Грани параллельных реальностей

1

      Всё, что было раньше — сплошная иллюзия, прошита тонкими нитями далёких воспоминаний. Воспоминаний, которые плавают под коркой сознания, всплывают, когда нужно и нет, стоит лишь ощутить что-то знакомое. Оно приходит с запахом лапши, цветением сакуры, огненным закатом и с другими незначительными деталями — оказывается, счастье в мелочах. Звёзды на небе, булочки с вишней, острые катаны — всего лишь расплывчатые намёки на прошлое, которого нет.       Большая морда, укрыта крупными красными чешуйками, опустилась к мальчику, зарывшись носом в короткие волосы. Дракон шумно вдохнул, ловя странный запах человечка. Огненные глаза задумчиво оглядели мальчонку с ног до головы. Что-то было в запахе неестественное. Нечто в нём казалось чужим, несвойственным для этого мира. Он не отталкивал, как остальные люди, наоборот — притягивал своей энергией.       Интересный ребёнок.       Его странность ничего не меняет. Это маленькое существо, которое только бегать научилось (запинаясь на каждом камне и ямке), прочно приклеило к себе. Славный малый без зла в сердце. Хотелось защищать, заботиться, оберегать. Дракон думал — он тот самый, кто станет его учеником. Тот, кто сможет стать убийцей драконов.       На этом и сошлись. — Ты ведь мой папа, правда, Игнил? Деревенские дети меня дразнят, говорят, что я сирота, но это же неправда! У меня есть ты! — У тебя есть я.       Только Игнил. Больше никого. У мальчика чувство одиночества зудом отдавалось где-то внутри. Ощущения неправильности давило на грудь. В чём-то дракон соврал, и Нацу это понимал: у него должна быть биологическая родня. Каждый раз пытаясь вспомнить родителей, Нацу накрывала глухая головная боль. Что-то мешало помнить, словно невидимый барьер.       Но это не отменяло того, что у Нацу нет мамы.       Дежавю.       Парень с восхищением смотрел на сказочное существо перед собой. Он весь светился от радости, вокруг искры летали. Его отец — дракон! Настоящий: с острыми клыками и когтями, прочной чешуей, что мерцала под бликами солнца. Он мог летать высоко-высоко, там, где никогда не будут люди.       Мальчику было три. Тогда он был просто Нацу, который радовался волшебству и замечательным рассказам Игнила о былых временах на ночь. Он мечтал стать великим магом, который воссоединит мир между людьми и драконами. Он мечтал бороться за справедливость.       Игнил улыбался и говорил, что Нацу обязательно сможет. Парень смеялся, потому одиночество не сжирало по ночам.       Когда Нацу исполнилось шесть навалившаяся с ниоткуда память надколола детское сознание. Как оказалось, он не совсем Нацу Драгнил. Как оказалось, жизнь преследует человека и после смерти. Он вспомнил — всё. Лица людей, которых любил и уважал. Вкус рамена со свининой. Ощущение демона внутри. Своих настоящих родителей. Свою мечту. Объятья смерти. Он вспомнил свою смерть. Понимание давило, загоняло в угол, на верх всплывала скорбь о прошлом и жалость к себе. Наруто Узумаки умер, оставив всех своих друзей утопать в боли.       Нацу Драгнил — жив. — Что тебя тревожит?       От Игнила не скрылась загнанность парня, в глазах которого ясным огнём загорелась осознанность. Стало понятно, почему Нацу не такой. Но это теряет значимость — дракон догадывался — куда важнее сохранить Нацу. К сожалению, люди слабые и сами себя могут случайно сломать. — Я помню свою смерть. — Знание — это сила.       Один ответ смыл собой тысячи сомнений. Нацу успокоился. Игнил дал возможность двигаться дальше, подтолкнул к новой жизни. Когда дракон исчез одним дождливым утром, парень решил найти того, кто помог. Того, кому благодарен за заботу, тренировку и воспитание, за то, что вырос не сам. И обязательно найдёт.       Раньше его не существовало. Сейчас он опять живёт, смотрит в голубое небо, встречает в нём солнце и улыбается, словно давнему другу.       Новая жизнь. Шанс, которым нужно пользоваться. Возможность спасти больше людей. Возможность делать то, что хочется. Нереальная удача вновь чувствовать опаляющий лицо ветер, вкус фруктового льда, магию, бурлящую, словно вулкан, внутри.       Новая роль. Он — Саламандр. Огненный убийца драконов. Парень с вишнёвыми волосами и тёмными глазами, в которых не утихает пламя. С ранних лет он тренируется, чтобы стать ещё сильнее. Чтобы помочь этому миру, что стал родным.       Новые люди, в которых виднеются оттенки старых. Добрые, чистые заполняют пропасть внутри, заставляют идти дальше. Хвост феи — семья, которая заботится друг о друге. У него есть друзья.       Люси — милая заклинательница духов. Напарница, с которой они постоянно попадают в передряги. Смелая, готова сделать всё, ради друзей. Иногда она его кормит вкусным омлетом с грибами и пускает спать на диване. «Неважно, что ты собираешься сказать, в этот раз я буду с тобой. Не только я. Все мы будем бороться вместе в этот раз».       Эльза — монстр в юбке, что только и ищет повод, чтобы дать оплевуху. Сильная, независимая, с душой, что шрамами укрыта вдоль и поперёк. Она поддержит и утешит, поставит на правильный путь. «Мне достаточно того, что я могу защитить своих друзей. Ради них я даже готова променять свою силу на слабость».       Грей — отморозок, с которым и помахаться нормально не грех. Хоть и строить из себя невесть что, он лучший друг Нацу. «Иди, Нацу, поджарь их там всех, это твой звёздный час».       Хеппи — кот, с которым они росли вместе. Он постоянно рядом, лучший советчик и генератор идей. Напарник, который пойдёт с ним в самое пекло. «Я встану и полечу ради своих друзей. Ради Нацу и Люси».       Ещё Венди. Шарли. Даже тот недоумок Гажил. Остальные. Ради них и ещё раз умереть не жалко.       Новые правила — он принимает игру, а со временем отрывки, почти нереального прошлого, становятся чужими — меркнут. Появляются другие — старые выцветают. Но никогда забудет, будет всегда помнить тех, кого любил. И будет продолжать любить всех новых и старых.

