах, волосы на голове встали дыбом. — Роберт О’Коннел. Что-то знакомое. — Никто не замечал, что пальцы Сары впились в подлокотник дивана, на котором она сидела. — Вишня, не помнишь никого с такой фамилией?
— Да-да. — Закивал кудрявый брюнет. — Это Балтиморский наркобарон. Он выходил на нас лет шесть-семь назад, хотел толкать наркоту в Сентфоре.
— Похоже, когда мы не согласились, он вышел на Моринга. — Аарон потер подбородок и поджал губы. — Сундучок, который ты украла, оказался золотым, Сара.
Однако Сара уже ничего не слышала, на трясущихся ногах она подошла к Хиллу и вырвала папку у него из рук. Все свои силы она тратила на то, чтобы устоять на ногах и не упасть в обморок от страха на глазах у трех свидетелей, ей некогда было любезничать, ей нужно было убедиться в правдивости слов Аарона. В ее руках оказалось то, что она искала долгие годы — первый ключик к ее свободе. Финансовые документы, личная переписка, фотографии — все это обличало семью ее мужа в торговле наркотиками. Все это могло потопить их и подарить ей свободу.
Когда Сара проснулась на своем супружеском ложе рядом с мужем, ее страх не рассеялся с наступлением утра. Девушка украдкой взглянула на мужчину, спящего на соседней подушке — он выглядел так же, как и до прошедшей ночи, но теперь Сара знала, что под маской благородства и красоты скрывалось мерзкое чудовище.
Сара очнулась ото сна, в котором все было так, как она мечтала.
Розовые очки, которые она не снимала с самого детства, треснули из-за хлесткой пощечины, которой прошлой ночью ее наградил муж. На месте ее сверкающей жизни теперь красовалось страшное пожарище. Все горело. Сара чувствовала запах дыма, ей казалось, что легкие разъедает дым, поднимающийся от пламени, которое поглощало ее красивую жизнь. Теперь этот роскошный дом, который она так любила еще вчера, казался Саре тюрьмой, и она видела только один выход из нее.
Аккуратно, чтобы не разбудить Кристофера, девушка выскользнула из-под одеяла и на цыпочках пробралась в гардеробную. Времени на то, чтобы привести себя в порядок у нее не было, все инстинкты приказывали ей немедленно бежать из дома, из созданной ею семьи, от этой жизни. Сара чувствовала себя воровкой, пробираясь в гараж и хватая ключи от машины, которая даже не была ее. Ничего в этом доме не принадлежало ей, как и ее жизнь. Эта была чужая жизнь, Сара не выбирала эту судьбу, она выбирала волшебную сказку, а не фильм ужасов.
Машина завелась, оглушив ревом мотора всю улицу, которая еще пребывала в сладкой дреме. Вдавив педаль акселератора в пол, Сара выехала на дорогу, которая вела к дому, где жил ее отец. Ее тошнило, она была в ужасе, ее руки тряслись, сжимая руль, но Сара продолжала давить на газ и надеяться на спасение, которое подарит ей отец.
Сара всегда жила, держа в голове мысль о том, что родители — это главная поддержка в жизни человека, но, к сожалению, это не для всех так. Мать давно отказала своей дочери в поддержке, и Сара пережила этот удар, потому что у нее оставался отец, который всеми силами старался устроить ее жизнь. Не могла же девушка, которая ничего не знала о жестокости окружающего ее мира, понимать, что отец, на самом деле, думал только о своем благополучии, а она была лишь инструментом для его построения. Сара, отчаянно сдерживая готовые пролиться слезы, неслась по городу на машине, которая принадлежала ее мужу-чудовищу, чтобы отыскать поддержку в доме, принадлежащем ее отцу.
— Папа, ты дома? — Звонкий голос девушки разнесся по двум этажам особняка, когда за ней захлопнулась входная дверь. Сара отчаянно крутила головой в поисках своего спасителя, но ее взгляд натыкался лишь на пустоту. — Папа!
Не дождавшись ответа, Сара бросилась вверх по лестнице, вдоль которой, как краткий экскурс в ее жизнь, были развешаны ее фотографии. От самой первой, сделанной еще во младенчестве, до последней — свадебной. Девушка замерла на последней ступеньке, вглядываясь в свое счастливое лицо, запечатленное на фотографии. В одночасье счастливейший день в ее жизни превратился в парад лицемерия и лжи. Пребывая в каком-то трансе, Сара потянулась к снимку и сняла его с памятной стены, он не должен висеть там, такого не должно было случаться в ее жизни.
