Твои крылья прекрасны, Кас.

Лёгкое шуршание крыльев, и за спиной охотника уже стоит Ангел. Дин и не собирается повернуться к нему лицом. Он зол. Зол сильно. Кас пришел, потому что ему опять что-то нужно. Он не решил проверить, как охотник. Не пришёл просто так. Ему нужна помощь. И он уйдёт тогда, когда захочет, снова не ответив на вопросы, оставив тишину, пустоту за собой. - Проваливай, Кас, - холодно отрезает Дин, и Ангел замирает. Что-то очень слабо колет в груди, Ангельская благодать замечательно подавляет все эмоции, но те пытаются прорваться. - Что тебе снова надо? Мы не прикрытие, твои братья помогут лучше нас. Насколько я знаю, твоих сторонников ещё полно, - снова безэмоционально, - в этот раз мы не поможем, Кас, хватит! Дин так и не оборачивается, не видит состояние Каса. А Ангел еле на ногах стоит, от бежевого плаща остались обрывки, болтающиеся на плечах и руках, окровавленные, перепачканные в земле и зелёных разводах травы. Кастиэль тяжело дышит, глаза широко раскрыты в ужасе, испуге, проступает боль от слов Дина. Лицо в шрамах, местами они подзажили, где-то запеклась кровь, другие же совсем новые, глубокие, светятся едва заметным голубым светом. Волосы не просто в "творческом беспорядке", такое чувство, что их пытались вырвать, хотя так и было. Правая рука как-то безжизненно болтается - сломана. Но это всё пустяки. За спиной находятся два прекрасных крыла. Прекрасных раньше. Не сейчас. Теперь огромные крылья безжизненно свисают из лопаток Ангела, хрящи переломаны, перья местами выдраны, кровь сочится из тех мест, где было белое оперенье, пачкает чистые перья, тягучими каплями падая на пол. - Х... хорошо, - голос Каса дрожит, от испуга и страшной боли в крыльях. Он не противится, не просит Дина помочь, и не собирается даже заикнуться об этом. Он боится, эмоции несвойственные воину Небесному. Боится, сам не понимая чего. Навлечь беду на охотника? Или просто снова услышать, как он прогоняет его? Не важно. А Дин замирает, широко раскрыв глаза, боясь повернуться, боясь увидеть, почему голос его Ангела так изменился. Холодный, вечно пустой прежде, теперь же проникающий глубоко в душу, передающий страшную боль, которая оседает где-то внутри. Боится повернуться, боится услышать шуршание крыльев за спиной. Кас делает маленький шаг. Нет, совсем не к Дину, просто, чтобы не упасть. Небольшое окровавленное пёрышко пролетает прямо перед лицом Винчестера, медленно спускаясь вниз, и охотник резко поворачивается назад, подхватывая Каса под подмышки, как раз в тот момент, когда тот падает на него. Он не сразу понимает, что с Ангелом. Держит его несколько секунд, смотря как будто сквозь Каса. А потом осознаёт, что видит крылья воина Небесного. Впервые за все те годы, что знал его. Сломанные, окровавленные, безжизненно болтающиеся за спиной, но такие прекрасные. Прекрасные, даже в таком состоянии. Дин ежится в лопатках, передёргивая ими, как будто ощущая ту боль, что чувствует Ангел. Хотя понимает, что Касу намного больнее, и он даже не хочет знать насколько. Охотник дотаскивает мужчину до кровати и старается уложить его как можно более бережно, но выходит неважно. Кас буквально соскальзывает с его рук и падает на и так изувеченное крыло, в котором ломается какая-то кость с жутким треском, разлетающимся по всей комнате, хотя кажется, что намного дальше. Кас прогибается в спине и громко стонет от боли, через сжатые зубы. Винчестер подхватывает Ангела под голову и спину, не касаясь крыльев, слишком близко нагнувшись к Касу, замирает, смотря на его черты лица, пусть и искаженные болью, но всё же, божественно красивые: дрожащие ресницы и капельки пота, выступившие на лбу и висках от того, что Ангел пытается сдержать душераздирающие крики. Так странно. Всегда просил о личном пространстве, ругал Каса, а теперь сам бесцеремонно нарушает его. Перестает дышать, недоуменно смотря на Ангела, сердце пропускает пару ударов, когда тот медленно приоткрывает глаза, в которых столько боли, отчаяния и страха, но одновременно слабой… радости? Или же просто благодарности, что Дин рядом. Охотник быстро приходит в себя, уже более аккуратно укладывая Каса на кровать, бережно поправляя его крылья. - Ищут... - тихо говорит Кастиэль, перед тем, как потерять сознание, и этого слова