Тайна Дома Сеймур: часть вторая

Inter verpres rosae nascunter

***

      Шелест перебираемых бумаг нарушал сонное спокойствие рабочего кабинета. Проснувшись еще до зари, Ктара уже работала с документами, подписывая полученные Лорин накладные. Если получится, она навестит своего китайского партнера и лично передаст ему документы: так надежнее. Лао через Сеймур поставлял в королевство опиум и ингредиенты для их фармо-косметической компании, а они покрывали его грешки и помогали легализовать бизнес. Взаимовыгодное сотрудничество принесло плоды для обеих сторон. Королева, прекрасно осведомленная об этой деятельности, поощряла ее, предлагая своим любимицам любую помощь. Они были чрезвычайно полезны для короны, а их железная хватка и хитрый ум внушали уважение. Ценность «Кошек ее Величества» была неоспорима, а сама Виктория приобрела зависимость от Сеймур. Уже немолодое тело все чаще охватывали болезни, приступы которых могла снимать лишь леди Ктара и ее чудодейственные лекарства. Она стала настолько частой гостьей во дворце, что среди высшего эшелона дворян поползли слухи, что королева более не способна править из-за возраста и подкосившей ее кончины любимого мужа, а всеми государственными делами занимается графиня Сеймур и следующий тенью за Викторией Джон Браун. Особо болтливые фантазеры придумали байку о тайной любовной связи Сеймур и Брауна. Правда, спустя время все говорливые резко замолчали.       Джон Браун умел идти на жесткие меры и затыкать языки. Он не позволит грязным слухам опорочить честь королевы и графини и испортить им настроение.       Впрочем, Ктару устраивал шлейф страха, почтительности и обожания, сопровождающий ее. Главное, чтобы все это не мешало работе, а чужие злые языки и вовсе не волновали ее.       В дверь кабинета энергично постучали.             — Входите, — ответила графиня, не поднимая головы.             — Доброго утра, леди, — почтительно склонился дворецкий. — Не желаете ли позавтракать в кабинете?             — Здравствуй, Николас, — улыбнулась женщина. — Конечно.       Дворецкий вкатил в кабинет столик. Ктара сложила бумаги стопкой и отложила в сторону, освобождая место.             — На завтрак припущенная форель с мятным салатом, горячие тосты, джем и ваш любимый чай «Дарджилинг», ваша светлость.             — Спасибо Николас, кто еще так позаботится обо мне, как не ты, — Ктара расплылась в довольной улыбке.             — Моя обязанность — верой и правдой служить дому Сеймуров и делать их хозяек счастливыми, — поклонился мужчина. — Мне будить леди Лорин?             — Нет, не стоит. Пускай поспит подольше. Учитель танцев сегодня будет позже обычного, кажется, у него какие-то дела. Кстати, Николас, подготовь зал для приема, сегодня у нас собрание «Вестников смерти».             — Будет сделано, моя леди. Будут еще какие-то указания?             — Нет, ступай, — мягко кивнула Сеймур.       Дворецкий поклонился и удалился из кабинета, оставляя хозяйку завтракать в одиночестве. После завтрака глава дома Сеймур доделала бумажную работу, с облегчением вздохнув и откинувшись на кожаный стул. Теперь ей нужно было отвести часть документов на завод и успеть по дороге заскочить к Лао, отдать накладные. Всё должно быть чисто, чтобы ни у кого не было и малейших сомнений в легальности и качестве товара. Все привезенные ингредиенты для косметики, духов и лекарств она проверяла лично и пока за эти годы не обнаружила обмана или брака. Она беспокоилась не только о репутации семьи и бизнеса, но и о здоровье своих покупателей.       Настенные часы показали восемь тридцать утра. Лорин уже должна была спуститься к первому завтраку. Есть Ктара не хотела, да и не особо нуждалась в еде. Это скорее привычка, оставшаяся еще с ее пребывания человеком. Она не забывала ее, чтобы не разучиться наслаждаться пищей и не вызывать подозрения у окружающих. В любом случае нужно было поприветствовать воспитанницу перед вынужденным отъездом. Нужно было спешить, чтобы успеть к собранию, кроме того, она хотела забежать к Гробовщику с просьбой присмотреть за Лорин, пока она будет шпионить в цирке. Никому другому доверить жизнь и здоровье девочки она не могла.       Как она и предполагала, Лорин уже сидела за накрытым столом, неторопливо поглощая «финнан-хадди», также на столе стояли шотландские лепешки, французские булочки, завернутые в горячие салфетки, и заварочный чайник от которого пахло цейлонским чаем.             — Приятного аппетита, дорогая, — Ктара села во главе стола и, налила себе в чашку чай, взяв в руки пышную булочку.             — Николас сказал, что ты работала в кабинете аж с четырех утра, — прожевав рыбу и промокнув губы салфеткой, сказала Лорин.             — Да, как-то не спалось, решила заняться работой. Мне придется оставить тебя: надо развести документы и навестить Гробовщика, а ты пока проследи за подготовкой к собранию. Пускай повара приготовят голубей, нафаршированных трюфелем, тушеную капусту с беконом и венские шницели. На десерт абрикосовый крем, пирожные, кексы с тмином и «дарджилинг». И пусть подготовят самое хорошее вино из нашей коллекции.             — Я прослежу за всем, а ты передай Гробовщику приветствие от меня.             — Разумеется. Николас, — обратилась она к подошедшему дворецкому. — Вели приготовить карету, я отправляюсь по делам в Лондон.       Молча поклонившись, дворецкий вышел из трапезной.