2

      На небе сияют звёзды. Россыпь ночных огней мерцает где-то очень далеко разными цветами, переливаясь из красного в синий. Белый. И наоборот. Тонкие деревья стремятся ввысь, танцуя голыми ветвями. Чуткий слух улавливает шум моря где-то недалеко, в нос врезается солёный запах воды. Земля прохладная, маленькие камушки врезаются в босые ноги. — Хеппи? Люси?       Никого.       Нацу оглядывается по сторонам, удивлённо хлопая глазами. Не понимает ни черта. Давится вопросами, остаётся без ответов. Беситься от своего бессилия. Судя по всему, он сейчас находится на каком-то острове. Вот только как он здесь оказался? Помнит, что ложился спать после бурной потасовки в Гильдии у Люси на одном диване с Хеппи. А вот как он проснулся, попал сюда — нет.       Может, он до сих пор спит? Если так, то это очень странный сон. Какие там есть способы на проверку реальности? Как проснуться? А если не сон?       Голова разрывается от навязчивых мыслей, которые только ещё больше в тупик загоняют. Нацу думает, что пора перестать думать — смешно однако, не получается. Нужно действовать интуитивно. Магия дракона внутри — не подведёт.       Нацу направляется вглубь деревьев, теряясь в чаще. Стоять на месте —бессмысленно, возможно, он найдёт на этом острове способ вернуться назад. Тонкие ветки бьют по коже, оставляют царапину на щеке. Парень шипит.       Если это ему снится, то сон очень плохой и чересчур реалистичный. Пора бы уже перестать есть жареную индейку на ночь, чтобы гадость всякая не виделась.       Нацу замирает, настороженно вдыхая влажный воздух. Чуткий нюх улавливает запах. Запах человека. Что-то знакомое, парящее на грани осознания. Настолько знакомое, что на языке крутиться, вот только не скажешь никак.       Когда наконец-то доходит, парень срывается с места. В кулаке горит огонь, сжигая всякие преграды на пути (раньше нужно было так сделать). Он уже не чувствует боль по телу — просто не имеет значения. Кто-то уже рядом. Кто-то — призрак с детства, которого Нацу никогда не видел. Этот человек приходил к Игнилу раз в неделю, оставляя после себя лишь запах. Аромат жасмина.       Возможно, он знает, где сейчас дракон и поможет его найти       Беги быстрее. Лёгкие сжимает.       Успей. Запах становится чётче.       Внутри бурлит ощущение, что незнакомец может всё изменить (и он изменит). Чутьё говорит бежать в противоположную сторону — оно никогда не подводит, но Саламандр давит его, окрылённый надеждой. Давит, потому что может позволить себе ошибиться. — Что ты здесь делаешь, Нацу? Самому бы знать.       Парень останавливается, шумно дыша, жадно разглядывает. Перед ним небольшая поляна, окружённая деревьями и высокой скалой. Здесь есть небольшой пруд, в котором сейчас и стоит тот самый призрак с детства, скрывшись в воде по пояс. В смущении Нацу слегка отводит взгляд в сторону, потому что мужчина перед ним никак на призрака не тянет: взъерошенные тёмные волосы, рельефное мокрое тело, глаза глубиной с пропасть устремились в него.       Одежда лежала рядом, на траве.       Это не Грея видеть каждый день голышом.       Немного неловко — весь запал пропал. В мыслях всё путается. Теряется, парень не знает с чего начать. Кусает губы, озадаченно всматриваясь в мужчину, словно он и есть ответом на всё (наоборот, только новая загадка). В глазах Нацу читаются слишком очевидные вопросы, в глазах напротив слишком неочевидное тепло и капельки удивления. Саламандр слегка пугается такой реакции и делает шаг назад.       Между ними метра два, не больше.       Мужчина отклоняет голову назад, чтобы лучше рассмотреть своего гостя. В темноте Нацу замечает лёгкую улыбку на его губах. Слишком бледная кожа бросается в глаза.       