Закрой глаза и целуй меня

Когда Кингсли вызвал его к себе в кабинет, сходу лишь проговорил ему: — Совершенно секретная информация, Малфой. Ты должен дать мне Непреложный! Дело не терпит промедления. — Бруствер, какого нюхлера? — При всём своём хладнокровии не мог не возмутиться блондин, что чрезвычайно прямо сидел в кресле, стараясь не касаться ни спинки, ни подлокотников, словно боялся запачкаться, и отчаянно сжимал руки в кулаки и брезгливо кривил тонкие губы. — Ты сам мне клялся, упрашивая, чтобы твоих родителей выпустили из страны. Так что за тобой должок, Малфой! — Рассердился и без того усталый темнокожий мужчина, уже два года занимавший кресло Министра магии. Он недовольно глянул на молодого невыразимца, который всё ещё колебался, но должен был согласиться на Обет, и чтобы его поторопить, Кингсли привёл самый действенный аргумент. — Это касается Поттера, под которого будет построена вся операция. — Блондин в кресле для посетителей сразу подобрался и хищно уставился на бывшего аврора. — Ты будешь главным действующим лицом. Если соглашаешься сейчас и не будешь тянуть мантикору за хвост, участвуешь в разработке плана. После озвученных условий Малфой больше не артачился и быстро произнёс слова нерушимой клятвы, которую засвидетельствовал вошедший для этого доверенный личный секретарь Министра. — Так, расклад таков: от надёжного агента из Германии поступила информация, что нашего заместителя Главы Аврората, понятное дело, Гарри Поттера собираются устранить через некого давнего шпиона, внедрённого в окружение нашего Героя. Имя информатору пока разузнать не удалось. Мы должны зарубежного засланца опередить! Тебе придётся втереться в доверие к Поттеру, побыть с ним рядом и в итоге «убить» его так, чтобы этот момент увидело как можно больше магов. Я подключу прессу, чтобы новость в кратчайшие сроки дошла до немецкого консула. Блондин обескураженно молчал и, наконец, отойдя от шока, осведомился: — Убить Поттера? Если мы и не ладили с ним в школе, это не значит, что мне хочется приложить руку к его гибели… — Смерть будет фиктивной и временной, разумеется. — Поморщился от предположения обычно весьма сообразительного невыразимца Бруствер и с недоумением добавил. — Ты ж не думал, что я всерьёз собираюсь лишить Поттера жизни?.. — Сам он в курсе происходящего? — Поинтересовался Малфой, нервно разглаживая перчатки на своих хрупких с виду кистях. Министр с неудовольствием смотрел на него. — Вы там в своём Отделе тайн совсем что ли стали оторваны от жизни?! — Изумился тот. — Или ты не знаешь Поттера? Он же сразу побежит впереди опасности, как только узнает о грозящей ему смерти, и не станет относиться к этому серьёзно. А если и заинтересуется, то выдаст себя при первой же возможности. Драко Малфой согласно кивал на каждую характеристику гриффиндорца. — А его друзья? — уточнял блондин необходимое, увлечённо стряхивая с мантии несуществующие пылинки. — Я никому не доверяю. — Отрезал Кингсли. — Все участники операции будут под Обетом, чтобы, избави Мерлин, даже не подумали неправильно. Мы не знаем, с кем имеем дело и через кого, а главное как шпион получает информацию. — Министр нахмурил лоб. — Немцы могли перевербовать кого угодно. В Германии со времён сумасшедшего полукровки Гитлера, который это всё и затеял, ведутся закрытые исследования по ментальному кодированию личности. Даже в твоём Отделе об этом наслышаны. И в свете этих событий, сам понимаешь, лазутчиком может быть любой. — Как вы выявите шпиона? — Малфой усиленно заставлял себя сидеть на месте, чтобы не выбежать из кабинета, где натоптано было, похоже, с самого утра, а Очищающими чарами с вечера не пользовались. Глядя на Министра и экс-начальника Аврората в одном лице, Драко как бывшему, хоть сотрудничающему и в последствии оправданному Пожирателю Смерти должно было быть не по себе, но он только всё больше хотел прочитать чистящее заклинание и просто помыть руки, конечно, не пропуская при этом ни одного слова Кингсли. — После «смерти» Гарри вражеский соглядатай чем-нибудь выдаст себя. — Констатировал свои умозаключения Бруствер, основываясь на своём аврорском опыте. — Мы поставим магическую слежку на всё окружение Поттера. В нём и так много подозрительных фигур, начиная от Нотта-младшего в компании с Забини, заканчивая молодым немецким стажёром, прибывшим по обмену под командование нашего заместителя Главы Аврората. Малфой кивнул, соглашаясь с доводами, и начал очерчивать границы допустимого по отношению к своему подопечному: — Насколько широки мои полномочия? — Абсолютны. Ты будешь один всю свою часть операции. Как до «убийства» Поттера, так и после. Липовый, а соответственно невиновный Драко Малфой будет находиться под следствием максимально долгое время, но за отсутствием улик его потом выпустят, скорее всего, после нового воскрешения Гарри. Сам ты будешь в заблокированном от внешнего мира Малфой-меноре и должен любым безопасным способом удерживать Поттера там. Без разницы, как ты это будешь делать, но желательно, чтобы он морально не пострадал. Атриум до сих пор чинят после его недавней вспышки от его «маленького» недовольства… Но до окончания этого дела Гарри никто не должен увидеть. О нём никто не должен узнать, пока идёт закрытое следствие. Проще его, наверное, на время усыпить… — Кингсли небрежно указал головой на его руки, зная об особенностях блондина, и продолжил. — Тогда за ним придётся ухаживать тебе лично, так что этот пункт оставляю на твоё усмотрение. Ты станешь ответственен за состояние Гарри — после возвращения, он должен быть настолько же вменяем и невредимым, как и до дня своего сфальсифицированного убийства. Связываться будешь через амулет только со мной, но лишь в случае крайней необходимости. Кстати, усиль родовую защиту своего менора. Теперь обсудим детали… Учти, Малфой, смерть должна выглядеть максимально реалистично. Какие будут предложения?