***

      Лондон встретил Ктару легким смогом. Недавний дождик немного освежил воздух, но нечеловеческое зрение четко улавливало находящиеся в воздухе неприятные частицы, оседавшие на одежде, дорогах, зданиях. Ее любовь к Лондону в такие моменты колебалась до настоящей ненависти. До очистных сооружений и фильтров было еще очень далеко.       Она уже отдала все документы на завод и занесла накладные Лау. Китайский проныра, как всегда, встретил ее опиумным дымом и слащавой улыбкой, заверяя в своей преданности и надежде на долгое и продуктивное сотрудничество. Осталось зайти к Гробовщику и передать ему свою просьбу. Шальная мысль проскочила в голове, заставив нервно хихикнуть. Может, и правда стоило пригласить его на собрание «Вестников»? Зловеще улыбнувшись собственной мысли, она сошла с кареты, поддерживаемая за тонкое запястье кучером. Обутые в светлые туфли ноги сделали пару шажков до желанной двери, и затянутая в черную перчатку рука провернула ручку, заходя в темное нутро помещения.             — Гробовщик, ты здесь? — громко спросила она, прищурив кошачьи глаза.             — Хи-хи-хи, кто ко мне пожаловал. Неужто кто-то умер, графиня? Гробовщик вышел из темного угла.             — Пока нет, но смерть уже дышит им в спину, однако, я к тебе по другому делу.             — Внимательно слушаю, — мужчина сел за свой стол, подперев одной рукой голову, а другой отстукивал незамысловатый ритм.             — Я не знаю, сколько дней мне понадобится, чтобы расшевелить эту крысиную нору, но я хочу, чтобы во время моего отсутствия, Лорин была под твоим присмотром, кроме того, я хочу, чтобы сегодня ты присутствовал на собрании «Вестников Смерти», — голос ее звучал до неузнаваемости строго.       Печенье, зажатое между зубами, хрустнуло, и Гробовщик перестал улыбаться. Впервые ему показалось, что Ктара отдала прямой приказ, хотя это была скорее просьба. Только её глаза, живые и блестящие, излучали тепло и свет. Она пришла к нему, как к близкому другу, показывая свою уязвимость и потребность в реальной помощи. Мог ли он ей отказать? Перед его мысленным взором промелькнуло жуткое видение горящего поместья Фантомхайвов, которое внезапно сменилось образом объятого пламенем поместья Сеймур и раздающимися оттуда женскими криками боли и отчаяния. Он вздрогнул.             — Мне будет удобнее присматривать, если я заберу девочку к себе, — ответил Гробовщик. — Но мне прелюбопытно, зачем я должен присутствовать на вашем собрании?             — Расширить нужные связи, кроме того, на время моего отсутствия, члены «Вестников Смерти» могут передать информацию для меня, через тебя — надежного человека и близкого друга нашей семьи. А для этого, они должны знать тебя и понимать, что ты наш информатор и ближе тебя у нас с Лорин никого нет.             — Хорошо-о, — протянул Жнец. — Во сколько собрание?             — В шесть вечера, но прибудь чуть пораньше. По окончанию, сразу же можешь забрать Лорин к себе.             — Договорились, хи-хи-хи, — Гробовщик вернул на лицо безумно-смешливую маску. — Я прибуду в пять.             — Вот и славненько, до встречи, лисенок, — шутливо поклонилась девушка и круто развернувшись на каблуках, покинула лавку.             — «Лисенок»? — нервно переспросил сам себя Гробовщик и голос его звучал зловещим шепотом.

