Уроки любви

На дворе стоял солнечный июнь. Погода стояла на удивление прекрасная. Именно сегодня Владимир Дубровский и Марья Троекурова играли свадьбу. Они впервые накануне свадьбы не виделись весь день и спали в разных комнатах. Вернее, как спали. Оба не могли уснуть. Их дочку забрала к себе Анна Никитична, чтобы жених с невестой смогли выспаться перед таким важным днём. Но Владимир и Машенька все равно не спали, а лежали в кроватях и улыбались в пустоту. Дурацкая ситуация складывалась: они вновь, по настоянию Кирилы Петровича, должны были венчаться в церкви. Но оба не возражали. Надевая в разных комнатах свадебные наряды, они оба глупо улыбались в зеркало. Гриша отпускал шутки, видя своего друга детства в таком «обмундировании». А Владимиру даже отвечать не хотелось. Он смеялся и закатывал глаза. В соседней комнате Машенька, надев свадебное платье и посмотревшись в зеркало, не смогла сдержаться и расплакалась. Неужели ее детская мечта выйти за Володю Дубровского сбывалась? Анна Никитична, прикрепляя длинную фату к диадеме из белого золота, тоже не могла сдержать слез. Пышное, белоснежное, роскошное платье, сшитое на заказ в Лондоне, прекрасно сидело на девичьей фигуре. Глядя на Машеньку, такую маленькую и миниатюрную, было невозможно сказать, что она семь месяцев назад стала мамой. Машенька с восхищением рассматривала себя в зеркале. Платье блестело на солнце, проникающем сквозь окна, плечики девушки были обнажены, а большие рукава подчеркивали длинные тонкие аристократичные руки девушки. Машенька осторожно поправила распущенные волнистые длинные волосы, боясь что-то испортить, пока Анна Никитична укладывала длинную фату. — Вы прекрасны, Марья Кирилловна, — искренне произнесла Анна Никитична. Они рассмеялись, а потом услышали всхлипы — кухарка Ульяна и горничная Галина стояли и радостно плакали, стирая слёзы с лица. Дверь тихо отворилась и в комнату вошёл Кирила Петрович. Он замер на пороге, увидев дочь. В его глазах скопились слёзы. Служанки тут же ретировались, оставив отца и дочь наедине. Кирила Петрович подошёл к Машеньке и улыбнулся, приподняв ее голову за подбородок. — Красавица, вся в маму, — Кирила Петрович открыл шкатулку и достал роскошное колье. Машенька сразу его узнала: оно принадлежали ее покойной матушке. Отец осторожно убрал волосы дочери и застегнул украшение на ее шее. — Теперь ты готова выходить замуж, — он взял Машу под руку. — Идём, Владимир уже готов. Ехали жених и невеста в разных каретах. Каретой Владимира правил Гриша, а каретой Машеньки — Егор. По приезде в церковь, Владимир, Григорий и ещё какой-то молодой человек, не знакомый никому и выглядевший странновато, вошли самые первые. Как только они скрылись в церкви, Машенька осторожно вышла из кареты, придерживаемая за руку Егором. Саша стоял рядом с ним, во все глаза разглядывая сестру. — Ты такая красивая! — искренне воскликнул Саша. Маша потрепала Сашу по кудрявым волосам и широко улыбнулась ему. Она подняла глаза и увидела, как Анна Никитична заходит в церковь, держа на руках Викторию, которую было не с кем оставить. Да ещё и накануне она сильно капризничала, когда оставалась без присмотра вдали от мамы и папы. Их встретил на крыльце Гриша, ставший крестным отцом маленькой госпожи Дубровской. Он нашёл взглядом Машу и открыл рот в восхищении. Анна Никитична пихнула его в плечо, и они вошли в церковь. Подойдя к дверям церкви, Кирила Петрович ободряюще улыбнулся дочери и взял ее под руку. Им подали знак, и слуги отворили двери, пропуская отца невесты