— Ты что здесь делаешь? — Раздался за ее спиной голос отца. — Мы разве должны были встретиться сегодня?
Когда Сара обернулась к мужчине, который должен был стать ее спасителем, ее глаза были подернуты слезной пеленой, ее губы дрожали, а пальцы судорожно сжимались на рамке. Ее идеальный мир рушился, и его осколки, падая, угрожали придавить ее всем своим весом.
— Что, от воспоминаний наворачиваются слезы на глаза? — Отец бросил взгляд на фото в руках Сары и улыбнулся.
— Он ударил меня.
Стоило ей произнести это вслух, и последние сомнения развеялись. Она не хотела жить так, не хотела снова испытывать тот ужас, который накрыл ее с головой прошлой ночью. Сара мечтала быть женщиной, которую любят, а не жертвой.
Пальцы отца железной хваткой впились в ее предплечье, улыбка сползла с его лица, а на ее место пришло выражение, которое раньше Саре видеть не доводилось. Это было лицо не любящего отца, а бизнесмена, игрока, который просчитывает каждый свой шаг и отказывается упускать возможности. Удушающее отчаяние раскалило воздух, оно заливалось в ноздри, в приоткрытый рот, обжигало все внутренности. Сара вдруг осознала, что она на своей стороне одна, и ей не на кого надеяться.
— Ты будешь сидеть и помалкивать, поняла меня? — Зашипел мистер О’Нил, затащив Сару в свой кабинет и заставив ее сесть на кресло. — О’Коннеллы нужны мне, и я не позволю тебе все испортить!
— Мне страшно, папа. — Слезы уже катились по ее щекам, оставляя после себя мокрые блестящие дорожки, Сара хватала ртом воздух, которого ей катастрофически не хватало, ее трясло, одиночество захлестывало ее, подавляло и грозилось уничтожить. Глядя в глаза отца, она пыталась рассмотреть в них его готовность поддержать и защитить ее, но в них был только лед. — Пожалуйста, помоги мне!
— Я помог тебе, когда устроил твое замужество. — Отрезал мужчина, пресекая дальнейшие попытки Сары воззвать к его отцовским чувствам. — А теперь твоя очередь помогать мне. Ты будешь жить в своем красивом доме, улыбаться своему мужу и молчать. Это тебе ясно?
У нее не было надежды, не было того, кто был готов ей помочь. Сара осталась одна, ощущая, будто стоит посреди пустыря, оглядываясь по сторонам в попытке понять, в какую сторону ей бежать, чтобы найти спасение. Спасения не было, был только страх, отчаяние и боль.
Тихая водная гладь океана событий, мирно покачивающая душу, сменилась сначала легкими волнами, а затем резко потянула на самое дно. Прямиком к дьяволу.
Харибда. Тварь, принявшая очертания одного из самых родных людей, позволяет почувствовать себя в безопасности, насладиться спокойными волнами и легким бризом, но не долго. Харибда голодна и нетерпелива, она хочет все сразу и как можно больше. Волны все усиливались, жалкая слабая лодочка души начинала раскачиваться, поворачивать вбок, кружить, и совсем не замечала гигантской пасти чудовища, из которой уже не выбраться. И никто не услышит крики, зовущие на помощь, потому что соленая вода не позволяет издать и звука. Она проникает в легкие и заполняет их до краев, лишая возможности издавать звуки, пока тело идет ко дну.
Ко дну, где живет еще более страшное чудовище.
Разбитая и лишенная надежды Сара вернулась в красивый дом, который из тихой гавани превратился для нее в место, где живет ужас.
В камине потрескивали поленья, объятые пламенем, отражающимся в зеленых прищуренных глазах ее мужа. Пламя разгоралось, и его губительные языки уже облизывали стены дома, выкрашенные в кремовый цвет, фотографии, статуэтки и красивую мебель. Пламя уничтожало ту иллюзию счастья, в которой жила Сара много лет.
— Где ты была? — Крис вальяжно раскинулся на диване с какой-то книгой, лежащей на его коленях.
Вот она — идиллия, которую Сара не должна была нарушать своей непокорностью, Сара должна была смириться, научиться жить с чувством страха и закрывать глаза, чтобы не видеть, как скалиться человек, готовый вонзить свои зубы в ее глотку.
