Закрой глаза и целуй меня

С того происшествия прошло несколько дней. Гарри мучался от безделья — читать он любил в свободное от работы и общения с многочисленными друзьями и знакомыми время, и если быть честным, время в обществе книги он проводил редко. Поэтому компания фолиантов, с которыми его оставлял днями напролёт трудолюбивый Малфой, быстро ему наскучила. Молодому и предприимчивому мужчине хотелось поболтать с друзьями и встретиться, наконец, с его лечащим колдодоктором, узнать, как прошла последняя операция в Аврорате, и просто лишний раз поговорить с Драко, раз уж его фортуна так ему улыбнулась, предоставив потрясающий шанс. Но на всё это, за исключением собственной компании, Малфой неизменно отвечал отказом, ничем не поясняя причин невозможности разблокировать находящийся в комнате камин или дать ему пергамент с пером, а после всего лишь отправить по адресу сову. Поттер медленно и тихо кипел от недовольства. К этому раздражению примешивалась обида и непонимание: зачем этот столь привлекательный для него, но нелюдимый блондин вообще решил магически связать с ним свою жизнь, если при этом избегает даже безобидных прикосновений и вообще всячески старается лишить его любого контакта. Как старший аврор он вполне понимал бы выгоду брака с ним по продуманному расчёту со стороны бывшего слизеринца с запятнанной репутацией экс-пожирателя. Но Малфой уже и сам наработал себе хорошее реноме на работе, как и в зельеварческих кругах, отказался от предложенной тому перед свадьбой совместной банковской ячейки, принимая половину расходов с торжества на себя, к тому же у его мужа, должно быть, денег хватало, насколько Гарри знал, и тот не жаждал выйти в будущем в свет под руку со своим фактическим знаменитым супругом. Сколько бы ни проверял почву, та ходила ходуном — Поттер просто не понимал причин столь спешного решения, подтолкнувшего Малфоя к браку, кроме надежды на взаимную симпатию или чего-то иного и ему неизвестного. Эта загадка дразнила Гарри, вызывая любопытство, ещё больше запутывала, вызывая жгучее желание разгадать очередную тайну. Сам Гарри видел сплошные плюсы от этого союза: место рядом с ним на брачном рынке перестало быть вакантным для многочисленных жаждущих соискателей, его муж был способен постоять за себя в случае чего, да и сам по себе блондин был умён, давно знаком и изучен, а также сексуально привлекателен в своей холодной отстранённой красоте. Природу своей тяги Поттер заметил ещё в школе, но не придавал ей особого значения, будучи убеждён, что уж Драко Малфой точно никогда не посмотрит на него с соответствующим интересом, поэтому в личной жизни старший аврор привык забываться в случайных объятиях и редких необременительных связях. Но когда блондин сам не так давно подошёл, а затем провёл с ним своё время с приязнью, Гарри не стал упускать возможность, ожидая, что после замужества постепенно приручит этого гордого и вместе с тем в чём-то ранимого мужчину. Но в итоге вышло всё очень престранным образом: сам он практически прикован к кровати, муж от него шарахается, связь с внешним миром потеряна. — Этот камин работает? Мне нужно поговорить с Кингсли, со своим замом и секретарём. Необходимо отдать несколько распоряжений для будущей совместной операции с невыразимцами. Я хочу встретиться со своим доктором! В конце концов, с моими друзьями! — Пыхтел Гарри. — Мы обычно каждый день понемногу болтаем. Да они, наверное, с ума сходят… Дай мне хотя бы пергамент — не будь такой льдышкой, Малфой! Я напишу записки всем, кто волнуется. — Это пока невозможно. — Твердил упрямо Драко. — Через какое-то время это изменится. Примерно в такой форме на все просьбы Поттера и отвечал блондин. — Если не поможешь, тогда я что-нибудь придумаю! — В бессилии злился который день Гарри, а в его голову закрадывались мятежные