Путь не всегда так сложен.

Seesaw (demo version) - BTS (Suga) Spring Day (demo version) - BTS (V)

      - Я не думаю, что это целесообразно, - Юнги давит двумя пальцами на переносицу, прогоняя сон, - нет, Намджун, это уже перебор.       Мышка возвращается к своему хозяину, и Юнги удаляет кусок музыкальной дорожки.       - А если так? - Суун рядом перехватывает мышь и быстро переключает настройки.       - Это выглядит довольно сложно, - тихо делится Чимин с Хосоком, печатающим сообщение кому-то.       - Ага, мягко сказано, я пытался написать что-то, но, честно говоря, - Хосок, наконец отправляет письмо и поднимает на Чимина взгляд, - мне ничего не понравилось, так что я удалил всё, кроме первых четырёх тактов.       - И зря, между прочим, - Чимин вздрагивает, не похоже было, что Юнги их слушал, - я говорил тебе, что вышло неплохо, - пожимает плечами старший, возвращаясь к работе.       - Хён слишком добр ко мне, - милашничая, тянет Хосок, но быстро сдаётся и закатывает глаза, - возможно, о великий композитор, ты видел, как всё это исправить. Но! Я не видел, так что я попробую позже снова и, быть может, тогда создам шедевр...       - Привет, ребята, - в комнату заглядывает лохматая голова Тэхёна.       - О, заходи, Тэ. Ты с Чонгуком? - Намджун машет рукой, не отрывая взгляд от экрана.       - Ага, и даже с Джин-хёном, - Ким широко улыбается и ловко просачивается между Хосоком и Чимином на маленький диванчик.       Джин усаживается в кресло, и Чонгуку не остаётся ничего иного, кроме как приземлиться на пол, откинув голову Тэхёну на колени.       - Зачем мы все здесь? - тихо интересуется Джин, устало подперев рукой голову.       - Я хотел обсудить с вами песню, которую нам нужно представить на прослушивании и, конечно, записать для неё ваши голоса, - бормочет Намджун, склонившись над аппаратурой.       Юнги недовольно цыкает и, толкнув Намджуна плечом, настраивает микшер. Чимин немного напрягается, ерзая на диванчике.       - У нас уже готова минусовка, осталось только распределить партии и подумать над тем, хотите ли вы внести в них какие-то коррективы, - Намджун поворачивается к парням, опираясь бёдрами о край стола.       - Я уже знаю, какую партию будет петь Чимин, - подаёт голос Юнги, казалось бы, пребывающий в своём мире, - а, ещё знаю, что, скорее всего, подойдёт Хосоку.       - Да, хорошо. Для Хосока и Чимина партии уже готовы, тогда осталось распределить оставшееся и... - немного помолчав, Намджун добавляет, - пожалуй, возьму на себя смелость сказать о том, что уже знаю, что именно подойдёт Тэхёну и Джин-хёну. Так что да, осталось, получается Чонгуку и Сууну определиться с выбором, а потом можем начинать?       - У меня всё готово, - Юнги откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза.       - Отлично, тогда начнём, - Намджун подхватывает листы с нотами и текстом, некоторые из которых уже подписаны.       Он раздаёт партии, оставляя кусочки, ещё не распределённые между парнями, на столе.       Чимин утыкается взглядом в ноты, немного выпрямляясь. Что ж, ожидаемо высоко. Вот только он не готов. Он думал, что запишет свою партию тихо, мирно и в одиночестве. Но уж точно не при ребятах из своей группы. Ему нужно слишком много времени на то, чтобы сосредоточиться. Не может он вот так - просто взять и записать партию с первого раза. Он и петь-то как следует стал не так давно...       - Чимин, пойдёшь первым записываться? - предлагает Хосок, и Пак вздрагивает.       Он жуёт губу, исподлобья взглянув на Хосока, а затем бросает взгляд в сторону микшера, натыкаясь на Юнги, внимательно осматривающего его лицо. Чимин ежится, не особо комфортно ощущая себя под таким пристальным взглядом.       - Не дави на ребёнка, Хосок-а, - чуть растягивая слова, произносит Юнги, откидываясь на спинку кресла, - лучше иди первый, ты ведь партию уже почти знаешь, как никак помогал с процессом создания песни, - усмехается Мин, разворачиваясь обратно к компьютеру.       Хосок цокает и со вздохом поднимается со своего места. Он довольно давно тренируется с Намджуном и Юнги в читке, так что с этой партией не должно возникнуть каких-либо проблем. Он вполне может с этим справиться. Юнги не раз говорил ему, что его читка довольно уникальна и хорошо цепляет.       Дверь в комнатку со щелчком захлопывается, и Хосок снимает массивные наушники с микрофона, цепляя их на макушку.       - Та-ак, Хосок-а, готов? - слышится хрипловатый голос Юнги в наушниках, пропитанный какой-то даже ленцой.       Чон глубоко вздыхает пару раз, абстрагируясь от того, что сейчас все взгляды группы прикованы к нему сквозь отражающее стекло.       - Конечно, Хён, как и всегда, - Хосок растягивает губы в широкой улыбке и вытягивает вперёд ладонь, оттопыривая два пальца в знаке победы.       Юнги довольно быстро справляется с настройками и шепелявит в микрофон короткое "начали". Музыка начинает играть в наушниках Хосока и он действительно отключается от мира вокруг, сужая мысли до душной комнатки и смысла лирики перед глазами.       Песня, на самом деле, не их, разумеется. Но оранжировка и лирика - то, что они написали самостоятельно. И пусть песня перекликается с темой дебюта, который ещё не произошëл. И пусть оранжировка и текст немного сыроваты. Хосок всё равно с головой погружается в лирику, ощущает как эмоции накрывают его будоражащей волной. Будто вот он, Чон Хосок - стоит перед толпой и зачитывает текст о своих сомнениях и трудностях людям, которые его любят, которым в сердце эта музыка откликается.       Он чувствует всего в этот момент так много, что эмоции через край выливаются в его небольшом кусочке текста...       Запись обрывается неожиданно. Хосок стоит ещё пару секунд в оглушающей тишине, пока капли пота чертят свои дорожки по крепкой шее, стекая за шиворот.       - Хосок-а, - раздаётся уверенный и тихий голос Юнги, - повторим ещё раз ладно?       Чон открывает глаза, подслеповато щурясь на отражающую поверхность стекла. Возможно, он чутка переборщил. Хосок посмеивается над самим собой, потирая ладонью шею, показывает свободной рукой, мол, "всё окей, давай".

***

      Когда его запись подходит к своему завершению, ребята уже не смотрят на стекло с замиранием сердца. Теперь они тихо переговариваются между собой, кто-то, уже отдыхая от записи, а кто-то, ожидая своей очереди. Лишь Юнги и Намджун сосредоточенно всматриваются то в стекло, то в ноутбук.       Чимин нервно жуёт губы, в ожидании своей очереди. Он знает, что может сделать это, потому что должен. Но, чем ближе его очередь, тем сложнее сосредоточиться.       - Зря я тебя пожалел, - лениво тянет Юнги, падая на свободное рядом с Чимином место на диване, - надо было тебя самым первым отправить, и не напоминал бы сейчас покойника, а вон как они был бы...       Юнги кивает небрежно головой в сторону, и Чимин упирается взглядом в Тэхëна, навалившегося на Чонгука. Он пытается схватить младшего за нос и скрутить ему сливку в качестве наказания за проигрыш. Но Чонгук яростно отпинывается и в перерывах между смехом жалобно кричит: "прекрати, хë-ен!"       Чимин молча передёргивает плечами, вновь утыкаясь в нотный лист. Присутствие Хёна рядом странно нервировало и успокаивало одновременно.       - Что? Не упадешь в обморок тут, а? - Юнги нагло выхватывает бумагу из чужой ладони.       - Хён! - возмущённо вскрикивает Чимин, разворачиваясь к старшему.       - Что такое? Я пытаюсь понять, что тут сложного, - невозмутимо отвечает Юнги, отводя руку с листом подальше от Пака.       - И не поймёшь, - бурчит Чимин, складывая руки на груди, - ты-то музыкой с детства занимаешься, тебе гораздо проще разобраться с этим всем, - он небрежно взмахивает рукой в воздухе, выплескивая беспокойство на внимательно слушающего Юнги, - мне нужно гораздо больше времени для того, чтобы даже сориентироваться, когда вовремя вступить...       - Да, я занимаюсь музыкой с детства, - покорно соглашается Юнги, - но эта музыка ограничивалась старым фортепиано, которое отец пару раз грозился выкинуть к чертовой матери, - хмыкает он, - более того, я не спою твою партию ни в жизнь, поскольку тональность слишком высока, - и прежде чем Чимин успевает вставить хоть слово, - даже если буду петь на октаву ниже, есть вероятность попасть в ноты, но они не сложатся в мелодию...       - Разве мой голос не слишком высок? - тихо говорит Чимин, когда замолкает на какое-то время Юнги, - не то, чтобы меня это сильно волновало, - пожимает плечами Пак, - но обычно, он должен быть несколько ниже...       - Твой голос - половина того, из-за чего тебя сюда взяли. Подумай об этом. Ведь, оглянись, мы стажируемся в небольшой компании - им как никогда важен успешный дебют группы, чтобы выйти из долгов. А это значит, что они будут очень тщательно отбирать всех имеющихся кандидатов. А их, как оказалось, было не мало. И раз ты здесь, значит ты всё делаешь правильно. Твои танцы, пение и визуал - очень хороши, - Юнги ненадолго замолкает, позволяя Чимину всё обдумать.       И, пока младший задумчиво ковыряет пальцем диванную обивку, он переправляет пару нот.       - Держи, - протягивает Юнги исправленный лист, - и, если вдруг тебе было интересно знать, то мне очень нравится твой голос - он необычен, так что я знал, какую партию тебе дать, чтобы она подходила к нему достаточно хорошо. Пару раз я слышал, как ты практиковался, и это сильно облегчило мне задачу. И, кстати, разве не в этом заключается очарование пения. В голосе исполнителя. Так, например, человек с хорошим и поставленным голосом может спеть по нотам абсолютно чисто, но песня будет пустышкой. А есть человек с уникальным тембром, не имеющий идеальной интонации, но вложивший в исполнение свою душу... Как думаешь, кто в более выигрышном положении, а?       Чимин молчит, потупив взгляд в лист перед собой. Мысли вихрятся в голове, и не одну из них не представляется возможности поймать за хвост. Но есть кое-что, что Чимин понимает однозначно - он благодарен своему хëну.       - Только это не значит, что ты можешь фальшивить. Грязные ноты действуют на меня хуже этих странных шуток Сокджин-хëна, - морщится Юнги, - просто давай сделаем так. Я останусь в студии с тобой, а все остальные уйдут. И ты возьмёшь столько времени, сколько тебе понадобится. Ты постараешься понять, что всё в порядке, ошибки совершают все. А в следующий раз ты запишешься вместе со всеми.       - Зачем ты помогаешь мне, Хён? - Чимин наклоняет голову к плечу.       - Не знаю, если честно, - Юнги пожимает плечами, - наверное, я так жажду благотворительности удовлетворяю, - тихо смеётся он, - денег у меня нет, чтобы в приют для животных пожертвовать, так что я потерянным мальчикам помогаю.       - Хён! - Чимин слабо бьëт Юнги по плечу.       - Вообще-то, знаешь ли, ходят слухи, что дебют уже не за горами, а потому сильно переформировывать группы между собой уже никто не будет. Так что возможность, реальная возможность, дебютировать только одна - подняться в рейтинге как можно выше всей командой, - вздыхает Юнги и, похлопав Чимина по плечу, отходит к окликнувшему его Намджуну.       Чонгук последний выходит из комнатки, утирая испарину со лба. Оказывается, все, кроме Чимина, уже успели записать свои партии.       - Ну что ж, - Намджун оборачивается к ребятам, выслушав Юнги, - все отлично поработали, можем пока расходится, осталась только партия Чимина, хëн запишет её и будет сводить песню. Так что на этом всё, - Ким хлопает в ладони, - все молодцы.       