Закрой глаза и целуй меня

Гарри необходимо было спросить совета, как ему лучше вести себя с Драко. Переговорив с Гермионой, которая рассказала ему о существовании мизофобии и похожих фобиях, о причинах, которые могут послужить отправной точкой, они вместе пришли к выводу, что психологическую травму может провоцировать тёмная метка. И Поттеру предстоит выяснить, что ещё может быть триггером. — Драко, скажи мне, где в твоём теле ты чувствуешь источник той грязи, которой гипотетически тебя пачкает? Малфой недоумённо посмотрел на него, неосознанно коснувшись рукой того предплечья, где под тканью прятал тёмную метку, и невыразительно пожал плечами: — Я как-то не думал об этом. Надо подумать, лучше почитать учебник по микробиологии, наверное… Поттер кивнул, не акцентируя внимания на говорящем жесте блондина, и потянул его за рукав, поднимая его вверх и обнажая кожу, где темнело неприглядное изображение черепа со змеёй. Драко с тревогой смотрел на него, словно окаменев. Брюнет обхватил предплечье рукой и большим пальцем погладил чуть выпуклые чёрные контуры. — Гарри, подожди! Я наложу очищающее заклинание!.. — Отмер Малфой, судорожно потянувшись за своей волшебной палочкой. — Не надо! Я хочу так! Потерпи, пожалуйста! — Поттер состроил своё самое просительное выражение лица, в чём тоже оказался мастером. Блондин кивнул и напряжённо замер, с силой закусив губу, в то время как Гарри наклонился, приближая своё лицо к метке. Рука Драко начала подрагивать и он испуганно заскулил, когда Поттер прикоснулся своим ртом к татуировке на коже, от чего блондин вскрикнул и попытался выдернуть руку. Но муж держал её крепко, а потом стал вылизывать кожу над татуировкой. Малфой истерично взвизгнул и начал дёргаться, и Гарри пришлось того схватить и держать, пока блондином владела паника, вплоть до агонии, когда тот упирался, матерился, дрыгал ногами, тянул его за волосы в попытке отстранить подальше от метки, скулил и рвался из рук, просто бесновался, кричал, пока не охрип, а потом просто горестно подвывал. Но возбуждался всё больше и больше… — Это было, действительно, грязно! — С натугой прохрипел он потом. После проведённой шоковой терапии Драко обвис безвольной тряпочкой и позволил Гарри, к радости последнего, нежно и трепетно, и очень-очень сексуально надругаться над собой всеми возможными способами, какие смогла придумать его широкая фантазия. И Поттер смог, наконец, консумировать их брак, который больше не подлежал разводу. *** — Вы должны заболеть простудой и вместе вылечиться! — Заявила Гермиона при очередном сеансе общения с Гарри по домашней психотерапии для его мужа. — Заготовь пару Бодроперцовых и идите гулять. На улице как раз мороз… — Подруга улыбнулась и отключила свой камин. Теперь парни вместе сидели под пледом перед пляшущими языками камина на ковре, куда Гарри притянул упирающегося Драко. Тот лягался как молодой кентавр, приговаривая, что это всё грязно, жаловался на сквозняк, гуляющий по полу, и на микробы, конечно. Куда без них? Поэтому Поттер спеленал блондина покрывалом и эту куколку посадил между своих разведённых бёдер. Из ушей Драко ещё вылетали оставшиеся клубки пара после выпитого зелья. Брюнет и сам чувствовал, как его мочки ещё горят от горячего воздуха, что он выпускал из головы несколько минут назад. В ушах немного звенело. Гарри прекрасно помнил, что Малфой, увидев, как Поттер чихнул, был настолько напуган, что забрыкался и от беспокойства даже укусил того за подбородок, когда он попытался к нему приблизится, пытаясь сбежать в ванну, чтобы драить себя до умопомрачения и кровавых царапин. Но паникующий блондин был всё-таки отловлен и залит Бодроперцовым на всякий случай на пару с Гарри. В данный же момент они пили горячее какао с зефирками, уютно устроившись в объятиях друг друга, и Драко уже несколько дней не слишком шарахался от него, как прокажённый, что не могло не радовать. — Знаешь почему я выпил Амортецию, не задумываясь и ничем не рискуя? — Гарри неожиданно решил раскрыть все карты. — Ты не мог её почуять. — Поворачивая к нему от огня напряжённое лицо, возразил блондин. — Вернее, не должен был… — Усомнился в своих способностях Драко, прищуриваясь. — Или? — Или… — Довольно произнёс Поттер. — Ещё со школы. — Подвёл итог он. — Ты, должно быть, шутишь! — Не поверил Малфой, недоверчиво качая головой. — И не то чтобы это было весело… — Он нахохлился, отворачиваясь. — А когда ты понял, что тебя привлекают мужчины? — Спросил, меняя тему, Гарри, разглядывая его напрягшуюся спину и сведённые под кашемировым джемпером острые лопатки. — Ты не отстанешь, пока не препарируешь мою душу, да? — Искоса глянул Малфой на брюнета через плечо и склонил голову, глядя на свои руки. — Ладно. Хорошо! Я расскажу всё и мы больше не будем поднимать эту тему. Драко посмотрел на Гарри в поисках согласия со своей просьбой. И тот утвердительно кивнул. — На шестом курсе я пару раз переспал кое с кем из тех однокурсниц, кто был старше, когда в квидичной раздевалке случайно застал