— Навещала отца. — Проглотив ком в горле, ответила девушку.
— А вы разве договаривались?
— Да. Наверное, я забыла тебе сказать.
Отец сам придумал эту ложь, чтобы усыпить бдительность Кристофера. Удивительно, но голос Сары даже не дрогнул, она поразилась тому, как быстро приняла эту неприятную действительность и смирилась с ней.
И Харибда исчезает. Океан сменяется пестрым полем с самыми разными цветами и запахами, которые способен уловить маленький розовый носик. Цветы кажутся огромными, как деревья, а роса на их листьях, словно миллионы бриллиантов, блестит и притягивает взгляд любопытного зверька. Повсюду так много цветов: светло-розовый, белый, фиолетово-синий, темно-зеленый. Он особенно привлекает своим блеском тысячи солнечных лучиков, бегающим по разноцветному полю. И глупый зверек идет на этот блеск, доверяется ему, тянется, в надежде обрести счастье. Но великолепный изумрудный блеск сменяется алым. Гигантские алые глаза смотрят в душу, выворачивая ее изнутри, ломая разум и подавляя волю, пока мощное тело в изумрудной чешуе сдавливает кольцами тело, кроша кости и перекрывая воздух, затем отпускает, давая передышку на заживление ран, чтобы потом снова медленно убивать. Василиск не знает жалости и доброты, для него новая жертва — новая игрушка, которая рано или поздно надоест и будет проглочена без следа, словно ее и не было.
Но однажды что-то поменялось. Зверек убежал и оставил змея наедине со своим гневом и жаждой крови. Василиск охотится долго, но никак не может найти сбежавшую добычу. Его гнев растет, ему хочется вонзить клыки, полные яда, в маленькое серое тельце, замученное и истощавшее, но проходят годы, а желание не исполняется. Тогда великий и могущественный Василиск впервые остался голодным.
Никто не помог ей справиться с паникой тогда, никто не подставил ей свое плечо, никто не защитил. Сара была вещью, которую властные мужчины передавали из рук в руки или держали ее рядом в качестве красивого дополнения к своей персоне. Но однажды такая жизнь ей надоела.
Сара сбежала, оставив чудовищ, которые терзали ее плоть и душу, голодными. Она помогла себе сама. И вот, наконец, к ней в руки попало то, что поможет ей отомстить и скрыться раз и навсегда.
Все увидели эту резкую и слишком разительную перемену в Саре, но никто не успел разобраться в том, чем эта перемена вызвана. Эмоции на лице Сары сменялись со сверхъестественной скоростью — она округляла глаза от страха, поджимала и покусывала губы, хлопала ресницами, а в конце ослепительно улыбнулась, и, наблюдая за этим, Хилл испытывал наслаждение, какого не испытывал уже давно. Красивая, притягательная и такая загадочная Сара раз за разом перечитывала страницу за страницей, кажется, совершенно не веря своим глазам, а затем, достала свой смартфон и сделала несколько снимков, озарив комнату вспышкой фотокамеры.
Драконы получили компромат на Сару, а Сара — на О’Коннеллов. И все остались в выигрыше.
— Ты получил все, что тебе было нужно? — Девушка перевела взгляд с бумаг на Аарона и смутилась, поняв, что он наблюдал за ней.
— Да, а ты?
У Хилла закрадывались мысли о том, что, возможно, Сара оказалась в этом городе не случайно, возможно, она приехала сюда именно за тем, что держала в своих руках, стоя в его кабинете. Взгляд ее несколько изменился, карие глаза засверкали каким-то нетерпением. Сара была прекрасна, и Хилл улыбался, глядя на нее.
— Пока этого мне будет достаточно.
Первый рабочий день в казино принес плоды, которые Сара совсем не ожидала получить в свое владение, когда отпрашивалась пораньше со смены в антикварной лавке. Сара в окружении Черных Драконов во главе с их лидером сидела за барной стойкой и улыбалась. Мужчины в черных кожаных куртках улыбались ей, смеялись над тем, как она подкалывала Вишню и Хилла, но держались на почтительном расстоянии, внемля предостережениям своего босса о том, что она не большая поклонница близкого физического контакта с незнакомцами.
Все были взбудоражены поступком незнакомки, доказавшей, что она достойна вступить в их ряды. У всех персона Сары О’Нил вызывала немалый интерес и ажиотаж. Драконы предчувствовали перемены, но еще не понимали, как быстро они наступят.