***

      В поместье Сеймур вовсю кипела работа, когда Ктара вернулась со своей поездки в Лондон. Внимательный взгляд пробежался по залу, где суетились слуги. На накрытом идеально выглаженной накрахмаленной скатертью, уже стоял сервис и хрустальные вазы со свежесрезанными пионами. Вовсю пылал большой камин, обогревая помещение. На кухне вовсю трудились повара и кухарка. Все было готово к приходу гостей.             — Леди, вы уже вернулись? — раздался строгий сухой голос миссис Эвернот — гувернантки Лорин.             — Да, дела заняли не так много времени, как я себе представляла. Где леди Лорин?             — С танцмейстером упражняется в танцах. Преподаватель доволен молодой госпожой и хвалит ее движения, — отрапортовала женщина.             — Замечательно. Леди должна получить прекрасное воспитание и умение поразить партнера в танце, является одним из основополагающих факторов привлекательности девушки для будущего замужества, — так же строго ответила Ктара, получив одобрительный взгляд миссис Эвернот.       Будучи приверженкой строгих правил и традиций, гувернантка всячески наставляла молодую леди и твердила о замужестве. По ее мнению, графине уже пора искать достойную партию для своей сестры. Сын маркиза Мидлфорда прекрасно подходит на эту роль. Благовоспитанный юноша из влиятельного и старинного рода, наследник титула и имений, который определенно проявляет интерес к юной леди, стоит им где-нибудь пересечься. Да и сама графиня определенно приметила юношу и поощряет общение сестры с ним, как и с его младшей сестрой — леди Элизабет. Леди Лорин и леди Элизабет любили устраивать совместные чаепития в саду, в белокаменной беседке, увитой красными розами. В холодную погоду они сидели либо в зале, либо в комнате леди Лорин. Иногда леди Мидлфорд оставалась с ночевкой в поместье, и тогда девочки могли долго не спать, отчего ей приходилось разгонять их по постелям. Леди должны ложиться спать вовремя, а не красться, как воры, ночью на кухню и доедать остатки сладкого.       Леди Ктара смотрела на это сквозь пальцы, посмеиваясь над ними и мягко пытаясь приструнить возмущенную поведением юных леди гувернантку.             — У нас сегодня много гостей, миссис Эвернот, однако, к моему огорчению, господин Дитрих не смог приехать к нам. Какие-то важные дела в Германии, которые требуют скорейшего вмешательства. Но прибудут два новых члена «Вестников», это один из приятнейших моментов этого вечера.             — Жаль, что господин Дитрих не будет присутствовать на собрании, на моей памяти, это первый раз, когда он не с нами.             — Все верно, миссис Эвернот, — подтвердила Ктара. — Я немного отдохну, скажите Николасу, что в пять прибудет господин Гробовщик и инспектор Абберлайн.             — Будет сделано, ваша светлость, — гувернантка слега склонила голову.       Ктара, одобрительно улыбнувшись, покинула зал, направляясь в свою комнату. Уже там она могла расслабиться и с помощью камеристки скинуть платье. Сняв с себя серьги и распустив волосы, графиня легла на кровать, завернувшись в одеяло. Кошачьи глаза блеснули изумрудным всполохом и закрылись. До четырех вечера у нее было еще несколько часов, которые она могла провести, нежась в кровати. В четыре зайдет камеристка, помогая собраться к званному вечеру и предстать перед гостями во всем великолепии, а пока пускай Николас и миссис Эвернот следят за расторопностью слуг.       Сон был мрачен и тяжел, Ктара переворачивалась с боку на бок, то погружаясь в аморфную тьму, то утопая в ледяной воде. Где-то кричит ворон, а под кожей течет расплавленный металл. Чьи-то сильные руки хватают ее, и когда она выныривает из глубины, то просыпается, сжав голову. Лицо спасителя, мелькнувшее перед пробуждением, было пугающе знакомым и в то же время принесшим столь сладостное облегчение. Его губы тихо и удивленно прошептали: «Ктара», когда он вытаскивал ее из объятий вод, а серебристые волосы упали ей на лицо.             — Леди Ктара, пора вставать, — голос камеристки окончательно сбросил с нее плен сна.             — Можете войти, Джейн.       Камеристка быстро и расторопно помогала госпоже собираться. Сама Ктара с несколько отстраненным видом смотрела в зеркало на свое бледное лицо. То, что она увидела во сне, не покидало ее. Спаситель точно был Гробовщиком, но казавшейся ей чужим, но он явно знал ее.             — Леди Ктара, в этом платье вы выглядите просто чудесно, — защебетала камеристка.       