двух игроков. Один отдавался другому. Я не смог уйти. Просто стоял и смотрел украдкой, как они были вместе. И это было так по-настоящему и честно — совсем не то, как вели себя девушки, с которыми я встречался. Лицемерие, жеманство, алчность или наигранная скромность… — Перечислял он, вздыхая. — Я не мог себе позволить сойтись с тем, кого действительно хочу, поэтому продолжал пробовать с девчонками, вынужденный вытравливать из себя свои реальные желания. — Драко вцепился тонкими пальцами в плед, сжимая его в кулаки, отчаянно пыхтя и розовея щеками. — На одной факультетской вечеринке я пытался забыться, напиваясь. Я сильно набрался и отправился в свою комнату. В коридоре меня отловил какой-то парень и поцеловал. В темноте я даже не разобрал, кто это был. Он прижимал меня к стене, когда из спален вылетела Панси, сказала, что это мерзко и грязно. Несмотря на то, что был пьян, я сумел наложить на неё Обливиэйт, а неизвестный парень исчез. Хоть ничего и не было, я винил себя, что возбудился от действий неизвестно кого, а не того, кто мне всегда нравился. — Он хмыкнул. — После этого я стал удовлетворять себя только самостоятельно. И однажды дома отец застал меня за этим занятием, стонущим мужское имя. Желать однополого партнёра — это низко, отвратительно и извращённо, так он сказал тогда. Он стращал меня потерей репутации, уважения, грозил отлучить от рода и чем только можно. Мне было стыдно, и я отступил, запрятал свои желания очень глубоко. А потом война, поражение, оправдание и восьмой курс, где ты уже не появился и где все сторонились меня, словно боялись запачкаться. Так что там я стал один среди чужих, чуждым среди своих же. Тёмная метка и тут сделала своё грязное дело. Мне не то что заняться сексом — не с кем было поговорить… Гарри положил руку на плечо Драко, чуть сжимая и поглаживая. Тот вздрогнул, но не стал привычно отстраняться, наоборот, даже чуть прижался, как будто в поисках тепла. — Когда я закончил Хогвартс, разругался с отцом по поводу навязываемой тем женитьбы. Я не собирался совершать каминг-аут, но и обременять себя неснимаемыми узами ненавистного брака не хотел. Родители решили убраться подальше из Англии, чтобы не пятнать честь фамилии Малфой моей ориентацией. Будто там вообще есть, что пачкать… — Он горько усмехнулся. — Так я вовсе остался один. Меня приняли в Отдел тайн по протекции Кингсли. Родители больше не собираются возвращаться, зато не достают и не желают обо мне знать. Вот и менор остался за мной. Драко чуть покачивался вперёд и назад. — Тебя интересует моя мизофобия, как называют её маглы… — Иронично начал он. — Всё началось с биологии, вернее, микробиологии, пока готовился стать невыразимцем. Весь восьмой курс я дополнительно занимался — у меня было для этого достаточно свободного времени. Когда понял, что боязнь загрязнить окружающее пространство переходит в неадекватное состояние, взялся за психологию. Я понимаю, что микробов не избежать и они неизбежное, но шанс умереть от вируса, он ведь реален. Конечно, все мы умираем понемногу во времени… Да, философию я тоже изучал! — Блондин бросил на Поттера смущённый взгляд.  — Страх убивает, Драко! — Горячился Поттер. — Страх уничтожает в тебе всю радость и самые светлые чувства, а в итоге — твою личность, тебя самого! Это как отсроченное самоубийство… — Знаю… Но мизофобия — это воплощение моих страхов и тебе, бесстрашный гриффиндорец, это не нравится. Я бы и сам от неё избавился, но у меня не было стимула. Теперь он у меня появился… — Драко неуверенно, совсем робко и светло улыбнулся. *** — Ты засыпаешь… — Нежно проговорил брюнет, склоняясь над прикорнувшим на нём супругом и поводя губами по его лбу, бровям, вискам, от чего тот блаженно жмурился и ещё больше подставлял ему своё лицо. Гарри нравились маленькие победы над проклятой мизофобией, будь она не ладна, когда Драко забывался и не уворачивался от его прикосновений, а иногда и сам импульсивно дотрагивался до него, не убегая мыть руки до кровавых мозолей и не шепча под нос очищающих заклинаний. — Давай-ка, я тебя отнесу… Поттер подхватил на руки дремлющего Малфоя, который сам его обнял за шею, чем неизменно порадовал ещё больше, и положил ему голову на плечо. Конечно, Драко сейчас не слишком сознаёт, что делает, но это только начало. Вместе понемногу они преодолеют его боязнь, позволяя снова стать собой, тем, кто не стыдится собственных желаний, не боится ошибаться. Укрывшись одним одеялом и обнимая супруга со спины, к чему Поттер почти приучил своего мужа, оба парня прижались друг к другу, хотя Малфой ещё по привычке долго ёрзал, нудел что-то о гигиеничности и, в конце концов, о личном пространстве, а сам тихо сначала оккупировал его бок, а затем закидывал на его тело свою длинную ногу. Они уже засыпали, когда Гарри вдруг, обмирая, спросил: — С кем это ты хотел быть, но не мог тогда, в школе? Драко беспокойно зашевелился в его руках, поглубже прячась в его объятия, но всё же сонно пробурчал: — Да был там один шрамоголовый идиот…