и маму невесту в церковь. Машенька из-за фаты, укрывавшей ее от лишних глаз, тут же заприметила Владимира. Он стоял у алтаря рядом со священником, близ них — подставка с обручальными кольцами. Повернув голову на двери, его брови взлетели вверх, а челюсть отвисла, отчего Машенька не сдержалась и тихо рассмеялась. Гриша, стоявший рядом с Викторией на руках, пихнул незнакомца в плечо. Незнакомец заботливо поднял челюсть Дубровского на место и улыбнулся ему. Мужчина глянул на невесту и склонил голову. Машенька медленно двигалась к алтарю вместе с отцом. Подойдя ближе, она разглядела Владимира. Он стоял в новом военном мундире, на котором красовались награды за службу. Она отвела взгляд в сторону и заметила достаточное количество людей в военных мундирах. Большинство составляли молодые мужчины, рядом с которыми сидели красивые женщины. Но среди них было двое возрастных мужчин, на груди которых было огромное количество наград. Они по-отцовски улыбались, глядя то на Владимира, то на его красавицу-невесту, то на маленькую девочку, осматривавшую гостей с огромным интересом. Она очень засмущалась и отвела взгляд, а ее щечки покраснели. Машенька судорожно сделала шаг к алтарю и встала напротив Дубровского. Мужчина гордо распрямил осанку и улыбнулся Машеньке. Венчание, как и в первый раз, проходили, словно в тумане. Клятвы были сказаны ещё до того момента, как Владимир и Машенька стояли в церкви. Они с трепетом в сердце глядели друг на друга. Когда Владимир взял кольцо, Машенька заметила, как у него трясутся руки. Ну, а Машенька чуть не выронила кольцо, переволновавшись, хорошо, Владимир подхватил его. Наконец, настал тот самый момент: — Жених, можете поцеловать невесту. Да прибудет с вами Господь! Владимир осторожно поднял фату, освобождая от неё личико Машеньки. Он бережно и нежно взял ее лицо в свои ладони и прильнул к ее губам. Раздались аплодисменты и крики радости. Но они оба совершенно не слышали их. Для них существовали сейчас лишь только они. Дубровский нехотя отпрянул от губ любимой и прошептал: — Теперь ты официально «Госпожа Дубровская». Машенька радостно улыбнулась Володе. Позади Владимира послышался детский лепет. Володя развернулся и широко улыбнулся, принимая из рук радостного Гриши дочь. Вика ухватилась за плечи отца, а когда он крепко ухватил ее, протянула небольшой букетик ромашек маме. Машенька приняла из ручек дочери цветы и поцеловала ее. Девочка весело рассмеялась. Владимир развернулся Маше и подал ей свободную руку: — Идём, жена? — усмехнулся Владимир. — Пошли, муж, — рассмеялась Маша, когда Володя взял ее под руку. Она кивнула на незнакомого мужчину, который приближался вместе с Гришей к ним: — Володя, кто это? Владимир обернулся и кивнул Грише и мужчине. Они тут же подошли к супругам. Владимир, едва сдерживая смех, начал представление: — Машенька, знакомься, это мсье Эрик Дефорж, — Маша, не веря, уставилась на высокого худого, достаточно красивого мужчину с темными кудрявыми волосами, светло-серыми глазами, которые поблескивали из-за очков. Он приветливо улыбался девушке. — Эрик, это моя жена, Марья Кирилловна, а это, — Володя поцеловал дочь в щеку и она рассмеялась, — моя маленькая принцесса, Виктория. — Счастлив познакомиться, миссис Дубровская, — на ломанном русском произнёс Эрик, целуя руку жены друга. — Взаимно, мсье Дефорж, — Маша сама едва сдерживала смех. Когда Эрик Дефорж и Григорий Ростов скрылись из виду, Машенька уткнулась в плечо Владимира, содрогаясь от смеха. Владимир же едва сдерживался от смеха.