Это всё кажется слишком. Как Нацу сюда попал? Зачем? Что этот человек здесь делает? Кто он? Откуда знает Игнила и его самого? Почему так смотрит? Почему кажется ещё более знакомым? Почему резко охватывает радость, только встретившись с ним? Почему хочется смеяться? Что это за чувства? — Ещё не время.       Видимо, он и правда знает гораздо больше Нацу. Брюнет замахивается на Нацу рукой, брызгая на него водой. Последнее, что ощущает парень — холодные капли.       Саламандр подскакивает от неожиданности, сбрасывая Хеппи с дивана. Он смотрит по сторонам, быстро оценивая обстановку: за окном ночь, Люси спит у себя на кровати, на тумбочке стоит фотография её родителей, а Хеппи недовольно ворчит, поднимаясь с пола. Всё-таки сон. — Что за муха тебя укусила, блин?       Чёрт его знает. Утром Нацу замечает царапины на щеке и руках.

3

      Саламандр не знает, достаточно ли он сильный. Не знает, куда идти. Не знает, чем это всё закончиться. Не знает, что сейчас с его друзьями. Не знает, почему чуйка пищит об опасности на каждом шагу (в ушах звон стоит, перестань уже). Не знает, почему запахи перемешиваются, невозможно отличить ничего между собой. Не знает, почему атмосфера сжимает со всех сторон. Не знает, почему он вновь оказался на этом острове.       Но две вещи знает наверняка.       Первое. Если он выстоял пару минут назад против Гилдартса, значит, он обязан выиграть состязание и стать старшим волшебником.       Второе. Среди всех запахов он ярко ощущает аромат жасмина. Тот парень здесь, сомнений нет. И Саламандр направляется прямиком к нему. — Нацу, ты уверен, что идём куда надо? — Уверен, Хеппи.       Ускоряется, выкладывается на полную, чтобы не опоздать. Нужно скорее увидеть. Нужно скорее узнать, кто он. На этот раз просто так не отделается. Внутри всё сжимается от предвкушения, Нацу не чувствует усталости — адреналин закипает в крови (отголоски передряги с Гилдартсом). Парень прыгает с небольшого обрыва… — Я аж воспылал.       …И останавливается прямо перед ним. Потому что немного не рассчитал свои возможности. Глаза на уровне ключиц, а нос буквально прикасается к тёмным вещам (запах накрывает с головой). Парень ошарашено делает шаг назад, хотел сделать два, даже три (будем откровенны — пять), но путь отступления прерывает чужая рука, которая крепко держит за локоть. Перестарался.       Ну, бывает. — Нацу…       Хеппи сдавленно пищит, пряча мордочку в его волосах, а Саламандр сам завизжать готов, потому что от его прикосновения тело начинает гореть, хоть его магия сейчас спит. Весь мир останавливается в это мгновение.       Парень пытается ещё немного отодвинуться, ну, чтобы наверняка понять, что не даст. И не дают. Держат крепко. Нацу неуверенно поднимает взгляд выше. Неуверенно, потому что боится своей реакции. Неуверенно, потому что до этого только один человек заставлял так сгорать.       Ноги сами сгибаются в коленях — он встречается с рубиновыми глазами. Теми самыми, которые он любил в прошлой жизни. Понимание бьёт в голову, отдаваясь в мыслях громким эхом — «встретимся в следущей жизни». Встретились.       Гул сердце застывает в ушах. Он здесь не один. Помнит ли он о прошлом? Узнаёт Нацу? Чувствует тоже самое, что и он? Что случилось после его смерти? В глазах мольба — скажи хоть что-нибудь. Говорит. — Ещё не время, — брюнет смотрит, немного наклонив голову. Улыбается, учтиво придерживая за локоть обмякшее тело.       Нацу знает, что сейчас он раствориться в воздухе, убежит — всегда так делает, во всех жизнях так делает. Не хотелось этого. Парень поджимает губы, чувствуя, как его отпускают. Вопросов ещё больше. — Как тебя зовут?       Не оборачивается. — Зереф.       Саламандр пытается выбросить все мысли с головы — впереди ещё испытание. Подумает об этом позже. Они встретятся, обязательно встретиться.       Через семь лет.