достаточно, чтобы Дин начал быстро обрисовывать всю комнату енохианскими символами не жалея своей крови. Как только дело закончено, он поворачивается к Касу. Ангела надо лечить. Лечить срочно, но он не знает как. Ладно, ещё простые шрамы, перелом. Но крылья?.. И охотник начинает с малого. Снимает с Ангела разорванные тряпки, обрабатывает раны на теле Каса, накладывает гипс на правую руку, стараясь игнорировать оголённый торс Кастиэля, который почему-то привлекает столько внимания. Обтирает лицо Небесного воина, стирая запёкшуюся кровь, обрабатывая шрамы. Остаются крылья, которые безжизненно лежат на кровати, спадая на пол, судорожно вздрагивая при каждом вздохе мужчины. Дин накрывает Каса одеялом, боясь дотронуться до крыльев Ангела, решив подождать. "Авось само всё зарастёт". Но ничего не зарастает. Кас приходит в себя лишь спустя трое суток, медленно моргнув пару раз и не осознавая, где находится. Глубокие раны затянулись, сломанная кость срослась правильно, остались лишь маленькие шрамы на лице, видимо все силы ушли на восстановление главных ранений. А вот крылья остались в том же состоянии. Кастиэль старается присесть, но, громко простонав, медленно опускается обратно, зажмурившись. Дин, который ищет в этот момент что-то в шкафу, резко поворачивается к Касу, метнувшись к нему. - Кас, лежи, не вставай! - он обеспокоенно смотрит на Ангела. Пронзительные голубые глаза с непониманием уставились на охотника. - Мне... лучше уйти... - еле слышно хрипит он, в горле пересохло. - Нет! Даже не думай! - отрезает Дин и протягивает Касу подготовленный стакан с водой и трубочкой, давая Ангелу напиться. Как только горло более-менее приходит в норму, Кас снова смотрит на охотника. - И всё же... я лучше уйду. Ты просил... я и так тут задержался… - Чёрт, Кас! Нет! Ясно тебе? Тут будешь, пока не поправишься. Понял? - строго отрезает Винчестер, и Кас медленно, робко кивает в ответ, не смея перечить. - А теперь говори, как твои крылья восстановить? - Винчестер осматривает израненные поломанные хрящи, окровавленные перья, к которым и прикоснуться боялся. Парня передёргивает. - Всё... так плохо? - тихо интересуется Кас, хотя по ощущениям знает, что всё более, чем ужасно. - Слушай, Кас... я попробую... хотя бы кровь стереть... хорошо? Если будет больно, ты только скажи, я остановлюсь, - Ангел послушно кивает охотнику. Дин удаляется из комнаты на пару минут, возвращается уже с необходимыми вещами. Разложив медикаменты из аптечки на тумбочке, он аккуратно усаживает Каса на кровати, сев за его спиной и взяв в руки слегка намоченную тряпку, дотрагивается ей до крыла Ангела, проводит вдоль уцелевшей кости каркаса. Кас широко раскрывает глаза, застывает, издавая еле слышный судорожный вздох. - Больно? - обеспокоенно спрашивает Дин. - Нет, - выдыхает Кастиэль. И больно на самом деле не было. Было непривычно, странно. Приятно? Крылья всегда были чем-то необычным. Даром Божьим для Каса. И Ангелу было непонятно, за что собратья выбрали именно такую пытку. Именно вырывание перьев, пытались сломать то, что даровал ему Отец. Такие пытки были так страшны, что крик Ангела разлетался на километры, выбивая стёкла, устраивая бури, заставляя людей сходить с ума, погибать… А Дин… Дин так бережено их касался. Собратья всё время старались вырвать перья, сломать, причинить боль. А человек, тот, кто изначально был чужим, его заданием, которого он столько раз предавал, бросал, не верил ему, хотя тот был всегда прав, он оставлял его без ответов, а теперь Дин помогал, помогал, не смотря ни на что. Дин проводит тряпкой по не раненному месту, стирая с перьев кровь, а по телу Ангела пробегаются мурашки. Непривычно, странно. Прикосновения вызывают наслаждение... возбуждают? Хотя Ангелу этого не понять. Впервые, за всю долгую его жизнь, он испытывает эмоции. Не холодное чувство долга, не безмерную любовь к Отцу и братьям, как ранее, не непонятные чувства к человеку, которого спас из Ада, и даже не то, что испытывал при просмотре порно. А четкие ясные чувства, поглощающие с головой, ''раздирающие'' изнутри, такие непонятные, странные, такие пугающие. Их испытывают все люди, а он впервые… - Дин... стой, - голос дрожит именно от возбуждения, но охотник решает, что Ангелу больно, останавливается, отдёрнув руку. И