Through red eyes

Я стоял на балконе, глядя в багровую даль и засунув руки в карманы брюк. В комнату наверху, в Школе, не хотелось даже заходить. Я слишком долго был в Аду, снова, настолько, что запах гари проник в каждую клеточку моей одежды, как фильтр пропуская и впитывая ядовитые остатки в кожу. Внутри меня горело всё также, как багровый горизонт за моим окном. Я даже не понимал толком, что именно вывело меня из себя, но то, как близко находилось лицо инкуба, явно послужило катализатором моего раздражения. В голове звучал тоненький голос Уокер, как приговор выносящей всей моей сущности — «Чудовище». Её взгляд, пронзительный, холодный, ледяной, такой контрастный с тем огнём, который жил внутри неё. Я прикрыл глаза, делая глубокий вдох и позволяя, повисшему в воздухе, пеплу, проникнуть в мои лёгкие, оседая на них сажей адского раздражения. Я не чувствовал её сейчас. Внутри бушевала невероятная, сносящая всё вокруг себя, стихия. События последних дней не пошатнули меня, но, как минимум, выбили из-под ног твёрдую почву, которую я чувствовал всегда. Весь тот образ нежной матери и жестокого отца, который рисовал картину всей моей дьявольской натуры, давал трещины, словно старый глиняный кувшин, потасканный временем. И с мгновения на мгновение — он обещал рассыпаться впрах, обнажая, рассыпая и разливая всё то наполнение, которое формировалось столетиями. Вики Уокер — девушка, даже не высшее существо, ворвалась в мир, который не понимает, шла против порядков, которые заведены тысячелетиями. А главное — проникла в тёмную душу того, у кого всегда были сомнения в её наличии. — Люцифер. — раздался чуть неуверенный голос сзади меня. Я раздражённо выдохнул оборачиваясь на, вновь непозволительно ворвавшегося, Нибраса. С единственным желанием — прожечь взглядом его лицо, как можно глубже. Но что-то в его образе, в чуть испуганно — взволнованной энергии, заставило меня прищуриться и молча кивнуть, позволяя сообщить вести. — Демона убили. А второй демон, возвращающийся с задания — пропал. Я почувствовал резкую пустоту, в том самом месте, где всегда был адский огонь. Чувства — совершенно незнакомые мне. Подобное случилось только однажды, когда Отец пришёл в мою комнату и хмурым голосом сообщил о том, что матери больше нет. Я не чувствовал Уокер. Я не чувствовал дыхания этой девчонки и то, где она была. — Где? — односложно выдавил из себя я, сотрясая стены вокруг, а лоскуты огня с потолка, готовы были захватить уже стены и пол. — Около лабиринта… Щелчок пальцами и я даже не позволяю демону договорить, перенося нас в сад Адама и Евы ко входу в лабиринт. Зелёный коридор передо мной пуст, но я знаю, что скрывает гнетущая темнота внутри для каждого, кто осмелится зайти в него. Чувствую резкий, горький аромат нектарина и оборачиваюсь назад. Второй раз за последние минуты и третий раз за всё бессмертие, я испытываю то чувство. Противное, мерзкое, опустошающее чувство. Когда внутри, там, где по канонам Создателя есть душа — образуется гнетущая, тягостная рана, кровоточащая и раздражающая всё существо вокруг. Я сделал шаг в сторону безжизненного тела Дамиана, инкуба, демона, которому я когда-то доверял больше всех и кому до сих пор готов был доверить жизнь Уокер и свою. Около безжизненных кофейных крыльев, потемневших ещё сильнее от багровой крови и напоминающих теперь скорее цвет горького шоколада, сидел Бельфегор, опустошённым взглядом смотря на кусок блестящего стекла, торчащего из груди инкуба. Губы Демона были зажаты в тонкую полоску, а руки нервно сжаты в кулаках. Он поднял на меня тёмные, полностью чёрные глаза, которые у него я видел лишь несколько раз. Справа стояла Селина, нервно зажав руками рот и еле сдерживая, просившиеся вырваться, слёзы. Бельфегор рывком вскочил, притягивая за футболку Нибраса и буравя его демоническим взглядом. — Ты его нашёл? — прорычал Демон. — Да. — односложно и смело ответил брюнет. — Кто здесь был ещё? — Бельфегор еле сдерживал ту ярость, которая бурлила в нём. — Парочка Непризнанных и ангел. С ними сейчас разговаривает Геральд. — Демон рывком откинул брюнета от себя, направляясь в сторону учителя и дрожащих крыльев учеников, нервно поглядывающих в сторону приближающегося урагана. Я присел перед бледным телом инкуба, сжав кулаки. В мгновение, в его ладонях блеснул серебристый отблеск, я прищурился, разворачивая сжатую руку и вытаскивая из замерших пальцев кулон Уокер. Какой-то нервный выдох облегчения сорвался с моих губ. Я не чувствовал его на ней, но и смерти её не ощущал. Я выпрямился, бросая последний взгляд на, прекрасно-замершее лицо Дамиана. «Я прощаю тебя.» вновь взглянул в застывшие зелёные глаза, я сжал челюсти от бурливших внутри ярости и гнева, а взгляд полыхал недобрым огнём. Развернулся и пошёл в сторону лабиринта, сжимая в руках, чуть потеплевший, амулет.

