Закрой глаза и целуй меня

Поттер неожиданно появился перед Драко в той самой спальне, которая недолгое время была их совместной и где Малфой теперь страдал от одиночества и потери своего несостоявшегося супруга. — Очнулся я на кушетке в кабинете Министра чистый до скрипа и с запахом непроницаемой морозной свежести Чистящих чар. — Начал рассказывать сходу Поттер, взъерошивая без того взлохмаченные волосы. — Благодаря твоим чистящим чарам я до этого был не слишком грязен, а значит, ты меня перед отправкой облапал и хорошенько потом отполировал, чтобы следов не осталось… — Гарри заинтересованно склонил голову на бок и провокационно облизнул верхнюю губу. У Драко в тот же миг порозовело лицо, потому что, действительно, без этого не обошлось. Когда подходило время отправлять Поттера из Малфой-менора, блондин решил не трансфигурировать пижаму в подходящую одежду или одевать того с помощью заклинания, он лично переодел Гарри в нарядную чёрную мантию, в которой тот был на свадебном ритуале. Чтобы помнил. И пока избавлял того от пижамы… пялился как ненормальный, иногда увлекался и любование превращалось в ненавязчивые ласки, которые также быстро заканчивались, когда Малфой приходил в чувство и понимал, что этим пачкает Героя. Потом это действо сново переходило в поглаживания, когда мозг блондина отключался, а в дело вступали инстинкты и настоящие желания его сердца. И процесс переодевания настолько затянулся, что Драко чуть не пропустил время активации порт-ключа. — Ты всё равно заключил со мной брачный ритуал под воздействием аналога Амортеции, Поттер! Пока ты был в отключке, я вывел из тебя это любовное зелье. — Решил донести до Героя главное Малфой. — Перед церемонией и тебя, и меня сканировала Арка Истины, на этом настояли мои друзья. Тебя не смутило, что этот артефакт подтвердил мои истинные чистосердечные намерения, так что в брак я вступал без воздействия всякой Амортеции. — Это был более качественный аналог любовного зелья, и её Арка Истины не могла считать и определить как принуждение — это новейшая разработка. Моя. — Не мог не уточнить Малфой. — А Гермиона занимается верификацией артефактов, которые использует Министерство Магии для всех ритуалов. Для нашего ритуала Арку Истины вывели на самый широкий спектр своих возможностей, чтобы быть уверенными в моих истинных желаниях и убедиться в твоих. — Победоносно заключил неубеждённый аврор. На эти пререкания Драко только и оставалось, что закатить глаза, по его мнению, Поттер всегда был тугодумен и излишне упрям. — Ещё скажи, что ты заключил брак со мной на добровольной основе и даже испытывал ко мне симпатию. — Со всей возможной иронией парировал блондин, хотя в груди от этого понимания было ужасно больно. — Да. Это само собой разумеющееся. — Лишь подтвердил Гарри, внезапно смущаясь, ведь раньше им как-то не приходилось обсуждать непростую область их чувств. — И если со мной всё понятно, то я абсолютно не пониманию, чем руководствовался ты. Кинг сказал, что ты участвовал в этой операции по собственной воле. Я, безусловно, тебе благодарен, но скажи, почему ты вдруг решил спасать мою жизнь? Малфою хотелось бы повторно закатить глаза или насмешливо улыбнуться, но он так застеснялся, что подобные уклончивые жесты и ехидные реакции едва ли получились бы у него естественно. Он мог бы оправдать своё участие, связав оное с отработкой своего долга жизни или ещё каким-то подобным объяснением. Но именно сейчас, после стольких дней изворотливости и лжи, после нескольких лет молчания, когда он мог видеть Гарри лишь в газетах да издали, ему необходимо было хоть немного побыть искренним и честным да и просто хотелось перестать скрывать свою потребность в этом человеке, свою непреходящую влюблённость, признаться и выпустить, наконец, свои чувства наружу, чтобы всё стало Поттеру на его счёт предельно понятно. Но он почему-то пафосно ответил: — Я не мог иначе. — Хм… А я надеялся, что ты… что мы… Впрочем чего уж там… Я хотел, чтобы ты стал моим, а я — твоим. — Нервным жестом Гарри разворошил свои волосы ещё больше. — Но раз уж не суждено, я, пожалуй, пойду. Ищущие и взволнованные глаза Поттера больше не рассматривали Малфоя с нежностью и теплотой. Брюнет и вовсе уже перестал смотреть на него, и взгляд его бездумно бегал по комнате, ни на чём не останавливаясь. И Драко с острой обречённостью понимал, что, возможно, с каждой секундой его последний шанс на объяснение тает безвозвратно вместе с призрачной попыткой личного счастья, если такое вообще ему когда-либо будет предначертано. — Я тоже хочу, чтобы мы были друг у друга… — Резко спазмировавшим горлом выдавил из себя Драко низким сиплым голосом в неуклюжей, но, похоже, действенной попытке остановить Гарри и оставить его чуть дольше в своей жизни, продолжая всё более уверенно, но очень быстро. — Я хотел, чтобы этот брак был правдой, чтобы мы могли без проблем быть вместе, но столько всего разделяет нас: одно лишь твоё возвышение и моё поражение в правах. К тому же в глазах магической общественности мы не можем долго быть официальной парой. И моя боязнь… — Что ж ты творишь с моим сердцем, Малфой?! — Взвыл от накатившего облегчения и нагрянувшего неподъёмного счастья брюнет, перебивая пытающегося донести до него природу своей болезни Драко, резко дёргая того на себя и прижимая к своей груди, где тот застыл. — Я чуть… И пока я не очень