Грани параллельных реальностей

Отрывок первый

Изучаю то, что ранее во мне похоронили.

      Солнце скрывается за горизонтом, разбрасывая по небу заходящие малиновые лучи. Ветер обдувает теплом маленькую фигуру, взъерошивая непослушные пряди волос. Мальчик идёт по каменистой дороге, уткнувшись взглядом под ноги. Рука сжимает пакет с продуктами, его самого сжимают две стены узкого прохода снаружи и тиски одиночества где-то внутри.       Сжирает пустота размером с бездну.       Он плетётся к окраине, к месту, которые люди обходят стороной, ведь на него сокрушился необузданный гнев богов — к своему дому. К дому, что перестал быть крепостью и уютом. К месту, где был перерезан весь клан знатного рода Учих. Люди не приближаются сюда, боясь проклятия, что принесла острая коса смерти. Саске иногда думает, может, он и правда проклят?.. Он ходит по крови своих родственников, родителей. Эта земля навсегда будет пропитана смертью, остатки которой не смоет ни один дождь. Он каждый день вспоминает, что было и что могло было быть. Давится болью, которая никогда его не отпускает (и не отпустит) — держит на коротком поводке. Разве это не проклятие?       В детском сердце выгорает радость. В детском сердце горит злость, которая порождает месть. Он живёт с ней, просыпается с ней, тонет в ней. Месть не даёт двигаться дальше, застыв мутной пеленой перед глазами. Сейчас мальчику девять. И он точно знает: Итачи Учиха сдохнет от его руки.       Всё изменила одна ночь — Саске сломался. Он помнит всё: лживые слова, обещания. Взгляд настоящего монстра, который некогда был его братом. Итачи стал ночным кошмаром — заставляет просыпаться каждую ночь от сдавлющеего горло страха.       Саске борется со своими внутренними демонами, понимая, что проигрывает. В силу своего возраста, тренируется, чтобы достичь недосягаемого. Разбивает костяшки об деревянный столб, бегает до боли в ногах, режет тонкую кожу на ладонях, метая сюрикены и ножи. Падает, разбивает колени в кровь, снова поднимается. Падает и встаёт. — Эй, мелкий.       Сбоку раздаётся чужой голос, и Саске сразу напрягается. Оценивает ситуацию: до квартала Учих осталось не больше тридцати метров, до людей — не меньше пятидесяти. Кричи, хоть глотку разорви — не придёт никто, не услышит, подумают, что это мёртвые воют. Из тени выходит какой-то хмырь со шрамом на щеке и острой ухмылкой на губах. Не внушает доверия. Повязки нет, возможно, он не шиноби. — Деньги гони, я видел, как старуха из продуктового тебе сдачу давала.       Мальчик недовольно цокает языком — значит, этот тип уже два квартала следит за ним, а он даже не заметил. Нужно быть более внимательным. В кармане три сюрикена, вокруг только две стены узкого прохода. Думать приходится быстро. — Не отдам.       Саске зажимает сюрикены между пальцами, пытаясь собладать с дрожью в теле — естественная реакция на внешний раздражитель. Закрывает глаза. Дышит глубоко, обращаясь к демонам, что спят внутри. Сила известного клана проклятых. Пускай она поглотит страх, неуверенность и слабость. Он — Учиха. В его глазах горят рубины. — Повезло мне попасть на маленького выродка. Надо же, единственный живой наследник клана.       Мальчик мысленно поправляет — не единственный. Есть ещё один. Пока есть, потом уже не будет.       Вор делает шаг вперёд, и для Саске это как спусковой крючок. Ловя каждое малейшее движение, мальчик в одном быстром выпаде кидает в мужика сюрикены. — Неплохо, но малость не хватает силы.       Мужик отбивает все три — они с лязгом падают под ноги. А Саске раздражённо думает, что и так знает.       