***

Я шла битый час, всё заворачивая и заворачивая, натыкаясь на одинаковые зелёные тупики, прикрытые дымкой тумана. Щёки стянуло от слёз, которые уже обессилили и покинули моё тело. Руки были исцарапаны, а из тоненьких ран, слегка сочилась кровь. Как только лабиринт захлопнулся, закрывая мне выход из него и отделяя непроходимой стеной от тела погибшего друга, я кинулась на зелёную преграду, которая будто резко ожила. Коричневые тоненькие ветки, как железные острые прутики, вонзались в нежную кожу и разрывали её, защищаясь от незваной гостьи. А туман вокруг, сгущался, становясь более плотным, окутывая ледяным, склизким прикосновением. В воздухе повис какой-то непонятный привкус горечи, оседающий на моих пересохших губах, солёных от потоков прошедших слёз. Завернула за очередной зелёный поворот, а чёткое чувство нарастающего страха, начало преследовать меня всё больше. Небольшой ветерок взметнул листики вверх, заставив зажмуриться от столба парящей пыли. Прикрыла лицо руками, стараясь защититься от царапающихся песчинок. Ветер также резко стих и я открыла глаза, в ужасе отпрянув назад. Чёрные глаза, без белков. Тот самый страх, зародившийся после смерти при встрече с тем Демоном. Холодящий кожу ужас, мурашками пробежался от кончиков пальцев до волос. Я застыла, не в силах сдвинуться с места и сделать хоть что-то. А он приближался, шаг за шагом, растягивая на губах мерзкую дьявольскую ухмылку, не сулившую ничего хорошего. «Ничего не бойся и будь храброй», пронёсся в голове бархатный голос Дамиана, я резко зажмурилась, стараясь уловить его, пролетевшие в сознании, слова. Было чувство, что прошло несколько минут, но ничего не происходило. Я открыла глаза, оглядывая лишь туманную пустоту вокруг себя. Пошла вперёд, а за спиной послышался неясный шум чьих-то шагов. Резко оглянулась, замерев и вновь встретившись со своим чёрным кошмаром. «Беги!», вновь голос Дамиана вывел меня из оцепенения. Я резко сорвалась вперед, пробегая десятки зелёных поворотов, всё углубляясь в склизкие лапы белого тумана. Он был повсюду, его шаги приближались со всех сторон. Туман, кружась, захватывал меня в капкан и нёс в своих объятьях навстречу моему страху. — Уокер. — раздался резких громоподобный голос, до ужаса знакомый. Я огляделась по сторонам, на мгновение остановившись, а туманная дымка стала ещё плотнее, впитываясь в мои лёгкие и мешая подаче воздуха. Дышать словно становилось сложнее, голова кружилась, я упала на колени, стараясь сделать глубокий вздох. — Уокер. — чья-то сильная рука подняла меня вверх, ставя на ноги и будто оттаскивая куда-то в сторону. — Приди в себя, Уокер. «Ангел Фенцио…» вот чей голос вытаскивал меня из забытия и нёс на сильных руках сквозь плотную пелену едкого тумана. Ноги словно были ватными, я еле дышала, каждый поворот головокружением отдавался в голову. Ядовитый туман потихоньку рассеивался, оставаясь в воздухе менее плотной дымкой. — Как вы здесь оказались? — еле слышно прошептала я, попытавшись облизать, в край пересохшие и потрескавшиеся губы. — Береги силы, Вики. — лишь произнёс он односложно, а я и не стала сопротивляться его наставлению. Мы вышли на какую-то небольшую полянку, вокруг которой десятки тёмных туманных коридоров вели по разным путям в лапы ужасов и страхов. Фенцио аккуратно опустил меня на землю, давая время прийти в себя и вдохнуть необходимую порцию воздуха. Я вновь упала на колени, кашляя и пытаясь выкинуть из себя склизкие частички едкого тумана. Сделала глубокий вдох и закрыла глаза, расслабляя напряжённые виски. Но резкая, режущая боль. Та самая, как в тот день на тренировке, вновь возникла в голове. Я закричала, испугавшись эха собственного, такого отчаянного, голоса. — Оставь её. — крикнул ангел куда-то в туман. Новая волна адской боли. Я упала на землю, зажимая голову руками и скручиваясь всем телом, стараясь прикрыть себя от невидимого