понял, что же нам всё-таки мешает быть вместе, если наши чувства взаимны, но постараюсь понять и жду от тебя чётких пояснений, что происходит. — Мне сейчас страшно. — Прямо заявил Малфой, не понимая, чего ему хочется больше: с облегчением прижаться после всех этих нервных объяснений к мощной и тёплой часто вздымающейся груди Поттера или с воплем убежать в ванную и помыть себя несколько раз, чтобы немного успокоиться и обдумать случившееся. — Всегда, когда страшно делай так, как я тебя просил! — Посоветовал Поттер. — Как? — С волнением в голосе заинтересовался блондин. Ему нравилось слышать от Гарри именно эту просьбу. — Закрой глаза и целуй меня! — Лицо Поттера озарила предвкушающая улыбка. Как молитву Драко скороговоркой прочитал несколько очищающих заклинаний и прикрыл глаза, отдаваясь во власть поцелуя. В это время нужно было только ощущать, а не терзаться мыслями и страхами, которые пытались завладеть его головой, а затем и телом. Поэтому он на время отрешился от раздирающего его на части бунтующего ума и целовал Поттера с отчаянием, крепко зажмурив глаза. Хотелось продолжать и продолжать чувствовать тепло другого сильного тела, ласковые поглаживания от прикосновений к своей шее, горячую мягкость этих губ и его упругий игривый язык, влажно скользящий в его рту. — Тебе настолько противно? — Гарри был вынужден спросить, глядя на скорчившегося после поцелуя блондина, и даже не просто расстроен — раздавлен тем фактом, что человек, с которым он хочет быть сейчас и ещё долгое время после, а возможно, и всю оставшуюся жизнь, может чувствовать к нему отвращение. — Нет. Это не противно. — Ответил Драко, тяжело вздыхая. — Это страшно. На мне миллиарды миллиардов микробов и все они хотят тебя убить! И эти мысли не дают мне дольше наслаждаться ни прикосновениями, ни поцелуями, ни чем-то большим… — Что??? — Перестал тут же предаваться собственным страданиям Поттер. — Это первое, о чём я думаю при близком контакте. Я давно уже перестал строить планы на личную жизнь. Теперь Гарри был откровенно шокирован открывшейся правдой. — Я не боюсь твоих микробов! Я пережил Аваду. Дважды. Что мне какие-то бактерии?! Иди сюда! — Убеждал он, с надеждой глядя на отстранившегося и отступающего куда-то вглубь комнаты Драко. И блондин остановился, заметив, наконец, свой неосознанный манёвр, и нехотя приблизился к Поттеру и замер, не подходя ближе вытянутой руки, стараясь не дышать на него и заговорщическим шёпотом проговорил: — Во рту у меня тоже микробы и при дыхании они разлетаются и могут добраться до тебя, попасть внутрь и тебя чем-нибудь заразить. — У всех есть микробы. И у нас есть Перечное и сотни других исцеляющих зелий, Драко. Мы столько были вместе рядом. И я ведь ни разу не заболел, хотя мы касались наших тел, целовались и ласкали друга друга во всех возможных местах. — Гарри осторожно притянул, а после и заново с удовольствием прижал к себе напряжённое тело, поглаживая Малфоя по задеревеневшим плечам. — Драко, давай на чистоту… — Сказал он и скривился. — Это может быть медленнодействующий тихий вирус. — Трагическим шёпотом продолжал гнуть своё блондин, всё больше попадая под власть атакующих его сознание мрачных мыслей. — И я всегда буду грязным! Особенно для тебя. Не желая, я запачкаю!.. Я пачкаю и разрушаю всё, к чему прикасаюсь… — Драко затрясло. Он едва ли не рыдал. — Ну, хватит, дорогой мой! Только не плачь! — Просил расстроенный темноволосый мужчина. — Думал, тебе противно прикасаться ко мне, что трясёт, и всё, что я заставляю делать, вызывает отвращение. А это микробы… Ну, надо же! — Усмехнулся от облегчения Поттер. — Мы в браке, и у нас есть тьма тьмущая времени, чтобы это преодолеть. Мы со всем этим справимся, Драко. Я обещаю. Тот неуверенно посмотрел на него. — Мы? — Удивился блондин. — Ты ведь собирался совершить ритуал развода, как встанешь на ноги и тебя восстановят в правах. — Мне казалось, я тебе неприятен и то, что происходит между нами, для тебя неприемлемо, что ты почему-то заставляешь себя при личной неприязни ко мне. И не собирался принуждать к тому, что ты делать не хочешь. Но теперь ведь я знаю, что это не так. Правда? — Гарри с надеждой заглянул в серые глаза. — И быть вместе нам мешает только твой страх отчего-то запятнать меня и миллион микробов? — Да. — Подтвердил предположение Малфой. — Ты останешься в браке со мной? — С тобой — останусь. — Сглатывая согласился с ним блондин. — Но… — Драко, ты хочешь исцелиться от своей болезни? — Не слышал возражений Поттер. — Хочу. — Тихо и несмело выдохнул тот после краткого раздумья. Гарри довольно заулыбался и попросил: — Тогда закрой глаза и целуй меня! Преодолевать себя было тяжело. Драко прикоснулся губами к губам Поттера и старался забыть, что бактерии не дремлют, а беспрепятственно размножаются без Очищающего заклинания, что Гарри из-за этого находится в смертельной опасности. И хоть это было страшно и грязно, он заставлял себя именно чувствовать, погружаться в свои яркие ощущения до тех пор, пока не переставал думать вовсе, отдавшись своим переживаниям. Когда брюнет почувствовал, как тело Малфоя в его руках чуть расслабилось, он стал с энтузиазмом продолжать своё приятное занятие, и намеревался делать это в самой долгосрочной перспективе, если понадобится, сделать пожизненной терапией до тех самых пор, пока надуманные страхи Драко Малфоя не развеются пылью по ветру.