Доброй охоты

      Все в этом мире подчиняется воле времени, и никому не дано остановить его течение. Когда человек юн, он уверен, что все время мира принадлежит только ему, но чем старше он становится, тем отчетливее понимает, что время, которое когда-то принадлежало ему, теперь тратит кто-то другой. Сара потеряла много времени, скитаясь по городам и убегая от своих страхов, но, наконец, нашла в себе силы остановиться и дать бой.       Ей еще многое предстояло пережить, ко многому подготовиться и многое осознать, но, шагая с Вишней, который вызвался проводить ее домой, Сара была счастлива. Внутри нее расцветала гармония.       — Ты очень интересная женщина, Принцесса. — Изрек брюнет, вглядываясь в небо, по которому рассыпались сверкающие звезды.       — И понял ты это всего за две встречи?       — Я понял это сразу. — Он остановился, и Сара последовала его примеру. Ей было легко находиться рядом с Вишней, и она не могла не улыбаться. — То, как ты держишься на людях, как выглядишь, как разговариваешь, как одеваешься, и как ты пахнешь — все это показывает мне, что ты всегда ждешь удара и точно знаешь, откуда этот удар в тебя прилетит.       — Удивительная проницательность, мистер Вишня. — Улыбнулась Сара.       Сара не испытывала никакого дискомфорта, стоя напротив мужчины, о котором не знала практически ничего. Даже его имя оставалось для нее загадкой, но ее все равно переполняло непонятно откуда взявшееся доверие. Возможно, она доверяла ему потому, что он не давил на нее, не требовал ответов и не задавал неудобных вопросов. В тот вечер Вишня лишь поделился с ней своими мыслями, может быть, даже не подозревая, что попадет точно в цель. Девушка улыбалась и была спокойна, размышляя, пришло ли время облегчить душу.        Но привычка хранить молчание оказалась сильнее желания, возникшего в ее душе. Жизнь научила Сару улыбаться окружающим и хранить в секрете то, что происходило за закрытой дверью шикарного дома, в котором она жила вместе со своим мужем. После той пощечины, разделившей ее жизнь на «до» и «после», Кристофер О’Коннелл продолжал день ото дня терять последние крупицы человечности, продолжал убеждать Сару в том, что она его собственность, продолжал подавлять ее и уничтожать ее веру. Каждое утро, поднимая голову с подушки, Сара чувствовала, как ее душа разрывается на части от желания сбежать, но понимала, что бежать ей некуда, знала, что неоткуда ждать поддержки. И она молчала, улыбалась, носила одежду, скрывающую следы преступлений ее мужа, и терпела. Она старалась убедить себя, что Крис изменится, что скоро все вернется в прежнее русло, но все становилось только хуже.       — Какая красивая и печальная улыбка. — Вишня щелкнул ее по носу, стараясь вернуть ту непосредственность, которой было наполнено их общение до того, как он озвучил то, о чем думал. — Не грусти, Принцесса.       Мужчина взял ее под руку и снова увлек в сторону дома, в котором она жила, и Сара не имела ничего против этой неожиданной близости.       — Может, раскроешь мне страшную тайну своего имени? — Ее карие глаза в темноте блеснули истинной женской хитростью.       — А ты не испугаешься?       — Я всегда могу убежать. — Никто, кроме Сары и Аарона, не знал, что в этой шутке была доля правды. Для Сары не составило бы труда исчезнуть, замести за собой следы и остаться для тех, с кем она познакомилась, лишь смутным воспоминанием. В этом она была профессионалом.       — Тогда я буду всеми правдами и неправдами защищать эту тайну.       — Долго?       — До тех пор, пока ты не убедишь меня в том, что останешься с нами навсегда. — В хитрости собеседник Сары не уступал ей ни на йоту, и Саре нравилось то, что она чувствовала рядом с ним.       Сара хотела остаться, хотела построить свою новую жизнь именно в этом городе, хотела впустить в эту жизнь новых людей, которых она встретила. И Вишня был одним из этих людей. Глядя на то, как задорно подпрыгивают его черные кудряшки при ходьбе, Сара улыбалась и совершенно не хотела, чтобы он отпускал ее руку.       