Ребята стали медленно собираться, тихо переговариваясь между собой. Сокджин подошёл ближе, открутив крышечку от бутылки с водой.       - Чего раскис? - улыбается он, глядя на притихшего Пака.       - Думаю, - бормочет Чимин, вскидывая голову.       - Похвально, - тихо смеётся старший, - но иногда это чересчур вредное занятие.       - М? - Чимин мотает головой, чуть более осознанно перехватывая тёплый взгляд.       - Иногда думать не то что бесполезно, а даже вредно, - Сокджин растекается на диване рядом, прикрыв усталые глаза, - иногда лучше не думать. Вот я о чём. Иногда лучше просто делать, не задумываясь о результате. Вздохнуть пару раз, взять перерыв, если не получилось, и просто попробовать снова, без бесконечных самокопаний, - тихо говорит старший, - знаешь, иногда критика самого себя или вина, абсолютно бессмысленная, прошу заметить, отбирает куда больше сил, чем что-либо ещё...       Дверь с громким хлопком закрывается и задремавший было Джин распахивает глаза.       - Удачи, - он мило улыбается Чимину и скрывается за дверью вместе с остальными.       Чимин ещё пару секунд бессмысленно смотрит на дверь, но уже через мгновение качает головой.       - Готов? - Чимин вздрагивает от неожиданно громкого в тишине голоса Юнги.       - Да, конечно, - Чимин храбрится, чуть увереннее сжимая лист.       Он может с этим справиться.

***

      Ладно-ладно, он ошибся. Он не может с этим справиться.       - Чимин-а, выйди, - раздаётся в наушниках голос Юнги.       Пак тяжело вздыхает, выходя из комнаты. Они сидят в студии уже чуть больше часа.       - Это как раз то, о чем я говорил, - качает головой Чимин, - я могу гораздо лучше, но мне нужно чертовски много времени.       - Вот именно, - Юнги бросает в Чимина бутылку воды, - ты можешь гораздо лучше, вот почему мы здесь. Заметь, не потому что ты плохо поёшь. Хотя, конечно, есть пара кривых нот, но это с опытом пропадает на раз два. Мы здесь так долго только потому что и ты, и я знаем, что результат может быть ещё круче. Если бы я чувствовал, что это твой максимум, что немного хиленько ты поёшь, стал бы я так долго сидеть и возиться с тобой? Ответ - нет, - Юнги перехватывает взгляд Чимина, - поэтому сейчас тебе нужно взять себя в руки и передавить тараканов в своей голове. Нам обоим нужно подтверждение, что ты можешь лучше.       - Вау, хëн, зачем тебе в айдолы? - Чимин щурится, широко улыбаясь, - подайся в коучи по карьере и личностному росту.       - Йа, где твоё уважение, Пак Чимин?! - в младшего летит чужая ручка, - я рэпер, так что да, у меня немного подвешен язык, хоть и обычно я не так разговорчив. Всё, проваливай, - бормочет Юнги, отворачиваясь.       - Как скажешь, хён, - тянет Чимин и скрывается за дверью.       Наконец, Чимин расслабляется настолько, что партия получается действительно отлично. Так хорошо, как Пак не мог себе и представить. На верхней ноте его голос, в конечном итоге, не дрогнул ни разу, хотя до этого волнение захватывало его настолько, что голос то и дело срывался в ненужных местах. Мрачный хён не старался его унизить, тыча в недостатки как маленького котёнка. Наоборот, он, хоть и ворчал, и возмущался, но что именно Чимин делал не так указывал точно и чётко. Так, что Пак на самом деле мог исправить слабые места и записать вокал действительно достойно.       - Вау, мы всё-таки до этого дошли, - лицо старшего, в отличие от слов, ничего особо не выражало, но Чимин уже привык к этой особенности хëна, - я даже успел подумать, что ошибся в тебе.       - Хён! - Чимин дуется и даже не думает это скрывать.       Только улыбка, то и дело проскакивающая на лице вместо обиды, путала все его карты.       - Собирайся, - вдруг говорит Юнги, - ты наверняка проголодался, сегодня я угощаю - ты заслужил, - усмехается старший.