Учиха ошибся — мужчина перед ним —шиноби. Более того — потоки чакры неслабо переливаются в его теле тонкими нитями. Мужчина кидает «теперь моя очередь» и делает ещё один шаг вперёд, вбивая мальчика кулаком в каменную стену. Саске отлетает на добрых два метра, ощущая гул в ушах, что перекрывает всю боль. Перед глазами бегают тёмные мушки. Горько усмехается — вот, значит, сколько ему нужно, чтобы проиграть. Один удар. Один удар какого-то мудака.       Есть к чему стремиться. — Не отрубился ещё, чтоли?       Мужик замахивается — Саске рефлекторно жмурится, готовясь получить новую боль (словно, собственной мало). Но она не появляется ни с глухим ударом, ни на следующую секунду. — Каким же нужно быть убогим, чтобы грабить ребёнка ради наживы.       Саске слегка удивлённо поворачивается на звук голоса и втыкается в затылок какого-то мальчишки, что парировал удар. У него светлые волосы, торчащие в беспорядке. Одежда яркая, сам по себе выделялся в этом грязном переулке, словно светился. Изнутри. Лучик утреннего солнца, который растворял тьму уходящей ночи. Парень поворачивает голову к Саске, который не может перестать прожигать его взглядом. — С тобой всё нормально? — Учиха еле заметно кивает, упиваясь взглядом голубых глаз. Натыкается на улыбку и замирает. — Вот и хорошо.       Мужик со шрамом заливается смехом. — Думаешь, сможешь помочь ему, малявка? Исчезни, если не хочешь тоже огрести.       Лучик солнца не ушёл. Не исчез. Более того — закрывает собой Саске, которому предназначался новый удар. И следующий. Ещё. Твёрдо стоит на ногах, бьёт своим маленьким кулаком, сжимая непоколебимость, когда появляется момент. Кусает за руку и рычит, словно дикий зверёк, который защищает своё.       Сзади них, где-то недалеко, слышится чей-то смех. Вор прислушивается. — Чёкнутый.       И уходит, оставляя двух своих жертв. Нажива маленькая. К чёрту этих сумасшедших. К чёрту этих проклятых.       После того, как хмырь скрылся за поворотом, светловолосый мальчик позволяет себе упасть на колени, тяжело дыша. Саске смотрит на него, не понимая. Не понимая почему. Пришёл. Не наплевал на чужие разборки. Не ушёл. Выдержал. Сейчас заглядывает своими до невозможности голубыми глазами в его и спрашивает: — С тобой точно всё хорошо? Не сильно болит?       Болит? Не больно ли Саске?.. Учиха не чувствует боль, смотря на побитое лицо незнакомого парнишки, синеющую на скуле гематому и кровоподтёки на губах. Саске думает, что парень ненормальный. Хочется съязвить «нет, а тебе?» или же закричать «тебе за себя нужно сейчас думать, придурок!». Брюнет слегка теряется. Вслух неожиданно говорит: — Спасибо.       Само вылетает. Непроизвольно. Блондин смеётся, а Саске серьёзно задумывается над тем, не повредил тот мужик ему что-то в голове. Псих. Его побили, а ему весело. — Меня зовут Наруто, а тебя? — Саске. — Будем дружить, Саске?       Наруто протягивает руку, лучисто улыбаясь. Дружба?.. Учиха хмурится, быстро приходя в себя. Достаёт из пакета булочку с корицей и протягивает её парню. — Нет, не будем.       Не интересует.       Он удаляется, чувствует спиной удивлённый взгляд. Внутренние демоны довольно урчат, продолжая повторять его имя. Оно эхом отдаётся в ушах. Кажется, сегодня кошмаров не будет. Приятно познакомиться, лучик солнца.       Наруто ещё не раз будет пытаться к нему подойти, заговорить и пригласить на рамен, но Саске всегда будет далеко (и настолько близко, что руку протяни — дотронешься). А через несколько лет мужик со шрамом будет найденным мёртвым в одном из таких переулков.

Отрывок второй

Ещё не поздно решить, что для тебя дороже.

