Уроки любви

Пришла весна. И пришла она довольно резко. Март не успел настать, а всё уже начало таять и цвести. А Дубровский и Троекурова цвели сильнее рядом друг с другом, не замечая ничего вокруг. Даже Саша перестал насмехаться над двумя влюблёнными, с восхищением глядя на их ласковые взгляды и нежные улыбки в сторону друг к другу. Но всё же больше Саша поражался смелости своей сестры и учителя: почти всё время рядом с ними находится отец, а они умудряются не только послать друг другу какие-то знаки любви, да ещё и незаметно коснуться друг друга. Цветение двух молодых влюблённых усилилось в троекратном размере после дня рождения Машеньки Троекуровой - 14 февраля. Владимир едва ли не трясся рядом с Машенькой, а та в свою очередь, глядя на Дубровского, покрывалась румянцем. Нахождение друг с другом в чьём-то ещё присутствии становилось уже практически невыносимым. Особенно после восемнадцатилетия наследницы Троекурова.

***

За день до именин возлюбленной "Дефорж" после занятий со своим воспитанником буквально бежал в комнаты Кирилы Петровича. Там его не оказалось, но от слуги он выяснил, что Троекуров со своими "дорогими" соседями в какой-то комнате в доме. Учитель, находящийся в предвкушении чего-то, попросил немедленно отвести его к барину. Слуга Троекурова, словно только и ждал этой просьбы, хищно улыбнулся, но его улыбка больше напоминала волчий оскал, и повёл француза за собой. На этаже было совершенно пусто. Дойдя до какой-то двери, слуга зашёл за неё, при этом оставив француза за ней. - Ждите, - и скрылся за ней. За тяжёлой дубовой дверью практически ничего не было слышно. Но вот слуга появился из дверного проёма, а за ним ещё двое молодцев. У молодого Дубровского сразу сердце в прятки ушло. "Поганец, неужели ему кто-то сказал? Но кто?" И, как и думал Владимир, его тут же двое появившихся слуг схватили под руки и потащили, но только в совершенно другую комнату, которая находилась в самом конце коридора. Владимир возблагодарил Бога, что перед тем, как идти к Троекурову, надел кобуру и убрал в неё револьвер. Куда его вели - лишь одному Богу и известно. Дверь комнаты отворилась, и слуги буквально швырнули туда француза и закрыли её на ключ. Дубровский пнул со всего размаху дверь, не скрываясь выругался благим матом, не повторяясь, развернулся спиной к двери и замер, перестав дышать. В другом конце комнаты, у стены, сидел медведь. Завидев незваного гостя, медведь издали стал обнюхивать человека, а после зарычал и, встав на дыбы, бросился на француза. Мозг Дубровского работал на полную мощность. В висках стучала кровь, а в голове был слышен голос отца. Руки сами потянулись к револьверу, уверенно вынули его из кобуры, свели курок, и Дубровский уверенно и спокойно, не дрожа совершенно, выстрелил в животное, заложив пистолет в ухо. Медведь упал перед ним, перестав дышать. Лужа крови начала расплываться перед ногами учителя, и тот, поморщившись, переступил через тело и, не успел он вложить револьвер обратно в кобуру, как дверь распахнулась и на пороге показался Троекуров, а за ним ещё несколько людей. Троекуров было открыл рот, но, опустив взгляд на мёртвого Мишу, просто стоял, то открывая, то