Колдунья внимательно оглядела себя, крутанувшись вокруг своей оси. Нежно-голубое платье с открытыми плечами и узкими рукавами, сшитое из атласа, идеально сидело по фигуре. Здесь не было пышных рюш и кринолина, а легкий объем юбки создавал газ. С прической Ктара решила не мудрствовать, оставив у лица прядки, часть из собранных спереди волос она заколола на затылке двумя нефритовыми заколками в форме дракона, подаренные ей Лао, остальная масса волос свободно лежала по плечам и падала на спину. Это была нестандартная прическа для этого времени, но Сеймур позволяла себе выделяться и не бояться осуждения. В своем доме она вольна выглядеть, как пожелает. Заставила себя улыбнуться своему отражению, хотя сама изнывала от тревоги, точившей сердце. Чем более приближались трагические события будущего, тем больше она погружалась в тоску, мрак, страх и боль.       Что ей делать? Какой сделать выбор? И есть ли он вообще?       Как бы ей сейчас хотелось поговорить с мамой! Почувствовать тепло ее рук на своих щеках, услышать ободряющие слова поддержки и сочувствия. Она всегда находила нужное слово, чтобы успокоить беспокойство Ктары и поднять ей настроение. После смерти родителей, роль психотерапевта взяла на себя Марианна. Но сейчас она одна, Марианны рядом нет, а Лорин сама еще ребенок и нуждалась в ней, как в матери. Она должна быть сильной и стойкой, решительной и смелой. Ради своей маленькой семьи, ради своей воспитанницы.       Камеристка оставила ее, направляясь к Лорин, чтобы помочь собраться теперь и ей. Колдунья почти бессильно упала на кровать и закрыла лицо руками. Она уже и забыла, когда в последний раз плакала. А когда это было? Может быть, когда она забирала души павших солдат в Первую Мировую или когда была свидетельницей казни русской императорской семьи? А может, когда на ее руках умирал дорогой ее сердцу друг, пробудившись на миг перед смертью и узнав бессмертную подругу? Его старая морщинистая рука была такой слабой, но она ласково погладила ее по щеке, а после упала с последним вздохом.       Бросив взгляд на часы, Ктара встала и расправила подол. Она должна выглядеть безупречно, чтобы никто не усомнился в ее силе. В стае хищников никогда нельзя давать слабину, а иначе, почувствовав ее хоть на миг, они рано или поздно разорвут на куски. Крепко схватилась за позолоченную ручку двери, чуть не вырвав ее, закрыла за собой и уверенными шагами двинулась к лестнице. Внизу ее уже ждал дворецкий, почтительно склонившийся, как только она сошла с лестницы.             — Все готово, моя леди. Осталось только встретить гостей.             — Ступай, Николас. Скоро прибудут Гробовщик и инспектор Абберлайн, в числе первых гостей, проводи их сразу в зал для приема.             — Будет сделано, ваша светлость.       Ктара села в кресло, рядом с камином, ожидая «сестру». Через пять минут спустилась Лорин, одетая в бежевое закрытое платье, собранными в корзиночку волосами. Из украшений на ней сверкали серьги с крупными сапфирами и кольцо из этого же гарнитура. Изысканно и скромно, все как любила Лорин. Девушка села во второе кресло, напротив контрактницы.             — Зачем ты пригласила инспектора и Гробовщика? Ты никогда ничего просто так не делаешь. Ладно еще Абберлайн, усиление связей и давления на Скотланд-Ярд никогда не помешает, но отступника зачем? Он ведь весь растворился в Фантомхайвах, ему незачем знать наши тайны, как бы мы к нему ни относились. Забыла, как он дал нам обещание, а сам сливал информацию Винсенту? Он никогда не будет верен нам и если поставить его перед выбором: мы или Фантомхайвы, он выберет их. Его с ними связывают куда более крепкие и старые отношения, чем с нами. Возможно, он и правда дед близнецов и отпрысков Мидлфорд. Ты вообще замечала, как Френсис похожа на Гробовщика? Словно его женская версия. И почему у них у всех есть необычные таланты? Френсис получила статус «самая сильная женщина Англии», Лиззи — гениальная фехтовальщица, Эдвард — «хамелеон», ну а Винсент и его сыновья — очень умные.             — Ты рассуждаешь трезво, моя дорогая, — согласилась Ктара, грустно улыбнувшись. — Я все и сама понимаю, но… Ладно, давай о другом поговорим.       Дверь в зал открылась, впуская сначала дворецкого, а следом весьма смущенного и не понимающего происходящего инспектора и Гробовщика. Сеймур встали, нацепив дежурную улыбку.             — Как приятно видеть столь дорогих гостей у себя дома, — изящно распахнула руки в сторону Ктара. — Приятно, что вы приняли приглашение и посетили нас.             — Присоединяюсь к словам сестры. Добро пожаловать инспектор Абберлайн, Гробовщик, — мелодично отозвалась Лорин.             — Леди Ктара, леди Лорин, это честь для меня, однако, я не понимаю, почему вы пригласили меня? Я простой инспектор, не понимаю, чем заслужил такое внимание от вас.             — Инспектор, и слабейший из смертных способен изменить ход истории, — ответила Ктара. — Вы честный, принципиальный и исполнительный. Верите в справедливость и букву закона, но не закостенели, сохранив добродетель. Я люблю и ценю таких людей, как вы, и стараюсь, оказывать любую посильную помощь, в том числе и продвижение по карьерной лестнице. Я вижу за вами будущее, поэтому и пригласила вас. Полезные знакомства среди знати пойдут вам на пользу.             — И вам в том числе, — добавил инспектор.             — Разумеется, не без этого, — вклинилась Лорин. — Все должно быть обоюдно, господин Абберлайн.             — Но прежде, я хочу взять с вас одно обещание, инспектор, — мигом посерьезнела Сеймур-старшая.             — Что вы хотите, леди?             — Обещайте мне, когда падшая звезда вернется на небосвод и похитит сияние другой звезды, встав вместо нее, вы поможете мне восстановить справедливость.       Абберлайн напрягся, чутье не обмануло его, и графиням и правда что-то нужно от него. Но за этой загадкой прячется просьба о помощи, и готовящийся внутри него протест резко затух.             — Я обещаю, что окажу вам помощь, даже если это будет противоречит закону, — выпалил инспектор.       Гробовщик молча слушал разговор, впитывая, как губка, ребус Ктары. Обещание, которое она взяла с парнишки, заняло его.       «Падшая звезд, укравшая свет у другой и ставшая на его место?» — думал Гробовщик. Резкое осознание смысла сказанного обухом ударило его и он резко вздернул голову, смотря в упор на Ктару.       «Неужели?! Она все знает!» — почти кричал в своем сознании Жнец. — «Но как?»             — Гробовщик, — ее голос отвлек его от пугающих мыслей. — Наконец-то и ты посетил наш дом, не только, как друг, но теперь и как член «Вестников Смерти». За годы нашей дружбы, я только сейчас решилась на это.             — Не была уверенна во мне, потому что я член «Аристократов Зла»? — догадался мужчина. — Я бы не смог поступить с вами подло и предрассудительно. Но я рад, что ты стала больше доверять мне, душа моя, хи-хи.             — Графини, прибыла леди Арундел, — оповестил Николас, сопроводив в зал престарелую графиню Арундел — мать нынешнего графа Арундела.       Несмотря на возраст, графиня любила светские мероприятия, а став членом «Вестников» она стала завсегдатаем всех собраний в поместье Сеймур и, частенько, посещала сестер, чтобы просто посидеть и поболтать о былом, найдя в молодых леди благодарных слушателей. Влияние дома Арунделов очень ценилось Сеймарами и они охотно пользовались помощью графини. Так, она вложила внушительную сумму на создание госпиталя святого Николая, где могли лечится дети из всех сословий, и с удовольствием пользовалась лекарствами и косметикой от компании Сеймур.             — Леди Арундел, как я рада видеть вас, — воскликнула Ктара.             — Графиня, приятно снова видеть вас, — добавила Лорин.             — Мои дорогие девочки, каждое собрание у вас — словно праздник, — женщина обвела зал взглядом и остановилась на инспекторе и Гробовщике.             — Графиня, познакомьтесь с инспектором Абберлайном, — представляла гостей Лорин. — Господин Гробовщик — друг и информатор нашей семьи.             — Мы знакомы с Гробовщиком. Он помогал хоронить моего мужа, — чересчур радостно ответила графиня Арундел. — Вы совсем не изменились за эти пятнадцать лет, Гробовщик.       Гробовщик словил на себе проницательный взгляд Ктары и вопрошающий — Лорин. Как долго он сможет скрывать правду о себе? И не станет ли она губительной для них?             — Леди Арундел, давненько вы ко мне не заходили, — съехидничал Гробовщик, снимая с головы цилиндр.             — И еще долго не зайду, — хихикнула леди. — Лекарства и крема моих юных подруг творят чудеса. Я в молодости себя так хорошо не чувствовала, как сейчас.             — Мы невероятно рады, что наши товары помогают вам чувствовать себя здоровее. Значит наша цель, более, чем близка, — Лорин мягко улыбнулась графине.       