— Прости, бабуль, я кошелёк дома забыл.       Наруто неловко смеётся, ощущая прилив жгучего стыда к щекам. Перед ним стояла пожилая женщина с большим пакетом булочек в руках, сзади — недовольная очередь, которая устала ждать, пока парнишка выберет с клубникой или с вишней, а потом скажет «гулять так гулять, давайте две!». Апогей — денег нет, пол часа просто так стоит. — Давай быстрее, пацан. Нет денег — свали.       Люди не злые. Просто время к вечеру стремится, все домой хотят. Каждого можно понять, не каждый может понять в ответ.       Живот урчит, раздразненный запахом свежей выпечки. Решение находится быстро. «Я сейчас сбегаю домой и деньги принесу. Я быстро — одна нога тут, вторая там», вот только план ломается от старческого «прости, сынок, спешу я. Сейчас клиентов отпущу и быстренько к внучке своей трёхлетней».       Повезло её трёхлетней внучке, что у неё такая бабуля есть. Наверное, каждый день всякими вкусностями балует.       Наруто кивает, грустно улыбнувшись. Видимо, сегодня обойдётся без ужина. Впрочем, как и завтрака, и обеда. Он разворачивается, буркнув «простите за беспокойство», как его останавливает преграда сзади, на которую он натыкается спиной. Знакомый голос звучит прямо около уха, заставив сжать кулаки. — Я заплачу за него.       Учиха Саске собственной персоной. Даже на Наруто не посмотрит, просто протягивает деньги старушке. Странно, что он ещё здесь. Команда недавно вернулись с задания, разве он не пошёл домой, сказав Сакуре, что устал, когда она предложила ему прогуляться? — Спасибо, выручил, — Наруто смеётся, думает, что ему подфартило встретится с Учихой здесь. Всё-таки иногда он может быть нормальным человечком, который выручит товарищей в трудную минуту. Наруто рад его увидеть, — деньги завтра верну или подожди немного, я домой сбегаю. — Пойти за покупками без кошелька? Даже у твоей глупости есть границы. — Не стоит меня недооценивать!       Саске смотрит в его сторону, хмыкает слегка надменно. Наруто задыхается возмущением. Бывает же он мудаком. Играет с Наруто, как хочет. Кулаки чешутся разбить ему смазливое личико, чтобы он опустил свою самооценку, которая стремится к небесам. Бесит до зубного скрежета своим самомнением. Строит не пойми что. Сложно ответить разве? Нет же, игнорирует, не считает важным отвечать. Хотя нет, лучше пускай помалкивает, потому что если рот откроет, то только ради того, чтобы выдать флегматичное «Наруто, ты идиот». — Знаешь, мне иногда, — постоянно, — тебе врезать хочется. — Знаешь, мне иногда тебе не только врезать хочется, — Наруто удивлённо мигает. И как это понимать?       Тем не менее. Саске может быть другим.       Наруто останавливается, закидывая голову назад. Небо красивое, чистое. Рядом с ним Учиха — не менее красивый.       Иногда Наруто думает, что сама судьба объединила их жизненные пути. В такие моменты он улыбается, находя параллели с Саске. Не стали друзьями, зато в одной команде номер семь. Не стали друзьями, но приходиться лицезреть друг друга каждый день. Не стали друзьями, стали гораздо большим. — Узумаки, что ты любишь больше всего? — Рамен. И булочки ещё, наверное. А ты? — Даже не сомневался.       В бою, когда противник стоит перед тобой и опасность витает в воздухе, а адреналин бурлит в теле вместе с кровью, они становятся настоящими. Обиды, придирки уходят на четвёртый план, потому что на первом — противник, на втором — защита друг друга (беспокойство, которое принуждает после каждого удара смотреть в его глаза в немом вопросе «всё хорошо?»), на третьем — миссия. Они доверяют, полностью преподносят себя. Становятся клинком, который рассекает врагов. Разбивают в пух и прах. Они гораздо ближе, чем кажется.       Саске опасный соперник и хорошая поддержка в союзниках. Стремится стать сильнее, преследуя цели, о которых блондин не осведомлён. Даже если так. Наруто ему не проиграет. Никогда. Сжимает волю в кулаке — и аллюр три креста. Ну прям воспылал. — Держи, — блондин протягивает булочку. — Доброй ночи, Саске. Дежавю. — Доброй ночи, Наруто.       Узумаки лыбится, машет на прощание и поднимается в свою квартиру — даже не заметил, как дошли сюда. За деньги уже никто не вспоминает.       Саске стоит ещё минуту, смотрит на выпечку в руках, улыбаясь краешком губ. Взгляд становится мягким. Вот же придурок (в волосах которого переливается солнце, а в глазах смеётся небо). И только зачем Саске довёл его до дома? (чтобы убедиться, что с этим идиотом ничего не случиться).       Может, и правда, судьба?       Даже если так, им придётся ещё поиграть в догонялки. Через неделю экзамен. Через две — Учиха уйдёт.