врага. Но его сильные лапы, словно через расстояние, сжимали моё тело, мою душу и голову. Вызывая огненные, режущие импульсы внутри всего существа, вдоль каждой косточки и каждого нерва. Сил плакать не было, я лишь беспомощно сжималась, пытаясь вздохнуть. — Уокер. Ты должна сопротивляться. — будто сквозь туман услышала я. На мгновение в голове пронеслись картины наших с Люцифером рук, объятых пламенем и тренировка с Селиной, где у меня получилось поставить барьер. Но весь тот огонь, шёл из амулета, который сейчас валялся где-то около тёмной стены в подворотне, недалеко от ночного клуба. Вся энергия Дьявола, которой он делился со мной и защищал — была там, в том вонючем переулке. Ещё один импульс боли сотряс моё обессиленное тело, я еле держала веки открытыми, а перед глазами повисла чуть туманная пелена, размывающая картинку вокруг. Вот высокая фигура ангела резко дёрнулась, он откинул мой призрачный страх в сторону. Но тот, чёрным туманом окутывал светлую могучую фигуру и, в одно мгновение, Фенцио оказался на коленях рядом со мной. А полы его белой мантии были почему-то в крови. — Вики, сопротивляйся. — вновь прошептал он, хрипя. — Скажи Дино, что я люблю его. И сделка была только ради его благополучия. Я горжусь им. Боль вновь пронзила моё тело, я слышала слова ангела откуда-то издалека. Белая фигура чуть пошатнулась, неестественно оседая на траву, а моё сердце вновь сжалось, выпуская последнюю оставшуюся в организме горькую слезу. Опустошающая боль, разрастающаяся гневным огнём внутри меня, захватило всё сознание. Я так и лежала, не в силах пошевелиться, но чувствуя лоскуты пламени, того самого, дьявольского, его пламени, внутри себя. Без кулона и без хозяина этой силы здесь, она была внутри меня, заполняла меня как, нуждающийся в ней, сосуд. И моё тело, моя душа — принимали её, соединяясь с ней. Боль, физическая, медленно отступала. А тело, словно пронизывала тонкая огненная ткань, защищающая меня от всего. Я закрыла глаза, проваливаясь в темноту.

***

Едкий туман окутывал меня вокруг, навевая воспоминания первого визита в дебри зелёного лабиринта, кишащего страхами. Как только я вступил в него, мгновенная стена выросла за моей спиной, закрывая сад и лучи проникающего солнца. Я шёл прямо и уверенно, но так и не чувствовал её. Лёгкий ветерок донёс мимолётный шелест листвы под ногами, а, сгущающийся передо мной туман, оставлял привкус горечи. Ярость и гнев, огненным плащом покрывали всё моё тело. Я готов был разорвать того, кто напал на демонов, убив Дамиана и явно желая лишить жизни Уокер. Неожиданно, тропа вывела меня на уже знакомую поляну, где среди травы и белых парящих сгустков лежало тело девушки. Я подошёл ближе, а та самая, разъедающая пустота внутри меня, едко покусала края моей тёмной души. Медленно, я подходил ближе, надеясь, что это не она. Присел рядом на колени, отодвигая тёмные шёлковые пряди от фарфоровой кожи лица. Дыхания не было, как и жизни в этом пустом теле. Моё сердце сделало резкий кульбит, будто бы остановившись, я сел на траву, сгребая безжизненное тело в руки и словно не желая касаться огненными пальцами такой нежной, прозрачной кожи. Она была мертва. А огонь внутри меня будто замер, не разгораясь, не угасая. Чувство ярости и гнева, нагревающие мою кровь, резко отступили, обнажив и познакомив меня с новым чувством, привкус которого мне был отдалённо знаком. Я вновь вгляделся в красивое лицо, не выражающее никаких эмоций. Кожа девушки была холодной, словно лёд на той самой скале, где она лежала, прикрыв глаза, после встречи с матерью. Резкий крик раздавшийся в дали, отзывающийся эхом в зелёных коридорах. И в тот же миг, тело брюнетки туманным облаком растаяло на моих руках, просачиваясь сквозь пальцы и оставляя очередной привкус горечи. Я резко встал, оглядываясь через парящие белые дымки. Она была здесь, в этом лабиринте. Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем огне, наполняющем меня и её. Кулон был зажат в кулаке, но он уже был не нужен, чтобы знать и чувствовать, где она, где мой огонь. Сомнения, обуревающие меня после разговора с Отцом, вмиг развеялись, как тот самый туман на моих руках. Я щёлкнул пальцами и открыл глаза. Вновь поляна, близнец той, где ещё пару секунд назад стоял я — очередная проказа лабиринта, сводящего с ума. И снова тело девушки, будто бы светящееся от огня, покрывающего её тело, защищающего её. Моего огня, которое отныне было частью её сущности. И рядом тело ангела Фенцио, с застывшими серо-голубыми глазами, смотрящими в бескрайнее серое небо лабиринта, над головой. Я щёлкнул пальцами, перенося учителя, убитого тем же самым врагом, в Школу. Подошёл ближе к Уокер, снова откидывая с лица прядку тёмных волос, чувствуя тепло фарфоровой кожи и лёгкое дыхание. Она была жива. Я поднял её на руки, а глаза брюнетки слегка приоткрылись. — Люцифер… — еле уловимым шёпотом произнесла она. Закрыл глаза, всё также держа на руках девушку и перенося нас в комнату в Аду. Лапы лабиринта беспрекословно вновь выпустили меня из своих склизких объятий, обнажив и показав мне то, что я меньше всего ожидал увидеть.

***

Голова разрывалась, но я дышала. Воздух был пропитан запахом гари. Впервые я была рада чувствовать ароматы огня, доносившегося с пустынных равнин Ада. Я попыталась моргнуть, тяжело открывая глаза. Огненный цветок на потолке, мягко перекатывался оранжево-красными волнами. В голове вмиг пролетели воспоминания безжизненного тела ангела на поляне и пелена огня, родившегося внутри меня. Я пробежалась глазами по полумраку комнаты, улавливая мимолётное движение в кресле. Приподнялась на локтях, давая глазам привыкнуть к темноте и уже различая фигуру Дьявола, задумчиво наблюдающую за мной. Два красных рубина вновь горели, но не обжигали, а скорее ласкали своими жаркими прикосновениями. — Разденься, тебе нужно смыть всю грязь. — всё-также властно произнёс он. Я медленно встала, стараясь делать минимум резких движений и тихонько поплелась в ванную, пытаясь попутно дотянуться до змейки молнии на спине. Взглянула в большое зеркало перед собой и нервно выдохнула, обессиленно опуская руки на раковину. Поцарапанное лицо, кровавые дорожки по всему телу, покрытые слоем пыли, разорванное платье и спутанные волосы. Да Дьявол был весьма мягок в намёках на мой внешний вид. Вновь собралась с силами, прикрывая глаза и стараясь дотянуться до застёжки на платье. И только пальцы словили убегающую змейку, как его жаркие прикосновения прошлись по моим израненным пальцам. Я открыла глаза, замечая его фигуру за своей спиной и просто убирая руки, позволяя твориться неожиданным бесчинствам. Одной рукой он перевёл спутанные чёрные локоны вперёд, обнажая кожу шеи. Ловким движением пальцев потянул за язычок, расстёгивая молнию прямо до поясницы. Необычно сдержанные движения Дьявола завораживали меня, я смотрела на его сосредоточенный взгляд в отражении зеркала, будто изучающий меня со спины. Грубые пальцы слегка коснулись нежной кожи на спине, проведя горячую дорожку вплоть до шеи. Стайка взволнованных мурашек побежала следом, преследуя дьявольские прикосновения по горячим следам. Я замерла, вновь не в силах сделать вдох, хоть кислорода здесь было достаточно. А он опустил руку и сделал шаг назад, давая право мне раздеться самой. Я легко спустила платье, упавшее к моим ногам, так же, как ботинки и остальные мелочи гардероба. И под всё тем же взглядом ласкающих рубинов на носочках залезла в огромный стеклянный душ, откручивая горячую воду, будто бы недостаточно горела изнутри. Обжигающие струйки с потолка быстро побежали по воспалённому телу, щипая и напоминая, о призраках прошедших мгновений. Я обернулась, встречая алый взгляд и чуть улыбнувшись, с надеждой, что он подойдёт ко мне. Звякнула пряжка, откидываемого