Дворецкий по очереди представлял новоприбывших гостей. Виконт Байё с младшей дочерью, его старшая дочь с мужем Джеральдом, шестым графом Кадоган, доктор де Бессен — главный врач госпиталя Святого Николая, директор китайского филиала Ост-Индской компании «Кунь-Лун» Лау со своей неизменной спутницей Ран Мао, барон де Уолден, дворецкие ее величества: граф Чарльз Грей и Чарльз Фиппс и оперная дива Ирэн Диас. С мастерством истинной гостеприимной хозяйки Ктара представляла прибывшим новых членов организации. Инспектор чувствовал себя не в своей тарелке, нет, он понимал, что здесь собираются сливки общества, но чтобы это были представители столь крупных и богатых аристократических домов, он и думать не смел. Каждый из них обладал таким богатством и влиянием, накопленным за столетия существования домов, что в их присутствии быстро страшно дышать. И только столь неординарная женщина, как леди Сеймур, могла собрать их подле себя и предложить выгодное сотрудничество.       Все расселись за столом. Лорин, на правах второй хозяйки дома, села по правую руку от «сестры», рядом с собой она посадила донельзя взволнованного инспектора Абберлайна. По левую руку сидел неожиданно притихший Гробовщик, бросающий внимательные взгляды из-под длинной чёлки. Стоит внимательно слушать все речи, что прозвучат этим вечером.             — Леди Ктара, я вижу, что наш немецкий друг, барон Дитрих не смог прибыть на собрание?       Гробовщик вскинул голову, услышав это имя. Когда Ктара успела переманить «немецкого пса» Винсента к себе? Может быть, это произошло еще тогда, когда Сеймур только обосновались в Лондоне? Впрочем, это уже не важно.             — Дитрих редко посещает Англию. Мы переписываемся с бароном или созваниваемся, по мере необходимости. К сожалению, долгие путешествия для него стали тяжеловаты, но я надеюсь, что вскоре мы увидимся с ним, — ответила Ктара.             — Графиня, поведуйте нам, как продвигаются дела с цирком и сборищем шарлатанов из госпиталя Карнштайн? — задал вопрос барон де Уолден.             — Барон, расследование по делу «Общества Авроры» движется к своему логическому финалу. И этот финал будет достаточно скоро. Имена всех виновных выявлены, зачинщик всей этой гнусности найден. У меня есть вся информация для Ее Величества, уверена, столь тяжкие преступления будут наказаны если не казнью, то заключением в тюрьму до конца их жизни. Что ж насчет цирка, то завтра с утра я направляюсь к ним для сбора информации. Похищенных детей в самом цирке нет, но основная труппа знает, где они находятся. Пока я лишь узнала, кто причастен к цирку и похищениям.             — Леди Ктара, нам не терпится узнать, если это конечно не строго конфиденциальная информация, — полюбопытствовала графиня Арундел.             — Здесь нет секрета, мои дорогие, — засмеялась Ктара. — Наш виновник — барон Кельвин.             — Это не тот назойливый господин, что всячески пытался снискать ваше внимание и пытался попасть в наше общество? Такой странный и непримечательный, не мог и слова вымолвить, когда видел вас и вашу сестру. Если не ошибаюсь, он и к Фантомхайвам наведывался, пытался попасть и к «Аристократам Зла»? — вспомнил граф Кадоган.             — Да, это он. Незадолго до трагедии с семьей Фантомхайв, он исчез и больше я о нем ничего не слышала. Мы даже предполагали, что он мертв. Люди с такой чудинкой в голове быстро сходят с ума, пожираемые своей идеей фикс, неспособные более вернутся в реальный мир. Однако, он жив и где-то прячется. Думаю, дети у него. А цирк — гамельнский крысолов, что приманивает детей в его ловушку.             — Для ч-чего ему эти несчастные дети? — подал голос инспектор.             — Нам бы не хотелось говорить такие страшные вещи за столом, пугать и расстраивать вас, — повернулась к нему Лорин, отложив вилку и нож. — Это информация чересчур жестокая.             — Я должен знать, леди Лорин. Я инспектор и моя обязанность — отлавливать и отправлять на казнь совершающих такие злодеяния.       Ктара печально посмотрела на инспектора, но он прав, ему нужно увидеть весь подпольный и преступный мир во всем их адском сиянии. Он должен стать сильнее.             — Хорошо, но прошу заранее простить, если это приведет вас в ужас. Меня саму трясет от этого, хочется отмыться от этой грязи и кошмара. Когда я первый раз посетила цирк вместе с Гробовщиком, то заметила, что члены труппы все калеки, но потерянные конечности заменены очень красивыми и качественными протезами. Я смогла попасть за кулисы и осмотреть одну из артисток цирка — девочку Бист. На ее протезе, с внутренней стороны, оказалось клеймо с гербом дома Кельвин. Протез был выполнен не из дерева, и функцию сустава выполнял более усовершенствованный кукольный шарнир. Я проконсультировалась с доктором де Бессеном, и мы пришли к выводу, что протезы выполнены из костяного фарфора.             — Все так, — кивнул доктор. — Однако, был использован не известный нам костяной фарфор, эти протезы выполнены из более качественного и не грубого материала.             — Но как это все взаимосвязано? — прожурчала Ирэн Диас.             — Мы предполагаем, что протезы циркачей сделаны из костей детей, — слова Лорин вызвало испуганное и ошеломленное роптание в зале.             — Это прото омерзительно! — вскричал Виконт. — Выродки!             — Это объясняет качество протезов и постоянное пополнение материала для него. По роду своей деятельности артисты труппы часто ломают свои протезы, и им постоянно нужна замена. В цирке работает один врач, что и делает для них эти протезы. По всей видимости, его курирует барон, снабжая деньгами. Впрочем, для барона это имеет особенный смысл. У всего этого бесчеловечья и зверства ноги растут из кое-чего еще более зловещего, чьим участником был Кельвин, — голос Ктары вибрировал от гнева.             — Страшно представить, в каких еще ужасах был замешан этот отвратительный человек, — леди Байё искривила лицо в гримасе омерзения.             — Барон, Кельвин, был членом оккультной секты, приносившей человеческие жертвы и пытавшейся вызвать в наш мир зло. Три года назад в их секту попали два мальчика, совсем еще дети. Они месяц держали их в клетке, насиловали и предавали избиению. Их ломали: физически и морально. Лорд Кельвин не смог присутствовать на этих пытках по состоянию здоровья, хотя очень хотел участвовать в истязаниях невинных детей. К сожалению, я не успела. Мне кто-то мешал найти этих детей. Когда я смогла найти место их сбора, там кто-то здорово поразвлекался. Все дьяволопоклонники были убиты, правда, один был еще жив и успел рассказать мне про Кельвина. Один из детей был принесен в жертву, но на алтаре его тела я не обнаружила, только следы крови и ритуальный клинок. Судя по всему, тело кто-то забрал. Второго ребенка спасли до того, как я пришла. Умирающий сектант в последние мгновения жизни лишь повторял, что преисподняя ответила на зов и всех в зале жертвоприношений убил демон. А тело убитого мальчика забрал какой-то мужчина.             — Об этом не то что говорить — слушать не возможно, — обмахнулась веером графиня Арундел. — Гнусная жестокость, бессердечие и…             — Отвернувшиеся от света и взявшие за руку тьму обречены на печальный исход, — грустно заметила Сеймур-старшая. — Я собираюсь провести барона Кельвина через все круги Ада, чтобы он страдал и мучился и просил меня о смерти. Эти дети… Все эти дети… Я иду по пути мести, отринув все. Кто-то должен заставить его заплатить за этих двух мальчиков и похищенных на протезы детей! — Ктара так сильно сжала бокал, что он треснул в ее руке.       Красные ручейки потекли на белую скатерть. Гробовщик аккуратно разжал ладонь девушки. Глаза ее, наполненные слезами и яростью, смотрели, как он осторожно кладет на порез салфетку и прижимает ее. Губы ее дрогнули.             — Прощу прощения, я немного порезалась, — собравшись, сообщила Ктара.       Дальнейшие разговоры более не затрагивали столь мрачные темы, и к девяти вечера гости начали разъезжаться. Первыми покинули ужин чета Кадоганов, за ними графиня Арундел и барон де Уолден, виконт Байё с дочерью, Ирэн Диас покинула ужин в сопровождении доктора де Бессена, воодушевленно рассказывающего ей о новой микстуре от кашля и боли в горле. Но когда особняк собрались покинуть инспектор и Гробовщик, в небе прогремел грохот и полило как из ведра. Никто, кроме Лорин, не увидел торжествующей улыбки Ктары. Гроза была создана ею.             — Мои леди, погода очень сильно испортилась. Боюсь, карета не проедет по такой грязи, — сообщил дворецкий. — И ливень хлещет с такой силой, что усложняет видимость. Господам опасно ехать в такую погоду.             — Вам придется остаться на ночь в особняке, а утром мы выедем вместе. Я прикажу, чтобы вам подготовили комнаты и ванну, — Ктара повернулась к гостьям. — Николас, передай Анне и Джослин, чтобы подготовили комнаты.             — Как прикажете, госпожа.       Подозвав двух молодых горничных и, передав им наказ, вместе с ними удалился из зала, оставив девушек и гостей одних.             — Благодарю за заботу, леди Сеймур, — отозвался инспектор.             — Право, мой дорогой инспектор, не стоит. Это моя обязанность, как хозяйки этого дома, — промурлыкала Сеймур.             — Я думаю, пока готовятся комнаты, мы можем выпить чаю с кексами, — предложила Лорин. — И посидеть в приятной компании.             — Мне нравится эта мысль, — жизнерадостно сверкнула улыбкой Ктара. — Ты не против, Гробовщик?             — Нет, что ты, душа моя, хи-хи-хи.       