Дорога до дома была наполнена смехом Сары и рассказами Вишни о банде и о его жизни в Сентфоре. Девушке нравилось то, что она слышала, и то, что чувствовала рядом с этим мужчиной. Вишня казался ей давно потерянным братом, с которым они, наконец, воссоединились и получили возможность поделиться друг с другом тем, что произошло с ними за долгие годы разлуки. С первого взгляда Сара поняла, что образ беззаботного балагура — это лишь внешняя ширма, за которой скрывался добрый и заботливый человек, имя которого ей только предстояло узнать.       — Знаешь, Принцесса, если бы я не видел, как на тебя смотрит Хилл, то я бы и сам за тобой приударил. — Вишня остановился на подъездной дорожке дома Эрин О’Нил и загадочно улыбнулся. Его забавляло то, как Сара в недоумении свела брови к переносице и надула губы, размышляя над его словами, но он стоически сдерживал смех.       — О чем это ты говоришь?       — Со временем ты сама разберешься. — Хихикнув, словно школьница, услышавшая непристойную шутку, Вишня начал отходить от Сары. — Иди в дом и постарайся отдохнуть. Сегодня ты хорошо потрудилась.              Той ночью Саре снилась свобода, до которой было рукой подать. Сквозь сон она чувствовала, насколько близка к достижению цели, которую поставила перед собой почти три года назад и с тех пор упорно шла к ней. Первый козырь уже был у нее в рукаве, и теперь ей нельзя было опускать руки, даже если дальше будет только сложнее и страшнее.       Той ночью Саре снился Аарон Хилл. Может, потому что Вишня говорил о нем, а, может, потому что она ассоциировала его образ со свободой. Саре снились его глаза, наполненные силой и уверенностью, пронизывающие насквозь ее истлевшую душу, и то, как под этим взглядом неумолимо ускоряло своей бег ее сердце. Во сне он смотрел на нее, не моргая, он изучал ее, подбирал ключи к ящику, в котором она хранила свои секреты. Во сне он молчал и притягивал ее к себе, словно магнит.       Услышав едва различимый вздох, слетевший с ее губ, Сара проснулась и резко села на кровати, отчаянно моргая и пытаясь отличить реальность ото сна. Она чувствовала странное разочарование, когда не увидела Аарона рядом с собой. Потерев глаза, девушка постаралась отогнать прочь от себя непрошеные мысли о мужчине, о котором думать не должна была.       Ее сердце удивительным образом сбросило с себя ледяные оковы и вдруг захотело принадлежать кому-то. Сара старалась убедить себя, что все эти странные чувства вполне можно было объяснить тем, что Вишня в разговоре тонко намекнул, что Хилл в ней заинтересован. Конечно, Сара истосковалась по мужскому вниманию, по флирту, даже по банальному общению, но все еще боялась подпустить к себе кого-то слишком близко. Когда твое сердце разбивается на миллион осколков, а потом с огромным трудом собирается воедино, на нем остаются уродливые, саднящие и кровоточащие раны, оно черствеет и отказывается впускать в себя кого-то еще. Но все женщины хотят любить и быть любимыми, от любви женщина расцветает, становится прекрасной и улыбается.       Любовь способна изменить любого человека. И Сару она тоже изменила. Ведь она любила. Всей своей душой любила человека, который растоптал ее чистые чувства, разбил сердце и изуродовал тело.              Луч надежды, пробившийся сквозь тучи отчаяния, внезапно озарил жизнь Сары О’Нил. Выскальзывая из-под одеяла, она не испытывала желания остаться в кровати и просто дождаться конца своих дней. В тот день ей не терпелось выйти из дома навстречу новому дню, ей даже не терпелось сесть за стойку в антикварной лавке и наблюдать, как миссис Хилл сметает пыль со своих игрушек.       Сара чувствовала, как в ней растет желание жить.       Дом был пуст, компанию Саре составлял только едва уловимый аромат бабушкиного парфюма, которому она не изменяла уже несколько десятилетий, и чашка ароматного чая. А еще она чувствовала тонкий запах свободы, готовый улетучиться от самого незначительного дуновения воздуха, но все-таки дарившего надежду. Сегодня, завтра, через месяц или, может, через год за ней снова придут, но теперь она была готова к этому и даже ждала момента, когда сможет, наконец, дать отпор. Оглядывая дом Эрин и отпивая чай из чашки маленькими глотками, Сара переживала восстановление контроля над своей жизнью, над телом и судьбой.       