seven deadly sins

Люди часто испытывают гнев в тех или иных ситуациях, но чаще всего, когда они не могут добиться желаемого. Но вот если они испытывали его недолго, то в случае с Люцифером все было несколько иначе. Уокер никогда не поддавалась его провокациям, не реагировала на нападки, словно зная правила игры. Время шло, но Непризнанная все также была равнодушна и холодна к нему, вызывая у него сильную злость, что порой совсем ее не скрывал. Люцифера злило, что он с легкостью мог подчинить себе любого человека, неважно каким способом: шантажом, обаянием, или чем-то ещё, но в любом случае конечная цель была бы достигнута. Но всегда ведь интересен тот, кто сопротивляется? Тот, на кого не действуют все прилагаемые усилия, тот, на кого не находится ни единой точки давления. Это чертовски бесило. И возбуждало. Порой хотелось отказаться от своей цели, выбросить ее из головы, просто забыть, но природное упрямство не позволяло ему это сделать. Захотев что-то однажды, он не мог успокоиться до тех пор, пока не получал это. Иногда эта черта помогала ему, но сейчас она серьезно мешала гармоничному существованию. Хотя для сына Сатаны, гармония как раз состояла в хаосе, которым он властвовал с детства. Отправляя на очередное задание на Земле, Фенцио, словно издеваясь, в очередной раз поставил его в пару с Вики. Непризнанная и бровью не повела, на ее лице все также была маска безразличия. На счету вновь безупречно выполненное задание, а за это время она ни разу не продемонстрировала ни единой эмоции несмотря на приложенные усилия с его стороны. Прыгая в водоворот, он сдаётся и спрашивает: — Почему ты так себя ведёшь? — Потому что это делает тебя слабым. На ее лице расцветает едкая усмешка — это одна из первых эмоций, что отлична от безразличия, направленная в его сторону. Гнев полностью затопляет его сознание, отчего алые глаза начинают светиться ещё ярче. Подчиняясь его желаниям, водоворот выбрасывает их обоих прямо в комнату Люцифера. Не давая опомниться, он бьет ее наотмашь по лицу, отчего она падает на пол. Задирая юбку и срывая с неё кружевные трусики, он на мгновение останавливается, задумавшись. Люцифер мог ее трахнуть прямо здесь и сейчас, но это было не так интересно. Ему хотелось наказать Уокер, за ее безразличие, неподчинение, в конце концов, за свою слабость, которую он посмел обнажить перед ней. Первый удар оказался для неё полной неожиданностью. Его ремень со свистом просек воздух, оставляя на ее ягодице алую полоску. Непризнанная резко дергается, стараясь высвободиться из его хватки, но тщетно. — Терпи, сама виновата, — облизнув ушко, шепчет ей Люцифер. Отстраняясь, он видит, как в небесно-голубых глазах плескается гнев, что вызывает у него эйфорию. Демон не даёт ей передышки, нанося новый удар, что заставляет ее вскочить в попытках увернуться от болезненных шлепков. Он наносил ей удары не чаще, чем раз в несколько секунд. Вики с хрипом втягивала воздух, чувствуя каждый удар. Несмотря на все ее угрозы, протесты, он вёл себя так, словно его вообще ничего не волновало, продолжая наносить ей удары. Наконец он изменил темп — теперь Люци бил ее размеренно, с оттяжкой, давая «насладиться» каждым ударом. Ее ягодицы сильно горели, горло охрипло от громких криков, а единственная пара слезинок, скатившиеся с ее лица, высохли. — Хватит, пожалуйста, — едва шепчет Непризнанная, заставляя Люци на мгновение остановиться. Но кожаный ремень вновь обжигает ее нежную кожу, заставляя дернуться и тихо застонать. Вики ожидает очередной удар, но бляшка ремня ударяет по полу, а горячая ладонь уже не держит ее шею. Не смотря на наказание, дьявол не чувствует удовлетворения, ведь он знает, что Вики Уокер все также не принадлежит ему.