seven deadly sins

Будучи сыном Сатаны — правителя ада, Люцифер не мог не знать о семи смертных грехах, за которые души грешников отрабатывали свои деяния в преисподней. И чего уж не мог предположить точно, так то, что каждый грех он испытает на себе по отношению к Вики Уокер. Хотя Люцифер с детства был довольно завистлив, но всячески скрывал это. Это было его слабостью, а отец не любил любые проявления слабости в сыне, выбивая из него это. Поэтому ему порой хотелось оказаться на месте любого демона — ответственность и, полученная с момента рождения, сила давили на него не хуже отца. Взрослея, его качество стало переходить опасные границы. Люцифер всегда старался быть и обладать самым лучшим. Масштабы растут вместе с запросами, с ценой получения желаемого. Демон безупречно выполнял задания на земле, совершенно не заботясь о судьбах людей. Ведь цель оправдывает средства. Впрочем, ему и этого скоро стало не хватать, что он переключился на Непризнанных. Люциферу нравилось завлекать в свои обманчивые сети чертовски сильного обаяния — они летели к нему, как мотыльки на огонек, сжигая крылья в его пламени. Но вот последняя из его целей была наиболее недоступной, но не менее интригующей. Вики Уокер, что появилась в школе совсем недавно, была в перспективе довольно забавной игрушкой. Так Люци думал в самом начале. Довольно скоро выяснилось, что она совсем не так проста, хотя может ей это передалось от матери. Пройти путь Непризнанной к Серафиму сможет далеко не каждый. Достаточное количество отлично выполненных заданий на Земле показывало ее силу и умения, обещая, что она станет такой же незаурядной личностью, как ее мать, вызывая у Люцифера ещё больший интерес. Ему хотелось подчинить ее себе, вдоволь насладиться покорностью, найти те точки давления, чтобы с легкостью манипулировать ею. Но с каждым разом встречаясь с пронзительным, но с абсолютным безразличным бледно-голубым взглядом ее глаз, им овладевала ярость бессилия. Однажды он пытался вспомнить, бывает ли на её лице или в глазах хоть что-то, кроме хладнокровной уверенности? Память его никогда не подводила, так что если у нее и были хоть какие-то яркие эмоции, то они всегда были направлены не в его сторону. Лёгкие улыбки Дино, смех с Мими, злость, которая быстро сменялась безразличием, направленная в сторону Ости. Даже ей он завидовал. Зависть неприятно скреблась в его душе, вызывая отвращение к самому себе. Особенно остро он почувствовал зависть, когда совершенно случайно заметил под воротником ее платья свежий засос. Она была, как и её мать — карьеристкой, то есть нарушать главный запрет ей было не с руки. Конечно, это мог быть кто-то из Непризнанных, но Люцифер сразу бы понял, кто это. Значит ли это, что кто-то из ангелов или демонов был настолько важен Вики, что она позволила оставить след на её теле. Ему очень не хотелось допускать подобную мысль. Это было очень похоже на ревность, не так ли? Уже в третий раз глифт обжег горло, принося умиротворение и спокойствие. Еще час назад у него было намерений приходить на эту вечеринку. Ости прижималась к его боку, но он старался не замечать этого. Люцифер спал с ней пару раз, чисто сбросить напряжение, но она решила, что это что-то значит, в чем пока её не спешил разубеждать. Пригодится еще. Вместе с Мими наконец пришла Вики. На ней было красивое боди, которое совершенно не скрывало её прекрасной фигуры. К Вики подошел один из Непризнанных, полностью забирая её внимание. Чувство собственничества охватило Люцифера полностью. Только он должен был иметь право к ней прикасаться. Уокер откинула назад голову и засмеялась над какой-то шуткой этого ублюдка. Она кинула на него мимолетный взгляд, словно знала, что вызывает у него приступ ревности. Поглощенный этим, он не заметил, что к ним подошла Ости, пытаясь развязать конфликт. За нее благородно пытался вступиться Энди, вызывая у него лишь насмешку. — Убогим надо держаться вместе, — едко бросает он, глубоко уязвленный в душе. Непризнанный приходит в ярость, но на лице Вики вновь появляется маска безразличия, словно ей плевать на любые его слова. Она уходит, заставляя Энди следовать за ней, что вызывает у него еще больше ярости. Он не хотел отдавать Уокер никому, кроме него, поэтому последовал за ней. Подойдя к ее комнате, Люцифер не стучал, а просто вынес её ногой. Дверь распахнулась, и внутри не было никого, кроме нее. Девушка предстала перед ним в только черном кружевном белье. Непризнанная вскинула бровь. Он прошел в комнату и закрыл дверь. — Не ожидала, что ты придешь, — солгала она. — Черта с два, ты меня не ждала, — ответил он, быстро оказавшись перед ней. Люци припал к ее шее, покусывая и посасывая кожу. Свободной рукой мужчина сгреб ее руки над головой. Он почувствовал вкус глифта на ее губах и пообещал себе, что они будут опухшие к концу ночи. Она застонала, когда он укусил сосок через ткань кружева и припал ближе к ней. Её тело очень бурно отзывалось на его прикосновения. — Я думал, что найду тебя здесь с ним, — он провел рукой по её плечу, стягивая с неё бюстгальтер. Теперь её грудь была полностью обнажена. — Ты меня спровоцировал, — выгнув спину, прошептала Вики. Проигнорировав её протесты, он разорвал её трусики, бросая на пол рядом с бюстгальтером. Проникнув двумя пальцами в ее лоно, большим пальцем руки Люцифер теребил клитор, ускоряя темп. Вики двинулась бедрами навстречу ему. Он даст ей то, что она попросит. Он подарил бы ей целый мир, если бы она дала ему шанс. Люцифер быстро стянул с себя всю одежду. Коленом раздвинув ее ноги, он вошел в нее резко и сильно, почти не заботясь о её ощущениях. Но девушка быстро привыкла, поддаваясь ближе к нему. Он притянул её ягодицы ближе к себе, буквально вколачиваясь в нее. Люцифер знал, что у них обоих останутся синяки и царапины, но им было наплевать. Он слегка наклонился к ней, приближаясь к эйфории. Их обоих накрыла сладкая истома, что каждый не думал ни о чем. Сейчас уже ничто не имело значения, потому что они были вместе. Вики Уокер наконец принадлежала только ему, и только он имел на это право.