***

Гуляния шли вплоть до самой ночи, казалось, их слышали даже в самой столице, во дворце императора. Как же новоиспеченные супруги Дубровских были рады завершению праздненств. Ведь далее следовала их брачная ночь. В комнате супругов горели свечи, наполняя комнату интимной атмосферой. Окна были приоткрыты и в них влетал свежий летний ветерок, колыхавший пламя свечей. Кровать, ложе влюблённых, была аккуратно заправлена белоснежным постельным бельём. Тишину в спальной комнате нарушил громкий вздох Машеньки. Она прикрыла глаза и широко открыла рот, когда почувствовала позади себя Владимира, который обвил своими руками ее талию и прильнул губами к ее обнаженной шее, спуская дорожку поцелуев ниже. Владимир медленно убрал одну руку с талии жены и осторожно убрал длинные волнистые волосы со спины Машеньки, чтобы ослабить корсет и, наконец, стянуть платье с великолепного тела Маши. Машенька тяжело, но с таким наслаждением, дышала, тихо постанывая. Она откинула голову на могучую грудь Володи, улыбаясь его ласкам. Машенька словно почувствовала его улыбку в свои волосы и… кое-что другое. Ниже пояса. Машенька сквозь закрытые глаза развратно улыбнулась, чувствуя, как член Дубровского упирается ей в поясницу, и как между ее ног приятно пульсирует. Машенька задержала дыхание, когда почувствовала, как корсет ослаб, и платье начало спадать с нее, бесстыдно оголяя ее. И прикрыла глаза, когда оно лужицей упало вокруг ее ног, оголив все прелести ее тела. Она услышала тихое рычание Володи позади себя и понимала, почему: на Машеньке под платьем не было ничего. Она осталась стоять полностью нагая. Машенька хотела развернуться к Дубровскому, как зажмурилась и громко застонала: пальцы Дубровского сжали ее груди, а его губы прижались к ее щеке. Машенька все же смогла вырваться из рук Володи и развернуться к нему, начиная теперь раздевать и его. Верхняя часть мундира оказалась на полу, оголив крепкую мускулистую грудь Дубровского, в которой нещадно колотилось сердце. Владимир не дал Машеньке самой стянуть с него брюки и белье, занявшись этим самолично, и в одно мгновение оказался обнаженным близ такой же нагой жены, освещаемые многочисленными свечами. Машенька громко вскрикнула, когда Владимир резко притянул ее к себе и прильнул к ее шее, спускаясь вниз по всему ее телу. Дубровский не мог надышаться ей, ему хотелось трогать Машу без конца. Ему доставлялось это нисколько сексуальное удовольствие (но и это тоже), столько понимание того, что теперь он может делать это столько, сколько хочет — ведь они теперь официально муж и жена. Маша громко выдохнула, когда оказалась на белых простынях, а ее ноги резко были раздвинуты мужем и закинуты ему на плечи. Дубровский приподнял голову, глядя Машеньке в глаза, когда шире развёл ее ноги руками, двигая ладони вниз, к ее интимному месту. Машенька, приподнявшись на локтях, с приоткрытым ртом наблюдала за Володей. Она сама развела ноги шире, уже начиная дрожать от соблазнительной медлительности мужа. Машенька вскрикнула и запрокинула голову, когда Владимир резко склонился и стал ласкать Машеньку внизу. Она оторвала одну руку от постели и схватила ей Дубровского за волосы, притягивая к себе ближе. Владимир был совершенно не против, начиная интенсивнее работать языком внутри Машеньки. Он с наслаждением накрыл губами клитор, посасывая и облизывая его языком, слыша наверху громкие стоны жены и ощущая ее дрожь во всем теле. Дубровский с наслаждением прикрыл глаза и сильнее сжал бедра жены, когда услышал, как она закричала, в после ощутил, как его лицо покрылось тёплой влагой. Когда Машенька отдышалась и удовлетворенно откинулась на подушки, дожидаясь дальнейших действий мужа, Владимир отпрянул и, вытерев лицо ладонью, навис над ее лицом на вытянутых руках. Машенька задержала дыхание, рассматривая Дубровского, словно видела его впервые. Сейчас она осознала, что теперешний Владимир Дубровский и прошлый Володя — это совершенно разные люди. Сравнивая двух этих людей в одном человеке, Машенька не могла найти сходств в характере обоих. Не был похож сегодняшний Дубровский, серьезный, статный мужчина, на которого всегда можно положиться и опереться, найдя в нем защиту, на вчерашнего безалаберного юношу с вспыльчивой натурой. Да