Отрывок третий

Я дырку в сердце заклеил разноцветным пластырем.

      Чувства сжимают горло настолько сильно, что от недостатка воздуха лёгкие сжимаются. Задыхается во всю силу своего юношеского максимализма. Не отпускает. Топит нечто похожее на обиду. Или на злость. Или на отголоски боли, потому что не в его силах что-то изменить. Непонятно, правда, почему.       Почему Наруто вообще это чувствует? Зачем? — Я должен уйти, Узумаки. — Не отпущу.       Сакура говорит, что всё будет хорошо. Но, видимо, не очень, потому что её глаза блестят от слёз, а щёки ещё влажные от мокрых дорожек. Она улыбается, и Наруто натягивает улыбку в ответ. Обоим тяжело, но она смотрит и видит, что Узумаки — тяжелее. Проницательная. Это слегка раздражает. И он тоже топит всё это внутри. — Прочь с дороги, — Саске сжимает кулаки, чтобы не сорваться, глядя в эти голубые глаза, наполненные непониманием. Не останавливаться. Пути назад нет. — Зачем тебе идти к нему? — Мне нужно стать сильнее.       Какаши и все остальные смотрят на Наруто с сожалением. Смотри, даже твой друг от тебя сбежал. Ошибаются. Саске ему ни черта не друг. Чувства к нему режут по сердцу острыми клинками. Да что уж Наруто о великом говорить — негоже собаке на луну выть. — Уйди, Наруто, — вместо этого, блондин делает шаг вперёд, ближе, чтобы не дать возможности сбежать от себя. Саске совсем не удивляется — таков его лучик солнца. Ему даже приятно — что-то нежно щекочет где-то внутри, — пожалуйста. — Прошу тебя, — парень переходит на шёпот. Как же брюнет хочет поддаваться порыву и утешить Наруто, в глазах которого играло отчаяние.       Он позволяет себе маленькую шалость. Делает шаг навстречу, прижимая к себе. Глубоко вдыхает запах светлых волос и улыбается, ощутив, как его робко обнимают в ответ. Запоминает этот момент под всеми углами, чтобы потом не раз вспоминать эту минуту. И перед тем, как растворится в воздухе, прямо в руках, оставляет лёгкий поцелуй на макушке.       Между ними застывают тяжёлым грузом множество недосказанностей. Снова они встретятся через три года. Самые сложные три года в их жизни.

Отрывок четвёртый

Ты в себе хоронишь чудо света для чудовищ темноты.