4

      Оранжевые облака лениво плывут по небу, солнце уходит, оставляя после себя мазки тёплой палитры. Тихий ветер убаюкивает, обнимает напряжённое тело, выносит мусор из головы. Людей почти нет — на улицах пусто, хоть и столица. Все уже по домам или в тавернах празднуют Великие Магические Игры и обсуждают сегодняшние поединки.       Говорить было о чём, ведь сегодня Нацу из Хвоста феи завалил двоих Убийц драконов из Саблезуба. Прошлая слава вернулась к гильдии, спустя семь долгих лет. Одни думают, что убийцы поддались, потому что победа над ними физически не возможна. Вторые думают, что Феи состоят из одних монстров, с которыми даже Саблезуб не сравнится, жаль пареньков.       А Нацу думает, что они с Роугом и Жалом обязательно поладят. Клёвые ребята, потерялись чуток, но ничего — найдём. Кого только из тьмы не вытаскивали. Они все связаны узами Убийц драконов.       Парень стоит на мостике, устало опирается на перила и бездумно смотрит в водную гладь, в которой отражаются первые звёзды. Сегодня он молодец. Сегодня он хочет побыть один, Люси и Хеппи с пониманием кивнули и остались в таверне.       Ничегошеньки они не понимают.       Густое дерево бросает танцующие тени на траву. Они кажутся живыми. Красиво.       Одно с головы никак не хочет уйти, оставив парня в покое. На играх он чувствовал запах, который почти терялся между запахами других людей. Почти недостаточно, Нацу всё равно уловил. Парень чувствовал его взгляд среди тысячи других. Зереф был там, смотрел, наблюдал за ним. Нацу старался для него.       Интересно, как только Жерар не заметил его?..       Впрочем. Неважно.       Ведь сейчас тоже пахнет жасмином (от чего на душе становится тепло). Нацу не оборачивается, не отводит взгляд от воды, просто слегка вздрагивает от неожиданности (хотя знал, что придёт, специально ждёт). Как только не заметил его приближения? Магические выкрутасы? — Странно, я вроде должен поймать тебя, а ты приходишь сам.       Нацу думает с сожалением — как и в прошлой жизни. Чёртовы параллели, которые крутят пластинку вновь и вновь. Пора бы её уже сломать — надоели все эти игры. Не сейчас, правда. Ведь единственное, чем занят Нацу в данный момент — Зереф. Пытается быть невозмутимым. Пытается не показывать, насколько сильно рад его видеть. — Решил поздравить тебя с победой, — разносится совсем рядом. Нацу чувствует жар его тела. С ума сойти. — Ну так, поздравляй, — парень хмыкает, сжимая кулаки покрепче, язвит, чтобы не выдать дрожь. Похож на обиженного ребёнка. Говорит уже вполне спокойно, — Неужели время пришло? — Ещё нужно немного подождать, язвительный ты мой.       Зереф стоит около него, Саламандр видит его боковым зрением, но смотреть не хочет, потому что знает о возможных последствиях. Четно. — Подождать что? — Увидишь.       Злит. — А может, я не хочу ждать?       Нацу разворачивается к нему резко, прищурившись. Откидывает от себя мысли о том, что нарывается куда подальше. Хочет увидеть реакцию. У него сейчас тёмные глаза, Нацу ныряет в них, в их пропасть. Вот только совсем ничего не разберёшь, наоборот — запутываешься в его сетях. — Нацу, что ты любишь больше всего? — Тебя.       Нацу срывается, плевать, что Зереф очевидно не помнит его. Становится на носочки и закидывает руки на шею. Поддаётся вперёд, отдаваясь ощущением. Не важно, что говорят о нём другие. Не важно, что будет дальше. Не важно. Только здесь и сейчас, верно?       Нацу целует с сожалением о том, что бросил в прошлой жизни. Целует, прося о прощении. И тихо мурчит, когда ему напористо отвечают, принимая инициативу. Никто уже не может остановиться. Ничто уже не может их остановить.       Его прижимают крепче, держа за талию. Зереф отрывается ненадолго, только для того, чтобы прошептать «сейчас немного закрутиться голова, не отпускай меня», потому что в следующую секунду они оказываются в каком-то помещении.       Голова и правда закружилась, но отнюдь не из-за пространственной магии.       Плевать, где они. Куда важнее ощущение рук, блуждающих под одеждой и нагло задирающих футболку. Зереф щёлкает пальцами, тряпки падают на пол, настойчиво подталкивает к кровати. Нацу падает на мягкие подушки, вздрагивая от холодной простыни.       Саламандр тянется за поцелуем, но цепкие пальцы останавливают его, сжимая подбородок. Тёмные глаза задымлённые зависимостью, но он смотрит с холодной серьёзностью (Нацу утопает в контрасте). — Ты ведь понимаешь, что теперь никуда не денешься от меня? — Кажется, это ты убегаешь.       Зереф хмыкает, опуская руку ниже. Проводит ладонью по стоящему члену, большим пальцем массируя головку. Нацу прогибается под ним, кусая губы и тяжело дыша. — Не позволю тебе уйти. — Я не уйду. — Уйдёшь.       Зереф проводит языком по шее, прикусывая кожу. Нацу кажется, что жасмин везде — вокруг, в голове, в нём самом. Запах кружит, парень растворяется.       Что будет завтра — неважно.