Перед камином разместили еще два кресла, бывшие в отдалении от него, и поставили небольшой стол, на котором расположились сладости и чай. Николас подбросил дров в камин. Разместившись напротив, леди и двое мужчин принялись пить чай.             — У меня так много вопросов к вам, леди Сеймур, — начал Абберлайн. — Наверное, задавать вам их будет неуместным и грубым, но мне бы хотелось больше понять вас. Откровенно говоря, я теперь понимаю, почему лорд Рендалл относится к вам так настороженно, что дал вам такое странное прозвище.             — Так-так-так, и как же герцог называет меня? Небось какой-нибудь мегерой? — усмехнулась Ктара. — Ну что же делать, если мне приходится тыкать его носом в собственные ошибки.             — Он вас называет «Ангелом Смерти», — простодушно «сдал» начальника инспектор. — Говорит, что вы там, где смерть. А графа Фантомхайва называет демоном.       Ктара, уже отпившая чай, поперхнулась, отчего чай неприлично разлетелся по сторонам. Ей хотелось засмеяться от проницательности лорда. Все-таки он не так уж и плох.             — Прошу прощения, я ожидала всякого, но чтобы меня назвали Ангелом Смерти… Это и правда очень смешно. И почему люди вкладывают такой негатив в понятие смерти? Не смерти надо страшится, мой милый инспектор.             — А что позитивного можно найти в смерти, леди Сеймур? Все люди боятся смерти, разве это не заложено в нас?             — Вы никогда не задумывались, что смерть — объективно самое справедливое по отношению к человеку? Она не разделяет богатых и бедных, аристократов или крестьян, взрослых или детей. Она абсолютно беспристрастна и честна, справедлива и мудра. Она не осуждает, лишь отсекает душу от бренной оболочки. Нам кажется, что смерть ребенка или молодого цветущего организма — безжалостна, роковая ошибка Судьбы, но это лишь значит, что этой живой душе был отпущен короткий срок пребывания. А смертельно больные, изнывающие от болей, ждут смерть, как избавление от страданий. Это правило мироздания. Жизнь и Смерть — две стороны одной монеты. Нужно ценить и то и другое. Люди рождаются, взрослеют, умирают — в этом и есть прелесть существования. У людей есть мечты и желания, надежды — потенциал смертного высок. Человек развивается и передает свой опыт следующему поколению. Люди боятся не смерти, а того, что после нее. Неизвестность — вот что пугает.             — Что там, после смерти?             — У разных народов разные представления о том мире. Но одно лишь объединяет — как вы прожили свою жизнь. От этого зависит дальнейшая судьба вашей души. Господин Абберлайн, берегите свою душу, она у вас одна, — строгость в голосе Ктары заставила его поежиться. — Душа очень уязвима и в то же время такая сильная. Даже самая ничтожная душа нуждается в том, чтобы ее берегли.       Гробовщик молча слушал девушку. Его всегда интересовала ее головка. Такая красивая, она была наполнена потрясающими знаниями и не по годам развитой мудростью, словно зеленоглазая красавица прожила уже не одну человеческую жизнь. Хотелось вскрыть ее череп и осмотреть мозг. Отличался ли он от мыслительного органа других людей? Ктара зацепила его с самого первого дня знакомства. Живая, энергичная, острая на язык и проницательная. Нежность в ней мирно сосуществовала с духом воина и стойкостью перед мерзостями жизни. И только в ее глазах плескалась глухая печаль, точившая ее сердце. От нее пахло фруктами, но всегда присутствовал шлейф полынной горечи, как напоминание, что за пленительной красотой скрывается решительная и подчас жестокая часть нее, которая беспрекословно выполняет приказы и ворошит крысиные гнезда, чтобы потом с жадным хрустом впиться в позвоночник жертвы. Она была соблазном для него.Он чувствовал ее тепло, даже через платья, казалось, что ее постоянно окутывал жар, ему нравился ее заливистый смех, такой искренний. Безумно нравилось зарываться пальцами в черный шелк волнистых волос. Он помнил эти ощущения, когда касался ее кожи, чтобы зашить раны. Чистейший бархат. До ненормального хотелось провести губами по коже, языком скользнуть по шее. Вырвать стон с ее горла, затерявшийся бы в его губах. Это желание съедает его. Он хочет обладать ею: телом и душой. Иметь доступ к ее знаниям, чтобы найти способ помочь графу восстановится в полной мере. Она его Мания и Агапе.             — Уже поздно, пора спать, — голос Ктары вырвал его из темных мыслей.             — Вы правы. Доброй ночи, леди Лорин, леди Ктара, Гробовщик, — откланявшись, инспектор, сопровождаемый горничной, покинул зал.       Следом пошел Гробовщик, а после и сами графини. Поместье погрузилось в сонную темноту.