      Наруто встречает старых друзей со счастливой улыбкой на губах. На душе легко — в ней парит искренняя радость, наконец затмевая чувство ностальгии и тоски по дому. Они все изменились, вплоть до голосов. Стали взрослее, похорошели. От детского блеска в глазах не осталось и следа. Это время не прошло бесследно, на каждом оставив свой отпечаток.       Наруто тоже не стоял на месте: наконец-то перегнал в росте Сакуру (теперь девушка достаёт ему до плеч), стал сильнее, укрепив юношеское тело, неуловимо изменился, притягивая заинтересованные девчачьи взгляды.       Брови Какаши ползут вверх, когда он натыкается на светлую макушку своего ученика после долгого расставания. Куда больше давится удивлением, когда они с Сакурой забирают у него колокольчики. Одна может одним ударом превратить тело в мешок костей, второй — пичкает техниками, с которыми не справиться даже шаринган. К тому же, у обоих шестерёнки в голове крутятся в правильном направлении. И как тут ими не гордиться?       А в Наруто всё так же упираются взгляды, полные сожаления. Парень игнорирует, улыбка даже не тускнеет, потому что уже давно не давит. Наверное, Саске тоже сильно изменился. Мысль «я его верну» научила дышать заново, вот только внутренний голос жужжал под коркой «ты ему не нужен», «ему без тебя неплохо», «ты для него никто». Если хорошо подумать — да, Наруто для него и правда лишь надоедливый идиот. Поэтому, лучше не думать.       Не попробуешь — не узнаешь.       Сай кажется необычным парнем, вполне миролюбивым, но по морде получает заслужено. Что-то от него невесомо отталкивает, наверное, мысль, что он занял место Учихи. Это неправильно. Слегка раздражает. Всё сходится к тому, что команду номер семь склеивают по разбитым в прах осколкам. Тоже самое, что на открытый перелом наклеить пластырь и сказать «мы сделали всё, что смогли, дальше всё зависит от вас». — Есть информация о предположительном месторасположении логова Орочимару.       Наруто сначала не понимает. Потом думает, как это возможно — им три года удавалось скрываться без всяких следов. Вдруг доходит, что бабуля всё-таки может. Ясно слышит всхлип слева — Сакура не может подавить чувства внутри. Понимает. Сам еле сдерживается — кулаки сжимает-разжимает. Им поручают разыскать его, «это же ваша проблема». — Есть.       Наруто не знает, сможет ли он её решить — эту проблему. Справится ли. Хватит ли духу. Потому что «а если» застыло в голове. Да и Сакура дрожит.       Улыбнись по-ярче и тучи разойдутся. — Мы справимся, Наруто. Просто не можем не справиться. Он вернётся, и всё будет как прежде, правда?       Не будет. Правда. — Конечно, Сакура, — парень обнимает девушку, прижимая к себе.       Время тягучее, растягивается медленно, томя. И пролетает мимо — только моргни — не заметишь. Узумаки лавирует между «быстрее увидеть» и «я не готов». Сбивает с толку. Даже сейчас, идя по подземелью и вдыхая в лёгкие пыль, парень совершенно не знает, что сказать и что сделать. Они решили разделиться, Наруто бежит по тусклым коридорам, думая, кто из них больший везунчик?       Ответ не заставляет себя ждать. Он ощущает чужое присутствие. Кто-то прячется в тени слева. Наруто бросает в него сюрикены, чтобы проверить; заставить показать себя. И нервно вздыхает, натыкаясь на насмешливый взгляд. Парня фарт не любит — перед ним стоит Кабуто. Ситуация неожиданно злит — ну как так, а? Хочется поскорее увидеть. — Наруто Узумаки, — растягивает гласные, смакуя имя на языке. — Наконец-то выпала возможность потягаться с тобой.       