и сам Владимир не мог этого отрицать. Он изменился. Теперь, ощущая непомерную ответственность сразу за двоих людей — за жену и дочь, — Дубровский не мог позволить себе быть таким, как был прежде. Со вступлением в серьезные отношения его характер изменился. И он был этому рад. Машенька выдохнула от неожиданности, когда Володя, осторожно сжимая ее бёдра, медленно вошел в нее. Дубровский с непередаваемым наслаждением наблюдал за гаммой чувств на лице Машеньки, делая слабые выпады. Владимир открыл широко рот и издал сдавленный стон, видя, как лицо жены исказилось от наслаждения, как она выгнулась ему навстречу, шире разведя ноги, как из ее горла вылетел надрывный крик… Маша ахнула и открыла глаза. Она схватила Дубровского за волосы, дрожа под ним, когда он склонил голову и прошёлся губами по чувствительной коже груди. Машенька громко вскрикнула, чувствуя нарастающий жар между ног, когда Володя взял в рот ее напряженный сосок, а другой стал пощипывать пальцами. Дубровский, не выпуская изо рта сосок, сдавленно простонал, когда Машеньке одной рукой прошлась по его спине, оставляя дорожку глубоких царапин. Он ощутил, как ее рука сжала его напряженную шею, и поднял глаза на ее прекрасное разрумяненное лицо. Володя не смог сдержать улыбки, когда Машенька притянула его к своему лицу и накрыла его губы своими. Володя втянул в себя воздух сквозь плотно сжатые зубы, когда Машенька закатила глаза и, схватив подушки двумя руками, стала надрывно выстанывать его имя. Дубровский резко упёрся руками по бокам от Машиной головы, задевая ее разметавшиеся пряди волос по подушкам, и ускорился. Машенька не осознавала, что происходило. Она ощущала себя на седьмом небе. Казалось, ещё немного, и она рухнет в пропасть и расшибется насмерть. Но она и не была против. Она жалобно застонала, почти сорвав голос, и обвила руками мокрую шею своего мужа, чувствуя, как он судорожно стонет ей в шею, покусывая ее. Дубровский громко застонал, когда руки Машеньки поползли по его мокрой напряженной спине и сжали его ягодицы. Их чувства затмили все то, что происходило вокруг них. Казалось, начнётся конец света, и они даже не заметят этого. Они были, словно единое целое. Машенька громко выдохнула и закричала, сжал обеими руками волосы Володи, смотря в его лицо расширившимися глазами. Дубровский, совершая последние выпады, со всей силы сжал одной рукой спинку кровати, а другой — мокрые растрёпанные волосы жены, и широко открыл глаза. Встретившись друг с другом безумными от страсти взглядами, они рухнули с края, и оргазм накрыл их мощной волной. Дубровский упёрся искусанными губами в горячий лоб Машеньки, восстанавливая дыхание. Маша оглаживала его мокрые волосы, отходя от оргазма. Казалось, она до сих пор каждой клеточкой своего тела ощущала, как член Дубровского пульсирует в самой матке, а стенки ее влагалища сжимаются вокруг него. Машенька выдохнула, когда Владимир вышел из ее лона и упал рядом с ней, трясущейся рукой смахивая мокрые пряди с потного лба. Он прикрыл глаза и сонно улыбнулся, когда Маша юркнула к нему под бок и положила голову на грудь. — Кровать сильно скрипит, — услышав тихое замечание Машеньки, Дубровский усмехнулся. — Это упрёк или комплимент? — самодовольно рассмеялся Владимир, целуя ее в плечо. Машенька выдохнула и рассмеялась. Она свела ноги, неожиданно ощутив, как в ней тепло, мокро и горячо от обильного потока семени мужчины. Казалось, она была переполнена. — Я люблю тебя, — Машенька выдохнула, услышав хриплый голос Володи над своим ухом и ощутив поцелуй на виске. — Очень сильно люблю… Маша перевела дыхание и сильнее обняла Володю. Она приподнялась и, огладив его щеку, отчего он улыбнулся, прильнула к его губам. — Я тоже тебя люблю, — сквозь поцелуи прошептала Машенька. На улице уже светало, и Машенька с Володей уже засыпали. Проведя всю ночь вместе, они невероятно устали и измотались. Маша открыла глаза и задержала дыхание, когда услышала над своим ухом шепот Дубровского: — Я хочу ещё одного ребёнка. Она медленно развернулась на нем и посмотрела ему в глаза. Видя, как сияют ясные голубые глаза мужа, Маша нежно улыбнулась и поцеловала его в губы. — Успеем ещё, — дотронувшись до носа Володи своим носиком, прошептала Маша. — У нас вся жизнь впереди.