Уткнувшись носом в экран ноутбука, Сара шерстила всевозможные сайты в поисках подходящего жилья. Работа, жилье и приключения в Сентфоре, и если со вторым и третьим Саре смириться было легко, то поиск квартиры не терпел отлагательств. И вариантов-то было не слишком много, и все, как один, были либо слишком дорогими, либо абсолютно непригодными для жилья. Жизнь в бегах предполагала весьма стесненные условия жизнь, но даже в мотелях жить было бы приятнее, чем в квартирах, которые предлагали Саре сайты аренды недвижимости в Сентфоре.       С возрастающим в душе раздражением девушка захлопнула крышку ноутбука, приняв решение снова прибегнуть к помощи тех, кто помог ей найти работу. Она решительно поднялась из-за стола и, схватив ключи от дома, устремилась прочь.       За дверью ее ждало прекрасное солнечное утро и легкий теплый ветерок, обдувающий нежную кожу. Прохожие улыбались ей и склоняли головы в знак приветствия, и Сара отвечала им тем же, не скрывая того, что радуется своему нахождению в этом городе, полнящемся простодушием и открытостью. Порывы ветра подхватывали ее летящие черное шифоновое платье, развивали волосы и рисовали на лице жизнерадостную улыбку. Сара предвкушала встречу с друзьями и надеялась, что она подарит то, что ей было так необходимо — возможность произвести контратаку.       Маленький сказочный домик Кэнди, кажется, был обсыпан волшебной пыльцой. Сара остановилась, чтобы насладиться зрелищем. Наверное, в таком доме мечтала бы жить любая женщина — в нем легко могла бы поместиться большая семья, дети бы играли на идеальном газоне, а родители наблюдали бы за ними с огромной крытой веранды, попивая домашний лимонад. Сара хотела бы оказаться на месте Кэнди Никсон, хотела бы выйти замуж за мужчину, который бы уважал и ценил ее, хотела бы жить в этом доме и по утрам готовить вкусные завтраки, но не хотела бы, чтобы кто-то столь же чистый и непорочный, как Кэнди, поменялся с ней судьбами.       Девушка постучала в деревянную дверь, выкрашенную белой краской, и отступила на шаг назад, ожидая, когда ее впустят в эту ожившую посреди Сентфора сказку. Секунды впервые с момента побега не казались ей вечностью, к Саре вернулось реальное ощущение времени. Улыбаясь, она прислушивалась к тому, что происходило внутри дома — торопливые шаги, тихий смех и сонное мужское бормотание.       — Сара? — Залепетала Кэнди, когда дверь распахнулась. В широкой мужской футболке, коротеньких пижамных шортах и с растрепанными после сна пшеничными волосами, Кэнди выглядела еще более трогательной, чем обычно. Ее голубые глаза засверкали неподдельной радостью, когда она посторонилась, чтобы пропустить гостью внутрь дома. — Проходи! Давай, пойдем на кухню, мы с Дереком как раз собрались завтракать.       — Доброе утро, ребята. — Сара, улыбаясь от уха до уха, прошла на кухню, где за обеденным столом седел обнаженный по пояс Дерек, который приветливо улыбался столь внезапно вломившейся к нему в дом Саре. — Извините, если я вам помешала.       — Что за глупости? Садись. — Блондинка властным жестом указала девушке на один из свободных стульев. — Чай или кофе?       — Кофе, пожалуйста.       «Я не привык лезть не в свое дело, Сара, но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью» — звучало в мыслях Сары, пока Кэнди торопливо наливала кофе из кофеварки в кружку. Незваная гостья изучала взглядом хозяина этой утопии. Дерек Никсон — один из лучших друзей детства Сары, полицейский, надежный человек, на которого можно положиться, с обостренным чувством справедливости. Он был идеальным союзником, имеющим доступ к информации, до которой сама Сара добраться была не в силах.       — Дерек, тебе знакома фамилия О’Коннелл? — Спросила девушка, когда Кэнди поставила перед ней чашку бодрящего напитка.       — Это те, о которых постоянно говорят в местных новостях? Балтиморские меценаты? — Мужчина зачерпнул столовым ножом джем из банки и намазал его на румяный тост.       — Ты знаешь о них только то, что говорят в новостях?       — Постой-ка! — Глаза Дерека округлились. Он несколько раз моргнул и выронил тост с джемом из рук. — Пару недель назад про них показывали целый сюжет о том, что жена наследника готовится к беременности на каком-то швейцарском курорте.       