ремня. Всё также молча Дьявол скинул обувь, и босиком, в брюках и рубашке, направился в душ. Скопившаяся вода мгновенно приняла его в свои объятия, а я развернулась лицом к нему, не прерывая танца наших взглядов. Струйки воды побежали по его выточенному, будто мраморным искусником, лицу, стекая с тёмных прядок волос. Чёрная рубашка полностью намокла, прилипая к сильному телу и лишний раз вырисовывая каждый изгиб. И вновь, как и тогда под дождём, крылья оставались сухими, словно потоки воды сторонились их, пугались и убегали в разные стороны от багровых перьев. Он стоял передо мной, обнажённый душой, а не телом. Я чувствовала это. Как чувствовала тот огонь, бурлящий внутри меня и захватывающий своими потоками, лоскутами обнимая каждую мою частичку. — Фенцио. Про какую сделку он сказал? На счёт Дино… — вырвался из моих уст ненужный вопрос. Ожидая взрыва от Дьявола я поджала губы, сделав полушаг назад. — Он хотел разделить Селину и сына, заключив со мной сделку, что она покинет Школу на какое-то время. — терпеливо сказал он, делая целый шаг навстречу ко мне, сближая нас ещё больше и кладя руку мне на лицо, проводя большим пальцем по царапине на щеке. — Ты нашёл меня, в лабиринте… без кулона… — не прерывая взглядов сказала я. На мгновение, длящееся вечность он замолчал, вглядываясь в мои глаза как-то по-новому, пальцами беря мой подбородок и приподнимая его, приближая к себе. — Я найду тебя повсюду, Уокер, всегда! — всё также властно прошептал он, а по моему телу разлилась нежная блаженная волна, успокаивающая всё тело. Чувства к нему — были больше меня. Больше, чем я сама. Из чего бы не были сотворены наши души, и даже если эта его — душа Дьявола. Они теперь были едины. И я бросала себя в его огонь, без страха обжечься. И с одним желанием — сгореть в его пламени и гореть в нём всегда. Я потянулась на носочках, прикасаясь к жару мягких губ. И медленно расстёгивая прилипшую к телу рубашку, скидывая её, как и остальные части лишнего гардероба мужчины. Он мягко, но по-собственнически запустил руку мне в волосы, притягивая ещё ближе и сминая мои воспалённые губы в ответном, высасывающем душу, поцелуе. Жаркая сильная рука коснулась моей талии, притягивая к могучему телу. Я чувствовала исходящий от него жар и возбуждение, упирающееся мне в живот. Он прижал меня ещё ближе, сливая нас в единое целое и углубляя жадные поцелуи. Резким движением подхватил меня на руки, а я обвила ноги вокруг его талии, чуть выгибая спину назад и подставляя шею. Мягкие губы брюнета коснулись мочки уха кусая ее, а я закусила губу. Жар внизу живота готов был выплеснуться наружу. Но Дьявол медлил, искушая и проверяя меня на прочность. Спускаясь ниже к шее он ласкал её, а я выпустила первый стон, раззадоривший его ещё больше. Поцелуи накрыли мою грудь, языком играя с затвердевшими сосками, нежно кусая их и выпуская на волю новый, ещё более протяжный крик. Я вонзила пальцы в его жесткие пряди, притягивая голову сильнее к себе. А он — прижал меня к стене, подхватив кисти моих рук и поднимая их надо мной, припечатывая к влажному душу. Второй рукой он принялся снова искушать меня, раздвигая нежные складки и проводя пальцем вокруг чувствительной точки. Я глубоко вздохнула, вновь кусая губу и молящее смотря в глаза Дьявола, вызывая ухмылку на его губах. Он провёл членом вдоль нежных складок, повторяя движения предшествующих пальцев. Я вновь томительно застонала, прося и умоляя его. — Люцифер… — прошептала я, еле выдыхая и улавливая губами новую порцию сладкого воздуха, — Пожалуйста… Он резко вошёл в меня, вызывая новый крик, и начал медленно двигаться внутри, всё также удерживая руки над головой и проникая всё глубже и глубже, будто вдавливая меня в стены своей ванны. Я сладострастно стонала, не сдерживая себя и моля, прося, о бесконечности этой связи с Дьяволом. Он снова и снова входил в меня, сминая губы поцелуем