всё пропадает. Все эмоции, снова пусто, глухо внутри, и от этого невыносимо больно. - Продолжай, - тихо говорит он, так желая вернуть эмоции, испытывать их, не забывать. - Ты уверен? - Дин испуганно смотрит на Каса, боясь причинить ему боль. - Да... прошу Дин, - охотник слабо кивает, возвращая руку на место, продолжая медленнее стирать кровь, аккуратнее, бережно стирая красные разводы с переломов и списывая тяжелое дыхание Каса на боль. Не зная, что чувствует Ангел: что напряженная спина; мурашки на коже; широко раскрытые глаза, раскрасневшаяся кожа, которую он не видит; тяжелые вдохи; свидетельствуют вовсе не о боли, а о возбуждении, которое заметно по окрепшему достоинству Ангела. Дин проводит по основанию крыла, стирая последние остатки крови, а Кас судорожно вздрагивает, слегка прогнувшись в спине и тихо стонет. - Прости, - опасливо и тихо говорит охотник, понимая, что стон был слишком пошлым для болезненного. Ангел лишь трясёт головой, мол "ничего страшного". Старший Винчестер замирает на несколько секунд, "приходя в себя" достаёт бинты, решив обмотать два перелома на крыльях. Правое крыло пострадало меньше, как оказалось - всего лишь небольшая трещина, Дин ловко накладывает на неё повязку, стараясь игнорировать тяжелое дыхание Каса и то, как Ангел слабо изворачивается под его руками, игнорировать не самые приличные мысли, связанные с этим. "Кас всегда был само спокойствие, ему просто больно", - успокаивает себя охотник, стараясь не воспринимать мысли о том, что Ангел может быть возбужден. Винчестер начинает обрабатывать второе крыло. В отличие от первого, это точно было сломано, Кас на него упал. С каждым прикосновением охотника, проведением рукой по перьям, даже простым дыханием в их сторону, Ангел слабо вздрагивает, переставая дышать. Эмоции, вспыхивающие яркими пятнами перед глазами - то о чём он раньше и подумать не мог, затуманивают разум. Ведь именно ради этого Анна покинула Небеса, пала, оставив родной дом, собратьев, отреклась ото всех. И Касу становится жаль, жаль, что он не поступил так раньше, не спустился с Небес на Землю, считая эмоции людей чем-то не особо значимым. Сейчас же даже не пытался скрыть то, что чувствовал, точнее, пытался, но так слабо, что это почти не чувствовалось. Дин заканчивает наложение последней повязки, бережно затягивая узел, и как-то слишком нежно проводит рукой по перьям, слегка сжимая каркас крыла, проверяя свою "версию", которая тут же подтвердилась судорожным стоном Каса. Ангел слабо прогибается в спине, слегка запрокинув голову и прикрыв глаза, а Дин дёргается от него, вскочив с кровати. Охотник бегло осматривает Каса, задерживает взгляд на возбуждённом достоинстве Ангела, скрытым под одеялом. - Чёрт, Кас! - возглас охотника приводит Ангела в чувства, и тот испуганно смотрит на мужчину, начиная краснеть сильнее, тут же отводя взгляд, не замечая, что и охотник медленно покрывается краской. - Тебе надо отдохнуть, спи, - отрезает Дин, выходя из комнаты и слыша в ответ лишь тихое "Прости" Ангела. Дин замирает по другую сторону двери, прислонившись к ней спиной. "Чёрт! Кас!!! Да что с тобой?" - мысленно спрашивает он у самого себя же, хотя ответ на свой вопрос знает точно. Намного более важно, что с ним самим? Куда делись все шуточки, подколы в сторону Ангела, почему дрожат руки и какого хрена внутри всё так странно сжимается. Хотя и ответы на эти вопросы Дин знает давным-давно, пару раз признаваясь самому себе же в их правоте, а после раз за разом яростно отрицая. Кас подтягивает к себе ноги, сжимается весь, пытаясь унять возбуждение, но выходит фигово. Дин снова зол на него, он снова расстроил "своего" человека. Ангел жалобно и тихо стонет, от обиды на самого себя, от неспадающего возбуждения, от незнания, что делать дальше, как загладить свою вину. Ангел сидит в своих мыслях несколько часов, обдумывая, решая, игнорируя возбуждение, временами пытаясь его унять, но выходит плохо. Через несколько часов Ангела смаривает сон. А когда он просыпается, на столике рядом стоит еда на подносе и записка "Я на охоте, поешь". Конечно, Дин не собирается ни на какую охоту, он сидит на кухне, что-то ища в интернете, но Кас решает, что не стоит звать охотника, пусть и дальше думает, что Кас не знает о его пребывании рядом.