Сара тоже видела этот сюжет. Она лежала на кровати в очередном мотеле восточного побережья и бесцельно перелистывала каналы телевизора, даже не концентрируя свое внимание на том, что представало перед ее глазами, но когда на экране появилось до боли знакомое лицо, Сара остановилась и прибавила звука. Кристофер О’Коннелл в белой сорочке и с предельно скорбным выражение лица вещал с экрана о том, что его любимая жена готовится стать матерью и подарить ему долгожданных наследников, и поэтому ей приходится находится вдали от родных и близких, но он навещает ее так часто, как позволяют дела их семейного бизнеса.              К этому вечеру все готовились с особой тщательностью, ведь не каждый день главе столь успешной и прибыльной корпорации исполняется пятьдесят лет. В самом шикарном ресторане Балтимора собрались все самые влиятельные люди штата, чтобы поздравить Роберта О’Коннелла с юбилеем.       Сара сидела за огромным столом рядом со своим мужем и его семьей, не поднимая взгляда от тарелки и стараясь делать вид, что слушает звучащие тосты, но на самом деле она боролась с отвращением ко всей этой театральщине. Кристофер то и дело гладил ее по всем частям тела, до которых только мог дотянуться, и притворно улыбался, когда кто-то говорил «какая красивая они пара». Сара почти ничего не ела, но пила все больше и больше вина, чтобы заглушить это грызущее ее изнутри чувство безысходности и чтобы улыбаться было хоть немного легче.       — Что ж. — Торжественный голос Роберта заставил Сару вздрогнуть, а всех остальных — умолкнуть. — Спасибо вам за поздравления, подарки и пожелания, но самый главный подарок еще ждет меня впереди. — Глава клана отсалютовал бокалом Саре и Кристоферу, привлекая к ним всеобщее внимание. — Надеюсь, мой сын и его жена в самом скором времени обрадуют меня появлением на свет внуков.       Одобрительные возгласы, звон ударяющихся друг о друга бокалов и веселые смешки посыпались на Сару со всех сторон, а прикосновения Кристофера, вызывающие у нее отвращение, кажется, стали еще омерзительнее. Сару мутило от одной мысли о том, что в ее утробе будет расти ребенок от такого чудовища, как Кристофер О’Коннелл, но она продолжала улыбаться, понимая, что окружающие ждут от нее именно такой реакции. Все собравшиеся в зале, включая ее отца, считали, что Сара выиграла в лотерею, когда вышла замуж за такого человека, как Крис, потому что не знали, что на самом деле за маской заботливого и любящего мужчины скрывался самый настоящий изверг. Они не могли знать, что день за днем на теле Сары появляются новые шрамы, которые она вынуждена прятать под одеждой, не знали, что почти все кости в ее теле были сломаны уже далеко не единожды, не знали, что множество раз она истекала кровью, лежа на дорогом паркете и захлебываясь в слезах, когда Крис исполосовывал ее кожу идеально заточенным лезвием ножа.       Сара молчала и улыбалась, пока внутри нее жил самый настоящий ужас, леденящий кровь.       Поставив бокал с вином на стол, девушка встряхнула головой, стараясь отогнать от себя мысли, которые могли вдребезги разбить ее внешнее спокойствие, и почувствовала на своем лице взгляд. Сочувствующий женский взгляд. Взгляд Софии О’Коннелл, которая сидела по правую руку от своего мужа и улыбалась также вынуждено, как и Сара.       — Потанцуй со мной. — Сара взглянула на своего мужа и содрогнулась. В его голосе и взгляде не было ничего похожего на просьбу или приглашение, это был приказ, и он ждал, когда она его исполнит.       Каждая клеточка ее тела протестовала, когда Сара вкладывала свою ладонь в предложенную ей руку, и окончательно взбунтовалась, когда Крис повел ее в медленном танце сквозь банкетный зал, ловко лавируя между другими танцующими парами. Сара ненавидела музыкантов за то, что их музыка заставляла ее находиться в объятьях этого человека, ненавидела Кристофера за то, что он не был тем, кем представился ей изначально, и ненавидела себя за то, что позволила ему себя одурачить. Все смотрели на них — на мистера и миссис О’Коннелл — кружащихся под Вивальди, красивых и молодых, на мужа и жену, у которых впереди была целая жизнь, чтобы наслаждаться любовью друг друга, пока Сара старательно сдерживала готовые вот-вот пролиться слезы.       — Ты слышала моего отца, дорогая? — Крис наклонился к ее уху, обдав горячим дыханием нежную кожу. — Ты должна родить мне наследника. Мне нужен сын, который станет моим продолжением.       — А если это будет девочка? — Слезы уже катились по ее щекам, обжигая кожу, голос дрожал, но Сара улыбалась, чтобы все думали, что плачет она от счастья. От чего же еще могла плакать Сара О’Коннелл?       — Это будет мальчик. — Голос Криса зазвенел от напряжения, и Сара поняла, что этим вечером ей не удастся избежать взрыва злобы, бушевавшей в нем. — Не плачь, дорогая, мы ведь с тобой так счастливы.              Вернувшись домой после празднования дня рождения, Сара уже была готова к тому, что ее тело покроется новыми синяками и ссадинами. Она уже покорилась судьбе и не питала никаких надежд на то, что что-то в ее жизни изменится. Снимая с себя вечернее платье, девушка с ужасом смотрела на себя в зеркало — шрамы причудливым узором покрывали около шестидесяти процентов ее тела, заканчиваясь на тех участках, которые могли увидеть посторонние, на внутренней стороне правого бедра ярко выделялся свежий кровоподтек, слева в области тазовой кости алел порез. Всем этим наградил ее мужчина, который, стоя позади нее, ослаблял узел своего галстука. Безжалостный психопат, который теперь захотел заполучить еще одну жертву. Ребенка.       Неожиданно для самой себя Сара приняла судьбоносное решение и почувствовала, как облегчение растекается по ее изуродованному телу.              Вынырнув из неприятных воспоминаний, Сара почувствовала, как дрожат ее руки, обхватившие чашку с кофе, и как две пары внимательных глаз испепеляют ее лицо своими внимательными взглядами. Время выкладывать карты на стол пришло. Сара взглянула на Кэнди, поглаживающую свой живот, обтянутый тканью безразмерной футболки, и печально улыбнулась. Вот, какой должна быть беременность — ее ребенок зачат в любви и согласии, а не по принуждению. Вот, какой должна быть жизнь — спокойной, наполненной счастьем и пониманием, а не бесконечными играми в прятки и ожиданием следующего удара. Вот, каким должно быть тело женщины — на нем не должно быть уродливых шрамов. Жизнь Сары больше была похожа на фильм ужасов, но настал момент, когда она решилась переписать его сценарий.       — Кристофер О’Коннелл — мой муж. — Выдавила из себя девушка, проглотив ком в горле. — Я сбежала от него три года назад, опасаясь за свою жизнь, но он отказался отпустить меня. Он до сих пор ищет меня и хочет вернуть.       — Опасаясь за свою жизнь? Сара, может, я чего-то не понимаю, но как швейцарские курорты и огромная куча денег могли угрожать твоей жизни?       Дерек не был бы хорошим полицейским, если бы не ставил под сомнения все, что слышал или видел. Он внимательно наблюдал за Сарой с первой их встречи спустя тринадцать лет и знал, что в ее словах есть доля правды, но не знал, насколько эта доля велика. Когда девушка, пытаясь унять дрожь в руках, расстегнула несколько верхних пуговиц своего черного платья, Дерек немного смутился, но стоило его заточенному на поиск улик взгляду зацепиться за рубцы, видящиеся на ее коже, смущение тут же растворилось, словно его и не было.       — Что это такое? — Взвизгнула Кэнди, с ужасом рассматривая шрамы, украшающие участок кожи, который выглядывал из-под платья Сары.       — Доказательства любви моего дражайшего супруга. — Девушка быстро застегнула пуговицы и покачала головой.       — Ты должна обратиться в полицию, Сара. Сейчас я оденусь, и мы поедем в участок! — Дерек был в ужасе, он не знал, что кто-то может сознательно причинить своей жене, которую поклялся любить и оберегать, столько боли и страданий.       — Нет! — От крика Сары на секунду все в комнате замерло. — Я не могу обратиться в полицию, Дерек. Его отец очень влиятельный человек, он не позволит своему сыну сесть в тюрьму и подмочить имидж семьи.       — Но он должен ответить за… за то, что с тобой сделал.       — Ответит. — В голосе Сары послышались металлические нотки. — Если ты поможешь мне найти то, что раз и навсегда его уничтожит.