Повод есть: этот мудила притворялся своим и сделал больно бабуле. Блондин может простить практически всё. Но никогда не простит его за боль, причинённую другим. Момент неподходящий, но придётся смахнуться. По-быстрому только. Ему Учиху ещё нужно найти.       Кабуто ещё что-то хочет сказать, но Наруто и правда очень спешит. В мгновение ока, одним прыжком настигает парня, попутно создавая расенган. Светловолосый уворачивается в последнюю секунду, но его руку всё равно задевает. Будет весело.       Не судьба.       Сзади них раздаётся взрыв. Земля гудит под ногами, по сторонам и сверху. Всё рушится. Кабуто улыбается и исчезает под завалами, пока Наруто разбивает летящие на него глыбы и бежит вперёд — туда, где ощущается сквозняк. Действует инстинктивно, пока пыль попадёт в глаза, нос, рот. Видит перед собой дневной свет, улавливает свежий воздух. Видит быструю, нечёткую фигуру, которая летит с катаной в руках на потрёпанного Сая, лежащего на земле.       Руки дрожат, внутри всё холодеет, сжимает зубы, тянется за кунаем и думает «успею!» — всё длится в течении секунды. Блондин появляется прямо перед Учихой, заслоняя Сая. С лязгом металла останавливается время.       Его безразличный взгляд медленно поднимается по Наруто (всё тело горит от этого холода), останавливаясь на голубых глазах. Слегка прищуривается, изучает новые изменения, что отпечатались на нём спустя три года. Хмыкает, потому, что как бы Наруто не старается, он всё равно замечает лёгкую дрожь. Учиха ловит всё.       Узумаки поджимает губы, пытаясь контролировать сердцебиение. Вот он — стоит прямо — сделай шаг и прикоснёшься к нему всем телом.       Учиха крепче сжимает катану — сейчас будет удар. И Наруто замечает, что от него веет опасностью и кровью. Он готов убить любого, ради своей цели. Блондин горько думает, что его, видимо, тоже.       Не судьба.       Удар идёт в сторону, не в него, а за него — в Сая, но блондин тоже его перехватывает. Хочется сказать всё, что накипело где-то внутри, но Наруто молчит. Хмурится. Кусает губы. Нервничает. Видит, что Саске не вернётся. Чёрт. — Ты совсем не изменился, Наруто.       Ага, а вот ты даже очень, чувак. — Ты… — парень до сих пор не верит. Он стоит рядом, а слова комом стоят в горле. — Я. Можешь даже потрогать, — смешок. Наруто хмурится. — Прочь, мне нужно добить этого букашку, — уже вполне серьёзное. — Или я сам тебя уберу с пути.       Саске выглядит крайне недовольным, потому что Наруто защищает это и готов ради этого сразится с ним. Смешно. Голубоглазый интуитивно впитывает в себя его ропот, от чего прошибает. Ясно. — Силёнок-то хватит, а, Учиха? — Думаешь, что сможешь мне помешать, Узумаки? — Думаю, я надеру тебе зад. — Смотрел бы, чтобы я с твоей задницей ничего не сделал.       Вот только никто первый не нападает. Рука не поднимается. Они стоят, прожигают взглядом друг друга. Между ними висит обида Наруто и немое сожаление Саске, вместе с неозвученным «мне жаль». И так до тех пор, пока не приходят остальные. Сакура застывает в удивлении, Сай ошарашен. Саске уходит, но теперь на душе у Наруто властвует буря, срывая с конём все запреты и неправильность.       Учиха понимает, что — не прошло. До сих пор ведёт. Как бы чувства за эти годы не застывали твёрдой коркой льда, они вновь пылают, стоило увидеть своего лучика. Кто бы мог подумать, что он настолько измениться. Кто бы мог подумать, что Наруто всё понял и принял. Демоны урчат довольное «мой». Сносит тормоза.