и вылавливая стоны из потрескавшихся уст. Мои ноги начали дрожать, предвкушая сносящую волну наслаждения, а он — подхватил меня за бёдра, удерживая на себе. В мгновение, когда мои руки познали свободу — они обвили шею брюнета, запуская пальцы в тёмные пряди и царапая широкую спину. Из его губ сорвался звериный рык, а движения стали более жёсткими и глубокими, доводящими до высшей точки. Глаза заслонила пелена блаженства и я всё сильнее прижимала его к себе, стараясь слиться в одно целое с моим Дьяволом. Он застонал в ответ, притягивая меня сильнее к себе за талию и опуская голову на моё плечо, тяжело дыша в унисон мне. Аккуратно опустил на пол, ещё подрагивающие, ноги, которые еле еле держали меня на ровной поверхности. Внутри всё кипело и бурлило, разливаясь тёплым ореолом блаженства до самых кончиков пальцев на руках. Он властно взял в пальцы мой подбородок, смотря сверху вниз и вновь проникая в моё сознание алым взглядом. На мгновение, в танце красных чертей его глаз, будто замерла поразительная и такая не свойственная Дьяволу — нежность. Он мягко наклонился ко мне, оставляя на губах дыхание своего необычного поцелуя и развернулся к выходу из запотевшего, не от воды, помещения. На секунду, он остановился, бросил взгляд на платье под ногами, истерзанное лабиринтом, и щёлкнул пальцами, унося порванную чёрную ткань куда-то в небытие, в след за своими мокрыми вещами. Я проводила взглядом его спину, удаляющуюся в полумрак огненной комнаты, и перевела на раковину, около которой в аккуратном, сложенном виде лежали махровая и чёрная плотная ткань. На носочках подошла ближе, закутываясь в полотенце и расправляя в руках новое платье, такое же чёрное из мягкой ткани, с квадратным вырезом, длинными рукавами и длиной чуть выше колен. Расправляя последние складки на ткани и натягивая всё те же ботинки, услышала резкий шорох в комнате и почувствовала неожиданное дуновение ветра, приносящее земляной аромат гари. Потихоньку вышла из ванны, замерев около двери и столкнувшись с взглядом Демона, моего кошмара, преследовавшего меня в тумане лабиринта. Он был не чёрный, но обычные серые глаза скрывали ту самую, ужасающую темноту, пугающую ледяным холодом моё сознание. Широкое багровое крыло, будто прикрывало меня и держало в тени, но чётко доносила диалог моего Дьявола и моего страха. — Что ты себе позволяешь, Велиал? — взревел Люцифер, устрашающим бархатом разнося эхо по комнате. — Хочу открыть тебе глаза, на некоторые туманные подробности. — слишком спокойно и с ухмылкой произнёс он. — О чём ты? — голос Дьявола был воистину дьявольским. — О той лжи, которой пропитана твоя жизнь. — всё с тем же оскалом гиены произнёс он в ответ, — Ты уже знаешь почему умерла твоя мать. Люцида. — по слогам произнёс он, — Но знаешь ли ты, Люцифер… — он намеренно растягивал слова, испытывая терпение своего нетерпеливого слушателя, — Что твою мать казнил твой Отец, лично? Мгновение, ужасающе повисшее в воздухе, напряжённым огненным комом, обещающее взорваться и снести своей волной всё, поровняв весь замок Сатаны с пустынями Ада. Лоскуты пламени на потолке приобрели новый, багровый, кроваво-чёрный отлив, будто бурля и вырываясь наружу, просясь затопить своими волнами всё пространство вокруг. Раздался щелчок, словно оглушительный приговор, уносивший Дьявола к цели своего гнева. А серые глаза, с усмешкой уже нагло бродили по моей застывшей фигуре. «Почему он не исчезает?», нервные мысли крутились в голове, возвращая лёгкое ощущение паники и привкуса горечи того едкого тумана. — Рад вас снова видеть, Виктория. — мягко сказал он, заглядывая в мои глаза, — Наши встречи всегда такие короткие и болезненные. «Это был он!..», осознание того, что в лабиринте был не страх, а живое его воплощение, стоящее сейчас передо мной — огненной вспышкой пронеслось в сознании, словив в свои склизкие ледяные лапы моё дыхание вновь.