мысли. И брюнет перестал пытаться разговорить Малфоя, неизменно отслеживая реакцию и дальнейшее поведение: тихо принимал еду, опустошал тарелки и молчал, обдумывая факты. Поттер не смотрел на своего мужа, отворачивался и вообще пытался держаться отстранённо. Он выглядел расстроено и даже подавленно с тех пор, как понял о своей невольной участи пленника. Это необходимо было решить в срочном порядке. И будучи предоставленным самому себе, у Гарри созрел план побега… *** Драко устало потянулся. Он полночи проторчал в лаборатории и сварил, кажется, дюжину порций разнообразных и довольно сложных зелий: от пролежней, восстанавливающее, исцеляющее, укрепляющее, витаминное. Также он сделал заготовку для будущего антидота, чтобы, когда придёт время, снять парализацию с ног Поттера. Когда он скинул зельеварческую мантию, его неукротимо клонило в сон. Но на периферии в голове крутились мысли об изменившемся отношении со стороны своего пока ещё супруга, о том, что тот сознательно и целенаправленно игнорирует его. Хоть Малфой не показывал этого: такое поведение Гарри расстраивало его неимоверно. Блондину очень хотелось хоть минутку посмотреть на Гарри прежде, чем отправиться в свою постель. Раздумывая, зайти к супругу или не стоит его беспокоить, Малфой всё же решил ненадолго заглянуть, поправить одеяло, если Поттер опять его скинул во сне и теперь мёрзнет, без возможности его поднять. Каково же было удивление Драко, а затем бесконечный испуг, перерастающий в панику, когда ни на кровати, ни в выделенных апартаментах, где он разместил своего беспокойного супруга и знал каждый уголок, самого Поттера не оказалось. Чары на дверях стояли, значит, неугомонный аврор их каким-то образом преодолел. Блондин мигом растерял весь свой сон и помчался через длинные анфилады комнат к единственному работающему после начала этой операции, спланированной с Кингсли, самому дальнему камину, у которого выловил мужа, непостижимым образом одной ногой уже влезшего туда. Сил на разборки у Малфоя не было, поэтому он послал в так своевременно пойманного и злющего Гарри обычное Инкарцеро, а затем фамильное заклинание Сонфилии, что изобрёл ещё дед. Теперь Поттер проспит целые сутки. Жаль, эти чары нельзя применять регулярно — с Гарри бы они очень пригодились. Но Драко решил всё же поостеречься, попросту заблокировав для выхода и последний действующий в поместье камин. Отрубившегося Поттера пришлось несколько раз чистить чарами, потому что оползал тот, похоже, на своих руках весь дом, и от макушки до пяток невероятно перепачкался в золе и пепле, став чумазый, как василиск, а если бы глаза Гарри были открыты, он бы мог и убить на месте своим зелёным авадоподобным взглядом, как уже пытался, когда Драко его выловил, уберегая их обоих от фатальной ошибки. Направляя подхваченное Мобиликорпусом телом, Драко побрёл в спальню мужа. Скоро рассвет, а Малфой до сих пор на ногах. Спальню, как и кровать Драко также очистил заклинаниями несколько раз. Освободив от верёвок тело, он подлечил Гарри ушибы и ранки на руках, полученные в мытарствах после ползания по громадному Малфой-менору и аккуратно разместил Поттера на кровати. Того следовало переодеть в целую пижаму и осмотреть ноги — не сильно ли повредил этот беспокойный беглец свои пока нечувствительные к боли конечности. Но Драко обнаружил только несколько царапин и синяков, стараясь не слишком уж долго пялиться на сильные мужские ноги с красивыми литыми мускулами под загорелой кожей. Их хотелось бы мять, облизывать, покусывать или просто трогать, но это всё грязные мысли, и желать подобного он не должен и просто не имеет никакого права. Драко здесь же отправился в ванную отмываться от своих нечестивых мыслей и неблагоразумных действий. После душа Малфой так устал, что просто свалился в кровать под бок к Поттеру.