Отрывок пятый

Не веди себя словно всё отлегло — от тебя веет лихорадочным теплом.

      Ночь тёплая. За окном сияет луна в окружении парочки сотни миллиардов ярких огоньков звёзд. Шумит зелёная листва на деревьях. Стрелки часов указывают на полночь. На кухне закипает чайник.       Наруто только выходит с душа, ероша ладонью мокрые волосы. Последние три дня миссии были тяжёлыми, она немного затянулась. Они выбились из плана, вернулись в деревню только сегодня. Узумаки устал. Сидит, откинувшись на стуле, смотрит в окно. Бездумно — пусто в голове. Изнурение накатывает приятными волнами, накрывая. Кончики пальцев слегка покалывает. Вздыхает шумно, прикрывая глаза. — Чай будешь?       На столе, в маленьком чайничке заваривается жасмин. Сакура говорит, что это благотворно влияет на нервную систему.       Он появляется из неоткуда — бесшумной тенью выскальзывает из другой комнаты. Узнаёт его тихие шаги, узнаёт его запах. Наруто ещё в душе услышал скрип окна. К слову, смазать нужно — вот и работёнка на выходные.       Перед ним стоит Саске — мысли вновь начинают лениво лезть в голову. Красивый в этой темноте, вполне досягаемый. Наруто не может перестать наблюдать за его движениями, за каждым шорохом одежды. В домашней обстановке он кажется слишком правильным. Словно так и должно быть, и никак иначе. Хочется сказать об этом, но устал.       На блондине одна длинная футболка и бельё.       Учиха достаёт кружку с верхней полки — словно у себя дома. Разливает чай — комната наполняется приятным ароматом. Ставит её перед Наруто, который успел пробурчать «спасибо» и опустить взгляд, а сам отходит к окну. — Говорил же, что вернёшься в деревню. — Нет.       Наруто практически неловко от его взгляда. Тёмные глаза захватывают и тащат в пропасть. В них пляшут демоны, они ликуют. Блондин поспешно отворачивается, скрывая стыд за чашкой. Саске стоит перед ним, существует здесь и сейчас. Хочется вновь посмотреть, но щёки краснеют. Парень отстранённо отмечает, что, кажется, его сердце уж слишком громко стучит в груди.       Наруто делает глоток, отмечая про себя, что нужно добавить сладости.       Парень протягивает руку за сахарницей, замечая почти неуловимые движение. Он рядом. Учиха наклоняется вперёд. Прикасается — их пальцы переплетаются. В голове вновь становится пусто. Руки у него холодные, а у Наруто — тёплые, после горячего душа. Контраст бьёт, выбивает воздух с лёгких.       Это смущает. Слишком интимно. За гранью понимания. Наруто непроизвольно облизывает сухие губы, замечая, как тёмные глаза немного опустились вниз. Сил нет оттолкнуть — тело ватное (и не хотелось). Учиха медленно прикасается к его губам, наслаждаясь тем, как парень трепещет под ним. Ресницы слегка подрагивают.       Узумаки слегка постанывает, когда брюнет лёгким движением проникает юрким языком в рот. Саске тянет его ближе к себе, ещё больше углубляет поцелуй. Поднимает и подхватывает, чтобы было удобнее. Наруто закидывает руки на его шею, притягивая за затылок. Ближе. Крепче. Больше.       Чай никто не допил. На следующий день, через неделю тоже. Ночные встречи стали привычкой, от которой сложно избавиться. Они воссоединяются в одно целое. Они пьют друг друга и не могут напиться. Пьянеют.

Отрывок шестой

Конец.

      Умирать не больно. Больно видеть слёзы и ужас в глазах тех, за кого отдаёшь последнее дыхание. В конце концов, думаешь, что тратил бесценное время жизни на всякие ненужные мелочи. Прошлые ошибки, из-за которых корил себя, начинают казаться чем-то смешным. Хуже становится, когда думаешь, что всё могло быть иначе.       В любом случае, было весело.       Наруто умирает от руки Обито. Наруто проиграл. Обидно, но уже не имеет значения.       В ушах застывает крик Сакуры и Учихи, с которыми он сражался бок о бок. Наконец-то команда воссоединилась. Они были все вместе. Что может быть лучше? Видит перед собой испуганное лицо Саске, видит ужас, застывший в рубиновых глазах. Он говорит ему что-то, Наруто уже не слышит, сон накрывает. Он рад, что в последние минуты жизни Учиха рядом. Хрип вырывается с горла. — Встретимся в следующей жизни.       Обещание. Обязательно встретятся.