закрывая рот. А вот "Дефорж" молчать не собирался. Его трясло от гнева, поэтому ругань, которую он начал, была без акцента, на русском и грозным голосом, которым говорил с Владимиром отец. - Какого чёрта?! - воскликнул учитель, смотря на Троекурова. - Что это за шутки такие, Кирила Петрович? - А вы умеете, оказывается, не только на русском говорить, да ещё и ругаться? - ехидно спросил какой-то помещик за спиной Троекурова. Владимир, тяжело дыша, грозно посмотрел на помещика, выпрямился во весь рост и уже на французском, также зло и едко, произнёс: - En vivant dans de telles conditions, vous apprendrez non seulement à parler russe, M. Dmitriev. Apparemment, la vie des gens pour Kirila Petrovich est un son vide*, - после этих слов учитель оскалился и сплюнул прямо на медведя. - Немедленно приведите сюда мою дочь, живо! - наконец, вышел из оцепенения Кирила Петрович, поднимая голову и смотря на Дефоржа нисколько в гневе, сколько в удивлении. Голос француза звоном отозвался в ушах, словно он увидел почившего своего друга - Андрея Гавриловича Дубровского. Только у него был такой голос: грозный, твёрдый, высокомерный...Или не только у него? Размышления обоих мужчин прервала открывшаяся вновь дверь, на пороге показалась Машенька и слуга, посланный за нею. - Вы меня звали, папенька... - она замолчала, опустив взгляд на мёртвого медведя, истекающего кровью, пасть которого была широко раскрыта и из неё тоже капала кровь. Машенька смертельно побледнела, глядя на огромное мёртвое животное, истекающее кровью, а завидев, как ботинки Владимира обагрены кровью, она пошатнулась, но стена, близ которой она стояла, не дала ей упасть. Кирила Петрович, сосредоточенный на учителе, даже не заметил состояния дочери, а вот Дубровскому стало страшно за бедную Машу и мерзко от Троекурова. "Зачем ты притащил её сюда?! Она сейчас рухнет без чувств тебе в ноги!" - Машенька, спросите у мсье Дефоржа, кто известил его о моей невинной шутке и почему у него был при себе заряженный пистолет?! Бедная девушка, не веря своим ушам, что ради этого отец вызвал её сюда, даже не поняла сначала, что отец обращается именно к ней. - Маша! - крикнул Кирила Петрович, багровея от злости. Бледная до смерти, Маша подпрыгнула на месте и, схватившись за сердце, которое так и норовило выскочить из груди, наконец, начала опрос Владимира, глядя на него глазами, которые были полны слёз от ужаса. - Я не слыхивал о медведе, - отвечал Дефорж, - но я всегда ношу при себе пистолеты, потому что не намерен терпеть обиду, за которую, по моему званью, не могу требовать удовлетворения. Маша, глаза которой начинали затуманиваться, перевела всё слово в слову отцу. Потом же, пока отец стоял и обдумывал слова Дефоржа, Маша подняла глаза на Дубровского, который всё ещё смотрел на неё, и произнесла на французском: - Я сейчас упаду, - и, едва договорив фразу, Машенька закрыла глаза и грохнулась в обморок. Владимир тут же подскочил к девушке, не дав ей упасть на пол. Кирила Петрович в ужасе посмотрел на бледную, как смерть, дочь и, открыв двери, закричал: - Зовите лекаря, немедленно! - Владимир же, не дожидаясь приказа, поднял Машу на руки и понёс к ней в комнату.