5

«Время пришло»       В небо поднимаются клубки густого чёрного дыма. Гарь горчит на языке, глаза слезятся. Нацу непоколебимо смотрит перед собой, смаргивая мокрую пелену перед глазами. «Я уничтожу всё, что сможет забрать тебя»       За его спиной горит родной город. Слышны крики жителей, которых совет не успевает эвакуировать и рычание тварей. «Ты будешь думать только обо мне»       Как они дошли до этого? Нацу молиться всем известным богам, включая Джашина, чтобы это оказалось лишь очень страшным ночным кошмаром. «Ты никуда не уйдёшь от меня»       В глазах Зерефа застывает ледяное безумие. Он уничтожает гильдию, его семью. Уничтожает всё, что было дорого Нацу. Почему?.. Зачем?.. «Потому что ты мой, Нацу»       Люси падает, ударяясь об каменный пол головой — кровь растекается. Хеппи плачет над Шарли, которая, почему-то, не хочет открывать глаза. Руку Грея придавил обломок, он отбивается от монстров с последних сил. Эльза прикрывает разбитого в мясо Жерара. Нападают на всех, кроме Нацу. Его разрывает боль.       Не позволит. Не позволит своим друзьям плакать от отчаяния ещё раз. Убьёт ради них и подсохнет сам, даже если придётся стать против своего избранного.       Нацу горит. Бьёт. Ревёт в голос. Не понимает, почему божки так поиздевались над ним. Бьёт. Попадает. Бьёт и попадает. Как же он уже устал жить.       К своему несчастью, Нацу побеждает. — Прости меня, за то, что бросил одного, — в своей прошлой жизни, — прости меня, за то, что убил тебя, — сейчас.       Он стоит на коленях, держа Зерефа за руку. Нервно улыбается, думая, что они поменялись ролями. — Жаль, что я так и не вспомнил, — а действовал интуитивно. — Жаль, что из-за меня ты стал таким.       Нацу гладит тёмные волосы, смотря как в его глазах потухает огонь.  — Встретимся в следующей жизни. Где всё будет по-другому.