***

Вечерело. Маша так и не пришла в себя. Лекарь осмотрел девушку и сказал, что ее обморок был из-за нервного расстройства. Кирила Петрович целый день не отходил от дочери, и также попросил остаться с ним и Дефоржа. Тот, ни капли не переча, даже обрадовался, что он имеет возможность быть рядом с ней. Сейчас Владимир сидел на стуле рядом с кроватью Машеньки, а Кирила Петрович сидел за столом, держа голову руками. - Мсье Дефорж, - подал голос Кирила Петрович. Владимир повернул голову в его направлении. - Как вы считаете - я плохой человек? О, как же Дубровскому сейчас хотелось высказать все, что он думал о Троекурове. Только Маша, находившаяся все ещё без сознания, останавливала его от этого. Он уже начинал сам переживать от того, что она не приходила в себя. И Дубровский готов был поклясться - если она и завтра не придёт в себя, он разорвёт Троекурова на части. - Мсье? - голос Троекурова был настолько жалок сейчас, что Дубровскому невольно, где-то глубоко в душе, стало жаль его. - Если вы думаете, что я стану оправдывать ваш поступок, то вы ошибаетесь, - отчеканил он. - Ладно, вы меня чуть не убили, но ее, - он кивнул на девушку, - зачем было туда приводить? Не мудрено, что она упала без сознания...Кирила Петрович, послушайте меня. Тот поднял на него беспомощный взгляд. - Я не стану вас оправдывать, но это не значит, что я считаю вас плохим человеком. Сейчас вам надо думать совершенно о другом. - Вы правы, мсье Дефорж, - тихо произнёс Кирила Петрович, вновь закрывая лицо руками. Между ними вновь воцарилось молчание. Только часы тикали в комнате, его нарушая. Владимир смотрел в окно на закат, когда до его руки дотронулась холодная ладонь Машеньки. Он тут же сжал ее ладонь, прикрыл рот рукой, чтобы не закричать и не разрыдаться, но быстро взял себя в руки и, тепло улыбнувшись ей, повернулся к Кириле Петровичу. - Ваша дочь пришла в себя, - но даже ему не удалось сдержать дрожи в голосе. Троекуров тут же подскочил и в два шага оказался подле дочери. - Машенька... - слёзы побежали по его лицу, - как ты? Машенька попыталась привстать, но у неё не хватало сил, поэтому Дубровский помог ей поудобней сесть, аккуратно поправив подушки. - Вам дать воды, Марья Кирилловна? - уже более-менее успокоившись, спросил Дефорж. Машенька только кивнула. Как тогда, в первый день Владимира здесь, тот налил в стакан воды, а Машенька, такой же холодной дрожащей рукой, как и в первый раз, приняла протянутый стакан. Немного отпив, она отдала стакан Дубровскому. - Мне уже лучше, - Машенька действительно выглядела лучше, она уже не была так бледна, как до этого. - Мсье Дефорж, вы спасли мою дочь, - обратился к учителю помещик. - Я обязан вам жизнью. Просите у меня все, что только...А зачем вы меня искали? - Уже не за чем, - усмехнулся смущенный француз. - Я хотел выехать в город, но, видимо, не судьба... - Можете завтра, до вечернего приема, рано утром выехать в город. С вами может поехать также Саша, если вам, конечно, будет угодно... - Если он сам захочет, - пожал плечами Дефорж. - Захочет, - подала голос Машенька. - Он опять планирует побег в Англию, только теперь под именем Генри. Все трое рассмеялись, а проходивший мимо дверей Саша зарделся, но, услышав, что это сказала его сестра, тут же забыл обиды и вбежал в комнату. Не обращая внимания на отца и учителя, он бросился к сестре, обнимая ее. Маша от этого даже опешила, чуть не упав с кровати. Дубровский сначала широко улыбнулся, а потом сделал серьёзное лицо и подал голос: - Александр, твоей сестре сейчас нужен покой, немедленно слезь с кровати, - Троекуров усмехнулся - он прекрасно знал, что просто так Саша не отступает. Но он ошибался. За месяц нахождения рядом с учителем, Саша прекрасно изучил его. Он знал все интонации его голоса, и понимал, когда лучше промолчать, а когда можно и пошутить. Сейчас был случай, когда нужно было беспрекословно исполнять приказ. Саша тут же отошёл от сестры, пристроившись рядом с учителем, который одобрительно ему кивнул. Троекуров был приятно удивлён. - Мсье Дефорж, побудьте с Машенькой, пока она не уснёт, - Владимир еле сдержал трепетный вздох. Маша же во все глаза глядела на отца, не веря своим ушам. - Как только Маша заснёт, идите к себе и отдохните. Завтра утром прикажите запрягать лошадей. Саша, ты тоже поедешь. Саша, глаза которого загорелись, радостно кивнул. - А теперь пошли, Генри, - насмешливо произнёс Троекуров, беря Сашу за руку. Как только дверь закрылась, шаги и голоса стихли, Дубровский сел на кровать к Машеньке и притянул ее к себе, крепко обнимая и целуя. Та с удовольствием ответила ему. - Я так испугался... - беря лицо Троекуровой в руки, прошептал ей в губы Владимир, вновь целуя. Далее последовало действие, которому Маша всю ночь не могла найти оправдания. Она опустилась на кровать, притянув к себе Владимира, который, сам не понимая, что творит, аккуратно лёг на неё, упираясь руками в постель и продолжая целовать Машеньку. Только спустя две минуты он остановился, резко сев на кровать. - Я... - он покраснел и стал заикаться, - мне нужно, наверное, идти...Тебе нужно отдохнуть... Когда уже Владимир собирался встать и уйти, потянулся к сюртуку, висевшему на стуле, его остановила холодная рука, крепко схватившая его за запястье. - Не уходи... - жалостливо попросила Маша, не собираясь отпускать Дубровского. Тот тяжело вздохнул, кинул взгляд на дверь и произнёс: - Тогда двигайся. Я устал весь день бегать туда-сюда, - он с удовольствием отметил улыбку Троекуровой и лёг рядом с ней с краю, зарываясь одной рукой ей в волосы, а другую устраивая на талии. Маша же придвинулась к Дубровскому и накинула на него одеяло и, уже было собиралась ему что-то сказать, как заметила, что он уже спит сном младенца, мило хмурясь со сне. Маша не нашла в себе сил разбудить спящего Дубровского, поэтому она сама поудобнее улеглась на подушки и вскоре заснула сладким сном.

***

Владимир Дубровский проснулся довольно рано - в пять утра. И какого было его удивление, когда он перед собой увидел спящую под боком Машу Троекурову, а сам он лежал под одеялом в её кровати. Глаза от удивления и шока расширились, но когда Дубровский поднялся и сел на постели, оглядывая комнату, то он удостоверился в том, что находится в комнате возлюбленной. Но вспомнив, что он хотел выехать в город, Владимир без удовольствия вылез аккуратно из-под одеяла, потирая глаза, взял в руки сюртук и уже было направился к дверям, как развернулся к Маше. Та больше не выглядела больной: её лицо было здорового вида, и Дубровский с удовольствием отметил, как она крепко спит и как прекрасно выглядит даже во сне. Машенька аккуратно перевернулась на другой бок, схватила подушку, на которой ранее лежал Дубровский, и прижала к себе. Владимир широко улыбнулся этому: видимо, Троекурова подумала, что эта подушка - это он. Дыхание Владимира стало сбиваться, а ноги сами понесли его обратно к постели возлюбленной. Он осторожно присел на кровать и одними губами дотронулся до ее щеки. Машенька, тут же почувствовав прикосновение, заерзала головой по подушке и мило улыбнулась, сонно поддаваясь касаниям. Но Владимир, прекрасно понимая, что сдержаться становится все тяжелее с каждым днём, все же спустя какое-то время отпрянул от Троекуровой, поправил прядь ее волнистых волос и, услышав такое милое ворчание, поднялся и быстро выскользнул из комнаты.

***

На часах было почти семь часов, когда «Дефорж» ворвался, словно вихрь, в комнату воспитанника, громко захлопнул дверь, резко распахнул шторы и стал стаскивать одеяло с ошалевшего Саши с криками: - Рота, подъем! - Саша не оставлял безуспешных попыток вновь вернуться ко сну. - ГЕНРИ! - Да я же пошутил! - чуть не плача, возмутился Саша, откидывая подушку. - Почему так рано? - Потому что я так сказал, курсант! - Дубровский бросил в него одежду, замер посреди комнаты и с торжественным выражением лица произнёс: - Сегодня я сделаю то, за что твой отец меня может убить, но мне плевать!